После отчета Дакараи из общины пришло сообщение: нам ожидать прибытия военных со специальным вооружением и ученых. В максимально сжатые сроки будет организована спасательная операция. Ученые едут забрать одну из особей для исследования: получится, то живых, а нет, так и мертвые для начала сгодятся.
Так мы и долетели под постоянные отчеты, вызовы и сообщения.
– У нас есть немного времени, ты поспи, а я подготовлю все к прибытию экспедиции, – предложил Дакараи.
И как мне не хотелось пойти на поводу организма и, наконец, хоть немного поспать, но я не согласилась. Вдвоем мы все сделаем быстрее. Дакараи покачал головой, но спорить не стал. Выдал мне два задания и занялся остальным. А я пошла выполнять то, что было сказано. Закончив все порученное, я ушла в душ, а после– спать. Вопреки всему, организм не хотел погружаться в сон. Перед глазами крутились моменты как Акл и Дакараи теряют сознание, как я проваливаюсь вместе с катером под землю, как меня тащат вверх, как убегает в ужасе Акл, как кровь щиплет глаза и я ничего не вижу, как я открыла глаза и увидела Дакараи, который просил меня ничего не говорить о поступке Акла, а потом как судорожно пытаюсь не дать катеру упасть, и эти щупальца с электрическими разрядами. Я не знаю, сколько спала, но меня разбудил Дакараи.
– Кэпи, они подлетают. Вставай, – услышала я сквозь сон Дакараи, он легонько тряс меня за плечо.
Я встала и пошла приводить себя в порядок. Когда я завтракала, то раздался музыкальный сигнал, извещающий о прибытии на станцию. Дакараи поторопил меня, и мы вместе с ним пошли встречать прилетевших военных и ученых.
Первое, что сделали прилетевшие, это начали допрашивать Дакараи и меня. Они все пытались извлечь из нас какие-то еще подробности. С одной стороны, я понимала, что это важно, нужно все учесть, но внутри начинала подниматься злость. Иногда вопросы ставились так, что, казалось, нас в чем-то подозревают. У Дакараи, похоже, возникли схожие мысли, поэтому он прямо спросил:
– Меня и Кэпи в чем-то подозревают?
– А вас есть в чем подозревать?
– То есть? Вы считаете, что мы вам врем?
– Это вы нам скажите, врете вы или нет.
– Мы рассказали вам о том, что вчера случилось, и лично мне добавить нечего.
– А вам? – это уже обратились ко мне.
– И мне нечего, – ответила я.
– Вы готовы подтвердить свой рассказ на детекторе?
– Готовы, – ответил за нас обоих Дакараи.
– Ну, что же, тогда выдвигаемся на место, – сказал один из ранее молчавших военных.
Мы вылетели в сторону фермы, где все произошло. Я летела низко, помня про то, как катер крутило в воздухе. В катере вместе со мной были Дакараи, один из военных и еще ученый.
Сейчас ученый задавал разные дополнительные вопросы Дакараи. Я больше отмалчивалась. И на полпути к ферме мы увидели на земле идущего марсианина. Походка была неровной, как будто марсианин шел на подгибающихся ногах. Я не верила своим глазам – это был Акл. Но с ним было явно что-то не так.
– Это наш пропавший товарищ, – сказал Дакараи.
– Приземляемся, – скомандовал военный.
Я выполнила его приказ. Акл тоже нас заметил и остановился. Первым из катера вышел военный, затем мы с Дакараи и ученый.
Это был Акл, и не Акл. Цвет его кожи стал значительно темнее. Глаза смотрели в одну точку, голова была склонена в бок. Комбинезон у него весь порван, но крови не было. Дакараи хотел подойти ближе, но военный его остановил, приказав оставаться на месте. В этот момент Акл поднял голову и посмотрел на нас, волосы на его голове зашевелились и из-под них показались края уже знакомого нам с Дакараи каменного панциря, они как корона окружили голову Акла. Затем высунулось щупальце и обмоталось вокруг горла Акла, как ошейник.
Мы –Тиирава. Мы разумны. Нам нужна вода, – произнес Акл каким-то высоким голосом.
Глава 4
Я была шокирована происходящим. Я впервые видела такое. Акл мне казался и не живым, и живым одновременно. «Есть ли моя вина в том, что он в таком состоянии?» – задавалась я вопросом. А еще, не менее важный вопрос: сможем ли мы его вернуть в нормальное состояние? Я посмотрела на Дакараи, а он в ответ – на меня: похоже вопросы у нас одинаковые. Я отвела взгляд от Дакараи и снова стала рассматривать Акла.
Тем временем Акл, или как он себя теперь называл – Тиирава, снова повторил:
– Мы – Тиирава. Мы разумны и нам нужна вода.
Я очень хотела спросить кто или что такое «Тиирава», но глядя на военного, который наставил оружие на Акла, пока предпочла помолчать.
Дакараи тоже внимательно следил за ситуацией. Но больше он следил за военным. Как только он заметил, что военный собирается стрелять в Акла, то бросился на него в попытке отобрать оружие. Я немного отступила: выбивая оружие друг у друга, Дакараи и военный могли случайно его активировать и выстрелить. Направление выстрела во время драки будет непредсказуемым.
Акл в это время стоял недвижимо, все так же глядя в одну точку. Я видела, что военный побеждает Дакараи, и если это произойдет, то в Акла будут стрелять. Я не знаю, что с ним, но не вмешаться я не могла, и крикнула:
– Что ты стоишь, Акл?! В тебя будут стрелять, сделай же что-нибудь! Докажи, что ты жив и нормален!
А потом, с боязнью внутри, я попыталась встать между военным и Аклом. Мне было страшно поворачиваться спиной к Аклу, но не защитить своего товарища я не могла, тем более когда он болен и нуждается в медицинской помощи.
В эту секунду глаза Акла перестали пялиться в одну точку, и он относительно здравым взглядом обвел происходящее. После этого, из-под волос Акла показалось еще одно щупальце: оно резко втянулось и очень метко ударило электрическим разрядом по военному. Удар пришелся на оголенный участок кожи и военного несколько секунд било в судорогах, а потом он затих.
– Мы – Тиирава, нам нужна вода! – в это раз еще более громко сказал Акл после того, как военный потерял сознание.
– Зачем тебе вода, Акл? – спросил Дакараи, поднимаясь с земли и поднимая оружие военного.
– Мы – Тиирава! Вода нужна, чтобы жить! Больше воды – лучше жизнь! – объяснил Акл, по-прежнему называя себя Тиирава.
– Акл, почему ты называешь себя Тиирава? – спросила я.
– Мы не Акл, мы – Тиирава! Акла нет, есть мы, – непонятно ответил Акл.
– Как получилось, что Акла теперь нет? – спросила я.
– Мы не поняли, что это представитель разумной расы. Мы защищались, а когда разобрались, то было уже поздно – этому телу были причинены повреждения несовместимые с жизнью. Представитель разумной расы Акл принял решение стать нашей частью и быть нашим голосом перед своей расой, – ответил Акл. – Мы не знали, что на этой планете есть разумные. Мы считали, что она пуста.
– Почему ты говоришь «мы»? – спросил Дакараи.
– Мы – единый коллективный разум. Мы единая общность, – ответил Акл.
– Тиирава – это имя или раса? - спросила я.
– И то, и другое, – ответил Акл или, уже вернее, Тиирава.
– А вода вам в каком виде нужна? Или в какой агрегатном состоянии? – внезапно спросил ученый.
– Нужна большая вода, как море, как океан. Большая теплая вода, – объяснил Акл-Тиирава.
– У нас нет больших водоемов. Есть подземные бассейны, – ответил ученый.
– Мы знаем из памяти разумного представителя вашей расы Акла. Но нам нужна большая вода. Мы будем полезны, и большая вода станет залогом мирного существования нас и вас, – сообщил Тиирава.
– И в чем это будет выражаться? – с любопытством спросил ученый.
Ему было уже не важно, что Акл превратился непонятно в кого, как и любого ученого, егоманило знание. Но Дакараи и я помнили о том, что в первую очередь это наш товарищ, тот с кем мы прожили ни один год на станции, кого мы считали другом.
– Можно вылечить Акла? Мы можем вернуть Акла в наше общество? – спросил Дакараи, перебив ученого.
– Нет. Акл слишком пострадал, и он часть нас. Обратного пути нет. Если попытаетесь это изменить, то просто умрет, не пережив разделения с нами. Мы сохранили его знания и воспоминания в нас, его новые возможности помогут нам решать наши вопросы без дальнейших жертв, – ответил Акл-Тиирава.
– То есть Акла с нами не будет больше никогда и от него осталась только оболочка? – спросила я, со страхом ожидая ответа.
– Акл оставил вам сообщение. Мы его запомнили и готовы сообщить тем, кто называет себя Кэпи и Дакараи, – ответил Акл-Тиирава.
– Я – Кэпи, – сказала я.
– Я – Дакараи. Говори, – сказал Дакараи.
И Тиирава-Акл поднял голову и посмотрел на нас, затем начал говорить:
– Кэпи, Дакараи, мне так стыдно и так жаль, что я не сумел вам помочь. Я надеюсь, что вы выжили. Я заплачу за свой поступок, за то, что бросил вас, хорошую цену. Моллюски, черви и все, кто имеет щупальца – это моя фобия с детства. Я всегда это скрывал. Но в той ситуации все же страхи возобладали, и я не справился с собой. Я добровольно принимаю предложение стать частью расы Тиирава. Все эти особи-моллюски – это единый разум и единый организм. И я к ним присоединяюсь. Им нужна вода, в ответ они помогут нам с лечением многих заболеваний. Вода вылечит не только болезни тела, но и болезни духа. Они могут менять мозговые волны и тем самым лечить психические заболевания. Но это все они скажут вам сами. Кэпи, прости меня, я просто хотел, чтобы ты осталась и не покидала Марс, ты действительно нравилась и у нас могло что-то получиться. Но я не мог никак дать тебе это понять, потому что мне было тяжело разговаривать с тобой на личные темы. Я все время пытался понять твое отношение ко мне: иногда мне казалось, что я тебе тоже нравлюсь, а иногда, что тебе безразлично мое существование. Но стоя на пороге перехода от моего сознания Акла к коллективному сознанию Тиирава, я хочу сказать тебе: будь счастлива, я желаю тебе обрести то, зачем ты так рвешься в космос и в другие миры, но помни, что дом – это дом. Дакараи, мой друг, делай то, что ты хочешь. Не мне судить тебя. Это твоя жизнь, ты был прав. Я просто приревновал тебя к Кэпи, потому что я Марс не смог бы бросить никогда. Простите и прощайте.
После этого Акл, точнее теперь уже Тиирава, опустил голову. Акла с нами уже не было, а было нечто, что имело только его внешний вид, и то, частично. Это сообщение Акла для нас с Дакараи было очень грустным. Но сейчас мы хотя бы понимали, что случилось тогда в пещере.
Тут начали подлетать остальные катера с военными и учеными. Они приземлялись и из них выходили пассажиры. Ученый отошел от нас к своим и начал рассказывать о произошедшем. А тут и военный, которого отключил Тиирава, начал приходить в себя.
После недолгих переговоров, тот ученый, что ехал в катере вместе со мной и Дакараи вновь обратился к Тиираве:
– А количество особей ты сможешь контролировать?
– Мы сможем. Мы никогда не бываем больше, чем позволяет территория, – ответил ему Тиирава.
– Чем питается твоя раса? – задал новый, немаловажный вопрос ученый.
– Микроэлементами из воды и земли, – ответил Тиирава.
– То есть вы не убиваете? – уточнил ученый.
– Если на нас нападут, то мы защищаемся, – ответил Тиирава.
– Спрошу иначе, вы охотитесь? – перефразировал вопрос ученый.
– Если на нас нападут, то мы охотимся, – ответил Тиирава.
Я не очень вслушивалась в этот разговор. Мне сейчас было жаль того, что могло бы случиться, но не случилось. Но кроме нас с Дакараи, казалось, никто не переживал, что Акла больше нет.
– Вы планируете и дальше на нас нападать? – вместо ученого спросил военный.
– Нет. Это был несчастный случай. Мы мирная раса и никогда не нападаем первыми. Мы хотим мира и готовы сотрудничать и помогать, – ответил Тиирава.
– А в каком случае вы можете напасть на нас? – продолжал допытываться военный.
– Если наша общность получить намеренный ущерб с вашей стороны, если вы первые на нас нападете, – прояснил Тиирава. – Мы хотим воду и мир с вами.
– О каком объеме воды идет речь? – уточнял военный.
– Восемьсот пятьдесят кубических километров, – так же просто, как и на остальные вопросы, ответил Тиирава.
Ученые заговорили между собой о том, что это огромный объем воды, да еще и на поверхности, а не под землей. И разговор с Тиирава временно прервался. Я разглядывала то, во что превратился Акл, стараясь запомнить как можно больше деталей. Я для себя понимала, что Акла в таком состоянии я добровольно больше видеть не захочу. Если, конечно, в этом вопросе что-то будет зависеть от меня.
Фактически, я сейчас прощалась и отпускала прошлое, смирялась с тем, что будущее будет другим и хоронила свои мечты о личном счастье с Аклом теперь уже безвозвратно. Для нас с ним не может наступить «завтра», у нас точно нет шансов. Особенно остро я ощущала это сейчас, когда выслушала его прощальное послание, в котором он признался, что был ко мне не равнодушен. Я не знаю, смогла бы я забыть то, что он не справился со своим страхом и сбежал, бросив нас Дакараи, если бы Акл выжил. Все это сумбурно проносилось в голове. Но рассуждать уже было бессмысленно, сейчас можно только вспоминать и желать его душе легкого пути в кругах перерождений.
Я подняла голову, чтобы не дать пролиться слезам. Дакараи видел, что я готова расплакаться, он подошел ко мне и встал так, что закрыл меня собой ото всех.
– Кэпи, нам придется отпустить свою боль. Мы бессильны. Я не знаю, как бы я действовал, если бы его можно было вернуть к жизни. Но сейчас я отказываюсь от всех претензий к нему, он сделал трудный выбор, желая оставаться полезным нашему обществу и, чтобы никто больше не погиб. Он разрешил использовать свое тело Тиирава, чтобы не разразилась война. Я желаю его душе легкого и светлого пути, – сказал мне Дакараи.
– Я все понимаю, но это все очень печально. Я понимаю, действительно понимаю. Но сердце не принимает такое положение вещей. Я очень хочу сейчас плакать, – стараясь сдержать слезы, ответила я. – Я не хочу, чтобы мои слезы видели, поэтому сдерживаюсь изо всех сил. Постой так немного, я должна справиться со своей слабостью и взять себя в руки.
Дакараи выполнил мою просьбу и стоял как стена между мной и всеми остальными, не давая рассмотреть, что я украдкой вытираю слезы.
Когда я успокоилась и смогла бежать без судорожных слезных вздохов, то мы вернулись к остальным.
Сейчас они опять говорили с Тиирава.
– А как ты сюда попал? – спрашивал военный.
– Мы прилетели с метеоритом. В результате столкновения с кометой нашей родной планеты был отбит кусок метеорита, который отправился в полет по всей вселенной. И упал на этой планете несколько тысяч лет назад. Условия были неблагоприятными, и мы ждали, находясь в спящем состоянии. Но ситуация поменялась, и температура вашей планеты стала расти. Мы вышли из сна и наши личинки стали развиваться и расти, – ответил Тиирава.
– Вы можете обходиться без воздуха и путешествовать в космосе просто на метеоритах? Даже взрослые особи? – в восторге спросил один из ученых.
– Можем. Мы уходим в особую стадию при наступлении неблагоприятных для нормальной жизни условий. Все процессы жизнедеятельности останавливаются, и мы ждем, когда можно будет вернуться к нормальной жизни. Сколько бы для этого не потребовалось времени, – снова поразил ответом Тиирава.
– Но цивилизация на вашей планете была? Техника и машины? – спросил один из военных.
– Мы живем на закрытой для посещений планете. Но техника и космические корабли у нас есть. Любая часть нас, перемещаясь на другую планету, все равно сохраняет связь с коллективным разумом. Мы остаемся частью общности. Мы живем на разных планетах, но мы едины. И обмениваемся внутри общности особыми сигналами, для которых не требуется техника, как бы далеко мы не находились от материнской планеты, – так же спокойно ответил Тиирава.
– И что, на вашей материнской планете знают, что часть вас тут, у нас? – недоверчиво уточнил военный.
– Конечно. Решение о том, чтобы вступить в контакт и минимизировать причиненный нами вред, было принято всей нашей общностью, живущей по всей вселенной, – пояснил Тиирава.
– Мы не сможем забыть, что по вашей вине погиб член нашего общества. Но мы готовы попробовать наладить отношения. Кроме того, в случае агрессии в отношении нашей теперь уже общей планеты, вы должны будете защищать ее наравне с нами, – подвел итог один из военных.
– Мы готовы защищать место, где у нас будет жизнь, – ответил Тиирава.
– Я могу возвращаться на станцию? – спросила я у одного из военных. – Во мне нет необходимости. Контакт налажен, судьба пропавшего выяснена.
Тот внимательно посмотрел на меня. Возможно, он хотел потребовать остаться, но вмешался Дакараи:
– Я останусь и все покажу на месте. Если это необходимо.
Меня отпустили обратно на станцию, а Дакараи остался там, со всеми. По прилете на станцию, мне попалась на глаза личная вещь Акла, незаконченный им маленький макет древнего космического корабля. Я подошла ближе и слегка погладила его пальцами. Слезы сами покатились по щекам, а потом я начала судорожно рыдать. Видеть что-то подобное сейчас было выше моих сил, я ушла в свою комнату и там прорыдала несколько часов. Потом забылась тяжелым сном. Мне снились эти щупальца, которые вытягивались ото всюду и норовили схватить меня, а я не могла пошевелиться. Потом я видела, как щупальца волокут куда-то Акла и Дакараи. Как Акл кричит, когда его разрывают эти щупальца. Это был тяжелый кошмар, из которого я никак не могла выбраться. Я проснулась от того, что меня тряс за плечо Дакараи.
– Кэпи, проснись. Проснись, – повторял он.
