Страница 3 из 7
– Требую встречи с ней немедленно.
Чувствуя, что победа близка, Ванджелис несколько расслабился. Он обогнул стол и с уверенным видом опустился в кресло. Сцепленные пальцы, напоминающие скрученные корешки непонятного дерева, легли на столешницу. Герцог мазнул взглядом гвардейцев, продолжающих находиться на ногах, и больше не предложил садиться.
– Увы, это невозможно. Не далее как вчера я отослал её в достаточно уединённое место.
– Предлагаете нам найти это место, вырезать охрану и разобрать его по кирпичикам? – снова вставил Горан.
– От души не советую. Охрана многочисленная, имеет указание не допустить отъезд синьоры Лукании любой, я подчёркиваю – любой ценой. Впрочем, при отсутствии ваших сумасбродных попыток ей там безопасно и вполне удобно.
– Нам нужно посоветоваться. Синьор! – Алекс повернулся к Горану. – Составьте мне компанию подышать свежим воздухом на верхней галерее. Здесь слишком воняет тухлятиной.
Он довольно бесцеремонно распихал двух синих, перегородивших выход. Сзади долетела команда: «Пусть идут. Только крылья им не давать».
Револьверы, естественно, тоже не вернули.
На галерее, подальше от окон, Алекс ухватился руками на перила, рассматривая с донжона внутренний дворик, словно самое интересное место на свете.
– Что ты предлагаешь? – шепнул Горан.
– Ничего. У нас нет выбора. Просто не хочу, чтобы ушастый глист почувствовал, будто легко нас сломает.
– Конечно. Даю слово – помогу тебе отблагодарить его по окончании истории.
– Он, похоже, дал себе такое же. К концу моего регентства нам стоит особенно опасаться отравы в еде и кинжала в спину.
Атрей неожиданно засмеялся и на недоумённый взгляд друга пояснил причину внезапного веселья.
– Примеряю к тебе титулование: ваше императорское высочество. Это ж мне, чтоб с тобой выпить, придётся в канцелярии записываться на высочайшую аудиенцию. А дворцовому секретарю придётся включать в расписание – высочество в грядущий четверг соизволит августейше набухаться до синих соплей.
– Не надо про синих! Раньше мне фиолетовые были поперёк горла.
– Думаешь, они в норку спрятались? Ванджелис – та ещё гнида, но действует по наущению твоего друга Мейкдона. Ты его протеже, а пленение Ианы – лучшее средство призвать тебя к послушанию, добровольно ли нацепишь на голову суррогат имперской короны, или бесчестные твари заставят подлостью и обманом. Готов продолжить разговор? Я, грешным делом, ждал, что ты положишь герцога на месте.
– Честно говоря, собрал все запасы Силы, сбережённые после перелёта, приготовился снести ударом ближайшую охрану, а главного негодяя поразить в горло.
– Шансы у нас были пятьдесят на пятьдесят. То есть кровушки их попили бы от души, а выбрались бы – вопрос. Но ты молодец что сдержался. Когда дело касается Ианы, лучше не рисковать. Удивлён? О своих бабах рассуждаю по-другому, потому что они сплошь – кабацкие шлюхи. Она же для тебя много значит.
– Да. Идём, друг. Много разговариваем. За работу! – шагая по галерее, Алекс с горечью вспомнил о своей нелюбви к политике: – Знаю, лезу в мутное дело. Но иногда не выберешься на сушу, не одолев болото. Тину и грязь будем счищать после.
В герцогском кабинете, куда их впустили без малейших проволочек в приёмной, офицер снова заговорил, но таким тоном, что его голосом можно было заморозить озеро.
– Я приму регентство, дам слово выполнять разумные указания, исходящие от вас и, как не трудно догадаться, от вашего партнёра по афере тея Мейкдона, – кивок головы подтвердил предположение Горана о фиолетовых, а Алекс предпринял последнюю попытку переломить ситуацию в свою пользу. – Для этого улетаю в Леонидию. Естественно, в сопровождении Ианы.
– А в качестве гарантии – только ваше слово? В деле, судьбоносном для будущего страны? Как вы ещё наивны.
Вряд ли Ванджелис подозревал, насколько он приблизился к смерти в этот момент. Но ему было суждено пережить текущий день, как и многие другие.
– Понимаю, – покладисто согласился Алекс. – Не имея собственной чести, вы не подозреваете о её наличии у других. И так! Я, тей Алексайон Алайн, принимаю на себя обязательство нести бремя князя-регента Икарийской империи, прислушиваясь к мнению упомянутых особ. А по окончании срока обязательства прошу синьора Ванджелиса дать мне удовлетворение на дуэли с условием смертельного исхода в связи с нанесённым оскорблением – неверием тейскому слову, чем замарана моя дворянская честь.
В кабинете повисла тишина. Её нарушил вельможа, обозванный на галерее «ушастым глистом». Он скрипуче рассмеялся.
– Да кем ты себя возомнил, мальчишка? Какой-то щенок фалько бросает вызов герцогу?!
– Нет ничего зазорного, тей. Мы сойдёмся перед коронацией избранного императора. Князь-регент империи всяко выше, чем местечковый предводитель провинции, лишённой полезных ископаемых и раздираемой восстанием.
Столичные гвардейцы развернулись к выходу. Но герцог, униженный в присутствии своих людей, находящихся в количестве, исключающем неразглашение пикантных подробностей аудиенции на весь Нирайн, кинул в спину неотразимый уничижительный элемент.
– Наслышан, что ты предпочитаешь обирать до нитки побеждённых. И что же поставишь на кон перед дуэлью с герцогом, нищий дворянчик?
Алекс остановился.
– Есть замечательная старая традиция, если схватка объявляется насмерть. Каждый тей ставит всё, что у него есть. У меня скопилось небольшое количество золота, да и в должности регента, смею надеяться, что-то перепадёт. Вы не хотите ставить герцогство? Ну же, Дайорд, зачем вам оно в могиле?
– Герцогство – это не только имущество! – рявкнул без спросу элит-офицер, судя по близости к сюзерену, считающийся его правой рукой и столь же раздражённый непочтительными выходками Алекса. – Это ещё и наследуемый титул.
– Отлично. У вас, насколько я наслышан, есть взрослый сын? Если возраст и дряхлые кости самому не позволят выйти к барьеру, я с лёгкой душой застрелю или заколю его вместо вас. А моя фамилия не моложе вашей. Да, мы беднее, но это поправимо, зато сохранили благородство. Отсутствие чести не исправишь! – с этими словами он шагнул за порог кабинета, где громко рявкнул: – Мой револьвер!
Тем самым выместил раздражение на ни в чём не повинном секретаре.
– Жидкие ребята, – прокомментировал Горан, цепляя крыло и ничуть не смущаясь присутствия синих гвардейцев на площадке башни донжона. – Фиолетовые другие. Байона помнишь? Тот, считая честь попранной, пытался достать тебя любой ценой. Смелый был покойник.
Синие тщательно изобразили мебель.
Глава четвёртая
– Прошу по старой дружбе у твоего высочества поблажки.
За день они отмахали максимальное расстояние, Сила иссякла настолько, что не хватило бы на драку.
Горан, необычно молчаливый, не уделил внимания ни женщинам в таверне, ни вкусу лёгкого вина. Шутливое с виду обращение последовало за долгими раздумьями.
– Пользуйся, чего уж там.
– Уговори Иазона не заметить, что я задержался на месяц-другой. Ну, и подкинь золотишка из трофеев Сиверса. Не хочу привлекать внимания добычей новых.
– Ты что-то задумал.
– Нет. Сгоняю в Барбо на пляжи. Лет пять не был в отпуске.
Алекс хмыкнул.
– Прислать Терона с Марком на подмогу?
– Рано. Сначала разведаю. Для этого толпа не нужна. А вот потом – помощь не будет лишней, если не справлюсь.
– В чём помощь? Говори! Не тяни кота за хвост.
– Слушаюсь, твоё высочество. Я прячу крыло, переодеваюсь и возвращаюсь в Нирайн. Узнаю место заточения Ианы. Потом нахожу аргумент, неоспоримый для герцога. Например, беру в заложники его сына. Или дочь.
– Горан… У меня слов нет. Как ты смеешь ставить себя на одну доску с этой бесчестной гнидой?
От возмущения Алекс отшвырнул вилку с ножом, заработав косые взгляды с соседних столиков.
– Стоп. С дочерью я перегнул палку. А прихватить недоросль, не причиняя вреда, очень даже уместно. Его отец объявил нам войну, сам поставил себя в условия, когда не гоже расшаркиваться и звать секундантов.
– А ты – лазутчик в его тылу… Тогда не возражаю, – кандидат на княжение унял вспышку гнева.
– В Сканде твои отец и младший брат?
– Да… И я слишком давно их не видел.
– Отличный повод вызвать в столицу и посадить под охрану зелёной гвардии регента.
Алекс откинулся на спинку скамьи.
– Даже не знаю… А если негодяи возьмут в заложники Еву Эрланд, родителей Марка или Терона, я плюну и рассмеюсь? Как бы не так!
– Ванджелис и Мейкдон судят по себе, дружище. Потому синий не поверил твоему слову. Я-то знаю, что оно крепко. Получив Иану, ты бы не начал борьбу против ушастого. Он создал себе неприятного врага, хотя и у тебя положение не лучше: синие и фиолетовые, мягко говоря, не прочь расклевать твою печень, а сдерживают их очень временные обстоятельства.
– Не забывай ламбрийцев, – криво улыбнулся Алекс. – Наш с Ианой рейд, отмеченный могилами как козлиная тропа – коричневыми лепёшками, они до скончания века не забудут. Зато и друзья на зависть.
Он положил руку поверх перчатки наставника и напарника.
В этот вечер фалько-офицер был не один, пусть впереди долгие дни перелётов до Леонидии. Там – тоже друзья.
Иане пришлось хуже.
Так сложилось, что до отлёта из столицы из-за дуэли Терона она практически непрерывно находилась с кем-то. С отцом, с дядей, с Эрландами. Самый трудный и, что лукавить, самый счастливый период жизни пришёлся на путешествие с Алексом.
Пейна Ванджелис, синяя герцогиня, пытается быть милой. Уроженка Оливии, откровенно ограниченная, чтобы не сказать – глупая до невозможности, она отличается яркой южной внешностью, под стать самой Иане, порождая предположение, что властитель Аделфии взял её в жёны чисто для совершенствования породы, компенсируя изъяны собственного вида. Орайон старше Алекса на год, выглядит улучшенным подобием отца, тоже высокий и узкий, но без анекдотических ушей и дистрофических плеч, словно Создателем приспособленных для проникновения в тесные щели. Одновременно робок, сущий телёнок. Очевидно, ему действительно не стоило перепоручать охрану матери и сестры. Последняя – обычное избалованное дитя четырнадцати лет, к тому же плохо летающее, отчего недлинная дорога в один суточный рывок растянулась на обещанные Дайордом три дня.
О двух гвардейцах лучше не вспоминать. Да, в бою их шпаги пригодятся. Может, как-то проявит себя и Орайон. Но ни один из них не был в реальной схватке! Только дуэли до первой крови, иначе говоря – безобидной царапины.
В присутствии синих особенно одиноко.
Зачем-то герцог решил удалить Иану из Кальяса и Нирайна. Изолировать от Алекса? Это станет понятным в течение недели-двух. Если не будет вестей, нужно что-то предпринимать. Но пока неясно – что именно.
Маленький отряд в чёрных плащах, надетых для конспирации, как и лётные маски, не снимаемые в общих залах гостиничных заведений, прибыл в неприметный городок Дайокс, больше похожий на посёлок, на большинстве карт империи не обозначенный. Будущая резиденция показалась издалека, даже не замок, скорее – форт на скале, у подножия окружённой стеной.
После снижения Иана оценила предусмотрительность Ванджелиса. Форт невелик, но идеально приспособлен для защиты малыми силами. Укреплен снаружи и внутри. Сбежать из него также трудно, как и проникнуть.
Только на верхнюю площадку можно спланировать на посадке: больше нет удобных ровных мест, полудюжина стрелков с лёгкостью отобьётся от летучего отряда. Снизу достаточно просто преодолеть стену, а взобраться по скале, минуя единственную дорожку, также проблематично, особенно под огнём из бойниц.
Можно, конечно, подтянуть орудия. Но не приучены наши пушкари, насколько помнила Иана основы военного дела, палить с таким углом возвышения! Поэтому форт Дайокс падёт, только заваленный трупами осаждающих сверх всякой меры, либо сдастся после многомесячной осады, лишённый припасов, достаточных для поддержания жизни дюжины теев и четырёх десятков простых военных.
Устроившись в офицерской комнатке, сильно напоминающей чулан по площади, девушка принялась изучать форт изнутри, гадая, от какой напасти герцог решил здесь спрятать семью. Устройство крепостицы выучила за час, загадка ссылки в Дайкос не то что не раскрылась – даже не покрылась трещинками.
Потянулись дни ожидания, одинаковые как серебряные монеты в пять арги.
От добросовестности, а также желания не терять времени зря, Иана как-то устроила на верхней площадке башни маленькую проверку Орайону и двум гвардейским унтерам. Сначала попросила их фехтовать между собой, потом сама вышла на центр с парой длинных кинжалов.
Сын герцога смутился как всегда и неловко принял стойку, отставив левую настолько далеко назад, что, казалось, нащупывал там мамкину юбку, чтобы ухватиться. Учитывая наследственную длину рук, выглядел при этом более чем комично.
– У вас шпага, синьор. У меня только кинжалы. Извольте нападать!
Он сделал выпад. Движения герцогского отпрыска показались нарочито замедленными. Иана легко перехватила левой рукой клинок, зажав его между лезвием кинжала и крючком гарды, острием второго ткнула в кружевной воротник Орайона.
– Труп.
Обозванный трупом покорно опустил отпущенную шпагу.
– Да, высокородная.
– Признавайтесь. Вы вообще не умеете постоять за себя или меня стесняетесь?
– Признаюсь. В шпаге я не силён. Отец считает холодное оружие устаревшим и заставлял меня больше тренироваться с револьвером.
Унтеры спрятали смешки. Иана, почувствовав скрываемое веселье, цыкнула на них и пригрозила проэкзаменовать позже. Затем попросила револьвер Орайона, из которого высыпала патроны.
– Меткость проверю позже. А пока попробуйте быстро достать его и защититься, если я угрожаю кинжалом.
С неожиданной для самого себя прытью молодой человек рванул оружие из поясной кобуры… и с разочарованием почувствовал, что пустой ствол в момент щелчка глянул в сторону, кисть заныла от удара ребром крепкой ладошки, а кинжал снова упёрся в воротник.
– Сегодня роль трупа вам пришлась по душе.
Лишь командир гарнизона, пожилой тей, из-за тучности предпочитающий более не пользоваться крылом, оказался сравнительно подготовленным воином, на его попечение Иана сдала недоученных гвардейцев. Сама занялась Орайоном, впервые в жизни ощутив себя в амплуа наставника, не считая уроков верховой езды, преподаваемых госпоже Еве.
Наследник громкого титула проявил способность попасть в сосну из револьвера с пятнадцати шагов, если та стояла смирно и не раскачивалась.
Иана, чьё беспокойное сердце не утихомирил даже щедрый гонорар, прописанный в контракте, поняла, что не сможет подготовить из синего второсорта что-либо стоящее в бою, не имеет времени заниматься с ними фундаментально, начиная с азов – правильных стоек, основных движений, упражнений на ловкость и реакцию. Можно, конечно, рассчитывать на общий невысокий уровень воинов западной окраины, но для нападения на семью герцога, если такая опасность существует, некий таинственный враг запросто решится пригласить наёмника класса её дяди, тоже уроженца Аделфии. Разве что дядя никогда бы не согласился на низость, в отношении других гарантию дать сложно. Поэтому Иана поступила самым простым образом: начала прививать Орайону несколько банальных, но действенных навыков да разучивать основы защиты, если кто-то ударит первым.
Так она заполнила пустоту дней, но не пустоту в душе. Потом заметила, что сын герцога начал в неё влюбляться.
Взгляды, вздохи, преувеличенная старательность. Во время конных прогулок – непременно подать руку, придержать стремя, лично отвести её лошадь в конюшню или вывести, проверив затяжку подпруги. Чуть что – румянец смущения на всё по-отцовски неказистое лицо, чуть подправленное яркостью черт, унаследованных от матери. Вероятно, благодаря её крови у сына к двадцати двум годам вполне взрослые жёсткие усики, чёрная бородка клинышком, что не делает взрослым самого Орайона.
– Ангард! Встать в меру!
Иана, не носившая шпаги и предпочитавшая малые по размеру орудия убийства, ей владела и то лучше охраняемой персоны, поэтому по мере сил пыталась заставить его научиться отражению хотя бы простейших атак, чтобы продержался пару секунд, пока не поспеет помощь.
Они выезжали вдвоём к северной дороге, ведущей к Нирайну, стреножили лошадей и упражнялись, приминая сапогами яркую весеннюю траву в дубраве, начисто лишённой подлеска. Именно там, после очередной команды «ассо» и очередной порции пота, пропитавшего камзол Орайона, их заметил одинокий всадник, немедленно повернувший коня под сень дубовых крон.
Если бы Иана попыталась вообразить наёмного убийцу, подосланного к семье Ванджелисов, она представила бы его приблизительно также: немолодой, седоусый, со шрамами на лице, которые его обезображивают, а не делают мужественно-благородным как у Алекса. Главное – твердый и даже чуть-чуть сочувствующий взгляд водянистых глаз. В них написано: соболезную, высокородные синьоры, но с момента встречи со мной вы числитесь в покойниках.
Он был одет в чёрный плащ, не выдающий принадлежности ни к какому человеческому сообществу, в простой коричневый камзол и такого же цвета шаровары, шляпа на голове, ботфорты на ногах. В одеянии нет ни малейшего намёка на тейское происхождение, но телосложение и манера держаться с непоказным достоинством позволяют строить любые предположения. Словом – опасный, безжалостный и совершенно незнакомый тип.
Орайон выхватил револьвер, щёлкнул курком… и вспомнил, что расстрелял барабан на утреннем испытании. Револьвер Ианы в седельной сумке. Меж тем, седой незнакомец спрыгнул с коня и шагнул к упражняющейся парочке, к слову, также одетой для всевозможного сокрытия тейского дворянства.
– Прекрасное утро, не правда ли? В такое утро чрезвычайно любопытно увидеть дуэль юноши и девушки, особенно если девушка явно одерживает верх.
