– Когда тебе будет известно больше? – она включила воительницу, поддерживающую и подталкивающую меня к новым достижениям.
– Сегодня, родная! Сегодня! – заулыбался я от прилива счастья, расчетливо потряхивая ее за плечи и сверкая горящими глазами.
– Давно я тебя таким не видела, – усмехнулась и она в ответ.
– Повода подходящего не было.
– Да уж, сдается мне, что даже прихлестывая за мной, почти тридцать лет назад, ты не был столь возбужден и мотивирован.
– Ты что, перестань, с тобой и моей любовью к тебе никакие сокровища вселенной не сравнятся!
– Да? – она игриво наклонила голову и приподняла заманчиво брови.
– Сейчас докажу! – смеясь, громко заявил я и стал ее щекотать, на что она ответила кокетливым смехом.
…
Елена махала мне вслед, когда я стремительно бежал в сторону винтовой машины, ожидающей меня на вертолетной площадке, сразу за небольшим отрезком леса. Мне не терпелось поскорее добраться до офиса, где с высокой вероятностью могли уже ожидать меня приятные вести. Но несмотря на это, я останавливался пару раз, махал ей в ответ и посылал воздушные поцелуи.
– Обожаю эту традицию! – подумал я, усевшись уже в кресло и одевая наушники с микрофоном.
– Гони в офис! – скомандовал я и пожал пилоту руку.
– Сделаем в лучшем виде! – порадовал улыбкой и дружественным настроением, хорошо мне знакомый летчик.
Проносясь уже через несколько минут над мегаполисом, я вдруг подумал:
– Жизнь прекрасна и невероятно гармонична! Кто-то там внизу борется за кусок хлеба, кто-то живет обыденной ежедневностью, а кто-то стремится постичь большего и бросается в водоворот идей и дел, испытывая себя на прочность. А я мягко парю над всеми ними, размышляя. И всем всего хватает, для каждого находится занятие и место, вот только не каждый знает, что имеет он ровным счетом столько, на сколько широко раскрывает свое необъятное сознание.
– А как сделать так, чтобы все люди были осведомлены в безграничности их возможностей? – сам того не подозревая, спросил я вслух.
– Так говори, не говори, осведомляй хоть всеми доступными способами, – услышал я тут же веселый голос Иннокентия, мастерски управляющегося со штурвалом, – пока человек сам не созреет, сам не захочет, так хоть кол на голове теши, ничего он не изменит в своей привычной действительности.
– Наверное ты прав, Кеша, – я взглянул на него с уважением, и мы обменялись улыбками.
Оставшийся путь мы провели в безмолвии.
…
Я практически ворвался в офисные помещения моей компании, встревоженно оглядываясь по сторонам. Ничего сверхъестественного, наверное, кроме моей необычной суетливости, не наблюдалось. Несколько сотрудников уже сидело в своих креслах, вежливо мне улыбаясь и вероятно радуясь, что пришли сегодня пораньше.
– Молодцы! Орлы! – хвалил я их в своей голове, кивая в ответ на их приветствия.
Но это сейчас не имело для меня никакого значения.
Быстрым шагом пробравшись через рабочую зону, я констатировал в конце, что моей секретарши еще нет, схватил бутылку негазированной, закрылся в своем кабинете и упал в кожаное кресло. Расстегнув пиджак и слегка расслабившись, правой рукой я стал оперировать стеклянной бутылкой, то и дело выпивая малыми глотками приятную воду, а левую я выставил перед собой и внимательно следил за стрелками часов.
– Пятьдесят восемь, пятьдесят девять, восемь сорок восемь, – считал я в уме.
Вдруг в дверь постучали. Я перевел взгляд в точку звука и застыл, сохраняя молчание. Стук повторился. Я напрягся, почему-то представляя, что за дверью стоит соперник, с которым я не готов вступать в бой, и соответственно обречен на поражение. Когда тишина была нарушена в третий раз, а реакции никакой не последовало, дверь медленно отворилась и в мой кабинет пролезли встревоженные глаза Мальвины Григорьевны, моей трудолюбивой и всегда приветливой секретарши.
– Все в порядке, Матвей Олегович? – спросила она, уловив мой сосредоточенный взгляд.
– Конечно, – отозвался я в высшей степени серьезно. – А у вас? Доброе утро.
– Доброе утро, извините, – слегка опешила она и секунду подумав, ответила: – Да, у меня все хорошо.
– Замечательно! – оживился я. – Никаких стандартных дел! Я жду гостя, – приказал я и чуть тише добавил: – Или гостей.
– Я поняла, – произнесла она и закрыла дверь.
– Новости! – внезапно вспомнил я и попросил ИИ вывести мне на экран все последние, мировые сведения.
Быстро пробежав глазами по ответам на мой запрос, я снова не получил никакого результата.
Тут я изрядно задумался:
– Что же произошло? Уже пора случиться…
И тут меня осенило.
– Вот, дурила, – провозгласил я, слегка смеясь. – Пять часов разницы! Там сейчас четыре утра! В лучшем случае, к шести может появиться информация в общем доступе.
Я обернулся несколько раз в кресле и уставился на город через обширное окно. Иногда я любил наблюдать с арендованного двадцать девятого этажа за непрерывным движением муравейника там, внизу. Будь то день или ночь, неважно, циркуляция продолжалась по своим внутренним законам, обеспечивая возможность стремления индивидуумов к всевозможным целям.
Вернутся ментально в офис меня заставила нетипичная шумиха, раздающаяся все громче за стеной позади меня. Она напоминала удивленные всхлипы, вскрики, а то и даже визги в пару случаях. А увенчались они боевым, защищающим голосом Мальвины Григорьевны:
– Кто вы такой!? Что вы себе позволяете!? – сражалась она за своего начальника как умела.
– Пропустите! – скомандовал жесткий, но не угрожающий голос. – Меня там ожидают!
– Вы уверены, что именно там? – после короткой паузы спросила она и в конце добавила: – Как вас зовут?
– Есть два варианта, – тут же отрезал мужчина, – или вы откроете эту дверь и пропустите меня либо я выбью ее сам через три секунды. Решать вам.
Я взглянул на часы, с заинтересованностью слушая и даже уже немного посмеиваясь внутри себя. Я понял, кто находится за дверьми, так отважно охраняемыми хрупким телом секретарши, но мог лишь догадываться, почему его появление вызвало такую бурную реакцию моих сотрудников.
– Любопытно, – ставил я ставки, соперничая с одним из моих внутренних голосов. – Придется менять двери или все обойдется и закончится мирным путем?
– Лучше бы, конечно, мирным, – отвечал тот. – Увечий мадам крайне не хотелось бы. Это ненужные, дополнительные затраты на восстановление здоровья и отсутствие обученной и не задающей лишних вопросов поддержки, какое-то время, соответственно.
Перевес ожиданий был за дружелюбное окончание, но где-то в глубине души, не могу того отрицать, я все же ощущал рвение к решению со вкусом насилия.
В дверь постучали. Как мне послышалось, весьма неуверенно, но все же создали звук, просящий нарушить мое драгоценное пространство.
Долго не думая, я достаточно отчетливо произнес:
– Да, да!
Дверь медленно приоткрылась и в мой кабинет пролезла встревоженная голова секретарши.
– Матвей Олегович, тут к вам… – не успела закончить бедная женщина, как я поспешил ей на помощь.
– Впустите его, – даже слегка улыбнулся я. – Ну же, смелее! – вдобавок махнул рукой, зазывая.
Она лишь неуверенно кивнула и исчезла, а через секунду проход в мое помещение распахнулся и в него уверенно шагнул мужчина лет сорока, захлопывая за собой дверь пяткой левой ноги. Вроде бы обычный человек, обычно одетый, с обычным, безразличным выражением лица, если бы не тот факт, что на его плечах болталось, на первый взгляд, абсолютно безжизненное человеческое тело.
Он молча взглянул на ручные часы, правой рукой придерживая груз, и скривив досадно лицо, произнес:
– Утро доброе, Матвей Олегович, прошу прощение за легкую задержку.
– С женщиной сложнее справиться, верно, Хранитель? – слегка посмеиваясь, спросил я, не ожидая никакого ответа.
– Да… непредвиденные обстоятельства, хуже всего.
Отчетливо прослеживалось его недовольство результатом, а точнее опозданием, ровно на двадцать три секунды. Но я был уверен, что он сделал все возможное, чтобы быть именно сейчас именно здесь.
Обычной охраны у меня не было, это правда, зато имелся договор с частным отрядом профессионалов, обеспечивающих максимальную защиту в случае жгучей необходимости. А их спокойным и крайне способным начальником был Евгений, которого я, как мы с ним условились, называл Хранителем.
– Кто это с тобой? – поинтересовался я, догадываясь, но четко не видя лица его спутника.
– Как заказывали, – ответил он, усаживая бессознательного на кожаном диване. – Пришлось слегка оглушить, так как оказывал сопротивление, ни в какую не веря, что мы от вас.
Теперь я распознал Максима и искренне обрадовался, что он жив и что моя задумка в коей мере идет по плану.
– Расскажи мне подробности, – попросил я.
– Ровно в семь сорок шесть, – начал он, – двое моих коллег позвонили в квартиру, где проживает указанный вами объект. По их словам, не получив никакого ответа, но слыша разнородные звуки за стеной, они отворили дверной замок и тихо проникли внутрь, где обнаружили изрядно напуганного Максима, забившегося в угол комнаты с кухонным ножом в руках, – излагал командир моего секретного охранного отряда абсолютно спокойно, как будто это был обычный поход в магазин за продуктами. – Когда я прибыл на место, в семь пятьдесят четыре, объект уже был обезврежен для окружения и для самого себя. Как следовало из рапорта бойцов, Макс что-то бормотал о катастрофе и надвигающейся опасности, а когда к нему приблизились, он вскочил и стал размахивать холодным оружием. И даже когда он остался с пустыми и выкрученными руками, он все еще продолжал дергаться, что могло привести к его увечьям. Следовательно, было принято, я считаю, правильное решение и его вежливо отключили.
Тут я, до сих пор внимательно и без какой-либо реакции слушая, приподнял левую бровь и обеспокоенно спросил:
– Ударом в челюсть?
– Извольте, Матвей Олегович, есть куда более гуманные способы, – заявил невозмутимо, но с очевидным нежеланием делится профессиональной тайной.
– Хорошо, – заявил я, – что дальше?
– Мы осмотрели его электронику и жилые помещения. В квартире признаков чужих следов не обнаружили, зато в телефоне виднелись два пропущенных звонка от неизвестного номера, а компьютер и вовсе выглядел, как будто его мозги вывернули шиворот на выворот.
– Что ты имеешь в виду? – решил уточнить я.
– Похоже его взломали, к тому же довольно искусно. В общем, железяку можно выбросить, от нее уже не будет никакого толку.
– Это точно? Там может находиться ценная информация.
– На все сто. Мой человек убедился.
– Дальше.
– А дальше, я поместил цель в своем автомобиле и доставил к вам без особых проблем.
– Кроме моей секретарши, – ухмыльнулся я. – А как вас пропустила охрана внизу здания?
– С полным пониманием, беспрекословно поверив мне, что наш заграничный клиент не выдержал интенсивности празднования успешной сделки и мне пришлось его спасать.
– Отлично! – выкрикнул я. – Когда он придет в себя?
– Могу оживить его в любой момент, – признался командир и направился в сторону спящего.
– Подожди, – остановил его я. – Вначале полный отчет и план дальнейших действий.
Хранитель вернулся в предыдущее положение, встав ровно напротив меня и скрестив свои ладони позади своей спины.
– После вашего вчерашнего сообщения я тут же отдал точные приказы и сейчас наблюдаю следующую ситуацию: возле вашего дома в замаскированном виде дежурят два бойца, смена каждые двенадцать часов; в непосредственной близости ваших детей постоянно находятся еще двое, один под видом нового учителя, другой же охранником, поступают сегодня на работу. Также мы уже успели подключиться к системе безопасности учебного учреждения и ведем постоянное наблюдение за движением внутри зданий и окружающей территорией. Прослушку в комнатах ваших наследников намерены установить сегодня.
– Всю поступающую личную информацию сразу удалять! – жестко приказал я. – Не желаю, чтобы их частная жизнь была затронута.
– Даже если это будет касаться вас и вашей супруги? – проявил удивление в своем вопросе.
– Особенно! – еще жестче отреагировал я и тут же повторил: – Особенно! Только так могут строиться доверительные отношения. – Тут я сделал паузу секунды на три и добавил: – Ваша задача защищать их во что бы то не стало, но не вмешиваться в их интимное пространство. И я не намерен этого делать без их одобрения.
– Принял, – подтвердил мой верный воин без лишних вопросов.
– С этим понятно, благодарю. Отличная работа. Далее… – тут я задумался ненадолго, а затем напомнил: – О вашем существовании знаю только я, даже жена не в курсе, так что прошу и впредь соблюдать полную дискретность.
– Само собой, – он кивнул.
– Следующее. Неопознанный номер. Кстати, где мобильник Максима?
– У него в кармане. Я решил, ему может пригодиться.
– Ммм… – сморщился я. – Он наверняка на прослушке. – Заявил я, быстро анализируя, какая информация могла попасть к потенциальному врагу.
– Мы уже поставили защитный механизм непосредственно на телефон и запустили мониторинг всех входящих на него сигналов, – срочно проинформировал меня. – Будьте спокойны, Матвей Олегович.
– На сколько ты уверен в надежности защиты?
– На девяносто девять процентов, – ответил он не задумываясь. – Технологии развиваются очень быстро в последнее время, вы прекрасно это знаете, но мы следим за прогрессом и пользуемся новинками незамедлительно, однако я всегда допускаю шанс, что мы чего-то можем не знать.
– Вот этого я и опасаюсь, – кинул я без цели приглушенным голосом, а в след добавил уже нормальным: – Пока не о чем беспокоится, действуем по мере поступлений проблем!
– Так точно!
Я обернулся на кресле лицом к окну и погрузился в раздумье. Прокрутил в мыслях известные на данный момент факты, сложил их в одно целое и обозначил ситуацию как критически серьезную. Сделал еще пол оборота на своем троне и вернулся к нашему разговору.
– Вчера мне поступил идентичный звонок пока я спал и после пробуждения я обнаружил весьма нетипичную реакцию моего физического тела. У меня есть все основания полагать, что мои недоброжелатели используют мобильную связь в качестве оружия. Я отлично помню случай, когда моему знакомому стоило лишь принять вызов, и ему выслали волны определенный частоты, несущие неминуемую смерть. Но влиять самим звонком… – растянул я последние буквы и тут же задал вопрос: – Вам что-нибудь известно по этому поводу?
– До сих пор не встречался с подобным, но теоретически, думаю, это возможно. После нашей встречи я распоряжусь и мои люди займутся этими двумя прецедентами.
