Иван повернул голову и с удивлением воззрился на человека с фонарем.
– Бабуля?
Глава 3
За прошедшие годы бабуля ничуть не изменилась – все тот же суровый взгляд, заплетенные в косу седые волосы короной уложены на голове, длинный крючковатый нос похож на вороний клюв. Даже одежда осталась такой же, как Иван запомнил – длинное платье и платок, накинутый на плечи.
– Надеялась, что ты повзрослел, да видно ошиблась, – сердито произнесла бабуля. – Давай, вставай, идем.
– Куда?
– Домой, куда же еще.
Иван поднялся. Оглянулся на лес – и снова увидел легкомысленные березки, сквозь которые виднелось залитое лунным светом поле.
– А-а… где всё? Там же были сосны! – растерянно произнес он.
– Были да сплыли. Идем, – бабуля отправилась прочь, и Иван, не желая больше оставаться в этом странном месте один, поспешил за нею.
– И все-таки, что это было? – решил не сдаваться он. – И как ты меня нашла?
– Слишком много глупых вопросов. Лучше спроси себя, почему ты с пути свернул.
Вопрос прозвучал слишком риторически, Иван даже растерялся, не зная, что сказать. Неужели бабуля знает о ненаписанной книге? В последний год он считал, что его путь – писательство, свято верил, но, похоже, и впрямь свернул не туда. «Может, это какая-то системная ошибка – выбирать не тот путь? – спросил он себя. – Может, у меня в голове что-то поломалось?» Но потом отмахнулся от глупых мыслей и произнес:
– Я дорогу хотел срезать. Жарко, а там прохлада, покой…
– Вечный. Кладбище там раньше было. Неужто не почуял?
– Да как я почую-то? – обиделся Иван. – Я же не экстрасенс!
– Ты – мой внук.
– И что?
– А то, дурошлеп, что у тебя тоже дар есть, я проверяла. Так что не надо прикидываться.
– Чего? – растерялся Иван. – Какой еще дар? Бабуля, ты о чем?
Та вздохнула.
– М-да, догадывалась я, что будет непросто. Была бы у Зинки дочка.... Ну да ладно, выбора все-равно нет. В общем, дар у тебя колдовской, наследный, от меня передался.
– В смысле?! – Иван остановился от неожиданности. – Это я что, получается, колдун?
– Ведьмак.
– А в чем разница?
Бабуля пожала плечами.
– Да в общем-то, ни в чем. Колдуны дар по мужской линии получают, ведьмаки – по женской. Но ты особо не обольщайся, пока ты – никто, ибо не обучен. А потому веди себя осторожно, ты сейчас легкая мишень для тех, кто дар чует, защититься-то не сможешь… Да не переживай, научу. За этим и позвала, чтобы раньше времени не схарчили.
– Кто? – напрягся Иван.
– Всех перечислять – язык отвалится. Некоторых ты уже видел.
– Я не видел, только слышал, – Иван украдкой оглянулся назад – березовый околок по-прежнему выглядел обманчиво-безобидным.
– Бабуль, а если бы в этот лес обычный человек зашел, его бы тоже… ну, того?
– Не зашел бы, людей без дара туда не манит. Это тебя угораздило. Хорошо, что я подоспела, а то так бы и сгинул.
Иван снова вспомнил бегство, жуткие тяжелые шаги… и запах чего-то вкусного, пролетевшего над головой.
– Бабуля, а чем ты в них кинула?
– Чем кинула, того уж нет. Лучше ногами шевели, чем глупые вопросы задавать, а то до утра идти будем.
Иван прибавил шаг, и вскоре на фоне ночного неба показались силуэты деревенских домов.
Бабулин дом стоял на отшибе, в самом конце улицы. Добрался до него Иван на трясущихся от усталости ногах.
– Хилый какой, – сердито проворчала бабуля, открывая калитку. – Ну ничего, уж я тобой займусь.
– Вообще-то я ненадолго. У меня дома дела.
Бабуля обернулась, глаза ее в лунном свете блеснули серебром.
– Нет у тебя никаких дел.
– Я книгу пишу.
– Не пишешь.
– Пишу! Просто у меня творческий кризис!
– На пустую голову книжки не родятся, – и, отвернувшись, она отправилась дальше. Поднялась на крыльцо, открыла дверь и велела: – Входи. Да ноги вытри! – добавила, схватив за рукав, когда Иван уже собрался перешагнуть порог. – Нечего грязь в дом тащить.
В доме тоже все оказалось также, как и в прошлый раз – маленькая кухонька, вязаные половики, цветастые шторки на окнах. Разве что герань разрослась еще больше.
– Руки мой и за стол, – скомандовала бабуля. – Ужин простыл, пока ты там шлындал.
Несмотря на допотопность, ванная комната с туалетом в доме все же имелись, и Иван, поспешив воспользоваться «удобствами», вернулся на кухню посвежевший и даже немного воспрянувший духом. Тарелка с блинами, сметана, салат и вареная картошка добавили приятности. – Котлет тебе сегодня не будет.
И тут до Ивана дошло, что это был за запах там, в лесу.
– Так это что… Погоди! – воскликнул он. – Ты что, котлетами в этих монстров кинула?
– Ну да, – пожала плечами бабуля. – Плоть за плоть, равноценный обмен. Считай, что ты дешево отделался, так что давай, не егози, тебе и без котлет еды достаточно.
– Да я что, мне не жалко, – Иван придвинул ближе тарелку с блинами.
– А мне жалко! – рассердилась бабуля. – Я эти котлеты полдня лепила! Внука хотела порадовать, а пришлось мертвякам отдать. Завтра же за учебу возьмешься! И только попробуй откорячиться!
– Да не буду я откорячиваться, мне самому интересно.
Сны Ивану в ту ночь снились самые распрекрасные – он размахивал волшебной палочкой, разя монстров направо и налево, прекрасные девы всего мира рукоплескали его подвигам, а корона на голове ничуть не жала, разве что слегка наползала на глаза, но на такие мелочи он не обращал никакого внимания.
Когда он проснулся, ощущение полной и безоговорочной победы все еще бурлило в крови. Шлепая босыми ногами по прохладному полу, Иван царственной походкой отправился на кухню, запнулся о порог и полетел на пол… прямо к чьим-то стройным ногам в розово-зеленых полосатых носочках.
Глава 4
– Здрасьте, – послышался нежный голосок.
– Знакомься, Машенька, это мой внук Иван, – с усмешкой произнесла бабуля.
Иван вскочил с пола. Обладательница стройных ног оказалась симпатичной светловолосой девчонкой. Белое платье с ромашками смотрелось бы простенько на ком угодно, только не на ней. Впрочем, тут Иван понял, что красуется перед гостьей в одних труселях, и сбежал обратно в спальню. «Как неловко получилось», – думал он, торопливо надевая джинсы. В кармане что-то кольнуло. Сунув туда руку, он достал сосновую иголку, и вчерашние события снова встали перед глазами.
Передернув плечами, он бросил иголку на пол, натянул футболку и рванул обратно на кухню, опасаясь, что гостья уже ушла.
Маша по-прежнему сидела за столом. Бабуля устроилась напротив и как раз ей что-то рассказывала, когда Иван вошел.
– Здрасьте еще раз, – произнес он, садясь на свободный табурет. – Маша, а вы тоже отсюда, из деревни?
– Это Лиды Павловны внучка, – произнесла бабуля. Никакую Лиду Павловну Иван не помнил, но виду подавать не стал. – А, понятно. Как дела у вашей бабушки?
Машенька посмотрела уже на его бабулю.
– Хорошо. Лежит.
– Надеюсь, она скоро встанет.
– Ой, не надо, – Машенька перестала улыбаться. – Я не умею обращаться с покойниками.
– Померла она прошлым летом, – пояснила бабуля, и Иван почувствовал себя еще более неловко. – Ну ничего, Машенька, не переживай. Вот я Ванюшу обучу с нежитью работать, будет тебе подмога.
– Правда? – обрадовалась гостья, и от ее счастливого лица Ивану тут же расхотелось возмущаться.
– Правда, – ответил он, расправляя плечи.
– Ну тогда я пойду, не буду мешать, – Машенька вскочила. – Меня там мама, наверное, заждалась, – и она выпорхнула из дома.
Иван глянул в окно, надеясь увидеть ее во дворе… но почему-то не увидел.
– Куда она делась? – озадаченно спросил он.
– Сказала же, померла. Прошлым летом, – бабуля поднялась и, включив чайник, принялась собирать на стол.
– Да я не про эту, как ее… Лиду Павловну. Я про Машу.
– Так и я про нее, – бабуля поставила на стол вазочку с печеньем. – Лида, подруженька моя, померла годков пять назад. Внучке дар передала, да обучить толком не успела. Вот та и погибла, когда прошлым летом какой-то поганец нежить поднимать взялся. И сама, и мать ее – обе с жизнью распрощались. Да только Машенька не ушла, осталась покой мертвых сторожить. Виноватой себя чувствует, что не уберегла близких. Хотя и не могла, не по ее силам, – бабуля вздохнула. – Хорошая девушка была. Останься жива, не нашлось бы для тебя лучшей невесты, а так… Вот, познакомиться забежала, даже после смерти душенька ее светлой осталась.
– Так она что, призрак? – опешил Иван. – Она же как живая выглядит!
– Это у тебя глаз не наметан. Ладно, садись, поешь, да за дело примемся, нечего прохлаждаться.
Иван посмотрел на тарелку с блинами, затем снова бросил взгляд в окно, надеясь, что бабуля шутит… и завопил:
– А-а-а! Что это такое?!
Рогатая голова по ту сторону стекла лениво моргнула.
– Ах ты ж засранец! – схватив со стола полотенце, бабуля бросилась прочь. Хлопнула дверь, голова повернулась на звук, а потом метнулась в сторону и исчезла. За окном, размахивая полотенцем, пробежала бабуля и тоже скрылась из виду.
Несколько минут спустя, злая и раскрасневшаяся, она вернулась в дом.
– Паразит какой! – воскликнула она, бросая полотенце. – Все астры мои сожрал! Позавтракаешь – пойдешь забор мне чинить!
– А как же учеба? Разве ты не можешь каким-нибудь колдовством этого козла прогнать?
– Козла – могу, а забор заговором не поднимешь.
Почти до самого вечера Иван копал, равнял, стучал молотком и отбивался от настырного рогатого животного.
– Бабуля! – взмолился он в конце концов, – Ну помоги же ты! Отгони этого поганца, он мне мешает!
– Сам отгони.
– Я не умею!
– А тут и уметь нечего – пожелай ему убраться, этого хватит.
– Брысь! – воскликнул Иван, но наглое животное даже и ухом не повело, продолжая бодать забор своими рогами. Взмах лопатой вызвал насмешливый козлячий хохот, такой противный, что захотелось заткнуть уши.
– Старайся лучше, – заявила бабуля. И ушла.
Наконец забор все-таки удалось поставить на место. Полюбовавшись результатами труда, усталый и довольный, Иван двинулся к дому. Внезапно позади послышался топот, а затем треск. Проломив дыру, козел тряхнул головой, и фрагмент ограды, который Иван так долго вкапывал, выскочив из земли, повис у него на шее.
– Ах ты тварь рогатая! – не помня себя от злости, завопил Иван. – А ну пошел отсюда!
Козел выпучил глаза и дал деру. – Стой, скотина! – завопил Иван, бросаясь следом. – Забор отдай!
Козел мчался по соседскому огороду, не разбирая дороги. Иван – за ним, перепрыгивая через капустные кочаны, сквозь заросли картошки и моркови.
– Стой! Сто-о-ой! – вопил он, но сила слова больше не действовала на обезумевшее животное.
Внезапно впереди мелькнуло что-то небольшое и черное… и козел встал как вкопанный. Иван чудом успел затормозить, чтобы не налететь на острые концы штакетин.
