Читать «Гидрографическая экспедиция Северного флота. Век в Арктике (1924 – 2024). Малоизвестные факты» — О. Ю. Корнеев онлайн
Страница 2 из 8
Летом 1735 года Двинско-Обский отряд вновь вышел в море для выполнения исследований (схема походов Отряда представлена на рисунке 1 в блоке иллюстраций). Однако новая попытка описать Ямал оказалась неудачной, так как в этот раз Югорский Шар оказался закрыт льдами до августа и пробиться через льды Карского моря оказалось невозможно. Между руководителями экспедиции начались разногласия по поводу дальнейших действий. В итоге суда разделились и продолжили поход по отдельности, но в результате оба были вынуждены вернуться к устью Печоры.
Данные неудачи отрицательно сказались на карьере командиров: из-за жалоб подчинённых, а также жителей Пустозёрска, лейтенанты С. Муравьёв и А. Павлов «за многие непорядочные, нерадетельные, леностные и глупые поступки» были отстранены от должности и разжалованы в матросы (спустя несколько лет их восстановили в звании. Правнук Степана Муравьёва, граф Николай Муравьев, стал основателем Хабаровска и Владивостока).
В 1736 году руководителем отряда назначили лейтенанта Степана Малыгина (выпускник Навигацкой школы 1717 г.). Кроме того, экспедицию усилили новыми судами: в Архангельске построили два парусно-гребных бота, которые так и назвали: «Первый» и «Второй». Их командирами стали лейтенанты Алексей Скуратов (потомок родного брата Малюты Скуратова и предок писателя Ивана Тургенева, выпускник Морской академии 1726 г.) и Иван Сухотин (выпускник Морской академии 1725 г., при этом в 1718 году был отчислен из академии за «предерзостное поведение» и направлен рядовым матросом на флот на три года (Ф. Ф. Веселаго «Общий морской список»).
25 мая 1736 года С. Малыгин вышел в море на коче «Экспедицион» от деревни Кетлицкая.
29 мая в устье реки Печоры коч сел на мель и принесенными с моря льдами был раздавлен. Хотя грузы и людей удалось спасти, но С. Малыгин по действующим в то время правилам подлежал суду. Тем не менее, прибывший из Санкт-Петербурга капитан И. Черевин (в 1734 г. капитан над Кронштадтским портом, в 1747—1750 гг. – главный командир Архангельского порта) для производства следствия, на свой страх и риск приказал отдать С. Малыгину второй коч – «Обь». В результате экспедиция была продолжена уже только на одном коче (через год, когда С. Малыгин блестяще выполнил задачу и достиг Оби, судебное дело о гибели «Экспедициона» было приостановлено).
22 июня 1736 года боты «Первый» и «Второй» вышли из Архангельска в море. Выйдя из Двинского устья, моряки сразу приступили к гидрографическим работам – съёмкам береговой линии, промерам глубин, наблюдениям за ветрами и течениями, взятию проб донного грунта. Так как до условленной встречи с С. Малыгиным оставалось ещё более месяца, А. Скуратов и И. Сухотин успели за это время произвести картографические съёмки Горла Белого моря, острова Моржовец, полуострова Канин Нос и острова Колгуев.
Коч «Обь» вышел из устья Печоры в начале июля 1736 г. и с большим трудом продвигался вдоль южного берега Баренцева моря. Иногда, становясь на якорь, С. Малыгин посылал шлюпку с подштурманами на берег для встречи с береговой группой геодезистов, которые вместе с «оленными людьми» устанавливали по берегу знаки, а также разведывали ледовую обстановку по маршруту движения судна.
Выйдя на чистую воду, коч С. Малыгина 8 августа встретился с двумя ботами («Первый» и «Второй»), пришедшими из Архангельска.
11 августа в проливе Югорский Шар, забитом сплошным льдами, С. Малыгин перешел на «Первый бот», а коч «Обь» под командой И. Сухотина отправил в Архангельск. Дальнейшее плавание оба бота (вторым стал командовать лейтенант А. Скуратов) продолжили через двадцать дней.
14 сентября 1736 г. отряд был вынужден войти в реку Кару для зимовки. Для охраны судов была оставлена команда из 10 человек во главе со штурманом А. Великопольским (выпускник Морской академии 1731 г.). Остальные участники экспедиции на оленьих упряжках отправились в Обдорск (с 1933 г. – Салехард).
Весной 1737 г., учитывая сложности предыдущего года по выходу в Карское море, руководители экспедиции решили отправить часть отряда на восток по суше, на оленьих упряжках. Эту группу «оленных людей» возглавил геодезист Василий Селифонтов. Сухопутная партия добралась до устья реки Оби, прошла вдоль всего побережья Ямала, достигнув его северной оконечности, исследовала южную часть острова Белый в Карском море. На берегу, по маршруту движения, путешественники ставили опознавательные знаки – «маяки» (гурии из камней и плавника), которые можно было увидеть с моря.
Боты вышли в плавание из устья реки Кары 6 июля 1737 г. и уже 10 июля были у берегов Ямала, где на широте 71°20» заметили первый маяк, сооруженный В. Селифонтовым.
На этот раз попытка преодолеть Карское море оказалась, наконец-то, успешной: меньше чем за месяц путешественники добрались до пролива, разделяющего полуостров Ямал и остров Белый (ныне пролив носит имя Малыгина). 16 августа 1737 года суда обогнули северо-восточную оконечность полуострова, и 11 сентября вошли в устье Оби.
17 августа боты легли курсом в Обскую губу и, пройдя 23 сентября Обдорск, 3 октября прибыли в Березов, где встали на зимовку, а С. Малыгин отправился по сухопутью в Санкт-Петербург с отчетом о выполненном задании.
Следующим летом 1738 года ботам удалось дойти до устья реки Кары и встать там на зимовку, при этом «Первый» был почти раздавлен льдами и затонул бы, если бы не помощь ненцев, которые помогли морякам разгрузить судно и обустроить лагерь на берегу.
Только через год, в конце лета 1739 года, «Первый» и «Второй» благополучно вернулись в Архангельск.
Составленная по результатам экспедиции «Меркаторская карта Северного океана с назначением берега от реки Печоры до реки Оби» была выдающимся событием в истории отечественной картографии. На этой карте море к востоку от пролива Югорский Шар было названо Карским по имени реки, где зимовали суда экспедиции.
Впервые на карте были отмечены полуостров Ямал, часть берега Обской губы и нижнего течения Оби, обследованы большие и малые острова, мели и глубины. Общая протяженность нанесенного на карту побережья составила около четырех тысяч километров.
Таким образом, именно Двинско-Обский отряд Великой Северной экспедиции, базировавшийся для выполнения работ в Архангельске, стал первым предвестником Северной Гидрографической экспедиции.
Секретные экспедиции капитана 1 ранга В. Я. Чичагова из Архангельска (1764 – 1766)
Следующим этапом исследования Северного Ледовитого океана (в то время Сибирский или Северный) при помощи офицеров флота для поиска морских путей в Америку не восточным, а западным путем стали «Секретные экспедиции» под руководством Чичагова Василия Яковлевича (1726 – 1809, учился в Навигацкой школе, затем на флоте Великобритании, в 16 лет вернулся на военный флот России) из Архангельска.
В 1763 году академик Михаил Васильевич Ломоносов закончил свой трактат «Краткое описание разных путешествий по северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию». Этот труд, в силу важности для государства, академик М. В. Ломоносов считал секретным, поэтому добился аудиенции у Екатерины II. На ней Ломоносов ознакомил императрицу со своим трактатом, которая сразу оценила суть идеи: отыскать путь через полярные воды в Тихий океан с последующей организацией торговли с восточными странами.
14 мая 1764 года Екатерина II подписала секретный указ о снаряжении экспедиции по отысканию Северо-западного морского прохода: «Для пользы мореплавания и купечества на восток наших верных подданных, за благо избрали мы учинить поиск морского проходу Северным океаном на Камчатку и далее» (Указ держали в тайне даже от сенаторов).
По указанию императрицы, назначенные в экспедицию суда, построенные в Архангельске, назвали по фамилиям их командиров (выпускников Морской академии): «Чичагов» (капитан 1 ранга), «Бабаев» (капитан-лейтенант Василий Бабаев) и «Панов» (капитан-лейтенант Никифор Панов). В помощь им были назначены три флотских лейтенанта: П. Поярков, П. Борноволоков и Ф. Озеров.
Необходимо отметить, что в то время представления о расположении континентов в Северном приполюсном районе Земли и состоянии льдов в океане были крайне скудными. В результате этого задачей экспедиции был поиск альтернативного пути на Камчатку не вдоль обследованного Великой Северной экспедицией арктического побережья Сибири, а через Баренцево море, оставив архипелаг Шпицберген (тогда Грумант) с востока, затем вдоль Гренландии, далее вдоль островов Канадского арктического архипелага, побережья Аляски, войти в Берингов пролив и далее прийти в Охотск. По картам того времени, видимо, этот путь казался короче, чем вдоль арктического побережья России.
Выдающийся гидрограф вице-адмирал А. Нагаев (в 1752—1762 директор Морского корпуса), будучи в это время главным командиром Кронштадтского порта, составил для экспедиции В. Чичагова «Наставление мореплавателям» для ведения счисления и морской съёмки.
Академик М. В. Ломоносов составил для экспедиции обширную «Примерную инструкцию», в которой предлагалось производить метеорологические и астрономические наблюдения, измерять глубины моря, брать пробы воды, записывать склонения компаса, изучать животный мир, собирать образцы минералов и вести этнографические наблюдения.
Примечательно, что Михаил Васильевич рекомендовал вести корабельные журналы и астрономические наблюдения даже в том случае, когда все три судна пойдут вместе, чтобы затем можно было, сверив их, установить правильность счисления. Он говорил: «Северный океан есть пространное поле, где усугубиться может российская слава» (М. В. Ломоносов умер 4 (15) апреля 1765 года, не дождавшись результатов миссии В. Чичагова, опровергнувших его предположение о возможности прохода Северным путем).
Пока корабли экспедиции строились, из Архангельска 6 июня 1764 года вышла флотилия под командованием лейтенанта Михаила Немтинова (выпускник Морской академии 1751 г.), состоящая из транспорта «Слон» и четырех нанятых поморских судов (гукоров) «Св. Николай», «Св. Наталья», «Св. Иоанн» и «Св. Михаил». Суда везли на своем борту на Шпицберген провиант для будущей экспедиции В. Чичагова, а также разобранные избы, баню, лес и другие материалы для организации зимовки. В начале августа флотилия достигла бухты Клокбай на Шпицбергене, где и осуществила плановую выгрузку. Оставив на берегу группу обеспечения из 16 человек под руководством лейтенанта Моисея Рындина (выпускник Морского корпуса 1759 г.) для обустройства зимовья, флотилия вернулась в Архангельск.
1 сентября 1764 года экспедиция В. Чичагова вышла из Архангельска и без потерь достигла Кольского полуострова, где расположилась на зимовку в Кольском заливе в Корабельной гавани, которую Василий Яковлевич тогда же переименовал в Екатерининскую, в честь императрицы, отправившей его в экспедицию.
9 мая 1765 года суда вышли уже из Екатерининской гавани и двинулись на Север и уже 16 мая миновали остров Медвежий, за которым их встретили дрейфующие льды.
23 июля экспедиция достигла 80°26» северной широты в Гренландском море, превзойдя рекорд англичанина Генри Гудзона 1607 года, но дальше суда пройти не смогли из-за сплошных мощных дрейфующих льдов. В результате В. Чичагов принял решение возвращаться в Архангельск.
Вторая экспедиция, начавшаяся с выхода судов из Архангельска 19 мая 1766 года, должна была реабилитировать саму идею Северного прохода. Корабли подремонтировали и обили железом по форштевням – для повышения прочности корпуса при плавании во льдах.
16 июля 1766 года суда с трудом пробились с запада к северной оконечности Шпицбергена, где тяжелые льды опять преградили дальнейший путь на север. В. Чичагов, поняв, что пройти дальше невозможно, вынужден был принять решение о возвращении судов в Архангельск. На обратном пути 30 июля он зашел в бухту Клокбай и взял на борт партию М. Рындина, в которой к этому времени восемь человек умерли от цинги.
10 сентября 1766 года экспедиция В. Чичагова вернулась в Архангельск. Такое неуспешное плавание вызвало недовольство и в Адмиралтейств – коллегии, и у императрицы.
В рапорте («Оправдательной записке») Адмиралтейств-коллегии В. Чичагов сделал заключение о невозможности пройти Северным проходом, указав, что предположение о чистом море севернее Шпицбергена не оправдалось. Кроме установления данного факта, В. Чичагов сделал другое важное географическое открытие о том, что льды севернее архипелага Шпицберген дрейфуют с востока на запад.
В рескрипте императрицы Екатерины II по поводу экспедиции было высказано недовольство: «достигнуть бы до Гренландии было можно… новые и неведомые берега Гренландии, может быть, открыты б были». В результате императрица приказала завершить попытки поиска Северного прохода. В то же время, отдавая дань уважения членам экспедиции, она 22 декабря 1766 года подписала Указ, согласно которому В. Чичагов и все его отличившиеся офицеры стали получать пожизненный пенсион в половину оклада, который они получали во время экспедиции.
Гидрографическая экспедиция
«Съемка Белого моря» (1797 – 1802)
В 1797 году, оставив на время исследование Северного Ледовитого океана, Адмиралтейств-коллегия под председательством управляющего Чертежной генерал-майора Л. И. Голенищева-Кутузова образовала экспедицию под названием «Съемка Белого моря» для картографической описи данного моря, ввиду его важности для выхода как в Европу, так и в Арктику (Поморская энциклопедия. Т.1, Архангельск, 2001).
18 июня 1798 года для выполнения запланированных работ в летние сезоны в Архангельск из Санкт-Петербурга были командированы 7 лейтенантов, 6 штурманов, 4 мичмана, 10 подштурманов, 6 штурманских учеников и 3 подлекаря.
Опись Белого моря продолжалась в периоды летних навигаций с 1798 по 1802 годы. В ней участвовали 17 отрядов под руководством офицеров флота капитан-лейтенанта Креницына Петра Кузьмича (выпускник Морской академии 1747 г.) (Кандалакшская губа), лейтенанта Г. М. Сухова (берег между м. Конушин и м. Канин Нос), лейтенанта Н. В. Повалишина (от м. Конушин до Мезени; от м. Турий до Варзуги), лейтенанта Н. В. Алферьева (от р. Ковда до р. Нива; от р. Поной до селения Лумбовка), лейтенанта П. В. Кордюкова (м. Святой Нос), лейтенантов Н. А. Шишкова, Ф. С. Смирного, С. П. Ханыкова (между Архангельском и Мезенью), лейтенанта Д. Д. Челеева (от Онеги до Сум), лейтенанта А. С. Горяинова (от Кандалакши до м. Турий) и лейтенанта И. Г. Бочманова (между р. Пялица и р. Поной).
Наряду с астрономическими определениями в ходе работ систематически определялось магнитное склонение компаса, прикладной час и высота прилива. Вдоль берегов проводился шлюпочный промер. Недостатком описи следует считать то, что не обследовались банки и рифы в открытом море.
В результате работ была составлена Генеральная (общая) карта Белого моря, выпущенная в 1806 г. под руководством Л. И. Голенищева-Кутузова, основанная на 16-ти астрономических определениях широты и долготы. Однако данная карта вскоре оказалась практически непригодной из-за больших ошибок, допущенных при астрономических определениях. Особенно велики были ошибки при определении долготы – они достигали одного градуса.
В 1817 г. Морское ведомство приняло решение о гравировании «Атласа Белого моря», составленного Л. И. Голенищевым-Кутузовым на основе описей конца XVIII – начала XIX вв. Однако летом 1821 г., лейтенант Ф. П. Литке, руководствуясь картой Л. И. Голенищева-Кутузова, посадил на мель свой бриг «Новая Земля». В результате, с учетом последующих гидрографических работ, уточнявших карты, в начале 1826 г. из гравировки вышел полный атлас Белого моря Л. И. Голенищева-Кутузова, который состоял из одной генеральной и пяти частных меркаторских карт, десяти плоских и двух листов с текстом и оглавлением. В таком виде атлас употреблялся до 1834 г.
Летние плавания лейтенанта Ф. П. Литке на бриге «Новая Земля» в Белом и Баренцевом морях в 1821—1824 годах
В 1768 году, оставив идею поиска Северного прохода на Камчатку, императрица Екатерина II для исследования архипелага Новая Земля отправила в Баренцево море экспедицию штурмана подпоруческого ранга Розмыслова Федора Тимофеевича (выпускник Морского корпуса 1747 (?) года). В результате проведенных работ Ф. Т. Розмыслов впервые описал и нанес на географическую карту пролив Маточкин Шар (пролив, отделяющий Северный остров архипелага Новая Земля от Южного и соединяющий Баренцево море с Карским), а также составил опись южной части Баренцева моря от Семи Островов до архипелага Новая Земля. Позже Ф. П. Литке отмечал, что качество работ Ф. Т. Розмыслова превосходило качество его собственных. Результаты экспедиции были опубликованы в монографии Н. Чулкова «Экспедиция на Новую землю под начальством Розмыслова в 1768—1769 гг.» только в 1898 г.
В 1807 г., с 17 июля по 19 августа, была проведена экспедиция к Новой Земле промышленника В. Ф. Лудлова на тендере «Пчела». На основании определенных астрономическим методом пунктов штурманом экспедиции Г. В. Поспеловым была подготовлена «изрядная» карта новоземельского берега от Костина шара до Маточкина шара. В 1820-х годах Г. В. Поспелов передал карту Ф. П. Литке, который ею воспользовался в своих плаваниях к Новой Земле (Г. В. Поспелов умер в безвестности, в отличие от поощренного В. Ф Лудлова, хотя Ф. П. Литке ходатайствовал в Адмиралтействе о его поощрении за экспедицию на тендере «Пчела»).
Летом 1819 г. была предпринята неудачная экспедиция на бриге «Новая Земля» (бывший «Кэтти») под командованием лейтенанта А. П. Лазарева (родного брата М. П. Лазарева) в Баренцево море для описания архипелага Новая Земля. Однако из-за тяжелой ледовой обстановки экипажу судна в августе даже не удалось подойти и высадиться на берег архипелага. В результате экспедиция была вынуждена вернуться в Архангельск.
В 1821—1824 годах Адмиралтейств-Департаментом были организованы 4 летние экспедиции к Новой Земле под командованием лейтенанта Федора Петровича Литке на специально для этого построенном в Архангельске новом шестнадцати пушечном бриге с тем же именем «Новая Земля» водоизмещением 200 тонн с обшитой медью нижней частью корпуса (спущен на воду 10 июня 1820 г.).
15 июля 1821 года экспедиция в составе 43 человек на бриге «Новая Земля» вышла из порта Архангельска и отправилась на северо-восток с провизией на 16 месяцев на случай непреднамеренной зимовки. 31 июля 1821 года к северу от острова Моржовца бриг «Новая Земля» сел на мель, которая с тех пор носит имя Литке. 10 августа экспедиция достигла западных берегов Новой Земли в районе полуострова Гусиная Земля, и наблюдениями с моря описала несколько географических пунктов, в том числе гору Первоусмотренную на острове Южный. В конце августа бриг взял курс назад на Архангельск, куда прибыл 11 сентября. Работы первого года, по сути, были рекогносцировочными.
С 17 июня по 2 августа 1822 года экспедиция описала мурманское побережье в районе Семи островов, берега мыса Святой Нос и близлежащего залива, определила географическое положение о. Нокуева, описала группу Семи островов и о. Малый Олений, губы Порчниха и Териберка, о-в Киндин и Екатерининскую гавань в Кольском заливе.
3 августа 1822 г. бриг «Новая Земля», после работ у Мурманского побережья направился к Новой Земле, которую экипаж увидел 8 августа. Во время экспедиции 1822 года был исследован пролив Маточкин шар, уточнены его географические координаты, описаны несколько пунктов на берегу до Гусиного Носа. Однако в период работ наблюдались плохие погодные и ледовые условия, поэтому 12 сентября бриг вернулся в Архангельск.
11 июня 1823 г. бриг вышел из Архангельска для продолжения описи Мурманского побережья до границ со Швецией (в то время Норвегия входила в состав Швеции и только в 1915 г. обрела независимость). 18 июля, закончив работы, бриг направился к Новой Земле, куда подошел 27 июля, к Северному Гусиному мысу. В период третьей экспедиции лейтенант М. А. Лавров закончил опись пролива Маточкин шар. В период работ выяснилось, что карта штурмана Ф. Розмыслова оказалась достаточно близкой к истине. Длина пролива по Ф. Розмыслову отличалась от определенной Ф. Литке на три мили. Из Маточкина Шара бриг «Новая Земля» пошел к югу и 31 августа дошел до Кусовой Земли, самой южной оконечности архипелага. Пролив Карские ворота был свободен ото льда, но Ф. П. Литке, помня вынужденную зимовку Ф. Т. Розмыслова, все же не рискнул войти в Карское море. Возвращаясь в Архангельск, бриг налетел на каменную банку, вследствие чего был сломан руль и сорвана обшивка на борту. Тем не менее, бриг дошел до Архангельска 12 сентября. Несмотря на аварию успехи третьего года были значительны. Помимо описи берегов Новой Земли, Маточкина Шара, острова Колгуева и астрономических определений, Литке в нескольких местах произвел магнитные наблюдения. За эту экспедицию Ф. П. Литке 1-го февраля 1823 г. был произведен в чин капитан-лейтенанта.
В период четвертой экспедиции Ф. П. Литке должен был описать восточный берег Новой Земли со стороны Карского моря. 18 июня 1824 г. бриг «Новая Земля» вышел из Архангельска. Ф. П. Литке производил промер от Святого Носа к Канинскому берегу и определил несколько долгот после чего взял курс к Новой Земле, которую бриг достиг 24 июля. Ф. П. Литке предпринял попытку достичь восточного берега Новой Земли в Карском море, обойдя архипелаг с севера, вокруг мыса Желания, но встретив там мощные льды направил бриг на юг. Но и пролив Карские ворота оказался в этом году забит льдом. В результате, 19 августа, прекратив попытки проникнуть в Карское море, Ф. П. Литке направил бриг в Архангельск, куда прибыл 11 сентября. Таким образом можно констатировать, что успехи четвертой экспедиции были также крайне скромными.
Тем не менее, в конце 1824 г. Ф. П. Литке на основе всех имевшихся материалов составил новую карту восточной части Белого моря, которая в значительной степени исправила неточности карты Л. И. Голенищева-Кутузова.
В 1828 году была опубликована книга Ф. П. Литке «Четырёхкратное путешествие в Северный Ледовитый океан на военном бриге „Новая Земля“ в 1821—1824 годах», в которой он первым в России назвал Северный (Сибирский) океан Северным Ледовитым. С тех пор данное название прочно вошло в обиход в российских печатных изданиях.
В результате за все четыре августовские плавания к Новой Земле, наблюдениями с моря было описано 13 географических пунктов на западном побережье острова Северный. На западном побережье острова Южный было описано всего 4 пункта (Справочник «Топонимика морей советской Арктики. Ленинград, 1972).
Справедливости ради, необходимо отметить, что в то же время карта западного побережья Новой Земли, составленная В. Баренцем по результатам его исследований в трех экспедициях в 1594 – 1597 гг. (умер от цинги на севере острова Северный архипелага Новая Земля в Карском море (близ Ледяной гавани) 20 июня 1597 г.), помимо сохраненных им десятков поморских названий, содержала 17 географических объектов, которым он присвоил имена. Данную карту использовал в своих плаваниях и Ф. П. Литке.
Результаты экспедиций показали, что использование достаточно большого военного брига под парусами для производства гидрографических работ в прибрежной зоне крайне неэффективно. Так последующие исследователи Новой Земли – морские офицеры К. П. Пахтусов (дал около 100 названий, умер через месяц после возвращения из экспедиции к Новой Земле 7 (19) ноября 1835 года в Архангельске), А. К. Циволька (умер от цинги на острове Северный близ губы Мелкая архипелага Новая Земля 16 марта 1839 года), Г. Я. Седов (42 названия, умер от цинги на острове Рудольфа архипелага Земля Франца Иосифа при попытке достижения Северного полюса 20 февраля 1914 года), офицеры СГЭ (22 названия в 1951 – 1956 гг.) описали сотни географических пунктов, проводя исследования непосредственно на берегу и около него на шлюпках под веслами или мотором.
Также необходимо отметить, что неудачная попытка Ф. П. Литке проникнуть в Карское море из Баренцева, привела его к мысли, что использовать для мореплавания будущий Северный морской путь невозможно. С учетом того, что в дальнейшем Федор Петрович стал Президентом Императорской Санкт-Петербургской академии наук (правильное официальное название), то это его авторитетное мнение надолго отодвинуло интенсивное изучение возможности сквозного плавания по Северному морскому пути (история появления данного термина представлена в приложениях к данной книге).
Подтверждением вышеприведенному выводу является мнение начальника Главного Гидрографического управления Морского ведомства России полного генерала Корпуса гидрографов Вилькицкого Андрея Ипполитовича, изложенное в 1912 году в его монографии «Северный морской путь»: «В 1821, 1822, 1823 и 1824 гг. Капитан-лейтенант Ф. Литке совершил ряд плаваний к берегам Новой Земли, результатом коих было обстоятельное описание посещенных мест, но для решения занимающего нас вопроса экспедиция эта имела скорее отрицательное значение, так как Литке, найдя Карское море затертым льдами, составил себе мнение, что такое его состояние и есть естественное; впоследствии это мнение Литке, как председателя Императорского Русского Географического Общества и моряка, плававшего в Ледовитом океане, имело большое значение, удерживая многих, стремившихся подвинуть вперед дело, об открытии морского пути в Сибирь».
Кольская и Беломорская экспедиции лейтенанта Рейнеке М. Ф.
в 1826—1832 годах
Случаи аварий и гибели кораблей в Белом море из-за неточности карты Л. И. Голенищева-Кутузова побудили Государственный адмиралтейский департамент (1805 – 1827) Морского министерства в 1816 году предпринять новые гидрографические исследования в данном море. Обследовались в первую очередь наиболее трудные для мореплавания места. Так, в 1816 г. капитан-лейтенант Сорохтин А. И. сделал промер у мыса Воронова (Рейнеке М. Ф. «Гидрографическое описание северного берега России». В 2-х частях, Санкт-Петербург, 1883).
30 июля 1819 года в период визита императора Александра I в Архангельск он провел смотр 14-му флотскому экипажу. Видимо качество размещения матросов в казармах экипажа не удовлетворило императора, так как 11 февраля 1820 года он утвердил проект строительства двух новых зданий для экипажей, строящихся в Соломбальском Адмиралтействе (судоверфь) кораблей.
В августе 1823 года первая казарма (сохранившаяся до нашего времени и в которой располагались затем предвестницы СГЭ, а позже и она сама, включая 30-ю ГЭ СФ. Более подробно история зданий изложена в отдельном очерке в данной книге), ближняя к речке Курье (позже Соломбалка) была построена, и там начались отделочные работы. Оба здания окончательно «приняли в Морское ведомство» в 1825 году.
В 1824 г. лейтенант Демидов Д. А. (выпускник Морского корпуса 1815 г., участник плавания при открытии Антарктиды под командованием Ф. Ф. Беллинсгаузена), командуя бригом «Кетти», астрономически определил несколько важных пунктов (Три Острова, Сосновец, остров Жижгин и др.), затем в наиболее оживленных местах, на якорных стоянках (рейда Трех Островов, Сосновца и пр.), сделал шлюпочный промер и описал берега. Кроме того, Демидов Д. А. произвел судовой промер на Большой Орловской мели и в некоторых других местах Горла Белого моря.
В 1824 году на бриге «Кетти» под командованием Д. А. Демидова служил лейтенант М. Ф. Рейнеке (выпускник Морского корпуса 1818 г., однокашник П. С. Нахимова). Экспедиция с 18 июля по 20 августа занималась проведением промера дна для определения мелей в Белом море. Хотя экспедиция не достигла желаемых результатов, но стала для Михаила Францевича Рейнеке хорошей гидрографической практикой.
В феврале 1826 года М. Ф. Рейнеке Адмиралтейским департаментом, по рекомендации Ф. П. Литке, был назначен начальником Кольской экспедиции, отправлявшейся к берегам Лапландии (Кольского побережья). В ходе летней экспедиции были описаны берега Кольского залива, реки Туломы и западной части Лапландии.
В том же 1826 году в Архангельске были построены бриг «Лапоминка» и две небольшие шхуны «№1» и «№2», специально предназначавшиеся для работ в Белом море.
Матросы экспедиции М. Ф. Рейнеке были набраны из новых Морских казарм и в промежутках между экспедициями размещались там же.
4 марта 1827 года Адмиралтейским департаментом, по предложению Ф. П. Литке и И. Ф. Крузенштерна, М. Ф. Рейнеке был назначен начальником Беломорской экспедиции. В гидрографических исследованиях участвовали 92 человека, в том числе 12 флотских офицеров и штурманов.
С 1827 по 1829 гг. исследовался рельеф дна и береговая черта побережья преимущественно в Горле Белого моря как со стороны моря, так и со стороны побережья в зимнее время.
В 1829—1832 годах работы велись в Онежском, Кандалакшском, Мезенском заливах и в устье реки Северной Двины. Под руководством М. Ф. Рейнеке астрономическим способом был определен 31 пункт. Береговая черта была заново рекогносцирована и сверена с прежней картой. Якорные места обследовались шлюпочным промером, также были обследованы и Северные кошки в Горле Белого моря.
Во время производства гидрографических работ М. Ф. Рейнеке много внимания уделял океанографическим и метеорологическим наблюдениям. В частности, в 1827 г. во время работ в открытой части Горла и Воронки Белого моря М. Ф. Рейнеке с борта шхуны производил (с помощью лота) наблюдения над «возвышением прилива», которые, по свидетельству В. А. Снежинского, следует считать первыми в мире наблюдениями за колебанием уровня в открытом море. Также в море производились измерения температуры воды на разных глубинах и измерения прозрачности и цвета морской воды при помощи белого диска (за несколько десятилетий (35 лет) до изобретения всем известного диска Секи).
В период экспедиции в различных пунктах Белого моря проводились магнитные наблюдения.
По результатам работ Беломорской экспедиции М. Ф. Рейнеке был награжден и произведен в чин капитана-лейтенанта, а в 1833 г. Управлением генерал-гидрографа (1827 – 1837) Морского министерства (создано взамен Адмиралтейского департамента), был издан атлас карт Белого моря и Лапландского берега (12 листов). Приложением к атласу было «Гидрографическое описание северного берега России» (первая лоция), удостоенное Академией наук в 1851 г. полной Демидовской премии.
Лоция давала настолько полное описание Белого моря, что при ее переиздании в 1883 г. она была снабжена лишь подстрочными замечаниями.
По инициативе М. Ф. Рейнеке началось строительство первых маяков в наиболее опасных и сложных для мореплавания районах Белого моря: на мысе Святой Нос, острове Мудьюг, а также Терско-Орловского, Моржовского и Жижгинского маяков.
Гидрографическая экспедиция
«Отдельная съемка Белого моря»
(1887—1916)
В конце 1885 г. Гидрографический департамент был преобразован в Главное Гидрографическое управление. Начальником был назначен бывший директор Маяков и лоции Балтийского моря вице-адмирал Баженов Роман Иванович, который одновременно являлся и председателем Морского учёного комитета России. В 1886 г. в Управлении была учреждена Метеорологическая часть. В 1891 г. подразделения Управления: Чертёжная, Гравёрная, Литография и Печатная – были объединены в Картографическую часть.
Еще в марте 1885 года генерал-губернатор Архангельска обратился в Морское министерство с просьбой организовать гидрографические работы в Белом море для обеспечения безопасности мореплавания. 16 марта 1885 года начальник Главного морского штаба (исх. 2888) перенаправил данное обращение в Гидрографический департамент для рассмотрения по существу (фонд 402, опись 2, дело 3887 РГА ВМФ). 14 апреля 1885 года управляющий Гидрографическим департаментом (исх. 1150) направил письмо генерал-губернатору Архангельска, в котором отметил, что согласен с его предложением, и гидрографические работы уже начаты в Онежском заливе. 23 апреля 1885 года управляющий Гидрографическим департаментом (исх. 1269) доложил в Морское министерство, что для организации работ потребуется образование подразделения – Отдельной съемки Белого моря со следующим штатом: начальник, два начальника партии, четыре производителя работ и один лекарский помощник. Для содержания штата Отдельной съемки было запрошено 12 937 рублей в год. На данный доклад последовало разрешение главного управляющего Морским министерством, о чем говорится в следующем докладе уже начальника Главного гидрографического управления (ГГУ) в Морское министерство 27 ноября 1886 года (исх. 3673). В этом же письме указывалось, что ввиду отсутствия запрошенных ассигнований в начале 1886 года, гидрографические работы в Белом море в этом году не производились. Для производства работ в 1887 году предлагалось опять организовать Отдельную съемку Белого моря с тем же финансированием и штатом. При этом в результирующей части в п. 2 было указано, что для формирования личного состава Съемки «отделить» необходимые партии из Балтийской экспедиции. В п. 4 было указано, что для производства работ необходимо выделить одну их двух шхун Архангельского военного порта или выделить ассигнования для наема частного парохода. На данный оклад последовала положительная резолюция главного управляющего Морским министерством (в делах фондов РГА ВМФ даты резолюции обнаружить не удалось, удивительно, что в докладах ГГУ при упоминании этой положительной резолюции не приводится данная дата).
3 декабря 1886 года начальник ГГУ представил доклад в Морское министерство (исх. 3716) с просьбой назначить начальником Отдельной съемки Белого моря капитана 2 ранга Майделя (в то время имя отчество в письмах не указывалось – Майдель Эдуард Владимирович, выпускник Морского кадетского корпуса 1863 года).
Однако в Главном морском штабе на данное письмо была поставлена резолюция о необходимости согласования перевода Майделя Э. В. с Чероморского флота от Управляющего флотом и портами Черного и Каспиского морей, которое было получено только 22 декабря 1886 года (исх.7467, фонд 404, д. 57 РГА ВМФ). 9 февраля 1887 года начальник ГГУ повторно представил доклад в Морское министерство о назначении начальником Отдельной съемки Белого моря капитана 2 ранга Майделя Э. В. (исх. 288). Главный управляющий Морским министерством утвердил данное назначение 2 марта 1887 года своим приказом №331 (при этом в приказе упоминалась Беломорская съемка, а не Отдельная). Именно с этой даты можно отсчитывать начало функционирования Отдельной съемки Белого моря.
Одним из первых в данную гирографическую экспедицию был назначен лейтенант Жданко М. Е. (в 1876 году окончил Физико – математический факультет Московского университета, в 1913 – 1917 гг. – начальник ГГУ) на должность прораба астрономических и геодезических работ. Начальниками партий были назначены подпоручики М. И. Степанов и В. И. Малиновский, прорабами – М. С. Кулаков, В. В. Пашков и Судовиков 1-й.
Съемка проводила гидрографические работы в Белом море преимущественно в Онежском заливе и вдоль Летнего берега Двинского залива: береговая черта снималась мензулой, шлюпочный и судовой промеры обычно приводился к разным уровням. В основу работ легли несколько частных триангуляций, базисы которых опирались, как правило, на два астрономических пункта. Велись работы по укреплению хронометрических связей берегов Белого моря с Мурманским берегом и Новой Землей (Интернет – ресурс www.flot.com).
25 марта 1891 года руководство Отдельной съемкой Белого моря принял М. Е. Жданко, выдающийся гидрограф и талантливый организатор. Основным районом работ стал теперь Кандалакшский залив. Работы велись по широкой программе и включали в себя не только съемку и промер, но также магнитные наблюдения (определено в 27 пунктах склонение, напряжение и наклонение) и океанографические исследования (главным образом течения и приливы).
С 1894 года работы были перенесены в Онежский залив.
В начале XX века гидрографические работы проводились, в основном, с целью корректуры карт. Чаще всего это были гидрографические работы по поддержанию навигационного ограждения в заданных координатах при входе в порт Архангельск и исследования в Горле Белого моря.
В 1905—1908 годах Съемку возглавил полковник Дриженко Федор Кириллович (выпускник Морского корпуса 1877 года).
В 1908 году Съемку возглавил известный гидрограф полковник Сергеев Иван Сергеевич (в 1881 году окончил Техническое училище Морского ведомства в Кронштадте), будущий начальник Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана (ГЭСЛО). Важным событием в изучении Белого моря явилась установка в 1909 г. на острове Попова (Кемский рейд) первого мареографа, что позволило с 1911 года издавать «Ежегодник приливов Белого моря».
В 1911 году было начато новое систематическое гидрографическое изучение Белого моря, когда руководство Отдельной съемкой данного моря, в соответствии с Высочайшим Приказом от 7.03.1911, принял известный в будущем геодезист капитан Матусевич Николай Николаевич (выпускник Морского корпуса 1898 г.).
В 1911 – 1914 годах на транспорте «Мурман» и на портовом судне «Лейтенант Овцын» Н. Н. Матусевич непосредственно руководил производством гидрографических работ в Белом море, а также осуществлял общее руководство работами по изучению Карского моря и Мурманского побережья.
Необходимо отметить, что в зимний период, когда суда вставали на «прикол», основной офицерский состав экспедиции находился в Санкт-Петербурге, проходя службу в Главном Гидрографическом управлении, занимаясь написанием отчетов.
Успешно начатые по программе работы были все же прерваны в 1914 году начавшейся Первой мировой войной, во время которой был снят, по способу морской съемки, восточный берег Белого моря, проведено траление фарватеров в Кандалакшском заливе и выставлено навигационное ограждение военного времени.
Экспедиция Отдельная съемка Белого моря просуществовала до 1916 года, когда на ее базе Приказом Морского министра России по Управлению Беломорским и Мурманским районами №93 от 16.12.1916 была организована Гидрографическая экспедиция Белого моря (фонд Р-552 РГА ВМФ), которую продолжил возглавлять Н. Н. Матусевич по 1922 г.
Гидрографическая экспедиция по изучению устьев рек Обь и Енисей и части Карского моря