– Да, неплохой парень, – кивнул Том. – Только для Майя не особо подходил, как по мне.
– Почему? – сухо продолжала расспрашивать Рита. Поморщившись, она нервно отглотнула из стакана.
– Он весельчак и душа компании. Любит вечеринки и турпоходы, вечно тянул Майю из дома. А она наоборот…
– Любит книги и сидеть в Интернете, – закончила за него Рита.
– Да, – кивнул Том.
Повисла тишина. Николай с Аней скрылись на кухне, где сестра что-то суетливо готовила. Кара, собака, прожившая в доме уже больше десяти лет, устроилась возле ног Риты и положила морду ей на ступню. «Кажется, будто ничего и не случилось», – с горечью подумала женщина, глядя на эту мирно сопящую морду.
– Кто мог убить мою девочку, Тим? – спросила Риту.
Постепенно выстроенный внутри заслон опускался. Рита чувствовала, что скоро отталкиваемая боль накроет ее с головой.
– Я не знаю, – покачал племянник головой. – Я сам пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь. Она ни с кем не ругалась, да и не общалась толком ни с кем. Пару раз в месяц мы с ней встречались за чашкой кофе или за кружкой пива вечером вместе со Сашкой. На учебе у нее вообще была только одна приятельница. Наша тихоня Майя.
– Да, она всегда была замкнутой, – кивнула Рита и внезапно выпалила то, что гложило ее уже очень долго: – Господи, Томми, я отвратительная мать. Я бросила своего ребенка на целый год и жила своей жизнью. И вот меня за это наказали.
– Перестань, тетя, – Тимур потянулся вперед и накрыл ее руку ладонью. – Ты просто хотела стать счастливой. И знаешь, Майя даже гордилась тем, что ты вот так взяла и уехала в Москву. Она всем подряд это рассказывала. Что мама после развода не сдалась, а пошла вперед.
– Правда? – первые слезы выступили на глазах.
– Правда, – кивнул Тимур.
Рита сжала его руку и дала волю слезам. Она плакала тихо, время от времени утираясь ладонью, без лишнего надрыва. Тим не стал ее успокаивать – только поглаживал руку. И это было лучшее, что он мог сделать.
– Одного я никогда себе не прощу, – произнесла Рита сквозь слезы. – Того, что не искала ее эти три дня. Я ведь звонила ей, но она не брала трубку. Почему я просто не могла поехать к ней и поднять тревогу? Может, она была бы еще жива. А я просто подумала, что она еще злится из-за ссоры и не хочет брать трубку.
– Нет, тетя, – покачал головой Тимур. – Ее убили в тот же день. Ты ничего не смогла бы исправить.
– Но почему ее не искали Саша этот или Кирилл?
– Саша уехал на эти три дня, а насчет Кирилла не знаю.
Рита кивнула. Она поднялась с кресла и сделала шаг вперед. Несмотря на небольшое количество выпитого, Рита пошатнулась.
– Я узнаю, – произнесла она и побрела в сторону кухни. – Где я могу остаться одна?
– Сейчас, милая, – выскочила Аня и повела ее по коридору, придерживая за локоть. – Ляжешь в старой комнате Тимурки.
Отказавшись от еды и оставшись наедине с самой собой, Рита упала на одноместную кровать прямо в одежде. Она долго смотрела в потолок. Вместе со слезами вышли и последние силы. Но спать сейчас Рита не могла. Чувство вины и пустоты по кусочкам уничтожало ее изнутри. С каждым часом становилось все больнее. И в то же время все происходящее казалось нереальным.
Год Рита не видела Майю вживую. Наблюдала за дочерью по фотографиям ВКонтакте да и во время редких созвонов по видеосвязи. Приехав в родной город, Рита сразу набрала дочери, но та ответила в смс, что не может говорить. И после придумывала массу отговорок, чтобы не встречаться. «Любая нормальная мать на моем месте подняла бы тревогу уже из-за этого», – подумала Рита и ударила себя кулаком по бедру.
Она села в кровати, прислушиваясь ко звукам в доме. Приглушенные голоса родственников, звон посуды и звук льющейся воды, цоканье когтей Кары, пробежавшей по коридору.
Рита отупело слушала эти звуки, дожидаясь, пока дом погрузится в сон. Наконец, она услышала, как машина Тимура отъезжает от дома. Дождавшись, пока мимо комнаты в соседнюю спальню пройдут Аня и Коля, Рита поднялась с постели.
Она осторожно вышла из комнаты, тихонько прошла по коридору до прихожей. Обувшись и подхватив свою сумку, вышла из дома.
«Пусть уже поздно, но хоть как-то помочь дочери я еще могу», – решительно подумала Рита.
Похолодевший к ночи воздух выветрил из организма последние остатки алкоголя. Тряхнув головой, Рита зашагала в сторону их старого с Кириллом дома, где еще хранились остатки живой Майи.
Глава 2
Одноэтажный нежно-голубой домик в самом конце улицы. Рита замерла на подъездной дорожке. Несколько минут она смотрела на дом, в котором прожила двадцать два года в относительно несчастливом браке.
Рита сама выбирала цвет сайдинга и теперь дом красиво выделялся на фоне коричневых и белых домов соседей. Вот уже год он принадлежал одной Майе, но Рита не переставала считать его своим.
Она достала из сумки родные ключи, которые всегда, даже в Москве, носила с собой. И двинулась к выкрашенным в серый воротам с подвешенным сверху старинным колокольчиком в виде звонка. Рита чуть улыбнулась. Наверняка выдумка Майи.
Рита зашла внутрь, привычно щелкнув выключателем. В груди у нее глухо стукнуло – везде были разбросаны вещи Майи. В зале на журнальном столике громоздилась гора книг, рядом стояла заброшенная нежно-розовая кружка, которую Рита прислала дочери в прошлое Рождество. Дом еще хранил следы присутствия Майи.
Рита бросила ключи на столик у двери и подошла к вешалке. Двумя руками прижала полосатый акриловый шарф Майи к лицу и сделала глубокий вздох. Теплые, пряные духи, любимые дочерью. Плечи вздрогнули Риты, и она простояла так еще минут пятнадцать, глотая слезы, чтобы они не намочили шарф.
Затем она прошлась по дому, включая везде свет. В их бывшей с Кириллом спальне Майя устроила склад для книг, и Рита невольно улыбнулась сквозь слезы.
– Весьма символично, дочь, – произнесла она вслух.
Свою детскую комнату Майя превратила в спальню мечты многих девушек: светлая, полная подушек, всевозможных свечек и розового цвета. И, конечно же, все столы занимали книги.
Рита осторожно поставила сумку у двери в спальне Майи и приблизилась к ее рабочему столу. Женщина спустила одну из стопок книг на пол и, чуть помешкав, выдвинула первый ящик стола. Рита обыскала весь стол, но не нашла того, что искала.
– Надеюсь, их не успели забрать, – пробормотала Рита, отходя от стола.
Она проверила шкаф, наполненный в основном свитерами, рубашками и джинсами, прикроватный комод. Наконец, чувствуя себя окончательно вымотанной, легла на кровать. «Жить я теперь буду здесь», – решила Рита, вдыхая коричный запах Майи, пропитавший всю комнату. Она прикрыла глаза и тут же почувствовала, как измотанный организм вырубается.
– Поищу завтра, – прошептала Рита себе под нос и тут же упала в тяжелый, беспокойный сон.
***
Ее разбудил заливистый звонок телефона. Рита, мгновенно открыв глаза, села на кровати. Протянув руку, взяла с тумбочки телефон и несколько секунд всматривалась в фотографию Ани на фоне Ладожского озера, к которому они семьями ездили четыре года назад. Наконец, Рита скользнула пальцем по зеленой трубке на экране и прижала смартфон к уху.
– Где ты? – обеспокоенно спросила Аня.
Рита восстановила в голове все произошедшие за прошлый вечер события и почувствовала, как в груди вновь подымается волна боли. Она сделала глубокий вздох и подняла глаза к потолку, отгоняя слезы.
– Дома, – ответила она. – В старом доме.
– О Боже! – выдохнула Аня. – Я чуть не сошла с ума, когда не нашла тебя утром.
– Я сейчас приеду в кафе, – Рита потерла лицо ладонью.
– Даже не вздумай, – решительно ответила Аня. – Во-первых, весть о произошедшем уже разнеслась по городу и тебя, скорей всего, караулят газетчики. Во-вторых, просто…отдыхай. О деньгах не беспокойся.
– Ладно, – смиренно ответила Рита. – Спасибо.
Она прислушалась и услышала снизу чьи-то шаги.
– Подожди-ка, – прошептала она в трубку, – у меня в доме кто-то есть.
– Может быть, Кирилл со следственной группой? – как мать полицейского Аня была немного осведомлена о его профессии. – Скорее всего, дом обыщут.
– Наверное, – Рита кинула телефон на кровать и вышла из комнаты.
Она услышала голос Кирилла, разговаривающий с какой-то женщиной.
– Рита? – удивленно воскликнул бывший муж, увидев ее застывшую у двери во вчерашней одежде и со следами туши на щеках.
Рядом с ним стояла следователь, что допрашивала ее вчера, вместе с помощником, молодым кудрявым пареньком. Рита выдохнула и подошла к ним.
– Маргарита Викторовна, – кивнула ей Инна. Ее помощник вежливо улыбнулся.
– Здравствуйте. Кирилл, – Рита так же церемонно кивнула и бывшему мужу.
– Что ты здесь делаешь? – нахмурился Кирилл вместо приветствие.
– Вообще-то живу, если ты забыл, – огрызнулась Рита.
– Маргарита Викторовна, мы должны обыскать дом Майи на наличие улик, – пояснила Инна, мельком показывая ей бумагу с разрешением. – Вы не против?
– Нет конечно, – помотала головой Рита. – Вам, может, кофе или чай? У Майи должна быть отличная коллекция чаев. Она пьет его без продыху.
– Пила, Рита, пила, – с горечью произнес Кирилл, проведя рукой по всегда аккуратно приглаженным черным волосам.
– Нет, Маргарита Викторовна, спасибо, – мягко ответила Инна. – Мы лучше начнем.
Кирилл осторожно взял бывшую жену под руку и подвел к дивану.
– Садись, – шепнул он ей. – Я наведу нам кофе.
На мгновение Рита почувствовала себя как раньше. В безопасности и с Кириллом. Но вот в дом с шумом вошли еще несколько полицейских и стали переворачивать все вверх дном, и она поджала губы, чувствуя, как в глазах набухают невыплаканные слезы.
– Извините, – окликнула Рита следователя, стараясь не разрыдаться на глазах у всех. – Есть кое-что, что может вам помочь.
– Да? – спросила Инна и подошла ближе, чуть приподняв аккуратные черные брови. – Вы что-то вспомнили?
– Не то что бы, – дернула плечом Рита. – Майя лет с четырнадцати вела дневники. Как я уже и говорила, она была довольно импульсивным ребенком. Кирилл посоветовал ей записывать свои эмоции в дневники. У Майи где-то должно быть целое собрание этих дневников. Но я вчера слишком устала и не смогла их найти.
– Поняла, – кивнула Инна. – Как они выглядят?
– Стандартные тетради в коричневом переплете. Возможно, в последние годы она сменила их на что-то другое. Но ей нравилось, что они все одинаковые. Словно бы собрание ее собственных сочинений, как она говорила, – Рита чуть улыбнулась. – Майя могла бы стать писателем...
– Хорошо, мы поищем их. Спасибо.
Рита кивнула в ответ Инне. Только сейчас она заметила, насколько красива следователь. Смоляные, словно отутюженные волосы, миндалевидные серые глаза и гладкая белоснежная кожа. «Ей явно нелегко в мужском коллективе», – подумала Рита, глядя, как решительно Инна направляется к двери спальни.
Вернулся Кирилл с двумя чашками кофе и подал одну из них бывшей жене. Затем сел напротив нее в кресло.
– Ты сел на ее свитер, – заметила Рита, отпивая из кружки.
– Черт, – Кирилл поспешно вынул из-под бедра небрежно брошенный свитер горчичного цвета. Мужчина посмотрел на него и прижал к лицу.
– Черт, – повторила Рита.
Они посмотрели друг на друга.
– Кто мог это сделать с нами, Кирилл? – тихо спросила Рита.
– Я не знаю, – покачал тот головой, бережно кладя рядом с собой свитер.
– Ты ведь чаще с ней виделся. Она обожала тебя, черт побери. Все уши мне прожужжала про то, как вы с ней чудесно проводите время. Какой чудесный у тебя дом и чудесная девушка, – Рита нервно стучала пальцами по кружке. – Так почему ты о ней ничего не знал?
– Я понимаю твои чувства, но попрошу не обвинять меня, – спокойно произнес Кирилл своим «психологическим», как называла его Рита, голосом. – Майя не отличалась болтливостью, ты же знаешь. Рассказывала только об учебе или советовалась насчет Саши иногда. Но душу передо мной не раскрывала. Единственное…
– Что? – нетерпеливо спросила Рита.
– Я никак не могу выбросить это из головы, – Кирилл потер переносицу. – Последний месяц мы резко стали меньше видеться. Майя объясняла это сессией, но я чувствовал, что дело не только в этом. Она стала слишком спокойной. Даже по телефону это чувствовалось.
– Спокойной?
– Да, это странно звучит, но вспомни ее, Рита, – развел руками Кирилл. – У нее настроение менялось, как юла. Ты помнишь тот день, когда она ушла в школу, пританцовывая, а потом вообще не вернулась домой?
– Конечно, – со вздохом ответила Рита, откидываясь на спинку дивана. – Мы искали ее всей улицей. И нашли на дамбе, где она уже собиралась прыгать в реку. Никогда этого не забуду.
– Ни я, ни другие врачи не могли с ней ничего поделать. Пришлось сажать на успокоительные, чтобы хоть как-то скорректировать эмоциональный уровень. Так вот, этот месяц Майя вела себя так, словно постоянно была на антидепрессантах.
– Да. Я тоже это заметила, – нахмурилась Рита. – Только я подумала, что дело во мне. Что она просто не хочет давать мне повода злиться или шутить над ней. Ты сообщил об этом следователю?
– Нет, они спрашивали о другом. И мне тогда было не до этого – я только увидел ее в морге и полностью отключился.
– Прости, – помолчав, ответила Рита. – Тебе пришлось одному это пережить.
Кирилл только махнул рукой. Несколько минут они сидели молча, допивая подстывший кофе. Рита наблюдала над тем, как полицейские выносят некоторые вещи Майи в пластиковых пакетах. Все происходящее продолжало казаться каким-то нереальным, покрытым туманной завесой.
– Как мы будем жить без нее, Кирилл? – спросила Рита безжизненно, переводя взгляд на бывшего мужа.
– Вряд ли это можно будет назвать жизнью, – неожиданно прямо ответил бывший муж, глядя ей в глаза.
– Наш единственный ребенок, – произнесла Рита и почувствовала, как ее сносит волной.
Она наконец дала волю слезам. Происходящее вокруг уже мало интересовало ее. Рита задыхалась от слез, чувствуя с каждой секундой, как ей становится все хуже. Она словно летела в яму, в которой невозможно достигнуть дна. «И так будет всегда», –пронеслась мысль на заднем плане.
***
Кирилл увел бывшую жену в ванную, подальше от любопытных взглядов полицейских. Он не пытался утешать Риту, лишь поглаживал по спине, пока она рыдала, зажав лицо ладонями.
