В дверь постучали. Рита подняла голову, испуганно взглянув на Кирилла. Он взглядом дал ей понять, что все нормально. Кирилл вышел из ванной, закрывая за собой дверь.
– С ней все в порядке? – спросила Инна.
– Да, – кивнул Кирилл. – Мой дед называл это «прорвало плотину».
Инна понимающе кивнула.
– А вы, как я погляжу, еще держитесь? – отметила она, жестом показывая Кириллу идти следом за ней в зал.
– Мне приходится, – поджав губы, ответил Кирилл. – Из-за Риты. Ей будет совсем худо, если я начну рыдать вместе с ней.
– Вы сохранили дружеские отношения после развода. Большая редкость.
– До вчерашнего дня отношения были гораздо напряженнее. Вы хотели о чем-то узнать?
– Да, я хотела поговорить с вами еще раз наедине, – Инна по-хозяйски указала Кириллу на кресло рукой. – Мне кажется, вчера вы пребывали в шоке и могли что-то упустить.
– Да, конечно, – кивнул Кирилл, послушно усаживаясь в кресло. – Спрашивайте, что хотите.
– Где вы были в четверг вечером с семи до девяти, Кирилл Дмитриевич? – спросила Инна, глядя ему прямо в глаза.
– Вы меня подозреваете? – побледнел Кирилл.
– Пока что нет. Ответьте, пожалуйста, на вопрос.
– Немыслимо, – ошарашенно покачал головой он. – Я был дома. Кристина подтвердит. Это моя невеста.
– Полное имя вашей невесты? – Инна занесла карандаш над блокнотом.
– Фитилева Кристина Евгеньевна, – ответил Кирилл.
– Фитилева? – уточнила Инна.
– Да. Она старшая сестра вашего помощника Павла, – чуть улыбнулся Кирилл. – Это все?
– Нет. Я невольно подслушала ваш разговор с Маргаритой. Что-то о состоянии Майи. Не могли бы вы и мне рассказать об этом?
***
Когда Рита вышла из ванной, полицейские уже разъехались. Только Инна продолжала разговаривать с Кириллом в гостиной. Рита зашла на кухню. Там хозяйничал Павел, дожидаясь, пока кофейник наполнится. Увидев хозяйку, он улыбнулся.
– Извините, Маргарита Викторовна. Меня попросили сделать кофе.
– Ничего, – севшим от слез голосом ответила Рита, прижавшись спиной к мойке. – Зачем следователь снова опрашивает Кирилла?
– Я не знаю, Маргарита Викторовна.
– Рита, – поправила его женщина. – Лучше просто Рита. Нашли дневники Майя?
– Да. С две тысячи десятого года по две тысячи семнадцатый.
– А за этот год? – спросила Рита.
Павел покачал головой.
– Возможно, они есть в электронном варианте, – ответил он чуть погодя. – Специалисты проверят ноутбук Майи.
– Нам расскажут, если в деле появятся какие-то новые зацепки? – спросила Рита, вынимая из шкафчика над мойкой три чашки.
– Все зависит от руководства, – виновато улыбнулся Павел. – Но вообще да, значительные новости вам точно сообщат.
– Вы еще ничего не знаете о том, как Майя оказалась в том подвале? – осторожно спросила Рита, ставя перед Павлом чашки. – Неужели ее силком туда привели? Или вообще держали там?
– Нет, она вроде сама пришла, – удивился Павел. Он запоздало вспомнил о том, что Инна рекомендовала пока не говорить об этом матери убитой, и поморщился.
Молча разлил по чашкам кофе и поставил их на поднос.
– Значит, Майя хорошо знала убийцу, – сказала Рита после небольшой паузы, чувствуя внутри закипающую злость.
Она взяла у Павла поднос с чашками и решительно направилась в гостиную.
– Подождите, – только и успел сказать молодой помощник следователя, но Рита уже вышла.
– Пожалуйста, – сказала Рита нервно, ставя поднос на стол. – Вы закончили допрашивать моего бывшего мужа?
– Простите? – с недоумением произнесла Инна.
– Он под подозрением, не так ли? Когда дойдет очередь до меня?
– Рита, успокойся. Мы с детективом просто проясняем некоторые детали, – дернул ее за руку Кирилл.
– В принципе, я узнала уже все, что требовалось, – сдержанно улыбнувшись, произнесла Инна.
Она поднялась и поправила на бедрах брюки. Затем кивнула Павлу и направилась к выходу. На полпути следователь обернулась.
– А где вы были в четверг с семи до девяти, Рита? – спросила Инна, не утруждая себя выговариванием ее полного имени.
– На работе, – сухо ответила Рита. – Моя сестра, ее муж и остальной обслуживающий персонал подтвердит. Я надеюсь, на этом вы оставите нас в покое?
– Конечно, – улыбнулась Инна. – До свидания.
Кирилл растеряно взглянул на бывшую жену и вышел проводить следователей. Рита подошла к окну, наблюдая, как он пожимает руку Павлу и кивает Инне. «Идиот», - подумала она, складывая руки на груди. – «Они хотят свесить все на него, а он с ними любезничает».
Проводив детективов, Кирилл зашел обратно. Он остановился на пороге. От его дружелюбия ни осталось и следа. Голубые глаза сощурились.
– Что на тебя, черт побери, нашло? – спросил Кирилл со сдержанным раздражениям.
– Они подозревают тебя, – ответила Рита, чувствуя, как от его голоса все внутри холодеет. – Нас обоих. Майя оказалась в том подвале добровольно. Понимаешь?
– Она пришла туда с кем-то знакомым?
– Да не с просто знакомым, – с горечью произнесла Рита. – Только представь, насколько близок ей был этот человек, раз она спокойно пошла с ним в такое место?
– Ты думаешь, они захотят повесить это на меня? – оторопело спросил Кирилл. – Но какой в этом смысл? Зачем мне убивать собственную дочь?
– Это надо спросить у этой Инны, – мрачно ответила Рита. – Одно я знаю точно, Кирилл. Если они не найдут другого подозреваемого, то мы с тобой окажемся единственными подходящими кандидатурами.
– В следующий раз я уже буду говорить с ними вместе с адвокатом, – пообещал бывшей жене Кирилл. – Ладно, мне пора идти. Кристина меня, наверное, уже потеряла.
– Хорошо. Пока, – кивнула Рита, неприятно поморщившись от услышанного имени новой пассии Кирилла.
Закрыв за бывшим мужем дверь, она прижалась к ней спиной. Толпа полицейских нарушила волшебство: в перевернутом вверх дном помещении уже мало что напоминало о Майи. Тот, свойственный только ей беспорядок, превратился в хаотичную свалку вещей. Рита тяжело вздохнула. После рыданий в ванной ей уже больше нечего было выливать.
«Слезами горю не поможешь», – некстати вспомнилась любимая присказка матери. Рита двинулась в спальню, чувствуя каждый шаг всем телом. Тяжесть завладела ею, не давая двигаться. Но, в любом случае, нужно наконец-то принять душ.
Рита зашла в комнату Майи, чтобы найти в ее шкафу вещи для себя. Ее собственная одежда осталась в съемной квартире, где она жила по возвращению в город. Рита открыла шкаф и достала старую футболку дочери больше нее на три размера.
– Идеально, – пробормотала Рита.
Она собиралась выйти из комнаты, но заметила свой телефон, упавший под тумбочку. Рита опустилась перед ней на колени и достала смартфон. Ее рука зацепилась о выступ на дне тумбочки. Рита с недоумением провела по нему ладонью. Что-то, напоминающее…
Рита резко выпрямилась. Она уронила тумбочку набок и судорожно принялась отклеивать малярный скотч от дна. Спустя мгновение Рита держала в руках темно-коричневую толстую тетрадь. Без лишних колебаний открыла и пробежалась взглядом по знакомому круглому почерку Майи.
«01.08.2017. Это мой дополнительный дневник. Или дневник номер два. И никто никогда не должен увидеть его, кроме меня», – прочитала Рита. Она остановилась и положила на страницу ладонь, чувствуя, как громко бьется сердце.
– Прости, детка, – произнесла Рита вслух, поднимая голову к небу. – Но мне придется прочитать его.
Глава 3
Было уже далеко за полночь, когда Инна Власова дочитала последнюю запись из дневника Майи за две тысячи шестнадцатый год. Следователь устало откинулась на спинку кресла и закрыла уставшие глаза. Организм вопил об усталости и молил отправить его в кровать, но в мозгу продолжали крутиться шестеренки.
Инна приоткрыла глаза и взглянула на интерактивную доску, на которую были выведены фотографии Майи, ее родителей и жениха. Вся жизнь убитой крутилась вокруг этих трех. Почти каждая запись в ее дневниках посвящалась матери и обиде на нее. Изредка появлялся отец, время от времени в записях фигурировали учеба и Александр.
Инна разочарованно захлопнула дневник и кинула его на край стола. Поднявшись, сладко потянулась и подошла к доске поближе. Рита Миронова. Спокойное, почти классическое лицо с правильными чертами. Светло-голубые глаза с такой же, как у Майи, смешинкой. Темно-каштановые, подстриженные под каре густые волосы. Нормальная, молодо выглядевшая женщина, чье лицо не так уж и выделялось из толпы.
Фотографию Риты Инна поместила сбоку как последнюю из подозреваемых. Криминалист подтвердил, что преступление такого характера вряд ли могла совершить женщина. К тому же мать. Пусть и не самая прилежная, если судить по дневникам ее дочери. А самое главное – у женщины было алиби, подтвержденное почти десятком людей.
Инна перевела взгляд на фотографию Кирилла Миронова, находившуюся в центре. Пока что он был главным подозреваемым. Мужчина обладал непререкаемым авторитетом в глазах дочери. «Майя пошла бы за ним хоть в адскую бездну», – отметила Инна, пока читала дневники.
Миронов, в отличие от бывшей жены, выглядел солидно и обладал выразительными чертами лица. Что бы он ни сказал или сделал, для Майи это становилось истиной. Лучший друг, всегда помогающий и защищающий от злобной матери.
Инна усмехнулась и покачала головой. С Маргаритой все ясно – у них с Майей были вполне понятные взаимоотношения. Недавний подросток, отличающийся эмоциональной нестабильностью, прямолинейная и ироничная мать, острая на язык. Типичный конфликт.
Но вот в идеальные взаимоотношения дочери и отца Инна мало верила. Кирилл просто предпочитал отсиживаться за спиной более бойкой жены, пока та пыталась, пусть и дерьмово, воспитывать дочь.
«Кирилл и сейчас прячется за женой, – отметила про себя Инна еще днем, когда Рита вступилась за мужа. – Если понадобится, она в состоянии и сесть вместо него». Инна покачала головой. Рита импонировала ей.
На столе завибрировал смартфон. Инна молниеносно протянула руку назад и приняла вызов.
– Ты сегодня будешь ночевать дома? – вкрадчиво спросил ее муж.
– Уже иду, милый, – ответила Инна. – Как там наш медвежонок?
– Не дождался тебя и заснул.
– Ну и хорошо. Скоро буду.
– Греть ужин?
– Спрашиваешь! – Инна улыбнулась в трубку. – Я выдвигаюсь. Пока.
– До встречи, – уточнил муж и скинул вызов.
Инна снова потянулась, допила остывший кофе и накинула поверх рубашки пиджак. Напоследок взглянула на фотографии Майи. Рядом с живым и смеющимся портретом девушки висели фотографии ее лица после смерти. С отверстием от пули в виске. Глаза Майи были прикрыты.
«Кто прикрыл? Убийца? И почему же ты не пыталась убежать, Майя?» – подумала Инна с горечью.
Тряхнув головой, следователь забрала со стола свою сумку и два дневника Майи за последний год. Выключив свет, вышла из кабинета.
***
Рита признала, что пора выйти из дома, когда скудный запас продуктов из шкафов и холодильника Майи был полностью истрачен. Сначала она подумала о том, чтобы заказать пиццу, но после, осознав, что уже начинает страдать клаустрофобией, решила сходить в магазин сама.
Два дня после похорон Рита не могла заставить себя читать дневник дочери. Она вообще смутно помнила сами похороны и эти два дня. В голове проплывали лица: Кирилла, его невесты Кристины и ее сына от первого брака, Ани, Николая и Тимура, дальних родственников и друзей. Они что-то говориле Рите, на что она молча кивала.
Придя домой после похорон, Рита лежала на диване, прижимая к лицу свитер Майи. Только на следующее утро после не принесшего облегчение тревожного сна она поняла, что все еще находится в том же черном платье, что было на ней во время погребения дочери.
На третий день Рита заставила себя умыться и поесть. После взяла в руки дневник и долго гладила его по шершавой обложке из толстого крафтового картона. После быстро пролистала, не вчитываясь в слова. Гладила страницы, исписанные очень мелко, по три строки в одной.
А после весь день занималась тем, что листала книги Майи, оставленные возле кровати, читала ее пометки на полях и просто гуляла по дому, отмечая каждую деталь, оставленную дочерью. Будь то новый заварник для чая или ее маленькая коллекция фарфоровых балерин в книжном шкафу.
Только на четвертый день Рита осознала, что боится прочесть в дневнике нечто, способное перевернуть ее представление о Майе. И поняла, что пора перестать откладывать неизбежное. Рита снова открыла дневник на первой странице и решила читать вдумчиво, проживая каждое предложение.
– Но прежде стоит сходить за продуктами, – произнесла Рита вслух.
Ее голос в пустом доме прозвучал странно. Все три дня она игнорировала многочисленные звонки Ани и Тимура. Пару раз до нее пытался дозвониться Николай и один раз – Кирилла. За все это время Рита разговаривала только с Павлом, который уточнял какую-то формальность по поводу алиби. Ане ответила одной смс-кой. И то только после ее угрозы приехать и вытащить сестру из дома.
Рита отложила дневник и поднялась с кровати. Провела ладонью по голове и поняла, что ее волосы засалены донельзя. Снова сунувшись в шкаф Майи, Рита достала для себя ее свитер и джинсы и двинулась в душ.
Из зеркала в ванной на нее взглянула женщина без определенного места жительства. Рита отшатнулась от собственного отражения. Слезы, отсутствие сна и гигиены уничтожили ее внешний вид. «В моем возрасте забивать на себя – уже непозволительная роскошь», – подумала Рита, укоризненно покачав головой.
Женщина сняла футболку, кинула ее в стиральную машину и встала под душ. Горячие струи воды упруго забили по спине, и Рита застонала от удовольствия. Щедро налила на голову шампунь с запахом миндаля и корицы и решила не вылезать из-под душа еще час.
Помывшись и почувствовав себя обновленным человеком, Рита высушила голову феном, надела выбранный свитер и джинсы и, наконец, спустилась вниз. Перед выходом она осторожно выглянула из окна, чуть отодвинув штору.
Улица выглядела пустынной и серой, но Рита все равно еще некоторое время постояла, подозрительно вглядываясь в редких прохожих. Ей уже несколько раз звонили с предложениями поучаствовать в телепередаче и дать интервью. Зайдя один раз в новостную ленту, Рита поразилась тому, как часто там фигурировала их фамилия. Убийство юной девушки в подвале произвело резонанс, вышедший за пределы их маленького городка.
Немного поразмыслив, Рита все же вышла на улицу. Стояло еще холодное, сонное утро. Неспешно потягиваясь, городок просыпался. Немногочисленные люди проходили мимо Риты, даже не взглянув на нее. Остывший за ночь воздух пробирал до костей, а с гор доносился мерзлый ветерок, леденящий уши и нос.
