– Надо бежать, – и я поторопившись стала обуваться.
– Может сделаю свои дела, тогда приду. Ты не обижайся, я действительно спешу, – сказала Марианна.
– Не иди ты никуда, – пытается остановить Марианну Булгаков, – я буду ждать, возвращайся, когда справишься.
Какое – то непременное надо, неведомая сила торопила Марианну. И Марианна выскочила с квартиры Булгакова, даже забыв свою рыбу – таранку на связке.
Если Марианна встретилась с Булгаковым – значит сказка начинается…
У чёрного колдуна
Он ждал на Холодной горе. Его я увидела издалека. Длинный, худой, волосы, как зализанные гелем. Он был похож на воздух, на быстрый дух, который может сорваться и взвиться в любую секунду; а голос прорезающий пространство с металлическим оттенком, и казалось, он может меняться; то он хитрый, то насмехающийся, то играющий, то плут. Это был – Чёрный колдун.
Что у него отсутствовало вовсе – я потом поняла: это доброта, душевность и правдивость.
Комната в квартире. Марианна сидит на диване. На экране черно – белого телевизора появляются кадры, диктор говорит о затоплении подлодки «Курск».
– Что это? – Марианна.
– Потоплена подводна лодка – говорит Длинный.
Марианна ещё долго вдумчиво смотрит на экран телевизора.
Эту дату августа Марианна запомнит навсегда.
Зала квартиры. На столе в вазе стоит красная роза, одна. Она мимолётом и постоянно переносит взгляд Марианны.
– Ты умеешь медитировать? – Длинный.
– Надо смотреть в одну точку, вот потренируйся, смотри на розу. Марианна посмотрела на розу. Ничего, бред какой-то.
Когда появился в комнате Круглолицый, Марианна даже не заметила. Вероятно это произошло на кухне, когда состоялся разговор с ним. Он сидел за одним столом с Марианной.
Марианна рассматривала Круглолицего: большие карие глаза, одежда, как ряса у попа, на груди на цепи висел крупный медальон или эмблема, круглый, но не совсем, по краю было что – то. Тему разговора задавал Круглолицый. Длинный сидел рядом на стуле, и живо вставлял свои реплики. Марианна то молчала, то изредка отвечала.
Разговор зашёл о возрасте.
– А вам сколько лет? – Марианна Круглолицему.
Он несерьёзно вскинул голову, как шутя :
– Да может триста… или…
– Пятьсот … – вставил Длинный. Переглянулись с Круглолицым и послышались смешки.
У меня сложилось впечатление что он врёт, что они всё время врут и насмехаются надо мной. (Мысли Марианны).
– Смотри как она сидит. – Круглолицый Длинному, – Она правильно держит руки.
Кисти Марианны была повёрнуты ладошкой вверх, когда она сидела за столом. Марианна взглянула на свои руки и ничего не поняла. Потом Круглолицый читал стихи. Странные стихи, длинные. Марианна смотрела и с трудом улавливала смыслы этого красноречия. Там было о какой – то массе, которая рождается, живёт, потом умирает, потом эта биомасса идёт в землю, гниёт, её жрут черви, а потом заново всё рождается; и потом снова этот круговорот. Даже думаешь, что такие стихи не мог сочинить обычный человек.
На столе появились какие-то картинки, Длинный показал рисунок мне, на нем лицо мужчины.
– Это кто? – он мне.
– А это кто? – ещё показал.
Вгляделась, – Не знаю..– ответила.
Разговор с Круглолицым видать был не окончен, не знаю зачем, но он заговорил о Христе.
– Иисус предатель, он предал людей, он ведь мог спасти их. – сказал, обращаясь ко мне Круглолицый, лицо его было серьёзным.
Марианна молчала, она просто не знала правильный ответ, никогда не думала об этом и не думала думать. Ответов на самом деле было множество: может люди были не готовы к изменениям, может время ещё не пришло.
Вся встреча происходила как в лёгком тумане, и почему сейчас говорят о Христе, Марианне даже в голову не приходило.
Почему – то я оказалась в дальней маленькой комнате с Круглолицым. Он крутил мне плёнку, как на магнитофоне, периодически останавливал, смотрел на меня и спрашивал:
– Слышишь? Слышишь?
Я с трудом понимала что там… звуки доносились, обрывки голосов, и даже музыка, но тихо.
Остановил немного.. песня: – Белые розы, белые розы… – я расслышала голос Шатунова.
– Узнаёшь? – Круглолицый.
Я всегда любила» Ласковый май», это песня моего детства. Внезапно плёнка оборвалась, закончилась.
– И всё, – сказал Круглолицый.
– Надо провести ритуал – заявил Длинный, и Марианна оказалась уже в другой комнате с Длинным, а Круглолицый испарился куда – то.
Длинный приготовил какую – то чепуху по видимому для ритуала: зеркальце, пиалу с водой, свечечку. Окурил комнату дымом.
Моё лицо изрисовал, измазал чёрными штрихами, сажей или маркером. Оно стало похоже на лицо индейца или воина, который готовится, маскируется перед тем, как вступить в бой.
– Вот, смотри.– и Длинный подвёл меня к зеркалу в ванной.
Я рассмотрела своё голое тело до пояса и лицо: на лбу, щеках – чёрные линии.
Длинный всегда всё делал быстро, передвигался быстро, как тень. В комнате полутьма. Он колдует перед своими штуками.
– Дай кольцо, мне выкуп нужен – Длинный.
Я стянула с пальца кольцо, простое, купленное за копейки, но похоже на золотое. Длинный куда-то его дел, может кинул в пиалу.
– Стой здесь, смотри в зеркало, говори свои желания – сказал Длинный.
Я стояла, смотрела в зеркало, молчала, как в гипнозе.
– Господи, сохрани мою душу, и душу моих близких. Только сохрани душу, – бормотала мысленно я.
– Смотри в пиалу с водой! – командовал Длинный.
Марианна долго смотрит в воду и ничего не видит.
– Видишь там в пиале? – Длинный.
Марианна пожала плечами.
Потом Длинный вскочил, распластался на полу, руки и ноги расставил, как звезда; и некоторое время так пролежал.
– Как ты себя чувствуешь? – Длинный мне.
Потом он вгляделся мне в глаза: – А ненависть… Это ка.
Длинный сделал движение над моей головой:
– Я ставлю тебе вот сюда, слева, – сделал движение над моей головой, или справа, – покрутил рукой справа от головы, – Нет слева.
Может какой приёмник, подумала я.
Ещё Длинный мне гадал на картах или карточках. Возможно он гадал до ритуала, всё было как в тумане.
Уткнувшись в свои карточки, он выкрикивал своим металлическим насмехающимся голосом:
– Да тебя толком никто и не любил.
– Да.. есть один, любил немного.
– А кто.. это, а кто такой Мыкола, а кто такой Игорь? – дальше разглагольствует Длинный, – Знаешь?
Я покачала головой.
– Так всё – таки, кто такой Мыкола? – заглядывая в карточки, настаивает Длинный.
Марианна судорожно перебирает в голове людей с именем «Мыкола», и никого не вспоминает, только жмёт плечами.
Марианна очутилась на диване рядом с Длинным, Длинный смотрел ей в глаза своими пустыми холодными глазами.
Марианна рассмотрела рыжие волоски на обнажённой груди Длинного.
– Ты знаешь, что ты в прошлой жизни была сильным магом и колдуном, – Длинный.
Марианна не догадывалась, но один образ приходил в голову часто: это человек из средневековья в капюшоне на голове, такие накидки носили в те времена. А язык, похожий на латынь, ей всегда казался родным, где – то она его слышала.
При общении с Длинным меня не покидало чувство, что меня хотят на чём – то уловить, искусить, это не был страх, я хотела защитится.
Длинный всматривался мне в глаза:
– Это ты… ты убила свою мать..?
Я в онемении пошевелила головой.
Мне стало ясно, что он хочет уловить и обвинить меня.
– За душу свою переживаешь… – Длинный.
Я искала выход. Кажется во мне, в моем внутреннем теле мать с ребёнком.
– А, ты так, ну ладно…
Длинный и Марианна во дворе дома. Марианна уходит.
Длинный игриво вслед: – Погоди, давай я вызову твою покойную мать, пообщаешься. Чего, давай, это для меня ерунда.
– Нет… не надо, не надо. – Марианна представила себе этот ужас, это страшно, это нельзя..
Марианна уходит.. Одна мысль в голове: только не оборачиваться, и поскорее идти.
***
Городок Семиветринск. Марианна залетает в свой дом и судорожно роется в книжках.
– Марианна, что с тобой? – подлетела любопытная сестра Амина.
– Вот, нашла! – держит в руке потёртую книгу Булгакова «Мастер и Маргарита.»
– Там в Харькове такое… – Марианна.
– Чего ты такая перепуганная? – продолжала приставать Амина.
– Что? Летающие гробы? – Амина.
– Марианна закрыла лицо руками и вздохнула: – Ничего..
Потом улеглась с книгой Булгакова на кровать и судорожно стала
поглощать страницы. Оказывается я не читала раньше эту книгу.
Марианна в пустыне
Египет. Пустыня. Жара.
По пескам идёт Марианна. Ветер обдувает её одежды, они шёлковые, синего цвета. Она еле ступает, изнывая от жары, кажется силы оставляют её. Марианна падает на песок.
Марианна… Марианна…
Марианна молилась неистово рьяно,
