Земли, небес и моря каждый атом!
Прозрачен мир хрустальный вод прибрежных,
Пронизанных лучами золотыми.
Ковёр зелёный водорослей нежных
Насквозь просвечен и наполнен ими.
Бормочут волны под скалой нагретой,
На берег разбегаются игриво,
Шуршат и отступают шаловливо
И манят и зовут к себе, как летом.
Вольготно дышит солнечное море,
И чайки пляшут на его просторе.
Осеень в Одессе (отрывок из романа)
Пришла пора дождей, густых туманов.
Вздымает облаков седые ризы
Громадой фантастических обманов
Солёный ветер над простором сизым.
Из моря в город он доносит звуки
Сирен, что в море к кораблям взывают.
Их голоса полны животной муки:
«Сюда, сюда…», – и глохнут, замирая.
Пустынный пляж грустит в осеннем свете.
И в плеске волн, меж старых свой причальных,
И в криках чаек диких и печальных
Мольба о солнце и прошедшем лете.
Но лета не вернуть. Бессильем полны,
Шипят на берег ледяные волны.
Все улицы завалены листвою.
Повсюду жгут костры из листьев палых.
Дымок прозрачен, горьковат порою,
В нём грустно бродит осень по кварталам.
В огромных гнёздах, на седых платанах,
Кричат ворон хозяйственных оравы.
И вечерами в мареве тумана
На фонарях янтарные оправы.
Полны кино, театры, рестораны.
Тепло, уютно, очень интересно:
Здесь новый фильм, а там актёр известный,
Но завтра снова на работу рано.
К одиннадцати в городе всё тише
И в полночь только дождь стучит по крышам.
А утром солнце сквозь туман прорвётся,
Глядишь, и тучи за море угнало.
Красавица-Одесса улыбнётся
И сумрачной тоски – как не бывало!
Асфальт сияет солнцем яркоглазым.
Туман вчерашний, словно по ошибке
На город навалился как-то сразу
И вот исчез от солнечной улыбки.
Бегут, звеня весёлые трамваи.
Народ приветлив – солнце всем приятно.
И женщины свежи и аккуратны,
На мокрых окнах радуга играет,
И голуби толкутся и воркуют –
Крадущейся зимы ещё не чуют.
Невыносимо… непрестанно
Невыносимо, непрестанно
Вдувает ветер ледяной
Тоску холодного тумана,
Глухой набат, собачий вой.
Кому-то где-то неспокойно.
По ком-то кто-то слёзы льёт.
И тянутся толпой нестройной
Дни незначительных забот.
А ветер свищет над кладбищем,
Останки жизни леденя.
Он в душах рыщет полунищих.
Он ищет тёплого меня.
О, Энтропия – мать порядка,
Который учреждён не мной!
Умерь кладбищенские грядки,
Уйми свой холод ледяной.
Живущим ты не даришь вечность,
Но семя жизни не губи!
Его ростки сквозь бесконечность
Пробьются силою любви!
Гамбургские зарисовки
На склоне лет
На склоне лет я пересёк границы
И оказался в чуждом далеке.
Мой старый дом теперь мне только снится,
А новый дом – что замок на песке.
Гамбург
Мой Гамбург начинается с Альтоны,
С реки, где вновьотстроенный ковчег, *
Надёжно пришвартованный в затоне,
Впустил меня впервые на ночлег.
Тяжёлый шифф волна едва колышет,
А в нём живёт вселенская беда.
Там сотни душ одной надеждой дышат:
Сойти на берег, в Гамбург, навсегда.
И день за днём тревога и движенье
