Вернёшься ты на родину. И что?
Другая жизнь в неясном новом свете.
Никто не улыбнётся и никто
в вокзальной суете тебя не встретит.
Пройдёшь ты вдоль родных когда-то стен,
найдёшь места, знакомые до боли,
застывшие в потоке перемен.
И вдруг поймёшь: ты здесь, ты жив и волен.
И без тебя на родине твоей
за годом год, свершались перемены.
Но ты ничуть об этом не жалей.
В твоей душе хранится неизменно
тот светлый образ, сердцу дорогой,
что юностью наполнен светозарной.
А родины не может быть другой -
лишь та, что в сердце вечным божьим даром.
Броди спокойно и гляди вокруг.
Со стариками в парке побеседуй.
Здесь нет твоих друзей и нет подруг.
Ты здесь приезжий – на судьбу не сетуй.
И ждут тебя другие города.
Там далеко твои дела и люди.
Но станет ясно, что душой всегда
ты к родине своей тянуться будешь…
Возвращение на родину
Как странно: это город мой родимый…
Я снова здесь за вереницей лет,
Забравших жизнь мою неукротимо -
Печаль и радость, тень её и свет.
И вот брожу по улицам знакомым.
Ловлю приметы юности моей.
И кажется на миг, как прежде дома,
За тем углом, я снова встречусь с ней.
Она ведь там – в старинном, дряхлом доме.
Он старым был давно, ещё тогда,
Когда война резцом своим суровым
На стенах не оставила следа.
Наш старый двор. Каким он был огромным.
Какие страсти бушевали в нём…
Неужто на камнях его неровных
Резвилось детство раннее моё?
И старый парк заброшенный и грустный.
Ведь он сиял и радовал тогда.
А нынче здесь обыденно и пусто,
И сердце не влечёт меня сюда.
На улицах народ – чужие люди.
И ловит слух нездешние слова.
В Одессе так тепло уже не будет.
Останутся лишь притчи да молва.
И я спешу скорей спуститься к морю.
Ведь море все печали утолит,
Вернёт надежду и утопит горе.
Ведь море не осудит и простит.
И на скале, на солнце разогретой,
Стою, склонившись к ласковой волне.
И слышу голос мира и привета:
Родное море помнит обо мне!
Мужское счастье
"Ты счастлив, друг? – жена меня спросила.
И бороду смущённо теребя,
Шепнул я: "Да! Ведь ты меня любила
И ныне любишь больше, чем себя"!
Размышления под большим деревом в Гамбурге
Ты секвойя, или не секвойя? -
Дерево я спрашиваю в парке.-
Ты, возможно, что-нибудь другое,
Может быть из стран далёких, жарких? -
Почему? А сразу не ответишь.
Думаю – тоска по дальним странам,
По краям непройденным на свете
Так звучит в моём вопросе странном.
В Сити-парке, в Гамбурге огромном,
Стоя под зелёным великаном,
Уходящим ввысь в молчанье томном
Над наивно плещущим фонтаном,
В добром мире празднично-зелёном,
Где дубам и клёнам по два века,
Я познал, годами опалённый,
Жалкость и величье человека.
Тех, кто создал этот парк прекрасный
