Для полного понимания о походах по местности она увлечённо объясняла, как делятся маршруты и какие бывают категории сложности. Эти тонкости супругам были неинтересны; они лишь спросили, во сколько здесь обед и ужин.
Получив обстоятельные ответы на все вопросы и вежливо поблагодарив Елену, они принялись обустраиваться на новом месте.
Переодевшись с дороги и разложив свои вещи по шкафчикам, они решили сходить в местную столовую, где пища готовилась на костре. Еду варили на улице во дворике пищеблока, там же, в сторонке, ближе к валунам, располагались летние столики для приёма пищи.
С превеликим удовольствием поели – сильно проголодались, поднимаясь сюда по тропинке. Поблагодарив поваров, пошли обживать свой горный домик.
Вечером на свежем воздухе с радостью посидели на улице в отведённой для отдыхающих озеленённой беседке, рядом со столовой. Долго восхищались природным колоритом, удивляясь всей этой вечерней красоте высоко в горах – особенно поразила чистота и свежесть воздуха. «Нахождение в горах хорошо отражается на состоянии здоровья человека», – проговорила Валентина Васильевна и, похваляясь своими знаниями, продолжила: «Горный воздух отличается чистотой и наполнен ароматами целебных трав и цветов. В нём нет пыли, промышленной копоти и выхлопных газов, так что где, как не здесь, нам набираться здоровья?» – ласково глядя на супруга, закончила она свою познавательную речь. Засиделись допоздна, вспоминая свой дом в далёком родном крае, взгрустнули по своим внукам – давно их не видели.
К ночи небо прояснилось полностью; звёзды казались огромными на темно-синем небосводе и невообразимо ярко светили, мерцая холодным светом. Было ощущение небесного волшебства, будто они наблюдали какое-то необъяснимое, сверхъестественное явление. Утром следующего дня супруги отправились в туристический поход – в группе насчитывалось десять человек. Руководитель группы проверил правильность укладки рюкзаков, и вся команда отправилась по тропинке в восточном направлении. Шли гуськом на небольшом расстоянии друг от друга, чтобы не потеряться. Непринуждённо переговариваясь, уверенно шагали всё дальше от лагеря в сторону восхода солнца. Маршрут похода был стандартным, нетрудным. Нагулявшись вволю по горам, вернулись под конец дня на базу в прекрасном настроении и не сильно уставшие. За время, проведённое в горах, супруги подружились с двумя женщинами, которые были почти землячками ― они жили в соседней области. День действительно прошёл на удивление плодотворно, все остались с прекрасными впечатлениями от похода, были приятно удивлены и очарованы флорой гор и видом здешних мест. Вечером, сидя у окошка, утомлённые прогулкой, пили чай и тихо обменивались ощущениями от увиденного горного ландшафта. Назавтра они решили отдохнуть на туристической базе, походить по окрестностям с фотоаппаратом, а на послезавтра запланировали поход на денёк к морю. По пути хотели ознакомиться с горной местностью: вдруг доведётся заметить неисследованные пещеры, гроты или углубления. Увиденная давным-давно телепередача про сокровища в этих местах, где они сейчас находились, глубоко засела у них в головах. Маршрут похода выбрали по своему усмотрению, но спланировали так, чтобы спуститься к побережью, искупаться в море и вернуться в тот же день. В намеченный день для похода встали очень рано. Восход только начал брезжить рассветом, слабо распространяясь светлой полосой с восточной стороны, а они в это время уже вышли из своего домика и шагали в направлении моря. Утренняя прохлада своей свежестью взбодрила и вывела их из состояния полудрёмы. «Крымские горы нам запомнятся надолго», – говорил Иван Алексеевич супруге, рассматривая скальные вершины вдалеке, затуманенные лёгкой полупрозрачной дымкой. Немного пройдясь по дорожке от базы, они вышли на ровную площадку, откуда открывался чудесный вид на горную гряду: оттуда начинало подниматься ярко-красное солнце. Тропинка раздваивалась: одна, с крутым спуском, уходила прямо вниз, а другая сворачивала в сторону, огибая горный массив, но в итоге эти дорожки всё равно вели в одном направлении – к морю.
Выбрали первую тропинку, но она была усыпана множеством камней под ногами и в большинстве своём заросшая кустарником. Иногда приходилось с большим трудом пробираться через него, царапая руки и ноги колючками. Трава здесь была пожухлая, не густая; в одном месте заметили желтобрюхого полоза, который лежал на камне, не подавая признаков жизни, греясь под первыми лучами солнца. Валентина Васильевна долго после этого случая прижималась к супругу и с большим вниманием смотрела себе под ноги.
За очередным поворотом тропинка начала ещё круче спускаться; опасаясь сорваться, они привязали себя страховочной верёвкой друг к другу. Дальше пошли намного медленнее, держась иногда руками за крупные ветки кустов рядом с дорожкой. Прошли ещё метров восемьсот и оказались около ущелья – глубокая, узкая долина с отвесными, неприступными, обрывистыми склонами пугала их своим мрачным видом. Часто смотрели на вершины гор, боясь камнепада, и старались быстрее пройти опасное место. Проход начал расширяться, и с левой стороны скалы они увидели грот – неглубокую горизонтальную пещеру со сводчатым потолком и широким входом. Зайдя в него, с интересом осмотрелись и, не обнаружив ничего интересного для себя, присели у входа, где росли небольшие деревья. Удобно расположившись на больших плоских валунах, нежились, занимая себя разговорами о горной растительности. Вспомнили, как тяжело было спускаться с высокой горы, и решили, что в будущем лучше обходить сложные участки местности, чем подвергаться напрасным опасностям.
Время шло, пора было продолжать свой путь. Но перед тем как идти дальше, Иван Алексеевич решил внимательнее осмотреть грот и, взяв карманный фонарь, с осторожностью вошёл вглубь. Валентина Васильевна расположилась у входа, в прямой видимости от него. «Предупреди, если медведи нагрянут», – с улыбкой, шутки ради, сказал супруг; она, глядя на него влюблёнными глазами, махнула рукой вслед. Старательно осматривая грот, Иван Алексеевич заметил в одном месте неестественный изгиб стены с выпирающими камнями. Под светом фонаря было отчётливо видно, что это кладка из камней и, по всей видимости, на цементной основе. «Похоже, здесь в своё время заложили отверстие в гроте», – решил он, внимательно обследуя и похлопывая по поверхности стены рукой. Поковыряв остриём ножа шов между камнями, он понял – действительно цемент. С собой в походы он всегда брал охотничий нож, который неоднократно выручал его в экстремальных ситуациях. Длина лезвия была тридцать сантиметров – им с лёгкостью можно было рубить тонкий кустарник и даже копать землю. Позвал супругу на помощь, попросил посветить ему фонарём и начал ещё раз внимательно осматриваться: шаг за шагом обошёл заинтересовавшее его место и пришёл к выводу, что это действительно заложенный лаз, а может быть, даже замаскированный вход в глубокую пещеру с сокровищами. Заволновался, сердце начало учащённо биться в груди: «С чего же начинать?» – вертелись в голове мысли. «Как разобрать цементную кладку?» Напрягая память, думал, ища выход из сложившейся ситуации. В уме промелькнули все похожие эпизоды из просмотренных фильмов и прочитанных приключенческих рассказов о пещерах; но, кроме как сделать подкоп, в голову ничего не приходило. Смастерил из палки, которую нашёл недалеко от входа, подобие деревянной лопаты. Ширина рабочей поверхности самодельного инструмента была не велика, но выбирать не приходилось: «Сойдёт и такая», – думал он, примеряя её по руке. Начал под стеной ножом разрыхлять землю и сделанным инструментом выгребать грунт. Задумка ему понравилась; увлечённо, с большим подъёмом продолжил подкапывание под стену.
Со временем у Ивана Алексеевича появились определённые навыки, и работа значительно ускорилась. Валентина Васильевна сначала пыталась отговорить его от этой затеи, но, увидев, что все уговоры напрасны, замолчала, притихла и только наблюдала, сидя у входа в грот. Уйдя с головой в работу, потный и весь в земле, Иван Алексеевич изрядно устал. Он углубился всего на полметра, но мышцы болели так, как будто он проделал двухчасовую тренировку в спортзале. «Нужно передохнуть», ― проговорил он глуховатым голосом, выбираясь из выкопанной траншеи. Но отдых не шёл на ум, а мысли о кладе не давали покоя. Он в очередной раз спрашивал себя, не получая ответа: «Кто же мог здесь замуровать пролом на такой большой высоте в горах? Может, этот заложенный проход ведёт к сокровищам, а может, просто заделали подземную штольню, где добывали известняк?»
«Как поймёшь?» ― рассуждал он. Не найдя объективных ответов на свои вопросы, он всё-таки решил копать, позвал на помощь супругу и продолжил свою работу. С трудом углубившись на метр, он почувствовал, как руки дрожат и начинают неметь от неудобного инструмента. Однако, посмотрев на свой труд, он остался доволен тем, что сумел справиться с тяжёлой земляной работой.
И вот, наконец, дело закончено. Облегчённо вздохнув, он радостно обнял жену, закружил её, но от усталости чуть не упал вместе с ней. Поставив её на место, он взял в руки фонарь и решил посмотреть, что же может находиться за проделанным им проходом, который вёл внутрь пещеры. Просунувшись по пояс в лаз, он ощутил, как из мрачного подземелья сильно потянуло сыростью. Луч от фонаря, пробивая светом часть пространства, растворялся во мраке. «Картина, прямо скажем, не привлекательная», ― прокричал он из темноты. Выполз из пролома, и вместе с супругой они вышли на свежий воздух из грота. Они отряхнули одежду от земли и песка и начали совещаться, как им быть: идти вглубь горного тоннеля вместе или же только Ивану Алексеевичу.
Валентина Васильевна категорически настояла идти вместе, объясняя своё решение тем, что нужно страховать его внутри подземелья.
Вопрос был решён, и Иван Алексеевич начал привязывать страховочную верёвку к поясу жены, чтобы она не потерялась в тёмных лабиринтах пещеры.
Перекрестившись перед лазом, они заползли на четвереньках в подземную расщелину, нутром ощутив непроглядную тьму, окружающую их со всех сторон. Неприятный холодок страха предательски начал медленно шевелиться у них внутри, ставя под сомнение принятое решение обследовать это мрачное подземелье.
Конец 5 главы.
Глава 6. Приключения в пещере.
Луч света от фонаря Ивана Алексеевича осветил стены пещеры; они были мокрыми, но воды под ногами не было. Он начал понемногу продвигаться вперёд, внимательно и с большой осторожностью переставляя ноги, стараясь не наступать на скользкие сырые камни, которые в большом количестве лежали на пути. Супруга шла рядом с ним: темнота пугала её, но она старалась скрыть свои страхи, шла молча, не показывая своей тревоги.
«Валя, смотри под ноги, здесь одни камни», ― предостерёг Иван Алексеевич жену глуховатым от волнения голосом. «Хорошо, Ваня, я стараюсь, но мне не по себе, страшновато как-то здесь», ― отвечала она взволнованно.
Прижавшись друг к другу и с опаской оглядывая стены пещеры под светом фонаря, они молча шли, удручённые кромешной темнотой и промозглой сыростью вокруг. Радовало только одно: высота свода пещеры была метра три, и ширина примерно столько же; стены не давили своим видом, как это обычно бывает в узких пещерах. При свете фонаря было хорошо видно, что стены и потолок пещеры были сырыми и в большинстве своём имели зеленоватый оттенок. Они пришли к выводу, что это водоросли, образовавшиеся здесь от влажности. Иногда стены отсвечивали красно-бурым цветом: «Скорее всего, залежи железной руды», ― подумал Иван Алексеевич, вспоминая школьные уроки. С продвижением вглубь россыпь камней под ногами уменьшилась. Пол пещеры был покрыт большим слоем влажной пыли, липнувшей к ботинкам.
«Откуда здесь может быть вода?» ― промелькнула мысль у него в голове.
Он внимательнее начал рассматривать свод и стены пещеры и увидел на самом верху подвесные коммуникации, похожие на трубы; рядом были проложены толстые провода ― это его сильно удивило. Он сосредоточенно присматривался к стенам и в очередной раз убедился, что пещера ― дело рук человека. Бросались в глаза выровненные каменные стены, как будто специальной техникой сгладили все неровности. «Скорее всего, здесь уже была пещера, а её просто расширили по ширине и высоте», ― размышлял он, делая выводы на ходу. «Вот только интересно, когда это делалось и кем?» ― вертелась пытливая мысль. Напрашивался вопрос, с какой целью могла быть построена такая большая горная штольня, но вразумительных предположений не находилось, были одни догадки. Шли молча, продвигаясь вперёд с надеждой, что в конце пути всё выяснится. Темнота стояла такая, что становилось не по себе при выключенном фонаре. В голову лезли тревожные мысли о том, что могут заблудиться; путешествие по мрачным катакомбам начинало утомлять их как физически, так и душевно. Иван Алексеевич подумал о фонаре.
«Фонарь с новыми батареями может хорошо светить примерно четыре часа, из которых два часа с небольшим они уже использовали; оставалось меньше двух часов стабильного света», ― с неким огорчением рассуждал он.
«И если за это время они не смогут выйти на освещённое пространство, наступит кромешная темнота; на ощупь по таким лабиринтам идти будет невозможно», ― подытожил он свои печальные размышления.
По мере их продвижения пещера начала понемногу сужаться, и вскоре они увидели, что она раздваивается на два рукава. В растерянности остановились, соображая, что же делать: выбор был небольшой ― идти прямо или налево.
Из задумчивости Ивана Алексеевича вывел голос жены: «Ваня, всё-таки, мы будем поворачивать или пойдём прямо?»
«Если бы знать, в какой стороне море, было бы легче определиться с направлением», ― проговорил супруг неуверенным голосом. «Но мы под землёй, и трудно понять, куда идти; давай попробуем повернуть налево, а там будь что будет», ― так они и поступили.
Они заметили, пока ещё не понимая, к лучшему это для них или к худшему, что трубы коммуникаций и провода на потолке пещеры также поворачивают налево. Под ногами стало заметно больше камней, и в одном месте на их пути, освещённом светом фонаря, они наткнулись на небольшой завал. Пробираясь через него, Иван Алексеевич случайно провалился правой ногой в расщелину.
«Валя, – предупредил он супругу с волнением в голосе, – будь осторожна, здесь острые камни. Смотри внимательно под ноги».
Потребовалось много усилий и терпения, чтобы освободить травмированную ногу из каменного плена. Голень распухла на глазах, крови, к счастью, было немного. «Да… ситуация, ― обратился он тихим голосом к супруге, ― как же нам быть?» Она сильно перепугалась, но, справившись с волнением, достала из рюкзака аптечку и начала бинтовать травмированную ногу. Руки немного дрожали, но, переборов испуг, аккуратно закончила перевязку.
Супруг успокоил её, постарался убедить, сказав, что травма несерьёзная и не сильно болезненная. Палка, которую Иван Алексеевич вырезал из веток сосны ещё в начале пути, была прочной и послужила хорошим рычагом, когда освобождали раненую ногу из расщелины, ускорив процедуру спасения. «А сейчас послужит хорошей опорой для больной ноги», ― пришла ему в голову оптимистичная мысль.
В кромешной темноте слабеющий луч света от фонаря выхватывал мрачные и холодные стены пещеры, угнетая своим видом, вызывая тяжёлые мысли и подавляя изначально хорошее настроение в душе. Долго шли прямо, подземная шахта казалась бесконечной; по правой стороне стены заметили большой пролом и решили свернуть туда.
Свет от фонаря потускнел, и идти в полутьме стало намного труднее. «Фонарь ещё протянет полчаса, а может, и меньше, потом придётся идти в кромешной темноте», ― проговорил грустным голосом Иван Алексеевич и начал ругать себя за халатность, что не взял с собой запасные батарейки.
Мысли путались, он боялся ошибиться в принятом решении ― и пытался размышлять логически. «Возвращаться нет смысла, слишком далеко зашли, а впереди одна неизвестность», ― заставлял он себя думать, как правильно поступить, но не мог принять окончательного решения, и от этого ещё сильнее злился. Нога при ходьбе начала болеть, терпеть такую боль было уже невыносимо. Чтобы не волновать супругу, старался молчать, не показывая виду, жалея её.
Фонарь совсем перестал светить, и они решили остановиться, передохнуть и подумать, что делать дальше. У Ивана Алексеевича появилась идея по поводу освещения. Он достал из рюкзака запасную одежду и пузырёк растительного масла, которое постоянно брали с собой, предохраняясь от палящих солнечных лучей. «Подсолнечное масло для загара, ― часто говорил он супруге, ― самое безопасное средство: в нём нет никаких ароматизаторов, отдушек, консервантов, оно максимально натурально и безопасно. Кроме того, в подсолнечном масле содержатся полезные для кожи витамины A, E и D. Тело не только получит идеально ровный загар, но и качественное увлажнение. Вот и сейчас оно как нельзя кстати», ― приговаривал он, выбирая из вещей, что использовать для факела. Выбрав хлопчатобумажную рубашку, он изрядно смочил её маслом и намотал на конец своей палки ― получился отличный факел. С большой надеждой, что всё у них получится с освещением, он поджёг промасленную ткань. Чтобы факел разгорелся, пришлось немного повертеть им вокруг своей оси, равномерно распределяя масло по всей площади скрученной материи. Наконец, после непродолжительного времени манипуляций, факел, разгоревшись желтоватым огнём, осветил пещеру. Не так ярко, как хотелось бы, но идти было можно, не боясь споткнуться о камни. Изобретение супруга порадовало Валентину Васильевну.
Темнота их сильно перепугала, и, если бы не задумка Ивана Алексеевича с факелом, продвигаться дальше практически было бы невозможно. Дальнейший их путь был не так освещён, как раньше, когда они шли с фонарём, но, внимательно всматриваясь, идти было можно.
За время движения с факелом они сделали ещё несколько поворотов в пещере, скрупулёзно помечая изменения маршрута стрелочками на стене. Хотя повороты тщательно помечались, в голове все эти перемещения путались; от усталости им стало безразлично, куда идти, лишь бы выйти из этого лабиринта ― из этого мокрого и тёмного каменного мешка. Устали так, что хотелось просто лечь на сырой пол пещеры и заснуть. Валентина Васильевна, видя, с каким трудом супруг переставляет больную ногу, притихла, всячески стараясь поддержать мужа. Она часто говорила ему, чтобы он отдохнул, и проявляла такую нежность и заботу, что порой у Ивана Алексеевича от такого душевного отношения наворачивались слёзы.
Пройдя после очередного поворота метров двести, они увидели завал из камней ― часть стены рядом была обвалена. В противоположной стороне, при ближайшем рассмотрении, обнаружили подобие дверного проёма и часть лестницы, покрытую большим слоем пыли. Искорёженный лист железа, похожий на дверь, валялся рядом. Нерешительно зашли в проём и поняли, что пороги ведут наверх, где всё было завалено мелкими камнями, а железные перила, кое-где частично сохранившиеся на лестнице, почти все съедены ржавчиной. С большой осторожностью начали подъём. Каменная лестница закруглялась, как по спирали, и поднималась всё выше и выше. С замиранием сердца Валентина Васильевна, пересиливая себя, старалась помогать мужу. Ему было трудно идти по лестнице, и, держась за стену и сильно прихрамывая, он взбирался из последних сил. Супругу он не захотел пропустить вперёд, опасаясь, что она может по неосторожности оступиться и упасть с высоты.
Казалось, что время замедлило свой ход. Они шли медленно, неуверенно и долго, будто поднимались из глубокого колодца. Но вдруг вверху увидели пробивающийся тоненький лучик света; обрадовавшись, они ускорили шаг. И вот, ещё немного усилий, и они очутились в просторном каменном помещении. На сколько позволял свет факела, они огляделись вокруг. В том месте, где сквозь темноту пробивались тонкие лучики света, отчётливо проявлялся заложенный мелкими валунами выход из пещеры. «Валя, как нам везёт с тобой на замурованные входы и выходы», ― с грустной иронией проговорил Иван Алексеевич. Но делать было нечего, пришлось ещё раз потрудиться и разобрать заделанную кладку. Факел постепенно догорал, начал сильно дымиться; пару раз мигнул на прощание синим огоньком и окончательно потух.
Иван Алексеевич, разбирая проём в стене грота и сдирая руки в кровь, старался быстрее добраться до свежего воздуха и солнечного света. Вытащив несколько камней и приободрившись успехом, он без остановки выгребал скрепляющую смесь между камнями. И вот наконец была обрушена часть замурованного прохода в стене грота. Валентина Васильевна увидела дневной свет в проёме, обрадовалась, как ребёнок, и даже заплакала, не скрывая своей слабости. Супруги, нарадовавшись своей победе над тьмой, целый час отдыхали, приходя в себя, а потом выбросили оставшиеся в проёме камни наружу. Выброшенные камни из грота, падая вниз, разбивались о скалы, создавая грохот в ущелье. В образовавшееся отверстие хлынул свежий воздух и солнечный свет. Они с большим удовольствием принялись рассматривать кусочек синего неба через проделанный пролом; счастье переполняло их сердца, вселяя надежду на благополучный исход их тягостного путешествия по мрачным подземельям.
Валентина Васильевна присела на булыжник у самого края; растрёпанная и уставшая, она смотрела вместе с супругом через пролом на горный пейзаж и не могла наглядеться на синее небо и лазурное море вдалеке.
Все страхи, которые ей пришлось пережить в заброшенных штольнях, сейчас отражались на её лице. Посмотрев вниз, Иван Алексеевич сильно расстроился. Они находились на высоте около двухсот метров на скале. «Спуститься, ― подумал он с разочарованием, ― скорее всего, не хватит верёвки, которую мы взяли с собой». Картина увиденного огорчила его, но он всё ещё смотрел вниз с надеждой, соображая, что же ещё можно придумать для спасения из каменного заточения. Супруга, вопросительно глядя на него, молча ждала ответа. «Валентина, высота очень большая, пока непонятно, что делать ― будем думать», ― произнёс он, внимательно рассматривая освещённое через пролом помещение, где они находились. При солнечном свете он заметил на противоположной стороне каменного грота узкое отверстие в стене. Сразу же мелькнула мысль о кладе. Отверстие было небольшим, но на четвереньках можно было забраться. Прикидывая, что там может находиться, он вполз туда посмотреть. После внимательного осмотра нового помещения он увидел прямо перед собой в полумраке аккуратно сложенные ящики.
В небольшой каменной комнате было темно; только у самого входа можно было рассмотреть на ящиках эмблему чёрного орла со свастикой.
«Ваня, ― послышался голос супруги, ― мне страшно здесь одной, быстрее возвращайся».
Он выполз обратно из каменной комнаты и начал осмысливать увиденное: «Скорее всего, это спрятанные сокровища», ― решил он, но бурной радости после всех мытарств по подземелью от своего предположения не ощутил.
Вкратце он обрисовал увиденную картину жене; та молча слушала, не высказывая своих соображений, лишь спросила: «Что же делать дальше?»
С осторожностью они подошли к проделанному проходу наружу, крепко держась за край стены. Молча стояли на высоте и вдыхали свежий, чудесный горный воздух; а мысли в голове напряжённо искали правильное решение трудного вопроса ― как им выбираться отсюда.
Надумали для начала подкрепиться и отдохнуть; быть может, тогда появятся реальные идеи, как выйти из непростой ситуации.
Так и сделали: еду поделили на две равные части, одну из которых отложили про запас, а вторую решили съесть сейчас. «Кто знает, как всё сложится в дальнейшем, ― вслух размышлял Иван Алексеевич, ― нужно думать и о завтрашнем дне».
После того как они немного перекусили, легли отдохнуть. Усталость сморила их, и они почти сразу же уснули, предварительно подтащив к самому краю несколько больших валунов, чтобы во время сна не выкатиться наружу из грота пещеры.
Конец 6 главы.
Глава 7. Сокровища.
Проснулся Иван Алексеевич от шума птиц: кувыркаясь, они выделывали акробатические номера в воздухе у самого лаза. «Скорее всего, это стрижи», – промелькнула у него в голове мимолетная мысль.
Ещё не придя в себя после сна, он начал оглядываться вокруг; при повороте туловища на бок нога заныла, отдаваясь острой болью – сразу же явно вспомнились тяжёлые последствия вчерашнего дня. На душе было муторно, в голову, теснясь и опережая друг друга, лезли невесёлые мысли.
Супруга, проснувшись в незнакомом месте, по-видимому, также была в замешательстве; но, увидев из пролома в скале горную окрестность и мрачное помещение, где находилась в данный момент, начала постепенно припоминать свои вчерашние приключения. Постепенно просыпаясь, они молча лежали, рассматривая окружающую местность в проделанном накануне отверстии в скале. Вид за пределами пещеры был завораживающе красив: солнце, разбрасывая свои разноцветные лучи на вершины гор, молниеносно рассеивало их по округе, словно играло своим лучезарным светом, слепя глаза.
Вдалеке они увидели волнующееся море; по сравнению со вчерашним днём ветер значительно усилился. Вдали были видны высокие вспененные волны, которые, набегая друг на друга, степенно затихали у самого берега.
Окончательно проснувшись, Иван Алексеевич начал рассматривать свою травмированную ногу – она сильно распухла и покраснела.
«Может, даст Бог, обойдётся всё без последствий», – думал он, мысленно успокаивая себя. Приготовив завтрак из остатков вчерашней еды, он задумчиво произнес: «Если экономить, можно растянуть эти продукты на два дня, но не больше». Ели без всякой охоты – из-за недавних событий аппетит совершенно пропал. Мысли метались в голове, не давая покоя, давили непомерной тяжестью, ища выход из непростого положения. Ивану Алексеевичу снова пришла в голову авантюрная идея спуститься вниз по скале. Однако, оценив длину верёвки, они поняли, что эта затея неосуществима – её длины было недостаточно. Расстояние от нижнего плато до проделанного ими отверстия в гроте, где они находились, составляло не менее двухсот метров, а верёвки было всего около ста пятидесяти. Таким образом, вариант спуска отпадал. Оставался лишь один путь – возвращение назад по знакомым, но уже изрядно опостылевшим лабиринтам пещеры. Это их пугало, но другого выхода не было. Мысли о кладе отошли на второй план; остро стоял вопрос, как выжить и выбраться из сложной ситуации, оставшись в живых. Начали готовиться к возвращению через каменные лабиринты, где им, по всей вероятности, предстоял нелёгкий путь. Иван Алексеевич смотал верёвку; супруга с женской аккуратностью сложила оставшиеся вещи и продукты в рюкзак, будучи сильно расстроенной тем, что при возвращении снова придётся пережить кошмар в тёмном и сыром подземелье. Кое-как заложили камнями проделанный лаз наружу, тем самым скрыв от нежелательных взоров дыру в гроте, и начали сооружать факелы. Подобрали куски проржавевших труб, лежавших здесь же в помещении, плотно обвязали концы хлопчатобумажной материей и сильно пропитали оставшимся растительным маслом. Материи из порванных на лоскуты рубашек и маек хватило на два факела. Перед уходом Иван Алексеевич решил ещё раз ползком забраться в помещение, где он нашёл ящики с чёрными орлами на крышках. С большим усилием он открыл один из ящиков, используя свой походный нож. Внутри находились завернутые с немецкой аккуратностью мешочки из плотной холщовой ткани. Развернув один из них, он обнаружил разного размера камешки, похожие на стеклянные. Камешки были без граней и совсем не блестели. Он где-то читал, что так выглядят неогранённые алмазы.
В другом мешочке, из другого ящика, были золотые монеты; рассматривать содержимое ящиков было темно, и он решил взять с собой три мешочка камней и четыре мешочка с монетами. Он заметил, что мешочки с монетами были по весу немного тяжелее, чем с камнями. Они сложили всё в рюкзак, присели на разбросанные повсюду в помещении камни и двинулись в обратный путь. Их успокаивало только одно: путь, пройденный сюда всего лишь вчера, ещё не был забыт. Но в пещере было столько поворотов, что надежды выйти, не плутая, у них было мало. Травмированная нога у Ивана Алексеевича побаливала, но меньше, чем вчера. Опираясь слегка на палку, приспособленную под костыль, он с решительностью начал движение. Они зажгли один из факелов и начали спускаться по лестнице. Зацепившись больной ногой за булыжник, он чуть не упал ― только по счастливой случайности успел схватиться за перила. Факел немного дымил, но на расстоянии двух метров можно было рассмотреть дорогу впереди. Валентина Васильевна шла молча, казалась поникшей и сильно расстроенной. Супруг всё старался её подбодрить, вывести из грустного состояния, всячески отвлекая её разговорами. Путь по пещере был знаком, но уже на третьем повороте они пропустили нарисованный накануне опознавательный знак в виде стрелки на стене пещеры. Вчера они специально рисовали их, указывая направление своего движения, на стене пещеры мягким белым камнем, похожим на известняк. Сейчас, возвращаясь, они не заметили указателей из-за слабого освещения от факела и пошли не в ту сторону. Пришлось возвращаться и искать нужный поворот. Найдя его, они обрадовались, облегченно вздохнули и двинулись в указанном направлении. Темнота, окружавшая их со всех сторон, угнетала, а слабый свет от факела не позволял полностью рассмотреть окружающие подземные ходы. У них было большое опасение, что они могут заблудиться. Первый факел потух, и они присели прямо на мокрый пол пещеры, ощупью, с большим трудом зажгли другой. Тишину прервал голос Ивана Алексеевича: «Валя, нам пора идти, постарайся смотреть на стену пещеры с правой стороны!» ― и поднял факел повыше, чтобы не пропустить очередную стрелку-указатель.
«Где-то здесь муж травмировал ногу, и нужно быть предельно осторожными, чтобы не пораниться вновь», ― мелькнула мысль у Валентины Васильевны. Но, слава Богу, всё обошлось, и опасное место они прошли благополучно.
Дальше они продвигались по более-менее ровному проходу; сырость на полу здесь стала заметнее, местами стояли небольшие лужи, по которым они шлёпали ногами, не видя их в темноте. Дождей на поверхности не было, и появление воды в пещере оставалось для них загадкой.
Интуитивно они почувствовали завершение своих блужданий во мраке ― воодушевленные близостью выхода, ускорили шаг. На стене пещеры они заметили ещё одну нарисованную стрелку под номером «один». Это означало, что для них это последний поворот. Хотелось закричать от радости, но они только присели на корточки и молча прижались друг к другу. Второй факел, догорая, начал чадить и потрескивать. Не замечая этого, они двинулись дальше, ускоряя шаг; им казалось, что вот ещё шагов десять, и их мучения закончатся, покажется выход из злополучных катакомб. Факел вдруг начал сильно трещать, мигнул два раза сизым огоньком и затух окончательно. Сколько ни делали попыток зажечь его, у них ничего не получалось. «Нужно идти дальше, осталось совсем немного», ― убедительно попросил жену Иван Алексеевич, правой рукой нащупывая стену пещеры. «Будем держаться правой стороны и двигаться вперёд, чтобы ненароком не сбиться с намеченного пути». Они продвигались в кромешной темноте, спотыкаясь о камни, иногда даже падая в грязь. «Хорошо, что до выхода осталось не так далеко», ― мелькнула утешительная мысль. Продолжая одной рукой придерживаться стены, а другой поддерживать за талию жену, чтобы она не упала в кромешной темноте, Иван Алексеевич шёл, из последних сил передвигая ноги ― ему казалось, что это будет тянуться вечно. Окончательно обессилев от усталости, они вдвоём присели на корточки; темнота была такая, что даже лиц, если смотреть друг на друга с полуметра, не было видно. Передохнув немного, еле двигая ногами, они пошли дальше, но буквально через сто метров увидели бледноватый круг, который маячил вдали по ходу их движения. Подойдя чуть ближе, поняли, что это светящийся лаз в пещеру, который они разобрали вчера, когда заходили в неё, ― радостные, почти ползком, двинулись к выходу. На исходе физических и душевных сил они выбрались из мрачных подземных лабиринтов ― с большим усилием пересекли грот. И только тогда, когда оказались на свежем воздухе, их тела расслабились, и они без сил опустились на землю. Сердца их бурно трепетали, переполняя радостью всю их сущность, вытесняя тревожные переживания и придавая ей более светлые тона дальнейшей жизни. «Валюша, как ты, моя родная?» ― произнёс Иван Алексеевич, ласково обращаясь к жене, которая полулежала рядом с ним, отдыхая от сильного нервного переутомления. Оглядев себя, он печально улыбнулся; внешний вид был жалким и в то же время очень смешным. От брюк осталась половина штанины, да и та была разорвана в клочья, другая же обрезана выше колена. Перебинтованная нога, вся в грязи и копоти, стала похожа на кусок дерева. Рубашка на нём была с одним рукавом, майка на груди и животе разорвана; и всё это было в копоти, пыли и жидкой грязи. «Да уж, вид у меня потрясающий», ― проговорил он, перестав улыбаться; хотя и у Валентины Васильевны одежда была не в лучшем состоянии и выглядела ужасно. Напряжение спало; они насмеялись вволю над собой и, немного успокоившись, решили хорошенько отдохнуть рядом с гротом, немного перекусить и продолжить путь к морю. «Для начала, придя на море, отмоем всю грязь с себя и переоденемся», ― сказал Иван Алексеевич супруге. Они лежали до тех пор, пока силы не начали возвращаться к ним. Отчасти оправившись от усталости, они взяли рюкзаки и двинулись к морю; по их подсчётам, дорога к побережью должна была занять около часа. Однако им пришлось петлять по незнакомой горной местности порядка двух часов; их переход занял гораздо больше времени, чем планировалось. Усталость, скопившаяся в их телах после подземных похождений, давала о себе знать, но, собрав всю свою волю в кулак, они, почти обессиленные, продолжали идти к воде. Когда они добрались до побережья, то увидели, что здесь безлюдно. Обрадовавшись, что их никто не видит, они принялись мыться и очищаться от копоти и грязи. И хорошо, что с собой в поход они взяли мыло и шампунь, иначе их закопчённые тела было бы не отмыть. Из одежды в рюкзаке остались только две рубашки, брюки и шорты; из лекарств ― только бинт и пузырёк перекиси, которым сразу же обработали рану на ноге у Ивана Алексеевича. Начало темнеть. Идти назад ночью по горным тропам было невозможно, а ночевать на берегу практически без одежды было прохладно. Но делать нечего: посовещавшись, они решили всё-таки остаться на побережье. Они нашли на возвышенности недалеко от берега небольшое ровное место и, прижавшись друг к другу, незаметно уснули. Проспали до самого утра, не замечая прохлады ночи и жёсткости каменной постели. Проснулись лишь тогда, когда солнце вовсю осветило побережье, пронзая своими яркими и тёплыми лучами всю округу. Иван Алексеевич встал первым, потягиваясь, задел ногой о камень и, вскрикнув от боли, окончательно пришёл в себя ото сна. Опухоль на ноге стала меньше, чем была вчера, и это его порадовало. Валентина Васильевна испуганно вскочила, спросонья не понимая, где находится, и прокричала: «Ваня, где мы?» Но, оглядевшись по сторонам, она узнала местность и успокоилась. «Валентина, дорогая, ― обратился он к супруге, ― что тебе снилось? Ты во сне очень сильно кричала». «Ничего не снилось, всё хорошо, только спина болит: на камнях всё-таки всю ночь провели ― в наши годы возраст даёт о себе знать». Спина от лежания на камнях и у Ивана Алексеевича побаливала, хотя он и был привычен к спартанскому образу жизни. Но здесь спали вообще почти на голых булыжниках, подложив под себя только два полотенца и наполовину порванную рубашку. «Есть от чего болеть спине, могло быть и хуже», ― добродушно успокоил он жену. Сильно хотелось есть. Они начали вытаскивать из рюкзака всю оставшуюся провизию. Но из продуктов остались только три сухаря и одна банка тушёнки. По очереди принялись ковырять вилкой и с поспешностью отправлять содержимое банки в рот. Ели с большим аппетитом, хотя тушёнка в повседневной жизни не была их любимым блюдом. «Валюша, вот как получается всегда, ― обратился Иван Алексеевич к супруге, ― что, когда голоден, всякая пища кажется вкусной». Она молча, с набитым ртом, кивала, соглашаясь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
