Страница 10 из 13
– Да, – ответила демонесса спокойно. – Всего лишь три сотни. Мой отец вершил судьбы своего народа на полторы сотни лет дольше. Позже Амадеус передаст трон Каселиону, своему наследнику.
– Так, а какая у вас средняя продолжительность жизни? – прищурившись на затылок Идерны, с подозрением поинтересовалась я.
– О чем ты, девочка? – удивилась женщина.
– Вот вам сколько лет? – спросила я прямо.
– Четыреста сорок пять, – ответила Идерна и нахмурилась.
– Хм… А выглядите значительно моложе, – прошептала я, пытаясь осмыслить. – То есть у вас принято… долго жить?
– Демоны бессмертны, – наконец выдала Идерна именно то, что мне хотелось узнать.
Вот и почему другим все, а меня, как обычно, стороной обошло?!
– Эллы тоже бессмертны?
– Конечно, – кивнула демонесса. – Нам также не страшны болезни и раны. Регенерация позволяет выжить и быстро восстановиться даже при очень тяжелых ранениях. Убить можно лишь прямым воздействием магии демонов и эллов.
– А драконы у вас тут где-нибудь обитают? – скептически спросила на всякий случай.
– Кто?.. – опешила Идерна.
– Все ясно, спасибо, – перебила я ее, встала и принялась расхаживать по комнатке. – А люди сколько живут?
– Сложно сказать, – ответила Идерна, следя за моими перемещениями. – Они как-то очень быстро умирают. Точно не скажу… Может, пятьдесят лет, а может, больше.
– Мам! – Во вспышке черного тумана появился Бестелион. Выглядел он странно. Как если бы…
Подумать мне не дали. Идерна метнулась вперед, зажала мне рот рукой и выкрикнула какое-то слово. Я хотела было воспротивиться такому насилию, но сознание поплыло, и меня окутала темнота.
***
– Что случилось? – воскликнула демонесса, глядя, как Лена обмякает у нее на руках.
– Эллы передали мне «подарочек», – прошипел Бестелион, отряхивая с одежды и волос пепел. – Никому из слуг и в голову не пришло предупредить.
– Личных слуг у тебя нет. А стихиалы и духи подвластны лишь своим создателям, – наставительно напомнила Идерна. – Что это было?
– Маленький самонаводящийся прямой портал, – прохрипел демон, скидывая обгоревшую жилетку и рубашку. – Меня выбросило прямо посреди толпы неадекватно настроенных эллов.
– Что?! – схватилась за сердце демонесса. – Как?! Амадеус знает? Где был Гай?! Охрана наших границ – в его ведении.
– Мам, успокойся! – велел Бес. – Я ведь выбрался. Раньше, чем меня поджарили.
– Они не имели на это права! – взвизгнула Идерна, из глаз демонессы потекли слезы. – Ты! Ты бестолковый мальчишка! Сам втянул себя в эту передрягу. Бес!
– Повелительница, прекратите орать! – жестко рявкнул демон тьмы. – Не оплакивайте меня раньше времени!
– Тебе нужно уходить из царства, – затолкав слезы поглубже, прошептала женщина, кусая губы. – Немедленно. Здесь ты на глазах у всех. Ты же знаешь, отец тебя чувствует в любой точке своих владений. Ты же его кровь. Если эллы пошли на такое, они попробуют проделать все снова и снова. Пока не уничтожат даже память о демонах тьмы. Или потребуют у Амадеуса тебя выдать. Девушку тебе, видимо, придется взять с собой. Здесь одной ей оставаться не стоит.
Бестелион молча подхватил Лену на руки.
– У нее все признаки перерождения, – напомнила Идерна, облизав губы. – Только очень быстрого. То, что происходит с другими за годы, у нее завершилось за сутки. А напугав ее, ты ускорил процесс…
– Может быть, девушке будет лучше в ее мире? – спросил демон, вглядываясь в расслабленное лицо Лены.
– Даже если мы ее туда отправим, что потребует огромных усилий, – покачала головой женщина, – это мало что даст. Лену будет тянуть к создателю.
– Мам, не учи меня основам, – обиделся Бес. – Я без твоих наставлений о тенях знаю все. Просто… она ведь не совсем человек. Полноценной тенью ей не стать. Может…
– Бес, подумай сам, – встревоженно зашептала Идерна, обхватив себя руками за плечи. – Девочка, хоть в ней и есть кровь эллов, уже начала перерождаться. Ты не мог этого не заметить.
– Да, – согласился демон, – все получилось слишком просто.
– Возможно, тенью она не станет, ты прав, но пока она идет именно к этому. Когда Лене грозила опасность, ее выкинуло максимально близко к тебе, такое свойственно только полноценным теням.
– Никто еще не сталкивался с таким сочетанием, поэтому мы не можем ничего знать наверняка, – сказал Бестелион.
– В любом случае тебе лучше забрать ее с собой, – заметила демонесса. – Тени тьмы опасны и неконтролируемы. А убить тень может только создатель.
– Она не тень! – бросил Бес зло.
– Может, переродившееся создание будет хуже тени! – воскликнула Идерна. – Подумай сам.
– Ладно, я ухожу, – сказал демон.
– Иди в Срединное царство, – посоветовала женщина. – Там вас будет сложнее всего разыскать.
– Прощай, мама.
– Пока, Бес, будь осторожен, – слабо улыбнулась демонесса, следя, как медленно рассеивается в воздухе ее самый любимый сын.
***
Бестелион недолго обдумывал место выхода в Срединном царстве. Правда, до него пришлось добираться скачками – прямой доступ перекрыли люди, вздумавшие затеять очередную войну вблизи Имирина. Этот город пока оставался в числе немногих, где сохранились древние, по меркам людей, храмы тьмы.
Люди все больше поклонялись природным стихиям, обходя старые верования, но кое-где они жили до сих пор. Бес обнаружил заброшенный храм своей силы лет шестьдесят назад, случайно. Находка его порадовала, в отличие от двух таких же, только недействующих храмов на другом конце города. Здание, где некогда совершались обряды и жертвоприношения, давно опустело, но оставалось нетронутым и неразграбленным. Видимо, люди хоть и не верили, но опасались любых сил вообще.
Бестелион выкупил землю и заброшенный храм у местных властей. А чтобы люди не рассказали обо всем, стер из их памяти совершенную сделку и любое упоминание о храме тьмы. Потребовалось время и множество сложных взаимозамкнутых чар, чтобы даже живущие рядом позабыли о храме. Здание продолжало стоять, где его возвели несколько сотен лет назад, но теперь только Бестелион мог видеть его. Затем демон долго возился, накладывая столько слоев защиты, что даже собственная мать, чуявшая тьму не хуже ищейки, не нашла бы это место. Что уж говорить о других! После всех этих внешних преобразований демон поменял и внутреннюю обстановку, устроив в бывшем священном месте маленькое холостяцкое логово. Нужно было совсем немного. Бес даже не взялся за все помещения, изменив только несколько комнат.
Внутренний дворик сильно завалило снегом, но зато в нем так приятно оказалось приземлиться! Уложив девушку на диванчик в первой же комнатке, демон быстро пробежался по зданию, принюхиваясь, как гончая. В последний раз он обновил печати, ненадолго появившись здесь около года назад, но чары действовали исправно. В храме никого не было, кроме мышей и сов на чердаке, а зверям и птицам законы магии не писаны, они ее попросту не видят. Еще раз обойдя все помещения, Бес вернулся в комнату, где оставил Лену.
Девушка лежала, не шевелясь. И дышала она как-то слишком тихо. Опасаясь, что Идерна перестаралась, сильно оглушив Лену, Бестелион попытался привести ее в чувство. И через секунду беззвучно ругнулся, поняв, что Лена не под действием чар, а просто без сознания.
«Люди…» – прошипел он себе под нос, прищурившись на ауру девушки. Еще совсем недавно, в ночь их знакомства, чуть больше суток назад, Бес обратил внимание на ауру Лены, странную и не похожую на человеческую. У девушки она оказалась спаянной, многоцветной, искрящейся, с мелькающими прожилками необычного лилово-розового и золотого. У людей Срединного мира эта оболочка походила на семислойный мыльный пузырь, отливающий всеми цветами радуги, где набор оттенков зависел от настроения, характера, здоровья и возраста владельца.
Сейчас в рисунке отчетливо сквозили темно-синий и черный цвета, траурный ободок потрескивал вокруг тела девушки. Аура разрослась дальше обычного и грозила полностью окраситься в темные тона. Бестелион скосил глаза, прищурившись на свою ауру. Та, темно-фиолетовая с черным, немного размытая и вытянутая, все еще хранила на боку след разрыва.
Возможно, если бы тогда, ночью, Лена не исчезла, Бестелион смог бы как-то остановить процесс ее изменения. Или замедлить его. Несколько часов усугубили все так, что теперь было поздно что-то делать.
Сказать, что будет с девушкой потом, Бес ни за что не взялся бы. Пока его больше занимал вопрос, как быть дальше. Оставаться на месте и отсиживаться в храме – не лучший вариант. Об этом убежище никто не знает, но Гайлеон явно попытается найти нечто подобное, слишком хорошо демон знает Беса. Нужно было уходить. Но туда, куда собирался Бестелион, Лене путь заказан. Девушке там не выжить и нескольких дней, даже если прямо сейчас она обратится в полноценную демонессу. Но такого не произойдет.
Что станет с Леной? Пока ее трансформация напоминала перерождение в тень, только очень быстрое. Правда, Лена не человек, так что тенью ей не быть. Тогда кем?
«Новый вид», – усмехнулся демон и провел пальцем по щеке девушки.
Не раз и не два он сталкивался с порождениями магии демонов. Даже не магии, а некоего подобия излучения. Для людей оно оказывалось губительным, их аура не выдерживала такого влияния. Именно из-за сильного воздействия демоны стремились держаться подальше от людей, но порой случались исключения. Больше других страдали человеческие женщины, которых как магнитом притягивала природная магия привлекательности демонов.
Демоны никогда не стремились создавать теней. Это даже было запрещено – ситрам не хотелось конфликтовать еще и с жителями Срединного царства. Но некоторым вечноживущим обитателям Нижнего царства происхождение жертвы было безразлично. Наигравшись, демоны оставляли девушек дожидаться своей судьбы. Если девушка была юной, то перерождение происходило быстро, за несколько месяцев. У более старших этот процесс мог растянуться и на годы. Сначала человек переставал реагировать на боль и болезни. Затем, очень медленно, его тело окрашивалось в другой цвет, чаще всего в цвет силы переродившего его демона, а дальше физическая оболочка и вовсе меняла свою структуру.
Куда чаще встречались случаи, когда демоны сознательно преображали человеческих женщин, согласных на подобное. Повторное воздействие магии демонов оберегало людей от превращения в теней. Вот только эти создания больше напоминали самих демонов с той лишь разницей, что им не была подвластна магия, да и бессмертие оказывалось небезграничным. Их называли аматридери. Но находились и готовые на многое ради того, чтобы получить долгую жизнь.
– Лена, – позвал Бестелион и всмотрелся в лицо девушки. – Лена!
Мысль разбудить ее магией он отбросил сразу, ведь еще неизвестно, чем подобное может закончиться.
– Бельчонок!
ГЛАВА 6
Темно и холодно. Сухой воздух раздирает когтями горло. Хочется плакать, но слезы высыхают, не успев пролиться. Я пытаюсь поднять руки к лицу, но рук нет. Как и ничего нет. И меня нет. Только мой разум мечется в пустых стенах.
– Бельчонок!
Зов пришел ниоткуда, пробуждая чувства. Так много чувств…
Бывает, что, однажды услышав голос человека, ты не в силах его забыть, сколько бы ни прошло времени. Годы так годы. Дни, значит, дни.
Я вцепилась в близкий шепот, следуя за ним туда, где, я знала, есть свет для меня.
– Просыпайся, малышка, – сказал Бестелион, склонившись к моему уху. – Тебе нет места во тьме беспамятства. Просыпайся, Лена.
Я уже чувствовала все свое тело, каждую клетку и каждую каплю крови в венах. Я лежала на чем-то довольно твердом, и сам воздух, казалось, давно пропитался терпким духом сырости и плесени. Здесь не было приглушенного аромата лилий, как не было и цветочного запаха чая. Воздух давал понять, что я нахожусь не в комнате Идерны. Память услужливо нарисовала, как демонесса сжала меня в объятиях, лишив возможности двигаться или кричать. А затем она меня каким-то образом усыпила.
Я старалась не шевелиться, но крошечное изменение моего дыхания не укрылось от демона.
– Рад, что ты проснулась, – усмехнулся Бестелион, теплом своего дыхания согрев мне ухо.
– Ненавижу тебя, – тихо прошипела и открыла глаза, близко-близко рассматривая склонившееся надо мной лицо.
В синих глазах сверкнули искорки смеха, медленно перетекшие в ехидную ухмылку, мелькнувшую на губах темного. Прищурившись, Бес позволял мне видеть, как отрастают длинные двойные клыки, а кожа медленно темнеет. Он чуть отстранился, и я смотрела, как в центре его зрачков загорается и окрашивает радужку алое пламя. Я так внимательно следила за глазами демона, что умудрилась пропустить миг, когда из невероятного, сводящего с ума красавца он превратился в пугающий кошмар из моего сна. Бестелион посмотрел прямо в глаза, впитывая мои гнев, ярость, злобу и восхищение.
– Правильно, бельчонок, – прохрипел он, потершись лицом о мои волосы и прихватив клыками кожу в сгибе шеи. Мои ноги сами собой поджались, а по телу пронеслась горячая волна счастья, отдаваясь покалыванием в подушечках пальцев.
Как это?! Я же должна бояться! Или нет?
– Ненавижу! За один день ты испортил мне жизнь, – беззвучно выдохнула я в черные, довольно ухмыляющиеся губы, за секунду до того, как демон поцеловал меня, требовательно покусывая мою нижнюю губу.
Желания сопротивляться не было, хотя на краю сознания вертелась одна звенящая мысль: «Лена, это глупо». Теплые широкие ладони подхватили мой затылок, не давая возможности отвернуться. Но я и не хотела.
– Мама уверена, что тебе нельзя возвращаться домой, – прошептал Бестелион, покусывая мочку моего уха. – Но рядом со мной тебе еще опаснее. Я хочу, чтобы ты отправилась домой и вела себя очень осторожно. Сейчас эллы начнут искать меня, так что у тебя появится возможность вернуться к нормальной жизни… хотя бы на время.
Я не слышала слов, чувствуя лишь завораживающее движение его рук по моему телу. Даже сквозь ткань за несколько секунд он зажег во мне пожар. Огонь в труху стер мои кости и кожу, пожирая в пламени желания.
– Я оставлю тебе свое кольцо, – шепнул Бес, надевая тонкий серебряный ободок на средний палец моей левой руки. – Если с тобой что-то случится, я узнаю.
– А если с тобой?.. – жестко спросила я, стараясь прогнать туман из мыслей.
– Кольцо почернеет и распадется прахом, – усмехнулся он. – И ты будешь свободна хотя бы от меня, Лена.
Я хотела воскликнуть, что уже мечтаю об этом, но Бес не дал мне произнести ни единого слова, спутав мысли жаркой негой поцелуя, такого нежного, осторожного и так не подходящего громадному черному монстру. Острые, как лезвия, зубы бережно покусывали мои губы, сводя с ума утонченной лаской. Только губы. Руки Бестелиона застыли по обе стороны от меня, не касаясь.
Что-то клокотало во мне. Ненависть? Обида? Разочарование? Жалость? Страх? Ужас? Тяжело анализировать подобное. Я горько рассмеялась, в то время как Бес произнес:
– Прощай, Лена. Я запечатаю вход в твой мир, насколько это возможно.
– Бес… – ошарашенно выдохнула, хватая его за руку, но демон растаял в воздухе, напоследок показав мне язык.
Я зло вскрикнула, топнув ногой. И тут только поняла, что стою в собственной прихожей.
– Что за?.. – Хотелось вернуться и как следует попинать демона ногами. Я так отчетливо представила себе это, что просто обязана была перенестись, но ничего не произошло. Похоже, у Бестелиона слова следовали за делами.
– Чертяка безрогий! – прошипела я. – Отвлек меня, а сам… давно все продумал. Вот что это такое? Возбудим и не дадим? Зараза!
Не успело отступить первое потрясение, как я осознала, что не одна в квартире. Послышался стук каблуков, голоса и звуки музыки приблизились, хлопнула дверь, и в коридор выглянула мама в вязаном платье и с кусочком колбаски на вилке.
– Малышка, это ты! – воскликнула она, вмиг расслабившись. – Ты где была? Я тебе еще утром звонила, а ты… Телефон дома бросила, пропала, и ни слуху о тебе, ни духу! Что ты такая раскрасневшаяся?
«Все-то она видит», – прошипел мой внутренний голос недовольно.
– Я заболела, наверное, – вяло ответила я.
– А с глазами что? – подозрительно прищурилась Света.
– Мам, это просто линзы.
– Откуда у тебя деньги на цветные линзы? – голосом следователя продолжила допрос родительница.
– Да они копейки стоят, а мне и вовсе бесплатно достались, – нагло соврала я. – Рекламная акция.
– А-а, – протянула мама. – Что-то видок у тебя в самом деле совершенно болезненный. Но где ты была? Я просила продуктов купить, а ты вот с пустыми руками… Нет, я сама, конечно, все давно купила. И по случаю возвращения кое-кого пригласила в гости, так что сейчас мне некогда с тобой говорить.
– Света, – многоголосо позвали из мастерской. – Ты куда пропала?! Иди к нам!
– Попей каких-нибудь таблеток и ложись в кровать, – сказала мама. – Я пойду.
И убежала, дожевывая на ходу свою колбасу, а меня оставив посреди прихожей, расстроенной и обескураженной. Я поплелась на кухню. Села, прислонившись спиной к холодильнику, и попыталась расслабиться и растасовать целый ворох мыслей по полкам.
