– По машинам! – команда, хоть и была ожидаема, но прозвучала как-то внезапно. Солнце уже практически зашло за горизонт и в наступающем осеннем вечере запахло первыми заморозками.
Дорога от части до железнодорожной станции заняла не более двадцати минут. На путях стояла платформа и вагон «теплушка». Хотя «теплушкой» его можно было назвать с большим натягом. Вагон был старый и в некоторых местах доски обшивки разошлись, образовав щели, в которые свободно проходили пальцы рук.
Пока водители загоняли машины на платформу, сержант, взяв с собой Орлова осмотрел вагон. В дальнем углу, за неким подобием перегородки без дверей были сделаны двухъярусные нары, рассчитанные на двенадцать человек.
– Купе, блин! – подумал сержант.
В ближнем углу «купе» было оборудовано место для печки «буржуйки», но печки самой не было. Все остальное пространство вагона было пустым. Лишь в дальнем углу лежала кучка соломы.
– Вот Орёл, это наше жилище на все время поездки!» —с нескрываемым сарказмом произнёс сержант. – Ох бля, дадим мы дуба тут! Чует моё сердце! Хорошо хоть по два комплекта одеял у старшины выпросил.
– Да уж! – Орлов ошарашено смотрел на то, что называлось жилой зоной. – И как мы тут? Летом то ещё ладно….
– Не бзди! Ты вот что, Саня! Возьми Филина и Короткова и загрузите наш скарб сюда. Матрацы и одеяла сразу по нарам распределить. Лейтенанту вот
в том углу организуйте. Там щелей поменьше. Паёк под эти нары, весь! Все понял?
– Так точно, товарищ сержант! Орлов спрыгнул с подножки вагона и побежал к стоящему неподалёку «газону».
Сержант ещё раз осмотрел «купе» и тяжело вздохнул. Было уже начало октября и ночью было не просто прохладно, а очень даже холодно. А тут ещё ехать и сквозить будет из всех щелей!
– Ну что служивый голову повесил?
Сержант обернулся. В проеме вагонных дверей стоял пожилой мужик в железнодорожной форме.
– А что отец, получше колесницы не было? – особо не рассчитывая ни на что спросил сержант. – Мы же тут кони двинем в первую же ночь!
– Да скажи спасибо что этот получили. Это лучшее из того, что осталось. Все на уборочную угнали. Старик чертыхнулся. – Ты вот что, пошли-ка ко мне кого ни будь из своих бойцов, я вам пару керосинок дам, чтобы без света не сидели, чайник и ещё кое-что.
– Спасибо отец! – сержант выглянул в дверь – Нурамбеков, ко мне!
Маленькая фигура, в шинели не по размеру, метнулась от машины к вагону.
– Товарищ сержант! – попытался доложить Ашка.
– Отставить! Иди с обходчиком, заберёшь все что дадут и пулей назад! Понял?
– Так точно! – Ашка подкинул автомат на плече.
– Оружие оставь! – сержант протянул руку и забрал Ашкин автомат.
Погрузка закончилась ближе к полуночи. Выставив караул на тормозной площадке теплушки, все стали заниматься обустройством своего быта. К слову сказать, тормозная площадка, была единственным плюсом этого вагона. Оказалось, что из вагона на площадку есть дверь и караул можно было менять, не дожидаясь остановок. Переданные обходчиком керосиновые лампы оказались как нельзя кстати. Кроме ламп он передал ещё керосинку, на которой можно было вскипятить чай или приготовить что-нибудь.
– Да! Условия надо сказать, оставляют желать! – лейтенант по-хозяйски оглядел кубрик. – Ну что военные носы повесили? Свет есть, еда есть, с неба не капает…
– Жизнь налаживается! – подытожил Орлов
– Орёл! Твой язык тебя рано или поздно на «губу» приведёт! – сержант строго посмотрел на Орлова.
– Не успеет, товарищ сержант! Я после учебки в Афган буду проситься. Вот там жизнь! Настоящая!
– Дурак ты Орёлик! – Филин смотрел на Орлова как на сумасшедшего. – Там не жизнь, там смерть.
– Ааа! Кому суждено быть повешенным того не застрелят! – съязвил Орлов.
– Отставить разговорчики! – сержант решил прекратить разговоры. – Слушать всем! Орлов – дневальный. Задача, следить за лампами, обеспечивать противопожарную безопасность. Смена караула каждые два часа. Дневальному разбудить меня за 15 минут до смены. Орлова в шесть утра сменит Коротков. Для всех остальных – Отбой!
В этот момент состав лязгнув сцепками и дёрнувшись несколько раз, плавно начал набирать ход.
– Ну вот и началось наше маленькое путешествие! – Орлов притушил лампы.
Путь от Каменки до Пензы занял чуть больше пяти часов. Как не старался, сержант так и не смог уснуть. Ветер гулял по всему вагону, продувая сквозь щели. Температура на улице была около нуля, а внутри теплушки казалось, что твёрдые минус пять или восемь. Шинель и два комплекта одеял практически не спасали.
К утру, состав прибыл в Пензу. Сержант вышел проверить караул. На площадке стояла маленькая, неказистая фигура Ашки.
– Товарищ сержант, на посту без происшествий! – отрапортовал маленький казах.
– Хорошо Ашка! Смотри в оба! К платформе могут подходить только обходчики. Понял?
– Есть! – невпопад ответил казашенок и поежился.
– Потерпи, скоро смена.
В этот момент к вагону подошёл обходчик и начал простукивать буксы колёс.
– Эй! – окликнул его сержант – Это обязательно? У меня люди всю ночь не спали, а вы стучите тут.
– Положено! – буркнул обходчик. – А что не спали то?
– Да холодно как-то тут! – сержант показал ему на щели в обшивке. – Случайно не знаешь, где можно картон достать?
Обходчик посмотрел на вагон. Перевёл взгляд на сержанта.
– Ты вот что, служивый, стоять вам тут часа четыре, приготовь молоток и гвозди. Я закончу с вашим составом и организуем.
– Да где же я тебе гвозди достану? И тем более молоток!
– Ладно! – опять буркнул обходчик – Ждите!
Через час, к вагону стали подходить люди в железнодорожной форме и каждый нёс кто картон, кто войлок, кто лист фанеры. Принесли и гвозди, и молотки. Оценив обстановку, железнодорожники принесли и установили буржуйку и снабдили дровами.
– И кто же вас так в рейс то выпустил? – тот самый обходчик, что утром простукивал буксы, старательно прибивал картон к стенам теплушки. – это что же у нашей армии вагонов нормальных нет?
– Да есть! Все есть! – пытался оправдаться лейтенант – но вам спасибо! Огромное спасибо!
– Да что же мы, не люди что ли?
– Народ и армия едины! – перефразировал известную фразу Орлов.
К отправке состава, жилой модуль преобразился. Стены и перегородка были обиты в несколько слоёв картоном, в углу заняла своё законное место печка «буржуйка». В перегородке, железнодорожники принесли и установили настоящую дверь, и кто-то даже принёс старый, затертый ковёр, который расстелили в центре кубрика.
Отправление состава задерживалось, и кто-то из железнодорожников предложил обмыть новоселье.
– Спасибо вам товарищи! Огромное спасибо! – лейтенант как мог пытался отблагодарить рабочих – Но мы на службе!
Состав дернулся, лязгнул сцепками и двинулся, набирая ход в серую, промозглую осеннюю пелену. Но внутри жилого модуля уже было тепло и уютно. Сержант, не спавший со вчерашнего утра, присел на свои нары и отклонился на стену. Тепло, стук колёс и потрескивание дров в печке сделали своё дело, и он уже не смог сопротивляться навалившемуся сну.
[1] КШМ – Командно Штабная Машина. Автомобиль связи на базе ГАЗ-66
Глава 3
Он открыл глаза. Голова болела, а бешеный радиоприёмник продолжал настраиваться где-то глубоко в мозгу. Луна уже не светила через облака. Но в облаках появились разрывы, в которых сияли крупные звёзды.
Звезды! Он никогда не видел таких крупных и ярких звёзд.
– Что же все-таки произошло? Что со мной? И самое главное, где я?
Он лежал на спине и пытался сквозь шум и свист в голове услышать хоть что-нибудь. Боль в голове не утихала.
– Нужно идти! Нужно найти людей! Они помогут! – рой мыслей вновь завертелся в голове.
Превозмогая боль, он попытался подняться на ноги. Голова гудела и кружилась. Боль в локте немного утихла, но рука почему-то плохо гнулась. Ноги плохо слушались, да и голова кружилась все больше с каждым движением. Он попытался сделать шаг, но непослушные ноги никак не хотели двигаться.
– Нужно идти! Нужно идти! Вперёд! Только вперёд! – как молитва крутилось в голове. Он сделал шаг, потом второй. Каждый шаг давался с трудом. Он остановился, чтобы передохнуть.
– Если друг оказался вдруг. И не друг и не враг, а так! – пронеслись почему-то строки из песни Высоцкого. – Черт! Нам песня строить и жить помогает! Нужно идти!
Он сделал шаг, но нога, не найдя опоры, ушла куда-то вниз и он, потеряв равновесие, рухнул на землю. Звезды, облака, камни, все закружилось, завертелось. К горлу опять подкатил тошнотворный ком, и он машинально закрыл глаза.
– Вот черт! Как же достала эта тошнота! Ладно, отдохну чуток и дальше.
Он пошарил рукой вокруг себя. Земля и камни. Земля и камни. Он лежал на дне небольшой воронки, явно оставшейся после взрыва. Земля была влажная, видимо недавно шёл дождь, и пахла той самой гарью, которую он почувствовал, выбравшись из завала.
– Дождь! Был дождь. – в воспалённом мозгу, словно вспышки молнии, начали проявляться какие-то картинки воспоминаний. Колонна техники, дорога вдоль горной речушки и дождь. В этот момент бешеный приёмник начал перебирать частоты с новой силой, и картинка исчезла. Организм с трудом выдерживал этот бешеный напор боли, дикого шума и свиста в голове. На какое-то время он отключился. Что-то холодное коснулось его щеки. Он вздрогну и открыл глаза. Небо над ним было полностью затянуто тучами. Он понял это потому, что звезды, ещё недавно хоть как-то освещавшие окружающий ландшафт, теперь небыли видны. Вновь что-то холодное упало на щеку, и он почувствовал, как это что-то превратилось в маленькую каплю.
– Снег! Это снег! – он приподнялся на локтях и с трудом сел. – Нужно идти. Нужно двигаться, иначе замёрзну.
Мелкие снежинки бесшумно падали из тёмной небесной бездны, постепенно покрывая влажную землю белым покрывалом. Холод, который он не замечал до сих пор начал постепенно пробираться сквозь влажную форму.
– Нужно двигаться, нужно идти! – мысли отгоняли боль, и он начал выбираться из воронки. Повинуясь какому-то непонятному чувству, он начал карабкаться вверх по склону, все дальше и дальше уходя от речушки и дороги, спасительной дороги, по которой можно было выйти к своим.
Глава 4
Дни были похожи один на другой. Только сменяющийся пейзаж разнообразил унылые командировочные будни. Состав, преодолев пол европейской части страны, бодро катился по белорусским полями и лесам. Они проехали Минск и приближались к станции назначения.
– Крупки. – прочитал Ашка
– Это станция назначения. – лейтенант стоял в проеме вагонных дверей. – Привести себя в порядок. Сержант, по прибытии обеспечить охрану груза. Я в штаб. Нужно сдать документы и получить новое назначение.
– Есть товарищ лейтенант! – сержант спрыгнул с верхней полки нар и подошёл к лейтенанту. – Федорыч, а что здесь?
– База хранения вооружения и техники. Сдадим наш груз, получим взамен другой и домой. – подмигнул лейтенант.
– Ага! Как в фильме «Волга, Волга»! Заберите у товарищей брак и выдайте им другой! – улыбнулся сержант.
Поезд замедлил ход и стал медленно пробираться по лабиринтам стрелок узловой станции. Наконец, добравшись до самого дальнего пути, состав лязгнув сцепками остановился.
– Сержант, командуй! – крикнул лейтенант, спрыгивая с подножки вагона.
Штаб 1533-й базы ВС СССР был похож на муравейник. Всюду сновали люди с какими-то бумагами, из-за дверей кабинетов доносились то стук пишущей машинки, то отборный мат. Лейтенант не без труда нашёл нужный ему кабинет. В прокуренном кабинете сидел майор с красными, не то от похмелья, не то от бессонницы глазами. Изучив документы, майор убрал их в ящик стола и небрежно бросил – Разгрузка завтра. Свободны лейтенант!
– Товарищ майор! По предписанию мы должны сегодня же получить новую технику и отбыть обратно!
– Послушай лейтенант! Я знаю, что ты должен и чего нет! А ещё я знаю, что мне сегодня нужно отправить два состава с техникой «за речку»! Ты что, не видишь какой тут ад твориться? Нет водителей! Все заняты! Понял? – майор поперхнулся и закашлялся. – Все! Свободен! Завтра в семь утра будут тебе водители. Все! Иди! Иди не мешай работать!
Сержант стоял у вагона и наблюдал за суетой, происходящей на соседних путях. На платформы грузили технику и вооружение. Рёв техники заглушал звуки природы.
– В Афган, точно говорю! – Орлов с горящими глазами спрыгнул на землю – Вот сейчас бы с ними, а? Товарищ сержант?
– Уймись Орёл! Ты у матери один? Один! Значит никто тебя туда не отправит! Тем более есть приказ, в Афган только после полугода учебки в ТуркВО.
– А я все равно туда попаду!
– Орёл, хочешь я предскажу тебе куда ты скоро попадёшь? – сержант строго посмотрел на подчиненного. – Ты на пост сейчас попадёшь, понял? Вернись в вагон. Лейтенант идёт.
– Ну что тут у нас? – лейтенант остановился у вагона и закурил.
– Все в порядке Федорыч! Вот только боюсь Орёл ночью с тем составом в Афган сбежит. – сержант кивнул в сторону состава, где шла погрузка – так что нужно разгружаться и быстрее назад!
– Не выйдет! Разгрузка завтра, и погрузка видимо тоже! Так что держи ухо востро! – улыбнулся лейтенант.
Ночь прошла более-менее спокойно, если не считать того, что мешали спать гудки маневровых тепловозов и переговоры путейцев по громкой связи. Ровно в семь утра, лейтенант стоял у дверей кабинета, где вчера разговаривал с красноглазым майором. Но кабинет был закрыт, и его хозяин явно не торопился на службу. Лейтенант начал нервничать. В штабе, в отличии от вчерашнего дня, стояла мертвая тишина. Чтобы скоротать время, лейтенант начал ходить взад-вперёд по коридору рассматривая незатейливые плакаты с советскими лозунгами и доски с какими-то списками и приказами. Внезапно, дверь одного из кабинетов распахнулась и оттуда вышел красноглазый майор.
– Товарищ майор! – попытался доложить лейтенант.
– Знаю, знаю! – отмахнулся майор. – Ты вот что, лейтенант. Я сейчас выделю тебе шесть водил и оформлю документы. Ты помначкара своего отправь с парой караульных на базу, а сам давай сюда, тут с тобой поговорить хотят.
– У меня только две машины! Зачем мне шесть водителей? – удивился лейтенант – И кто со мной хочет поговорить!
