– Ну да, можно и так сказать, – Таня шагнула к окну и открыла его, стараясь избавиться от амбре…
– Так… секундочку, то есть он не умирает, а налакался валерьянки? – дошло до клиентки.
– Именно так. Я не могу сказать, что для здоровья кота это полезно, но он точно не умирает. Выспится, и всё будет хорошо!
– Так… с ним, может, и будет хорошо, а вот мужу я сейчас всё скажу! – клиентка сгребла спящего кота и рванула обратно – разбираться с виновником её волнений.
Таня проводила её взглядом и тут же услышала новое восклицание:
– Ой, скорее! Котёнок проглотил таблетки!
Только разобралась с котиком и таблетками, как новая звуковая волна оповестила о следующей проблеме!
К вечеру Татьяна достигла дзена… Никакие вопли и крики, с которыми клиенты как на подбор шли косяком, её уже не волновали.
– Бывают такие дни – видимо, какое-то обострение… – прошептала она в сторону огромной сумищи, которую принесла на работу и установила в тумбочку своего стола – поближе к себе.
– Бывают, конечно! – подтвердили из сумищи.
– Ой, ой, – новый писк из приёмной Таню вообще никак не заинтересовал – пищала одна из практиканток, которую пригласил Степаныч.
– Там же сам Соколовский!
– Да хоть целая киностудия! – пробормотала Таня. – Плевать!
У неё возникло короткое затишье, и Таня решила, что нипочём не потратит это время на то, чтобы хороводы водить вокруг владельца клиники.
В конце-то концов, она кто? Ветеринар! Сидит на своём рабочем месте – работает, что показательно – заполняет журнал приёма, просьба не кантовать!
Но наши желания и реальность – это две очень большие разницы. Собственно, это касалось не только Тани, но и Валентины.
Валентина-то как раз мечтала, чтобы знаменитый актёр подзадержался около неё! Она выскочила из-за конторки, начала что-то рассказывать, предлагать чай или кофе, да вообще всё что угодно!
«Я тут, значит, вокруг прыгаю, а он? А он как мимо пустого места прошёл, глянул только, спросил, кто сейчас принимает, и зашагал вперёд! И куда? К Таньке!» – от Валентины летели искры ярости и крайнего раздражения, щедро приправленные дурным характером, гневом и завистливой ревностью.
Её рабочий день закончился, но уйти, пока тут находится Соколовский, было выше её сил.
Нет, на самом-то деле, Филипп сначала заглянул к Ивану Степановичу, правда, проходя мимо кабинета, где принимала Таня, притормозил, повёл головой, словно прислушиваясь, заулыбался, а потом отправился кое-что обсудить с заведующим клиникой.
К Татьяне в кабинет он действительно пришёл, причём было понятно, что не заглянуть проформы ради, полюбопытствовать, как тут ему деньги зарабатывают, а для разговора…
Таня изумлённо подняла голову, когда к ней в кабинет довольно бесцеремонно ввалился киношный красавец.
– Добрый вечер! – она очень надеялась, что это не прозвучало как: «Пошёл вон, и не смею вас задерживать».
– И вам того же! – Соколовский широко улыбнулся и уселся напротив Тани. – Я смотрю, вы взяли половину ночных дежурств в стационаре?
– Да, а что?
– Хотел полюбопытствовать, зачем вам это? Молодая девушка, и вдруг ночами в клинике… да ещё с такими чудесными результатами! Ой, не скромничайте только, мне ваш заведующий сейчас такие хвалебные оды о вас декламировал.
– Я просто выполняю свою работу, – отозвалась Таня. Она здорово устала… даже не от работы – тут всё было привычно, никаких трагедий, обычная рутина, которая даже заканчивалась сегодня благополучно, а от шума и повышенно-энергичных эмоций.
– А стационар-то зачем взяли? – Соколовский взглянул Тане в лицо, а потом перевёл взгляд на её стол, причём Тане показалось, что он смотрит на…
«Ну, этого точно быть не может – она сидит тихо, а видеть через мебель даже звезда экрана не умеет!» – одёрнула она себя.
А вслух сказала:
– Нужны деньги, вот и взяла подработку.
– Простите за любопытство, а зачем вам вдруг понадобились деньги?
– Извините, но это моё личное дело! – Таня не собиралась рассказывать Соколовскому о своей жизни. Ещё чего не хватало! Да и вообще, этот разговор её напрягал чем дальше, тем больше.
– А с норушью вы как познакомились? – cо светской улыбкой уточнил Соколовский, и Таня чуть в обморок не упала, уставившись на актёра с выражением крайнего изумления, потихоньку вытесняемого ужасом.
Она машинально закрыла рукой тумбочку, где стояла сумка, и Соколовский оценил этот жест.
«Защищает…»
Он усмехнулся.
– Не надо бояться, я никогда в жизни ни при каких обстоятельствах не обидел ни одну норушь.
– Вы так говорите, словно видели их очень много, – машинально ответила Таня.
– Видел. А сейчас хотел бы поговорить с той, которая сидит в вашем столе. Уважаемая, а вы не могли бы показаться? Меня зовут Филипп Соколовский, и, возможно, у нас есть общие знакомые.
Настойчивый шорох из сумки возвестил Тане, что норушь не только не испугалась, но и активно выбирается, чтобы пообщаться.
Глава 11. Вполне деловой разговор с примесью шока
Таня машинально подставила ладонь, чтобы Шушане было удобнее, и подняла её на стол.
– Ну вот… наконец-то я увидел хозяйку норушного дома! – просиял Соколовский. – Добрый вечер!
Татьяна смотрела на него в состоянии близком к шоку – ей и в голову не приходило, что он вообще может иметь какое-то представление о норушах.
– И вам того же! – Шушана кивнула с таким видом, словно она была королевой, приветствующей гостя. Не очень званого, но требующего внимания – этикет, куда ж деваться-то…
– И кто же может быть нашим общим знакомым?
Соколовский усмехнулся, уж он-то знал, что норуши весьма осторожны, так что некая опасливость этой норушки вполне себе понятна и объяснима.
– Например, глубокоуважаемый Шушар… – Соколовский мимолётно улыбнулся Тане, мол, понимаю, звучит странно, но куда же деваться – такова реальность.
Имя главы одного из знаменитых норушных родов одним махом уничтожило подозрительность Шушаны.
Она представилась, а потом с интересом воззрилась на актёра.
– Насколько я понимаю, вы увидели норушные деревья?
– Да, именно. Даже клинику купил рядом именно поэтому – надеялся на встречу и на содействие.
Шушана прищурилась… Если она что-то понимала, то содействие предполагает встречную услугу или хорошую оплату! Она покосилась на Таню, та старательно молчала, не вмешиваясь в их разговор.
«Хорошая девочка, – умилилась норушь про себя. – Всё, вот буквально всё делает как надо!»
– Итак… сейчас, когда мы с вами уже познакомились, могу ли я ожидать содействия в одном очень важном деле? Да-да, я знаю, что глубокоуважаемая Шушана помогает вам, Танечка, в общении с пациентами, и это просто замечательно! И я…
Тут он стремительно поднялся, сделал резкий жест рукой, отлично понятый норушью, которая юркнула к Тане на колени, и широко шагнул к двери.
– Разве ваш рабочий день не закончился? – удивлённо осведомился он у Валентины, которая кралась к Таниному кабинету, чтобы послушать, о чём же Соколовский столько времени разговаривает с Танькой!
– Я…я… хотела уточнить, не надо ли вам сделать кофе или чай? – промямлила Валентина.
– Не надо, – сухо отозвался Соколовский, серьёзно пожалевший о строгом трудовом законодательстве этого мира, – он бы лично выкинул эту особу с работы просто-таки со свистом, ан нельзя – не-по-ло-же-но.
– А! Я ещё напомнить хотела! – Валентина заглянула в кабинет и слегка удивилась – Татьяна сидела за столом с абсолютно рабочим видом. – Я понимаю, конечно, что внимание владельца клиники лестно, но, Танечка, тебе же пора на дежурство в стационар!
– Спасибо тебе большое! Но до моего дежурства ещё семь минут. – Таня понимала, что с Валентиной ей теперь придётся вести себя крайне осторожно. – Можешь не переживать, за это время я успею дойти до места. Филипп Иванович, я поняла всё, что вы хотели сказать про расширение стационара. Я подумаю, смогу ли я потянуть такой объём работы, – Тане очень не хотелось, чтобы все сотрудники клиники решили, что у неё какие-то особые взаимоотношения с Соколовским, и она надеялась, что он подхватит её игру.
– Отлично! Тогда я с вами прощаюсь, – Соколовский кивнул Татьяне и удалился.
Валентина ещё потопталась в коридоре, но была прихвачена под локоток Иваном Степановичем, торопившимся домой, и выведена из клиники.
«Фууух, и что это было?» – Таня заперла за ними дверь и отправилась на дежурство, благо идти было совсем близко – по коридору до конца помещений клиники, а потом через дверь, соединяющую её с новым зданием, – в стационар.
Там она осмотрела нескольких животных, которые были оставлены после операций или для лечения, и наконец-то получила возможность обсудить с Шушаной неожиданный визит актёра.
– Шушанечка, я что-то ничего не поняла… Что ему вообще надо? Заинтриговал до обморока и свалил!
– А он скоро придёт, – фыркнула норушь, пошевелив ушками. – Он сейчас в здание зашёл – во вторую дверь.
– Слушай, а кто он вообще такой?
– А это он тебе сам скажет. Может быть… – непонятно ответила Шушана. – Но мне тоже интересно, что именно ему надо?
А про себя подумала: «И сколько можно будет получить за то, что ему надо?»
Нет, она вовсе не была жадной до людских денег, просто… безопасность дома, ради которого она осталась одна, её беспокоила чрезвычайно!
Таня прислушалась, действительно где-то в отдалении послышались звуки, хлопок двери, лёгкие шаги по коридору.
– И снова добрый вечер! – лучезарная улыбка звезды экрана вызвала бы счастливый визг его поклонниц, но у Тани были немного иные интересы, поэтому она ответила Соколовскому корректно-рабочей улыбкой, мол, не очень-то и хотелось, но раз ты уже припёрся мешать мне работать, вытолкать тебя всё равно не получится…
– Уютно вы тут устроились! – одобрил Соколовский, обходя помещение. – Клетки, правда…
– А что не так? – удивилась Таня.
– Не одобряю… но это мои заморочки, не обращайте внимания… – Соколовский хмуро покосился на ближайшую к нему клетку, в которой мирно спал такс, страдающий от бобризма и последующего оперативного вмешательства – почему-то разгрызенные в прах останки деревянных ножек стула не хотели перевариваться.
– Итак! На чём мы остановились, когда нас так бесцеремонно прервали? – уточнил Соколовский, машинально покосившись на себя в зеркальную поверхность шкафчика.
Таня мысленно закатила глаза: – «Позёр! Можно подумать, он забыл!»
Но вслух произнесла совсем иное:
– На том, что помощь Шушаны в моей работе – это замечательно.
– Именно! – обрадовался Филипп. – Я хотел сказать, что именно ваш тандем мне и нужен! Насколько я понимаю, ваш род невелик, так? – обратился он к Шушане.
– Неправильно понимаете, – она тут же надулась как мышь на крупу.
– Странно… Я заходил в ваш дом несколько раз, но… но не смог дозваться никого из ваших соплеменников!
– Мой род многонорушен, но они ушли в исконные земли, – крайне сдержанно ответила Шушана, – подозрительно покосившись на актёра.
Соколовский тут же осознал, что ходит по очень тонкой грани…
– Неужели же? – он принял подобающе-печальное выражение, медленно, но верно сменяющееся восхищением, переходящим в восторг. – А вы… вы, многоуважаемая Шушана, остались, чтобы не дать захиреть дому? Какая верность, какая изумительная стойкость духа!
Шушана против воли принимала вид скромной, но исключительно благодетельной норуши, Соколовский сиял, а Таня смотрела на них во все глаза.
«Если бы это было чуть больше месяца назад, я бы решила, что у меня с психикой большие проблемы! Фэнтези перечитала или галлюцинации начались. А сейчас – хоть бы хны! Ну, вот звезда кино сидит и разговаривает с крупненькой такой мышью, болтающей по-человечески, да ещё явно подлизывается к ней и комплименты отпускает!
– Позвольте, Танечка, и вам выразить моё восхищение! – медовым голосом произнёс Филипп. – Далеко не каждый современный человек спокойно воспримет норушь! Вы скорее в инопланетян поверите!
«"Вы"? – удивилась про себя Таня. – Странно как сказал, словно он себя к современным людям не причисляет».
Впрочем, сладко-убаюкивающие, восхищённо-комплиментарные слова и обаяние Соколовского, практически осязаемо распространившееся по помещению, начали Татьяну как-то… раздражать, что ли!
– Спасибо, не нужно! – она произнесла это чуть резче, чем хотела. А на недоумение Соколовского пояснила:
– Восхищения не нужно – моё восприятие Шушаны и наши с ней отношения – это личное!
Соколовский с чрезвычайно довольным видом покосился на норушь.
– Да, она такая! На неё это не действует! – кивнула Шушана.
– Это – что? – осторожно уточнила Таня.
– Ээээ, некоторые фамильные способности, так скажем, – уклончиво объяснил Филипп. – И это замечательно! У вас трезвый ум, вы не реагируете на моё присутствие и вы – профи. Как раз то, что мне нужно! Я хотел бы нанять вас обеих на работу!
– Ну, я у вас и так работаю! – удивилась Таня.
– А я хотела бы знать, что вам надо и как это будет оплачиваться? – серьёзно объявила норушь.
