Страница 2 из 2
Но что мне до них? Пусть я в небесной иерархии на самом дне, но мои идеалы, моя вера в любовь, в ее важность, непоколебимы. Мои убеждения не заслуживают порицания даже от высших небесных чинов, что бы там не говорили на небе.
Гавриил еще некоторое время молча созерцает за моим бескомпромиссным лицом, а потом нехотя исчезает. Я рада своей короткой победе над высшим существом. Но потом меня могут забрать уже насильно и я ничего с этим не смогу поделать. У них всегда на нас планы, планы… Поэтому вынуждена спешить. Напрягаю силу мысли, с четкостью представляю себе то старое кладбище, чтобы попасть туда моментально и… снова ничего не выходит. Тут до меня дошло – кто-то лишил меня этой духовной возможности. Лишил намеренно, но зачем? Тайны, тайны… Интриги и это своеобразное поведение Гавриила… Все странно, все подозрительно… Что же, снова придется идти пешком, как прежде.
Гроза ушла, оставив после себя поваленное сухое дерево на дороге и лужи на асфальте. На вечернем небе появилась радуга, озаренная закатным заревом. Облака такие пушистые, такие манящие, так и хочется взлететь и присесть на одно из них, подпевая при этом ветру. В такие моменты планета Земля всегда напоминает мне наш вечный дом – рай. Поэтому, несмотря на трудные уроки, которые мы проходим в воплощении, несмотря на глупые уставы, бюрократические оковы, социальные предрассудки, порою так не хочется покидать это место. Сколько же я пережила здесь, сколько испытала, читатель! В пятнадцатом веке меня сожгли в Париже на костре из-за моего трактата, изобличающего преступления инквизиции. Как когда-то Гипатию жестокие варвары по науськиванию высокопоставленного священнослужителя убили в Александрийской библиотеке – в храме знаний, так и я пострадала за то, что оглашала обществу право любого на жизнь. Нас казнили те, кто мнил себя проводником господа, не подозревая, что бог тоже ученый: самый умный и продвинутый. Тщеславные ублюдки слишком много о себе возомнили. Ох, и задал бог им потом взбучку! Фанатиков на небе не уважают, не чтут и перевоспитывают. В девятнадцатом веке в Англии я боролась за право публиковать свои романы под своим, а не под мужским именем, как это делали другие обделенные обществом женщины, и выступала против работных домов. Женщина тогда не имела права на любую общественную деятельность: ее удел был выйти замуж и родить детей, забыв обо всех своих амбициях. Тогда я поняла, что убить тебя, твою сущность, могут не только физически, но и морально. Но что бы мне ни послала судьба, Артур всегда был рядом со мной. Мой талисман и мой вечный защитник от любого зла. Каким бы мировоззрением я не обладала, какие бы фокусы и причуды не выкидывала, он умудрялся восхищаться мной; и если меня вели на эшафот, если не удавалось сбежать от прислужников очередных глупых алчных правителей, которые снова мучили народ, вечно прозябающий из-за них в нищете, то он делил со мной любую участь, какой бы она ни была.
Ах, Артур! Где тебя носит? Где ты скитаешься, любимый?.. Я захожу на следующее кладбище, брожу среди мокрых от дождя склепов и надгробий, перекидываюсь фразами с очередными духами, которые караулят родных у своих могил и снова фиаско! Его здесь тоже нет, нет!
– Не занимайся глупостями! – наставляет меня один из духов. – Лети домой, на небо!.. Подумаешь, потеря какая! У меня вот каждую жизнь – новая жена или возлюбленная! – будто хвастается он.
– Уж лучше помолчи, – угрюмо произношу я и быстро ухожу. С такими глупыми душами у меня разговор короткий. Любовь и преданность – самое лучшее, что может быть и на небе, и на Земле. Но не все это понимают даже там, в небесном храме мудрости.
Я замечаю, что замедляюсь. К третьему кладбищу уже плетусь медленнее. Душа опутана каким-то отчаянием и тревогой. Вот и солнце спряталось, пасмурные сумерки укутали шалью дома, переулки, скверы и парки… Такие же сумерки у меня и в помыслах. Когда ты так отчаянно пытаешься разыскать свою вселенскую любовь, но не находишь, каким еще может быть настроение? Будто это чей-то подлый коварный замысел – разлучить нас и понаблюдать за нашими муками, за степенью нашей выдержки, будто мы подопытные крысы.
Последнее городское кладбище сравнительно молодое. Но за каких-то несколько десятилетий и оно разрослось, будто проказа. Здесь нет старинных усыпальниц и каменных ангелов, покрытых вековыми мхами. Обычные кресты или небольшие мраморные надгробия. На некоторых плитах любящие родственники начертали скорбные стихи-прощания. Люди умеют горевать искренне, жгуче. В этом плане духи гораздо эгоистичнее. Но это оттого, что они знают о своем бессмертии, поэтому к очередным своим похоронам относятся философски и без надрыва.
А здесь я определенно чувствую трепет души! Какая-то теплая энергия опутывает мою сущность, знакомое приятное тепло витает вокруг. Я напрягаюсь, пролетаю между березами, каштанами и крестами, взмахиваю полупрозрачными руками по направлению появившейся луны, и она начинает светить ярче и смелее. Но и без ее сияния я нахожу могилу того, с кем я ушла на тот свет в одно мгновение во время автокатастрофы.
Артур! На твоей могиле столько цветов и лент, столько свечей! Я припадаю к кресту и целую его с трепетом. Очередное последнее пристанище моего возлюбленного. Где нас только не хоронили! На разных континентах, возле озер и рек, в степях и полях, в горах, в оврагах и даже ущельях. После очередной своей смерти (так выходит, что мы почти все время умираем в один день), мы взяли привычку перед возвращением на небо навещать все свои былые захоронения. И пусть на многих уже нет ни крестов, ни памятников, но какая-то часть взывает к нам из земли даже спустя века и тысячелетия. Прах умеет говорить и напоминать о наших славных делах и грехах в прошлых воплощениях.
Я с унынием осматриваюсь вокруг. «Где же ты, любимый?» – взываю к нему. Могила-то есть, но где твоя душа? Где та часть тебя, которая никогда не умрет? Этого я и боялась. Поиски вроде бы окончены, но результат нулевой. Долго-долго сижу на его могиле, мучительно всматриваюсь в портрет с черной лентой, а потом принимаю решение пройтись в наш былой дом. Он такой милый, такой симпатичный – мы были там так счастливы!.. Если его и там не будет, тогда навещу его родителей. Где-то же он должен быть, должен! Впервые такое происходит, и я немного растеряна, сбита с толку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
