Страница 5 из 5
В зал вошли ребята из группы карате. Некоторых из них мы узнали. Заметив нас в таком положении, они оживились, стали подходить к нам и спрашивать – «Вы чего тут стоите?» Поняв, что отвечать мы не собираемся, и уходить тоже, они начали откровенно издеваться над нами. «Ой, а что случилось с такими „крутыми“ ребятами? Папочка наказал?» – и волна смеха эхом разлилась по залу. Мы держались изо всех сил, чтобы не подбежать и не двинуть им. «Ой, как нам хочется драться… но что же скажет папочка?» – продолжали они, делая перерывы только на то, чтобы очередной раз просмеяться. Все они стояли лицом к нам и спиной к тренерской, и не заметили, как оттуда тихо вышли наши тренера и встали у стенки, наблюдая за происходящим. Мы, честно говоря, тоже не сразу их заметили, так как все смотрели в пол перед собой и старались не поднимать глаз на ребят каратистов, чтобы не сорваться. Нам было стыдно стоять тут, на чужой тренировке, мы краснели, но никто не пошевелился. Неужели нам нужно пройти через это унижение, чтобы тренер нас простил? «Что же вы натворили, если вас оставили тут стоять на весь день?» – продолжали они. Как бы мы сами хотели это знать! К одному из нашей четверки, участвовавшему в драке за ДК, подошел его соперник и вставил свою реплику – «Кого мы видим! Привет, Брюс Ли. Помнишь, как ты врезал мне в живот? Вот интересно, если я сейчас тебе так врежу, ты будешь и дальше молча стоять?» Его поддержал другой – «Конечно будет стоять. Иначе папочка накажет его еще сильнее.» Они снова громко дружно засмеялись, а первый подошел к нашему и сказал – «Вот сейчас и проверим…» – и изо всех сил ударил его кулаком в живот. В этот миг мы «расколдовались», повернув головы к согнувшемуся пополам мальчишке. «Наших бьют!» – раздался воинственный крик, и в ту же секунду мы летели с кулаками на каратистов. Начался реальный махач. Это не было похоже на драку за домом культуры. Тут правил не было. Они разозлили нас очень хорошо, и теперь получали результат.
Мы дрались, пока не устали от боли. Болело все – руки и ноги от блоков, кулаки некоторых были разбиты до крови, а одежда в красных пятнах. Синяки и ссадины на лицах, кому-то разбили нос… На одной моей щеке был синяк от кулака, от которого я не успела увернуться, а на другой широкие царапины от стенки, по которой я «проехала» получив толчок ногой в бок (как хорошо, что не все умеют правильно бить, подумала я тогда). И вся это пестрая компания по очереди замирала на своих местах, оборачиваясь в сторону двери.
Оба тренера стояли с серьезным видом, навалившись на стену спиной и сложив перед собой руки. По всему было видно, что стоят они тут уже давно. Мы не придумали ничего лучше, чем встать обратно в свою линию. Каратисты глядя на нас, сделали то же самое в другой части зала. Наступила тишина.
Выдержав немую паузу, наш тренер спросил у другого —
– И что будем с ними делать?
Тот пожал плечами и тоже молчал. Потом предложил —
– Может, всех на час в мабу?…
Наш задумался.
– Думаю, этого будет не достаточно… – он разглядывал нас, потом каратистов.
– Может, розги?… – перебирая варианты, предложил тот.
Мы вспыхнули. Сейчас нас точно убьют. Наш тренер продолжил —
– Нет, этого тоже не достаточно… – сказал он задумчиво.
Они говорили друг с другом на другой стороне зала, но каждое слово было отчетливо слышно, мы почти не дышали от волнения.
– Может, закроем их тут всех до вечера, пусть дерутся, раз им это так нравится?…
– Хороший вариант… – сказал наш тренер. Но заметив наши, ставшие вдруг довольными лица, изменил свою точку зрения – Хотя это тоже не годится.
Мы выдохнули. Последний вариант в качестве наказания нас устраивал больше всех предложенных. Ведь в этом бою у нас опять было преимущество.
– Давай отложим это до завтра – наконец сказал наш тренер другому, – за сутки можно придумать что делать дальше.
– А если завтра кто-то из них не придет на занятие? – заметил тот.
– Кто из них не придет завтра, может вообще больше не приходить. Зачем нам трУсы?
Это конец. Пути к отступлению отрезаны. Даже если тебе завтра наложат гипс или будет температура под 40, ты все равно обязан будешь прийти сюда.
Нас отпустили по домам.
Хорошо было то, что тренер заговорил. Пусть не с нами, но о нас. И хорошо было, что мы теперь знали, что вызвало у него такую реакцию. Правда, не понимали почему. По нашему мнению, раз нас тут учат драться, то мы и должны драться. Какой смысл учиться делать удары и защищаться, если в жизни это не применяешь. К тому же, мы победили. Уже два раза.
В раздевалке кто-то сразу сказал, что больше не вернется сюда, попрощался со всеми и ушел. Возможно, правильно сделал. Но для меня это был не вариант. Как показала недавняя тренировка с соревнованием и ее итоги, из двух зол нужно выбирать меньшее. Уйти отсюда навсегда – было большее из всех возможных зол в моем мире! За всеми переживаниями этого сумасшедшего дня, уходя из зала, я совершенно забыла про свою священную «мантру». Умываясь перед зеркалом в раздевалке, глядя на свою «боевую раскраску», я мысленно повторяла: «Спасибо! Спасибо вам, тренер! Спасибо за то, что возитесь с нами… бестолковыми. Спасибо за все, чему пытаетесь нас научить. Спасибо за то, что вы есть. И за это замечательное место. Спасибо!»
На сегодня все. До завтра есть передышка, а уж завтра будь что будет. Все уже случилось и ничего не изменить. Завтра намечается еще один урок по «умению держать удар». Надеюсь, не в буквальном смысле.
21. Боитесь?..
На следующую тренировку не явилось несколько человек. Нас осталось 10. Всего 10! Ушли все девчонки кроме моих двух подруг. В них я и не сомневалась. И один парень. Но он вчера уходил, держась за руку, может перелом?.. Мы ждали в фойе, интересуясь друг у друга, есть ли у кого серьезные травмы после вчерашнего. Выяснилось, что уворачиваться от ударов мы все научились довольно хорошо, а каратисты еще не научились бить достаточно сильно и быстро, и поэтому травм не было, все обошлось синяками. Вошел тренер. Как обычно он взял ключи, и мы последовали за ним в раздевалки. У него было хорошее настроение, он как будто не злился на нас. И сегодня, учитывая что нам было обещано на тренировке, это было ОЧЕНЬ хорошее обстоятельство. Если честно, все уже устали бояться и ждать чего-то неизвестного. И надеялись, что сегодняшний день поставит на этом точку, что бы ни пришлось пережить.
Началась тренировка.
Пока все шло как обычно, бег, разминка. Началась силовая часть занятия. И вот тут мы почувствовали разницу с обычной тренировкой. Всегда каждый подход составлял 10 – 15 упражнений за раз. Сегодня «ставки» удвоились. Чтобы «помочь» нам вытянуть такую удвоенную нагрузку, тренер демонстративно взял в руки палку и ходил с ней по рядам во время занятия. Если в начале все справлялись с новыми нормативами, ближе к окончанию силовой части, после падения на пол нескольких человек, которых уже не держали руки, палка тренера громко и резко опустилась на пол рядом с одним из упавших. У всех сразу открылось «второе дыхание» и нормативы были доделаны. Растяжка тоже была агрессивнее, чем обычно. По времени она длилась дольше, плюс к этому тренер так же ходил по рядам со своей палкой, помогая нам «дотягивать» наши шпагаты и складки. Когда мы посчитали, что все самое сложное уже позади, то жестоко ошиблись. Техника. Наши любимые стойки. Нет, мы не вставали к стенке. Но мы стояли ОООООчень долго. С официальными и самовольными перерывами. Одновременно отрабатывая технику блоков и ударов руками. Получая по ногам резкие удары палкой, если стойка становилась выше, чем нужно. Обливаясь потом, но боясь показаться слабыми. Я уже чуть не плакала, получая пятый удар по ногам, когда моя стойка стала опять чуть выше положенного. Но закусывала губы и продолжала стоять, вкладывая всю свою злость в удары руками. То ли у всех были более сильные ноги, то ли тренер чаще поворачивался к ним спиной и они могли отдохнуть очередные несколько секунд. Но все стояли. А мои ноги опять начинали неметь. И я их выпрямила. Кровь снова побежала по венам и капиллярам как надо, теперь их точно уже не сведет. Я стояла, тяжело дыша, с подбородка падали капельки пота. Тренер вероятно решил, что я не заметила как он смотрит в мою сторону и направился прямиком ко мне. Я стояла на прямых ногах и только зажмурилась, когда он подошел совсем близко, приготовившись к очередному удару.
– В чем дело? – негромко спросил он.
– Все, – так же негромко ответила я, – это мой предел. Мышцы сводит намного больнее, чем это – сказала я, глядя на палку.
– Хорошо, – вдруг ответил он, – значит, ты чему-то научилась. Выбор есть всегда.
И пошел обратно.
В этот день мы не играли в конце тренировки, как обычно. Была дополнительная силовая. Точнее, дополнительная двойная силовая. Из зала мы выползали по стенке. В раздевалке тренер спросил нас —
– Ну что, сегодня есть еще желание с кем-нибудь подраться?
Сил у всех хватило только помотать головой. Думаю, он остался доволен.
Уже подходя к двери и открыв ее, тренер вдруг развернулся. Помедлив немного, он тихо спросил – «А кто тогда в первый раз победил? Вы или каратисты?»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
