На иконе Распятия изображается Голгофа, гора, на которой распинали Христа. Крест для распятия вкопан на том месте, где был похоронен Адам. Он как бы вырастает из черепа Адама. Человечество, совершенствуя свой дух и разум, неуклонно идет вперед к яркой звезде, которая горит там, вдали, идет через заблуждения и ошибки, через страдания и муки. И крест, и распятый Христос, взявший на себя грехи людей, – символ этого движения и возвышения человеческого духа. Распятие – и торжество, и печаль. Возле креста справа -Иоанн – любимый ученик Христа, самый юный из апостолов. Присутствовавший при казни, он напишет свое евангелие, сосланный на остров Патмос за проповедь христианства запечатлеет удивительное, сверхчеловеческое Откровение – Апокалипсис.
Слева от Христа – Богородица, Мать, на глазах которой мучают и убивают Ее сына. Христос обратился к ней с креста: « Не рыдай мене, Мати, во гробе зрящу». И позаботился о ней, сказав Иоанну: «Се Мать твоя», а Марии: « Се сын твой».
Иоанн, выполняя просьбу Христа, после распятия взял Марию к себе в дом и заботился о ней до ее кончины. Когда муки стали невыносимы, Христос обратился к Отцу Небесному: « Пошто меня оставил?»
Вот это распятие видит восьмилетний мальчик из рассказа А. П. Чехова « На страстной неделе», пришедший на исповедь. Страстная неделя – последняя неделя перед Пасхой, неделя мучений Христа, когда Его приводили на суд к римскому наместнику Понтию Пилату, римские воины, издеваясь и избивая Его, срывали с Него одежды и облекали в багряную власяницу, на голову надевали терновый венок, иглы которого жалили высокое чело. Когда народ, которому Христос нес столько любви, в ослеплении кричал: « Распни его!», а Он, не защищаясь и не возражая, смотрел на людей с прощением и любовью. Страстная неделя – самый строгий пост, оценка человеком своих поступков перед лицом страдающего за людей Христа, которая выражается в откровенной исповеди и покаянии, строгом суде человека над собой.
С таким настроением покаяния приходит в церковь герой рассказа Чехова. «Церковная паперть суха и залита солнечным светом. На ней ни души. Нерешительно я открываю дверь и вхожу в церковь. Тут в сумерках, которые кажутся мне густыми и мрачными, как никогда, мною овладевает сознание греховности и ничтожества.
Прежде всего бросаются в глаза большое распятие и по сторонам его Божия Матерь и Иоанн Богослов. Паникадила и ставники одеты в черные, траурные чехлы, лампадки мерцают тускло и робко, а солнце как будто умышленно минует церковные окна.
Богородица и любимый ученик Христа, изображенные в профиль, молча глядят на невыносимые страдания и не замечают моего присутствия; я чувствую, что для них я чужой, лишний, незаметный, что не могу помочь им ни словом, ни делом, что я отвратительный, бесчестный мальчишка, способный только на шалости, грубости и ябедничество.
Я вспоминаю всех людей, каких только я знаю, и все они представляются мне мелкими, глупыми, злыми и неспособными хотя бы на одну каплю уменьшить то страшное горе, которое я теперь вижу; церковные сумерки делаются гуще и мрачнее, и Божия Матерь с Иоанном Богословом кажутся мне одинокими». (А. П. Чехов Собр. Соч. в двенадцати томах. Т.1У,с.141).
Наступает момент исповеди, когда нужно сказать о себе всю правду, признаться во всех стыдных поступках, в которых часто боишься признаться даже самому себе. Как это трудно сделать, оценить себя, не делая себе никакой скидки, ничего не утаивая, Но как это необходимо человеку. «Теперь уже и я двигаюсь за ширмы. Под ногами ничего не чувствую, точно иду по воздуху… Подхожу к аналою, который выше меня. На мгновение у меня в глазах мелькает равнодушное, утомленное лицо священника, но дальше я вижу только его рукав с голубой подкладкой, крест и край аналоя. Я чувствую близкое соседство священника, запах его рясы. слышу строгий голос, и моя щека, обращенная к нему, начинает гореть… Многого от волнения я не слышу, но на вопросы отвечаю искренно, не своим, каким – то странным голосом, вспоминаю одиноких Богородицу и Иоанна Богослова, Распятие, свою мать, и мне хочется плакать, просить прощения… Как теперь легко, как радостно на душе!»
На другой день, в четверг, я просыпаюсь с душой ясной и чистой, как хороший весенний день. В церковь я иду весело. смело. чувствуя. что я причастник, что на мне роскошная и дорогая рубаха, сшитая из шелкового платья, оставшегося после бабушки. В церкви все дышит радостью, счастьем и весной; лица Богородицы и Иоанна Богослова не так печальны, как вчера. лица причастников озарены надеждой, и. кажется, все прошлое предано забвению. все прощено …»
Принимая святое причастие, человек как бы говорит себе: я хочу быть участником братства людей, которые умножают в мире добро и противостоят злу. Я знаю, что быть добрым нелегко. В мире есть жестокость, злоба, несправедливость. Люди могут быть ослеплены и страшны в своем ослеплении, но я верю, что не это закон жизни, что есть раскаяние и прозрение. В такие минуты очищения рождаются самые искренние и по – детски чистые стихи – молитвы, стихи – обет
Икона Распятия может содержать в себе и больше деталей, лиц. С ранневизантийского периода в композицию Распятия иногда вводятся изображения казненных вместе с Христом разбойников, которые не пригвождены, но чаще привязаны к кресту. Воины подносят Иисусу, страдающему от жажды, губку с уксусом, прободают его ребро копьем, делят одежду, перебивают разбойникам голени, чтобы ускорить их смерть.
Возле стоящего в отчаянии Иоанна изображается уверовавший в Спасителя римский воин Лонгин Сотник, возле Богоматери – женщины, следовавшие за Христом, Мария Магдалина. Есть много символических деталей. На иконе Ивана Максимова (1671 г.) у ног Марии рассыпанные тридцать серебреников, полученных Иудой, предавшим Христа, весы судьбы, пещера, в которой будет погребен Христос, на фоне сияющего Иерусалима, над которым светит ослепительно яркое черное солнце. Чаша страданий Христа, о которой Он молился накануне казни в Гефсиманском саду: «Господи, пронеси мимо меня эту чашу».
Мирской власти в лице римских воинов, которая занята привычным для себя делом – убивает и делит добычу, противопоставлены слабые горюющие женщины, покорно склоняющие в горе свои головы, объятый отчаянием юноша Иоанн, олицетворяющие здесь народ. А. С. Пушкин пишет свое Распятие, подчеркивая это противопоставление. Стихотворение « Мирская власть» написано в 1836 году по поводу того, что в Казанском соборе в страстную пятницу ставили у плащаницы часовых, оттеснявших простой народ, чтобы господа не « замарались».
Народ и власть – основная тема произведения Анны Ахматовой « Реквием», которое говорит нам о репрессиях ХХ века. Власть, отвергшая Благодать и объявившая ее ересью, установившая жестокие законы, в основе которых лежало величайшее беззаконие, обернувшееся массовыми репрессиями. Создававшийся вначале как лирический цикл стихов, почти дневниковых записей тех страшных дней, когда был репрессирован родной сын Ахматовой, когда стояла она в бесконечных очередях к тюремному окошку, чтобы узнать о его судьбе и переслать передачу, «Реквием» становится поэмой, в центре которой образ Распятия – распятия народа властью на глазах страдающих матерей.
Иконописцы по-разному изображают Марию в иконе Распятия: поникшей, исстрадавшейся, измученной, покорной, как бы отшатнувшейся и окаменевшей, молитвенно сложившей руки или протягивающей их к Христу со взором, устремленным на Сына в знак поддержки и единения, или углубленной в себя, горячо молящейся, чтобы обрести твердость. Но всегда Она безмолвный, вечный укор людям, творящим жестокость: как смеете вы, творящие жестокость, смотреть в глаза Матери. К стихотворению «Распятие» Ахматова берет эпиграфом последние слова Христа, обращенные к Матери: «Не рыдай Мене, Мати, во гробе зрящи». Этими словами Сын утешал Мать: не плачь, Мама, Я не умру, Я всегда буду с Тобой.
В двух строфах стихотворения вмещается огромное содержание Распятия: и торжество духа над смертью – «хор ангелов великий час восславил», и прощальные слова Христа, рыдание Магдалины – грешницы, ставшей святой, окаменение Иоанна, укор Матери, и страшный жар черного иудейского солнца – «небеса расплавились в огне» – таким оно, может быть, виделось и самому Христу сквозь черную шевелящуюся массу мух и слепней, облепивших его лицо.
«…в пятом часу страданий… С ближайшего столба доносилась хриплая бессмысленная песенка. Повешенный на нем Гестас к концу третьего часа казни сошел с ума от мух и солнца и теперь тихо пел что – то про виноград; но головою, покрытой чалмой, изредка все – таки покачивал, и тогда мухи вяло поднимались с его лица и возвращались на него опять. Дисмас на втором столбе страдал более двух других, потому что его не одолевало забытье, и он качал головой часто и мерно, то вправо, то влево, чтобы ухом ударять по плечу.
Счастливее двух других был Иешуа. В первый же час его стали поражать обмороки, а затем он впал в забытье, повесив голову в размотавшейся чалме. Мухи и слепни поэтому совершенно облепили его, так что лицо его исчезло под черной шевелящейся массой. В паху, и на животе, и под мышками сидели жирные слепни и сосали желтое обнаженное тело.
…Один из палачей взял копье, а другой принес к столбу ведро и губку. Первый из палачей поднял копье и постучал им сперва по одной, потом по другой руке Иешуа, вытянутым и привязанным веревками к поперечной перекладине столба, Тело с выпятившимися ребрами вздрогнуло. Палач провел концом копья по животу. Тогда Иешуа поднял голову, и мухи с гудением снялись, и открылось лицо повешенного, распухшее от укусов, с заплывшими глазами, неузнаваемое лицо».
М.А.Булгаков в романе « Мастер и Маргарита» пишет Распятие как параллель судьбе своего Мастера в те же годы репрессий. Талантливый писатель, создающий исторический роман об Иисусе Христе как реальном человеке, как много мог бы он сказать людям. И это он, посмевший напомнить о том, что все люди добры, нужно только объяснить это каждому, писатель, которому был дан дар врачевать людей силой слова, стоит перед Понтием Пилатом и за несколько минут убеждает прокуратора, «излечивает» его, и он обречен на Распятие, и вместо любви, радости, цветения жизни ему сужден только вечный покой.
Стихотворение Пушкина « Мирская власть» звучит в пьесе М. Булгакова «Пушкин». Дубельт читает его Николаю 1 в доказательство антиправительственных настроений автора. Булгаков вводит этим в пьесу тему Распятия Поэта, его гибели и вечного бессмертия. И так объединяет судьбу Мастера в романе «Мастер и Маргарита» с судьбой великого поэта. Исследователи находят эту тему и в пьесе «Жизнь Мольера». Так перед нами возникает трилогия об отношении художника, творца, мастера и общества.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
