Вероника по сравнению с Робертом была на столько крошечной, что он мог бы в порыве ярости не заметить ее и раздавить своей массой. Но что-то заставило его отступить.
– Не стоит этого делать, сестренка, – проговорил Рон голосом тяжелым, но с нотками дипломатии.
Виктор смахнул слезы с глаз и заходясь в кашле, успел увидеть, как Вероника прижимает к горлу Рона острие кухонного ножа, которым здоровяк разрезал свой стейк.
– Отойди от него Рон, – продолжала девушка, – иначе нам придется высаживаться на Альянс без прикрытия. Мы все поняли, кто этот человек, но раз командование прислало его сюда, то уж точно не для того, чтобы мы могли выплеснуть свою месть.
Знание того, что к горлу примажет острие ножа лучший специалист по ведению рукопашного боя во всем звездном десанте, Рон отступил. Он даже не стал делать попытки смахнуть ее руку, поскольку этот жест мог бы со стопроцентной вероятностью привести к разрезу артерий на шее.
Рон поднял руки вверх, показывая, что отступил.
– Я спокоен, сестричка, смотри, я отпустил его. Убери теперь ножик. Я нервничаю, когда меня пытаются вскрыть словно безобидного барашка.
Согнувшись, Виктор повалился на пол, кашляя и держась за горло. Вероника подоспела вовремя. Еще бы мгновение и ему крышка. Пробуждение из тюрьмы меньше чем через сутки, могло обернуться для него смертью.
– Нам нужно поговорить со всеми вами, – донесся голос Мэри Майкович. Было слышно, что женщина на взводе. Но Виктор не стал даже слушать, шатаясь, он поспешил из помещения. Кашель не прекращался и, ища дорогу в медицинскую комнату, он выскочил за дверь.
Глава 6
С его горлом все было в порядке. Медицинская комната, оборудованная для лечения без участия человека, быстро привела Виктора Ярова в норму. Уже спустя десять минут, он вышел в коридор. Кашель отступил, глаза не слезились, но в районе кадыка осталось неприятное чувство. Мужчина то и дело потирал шею, до сих пор ощущая на ней давление.
Еще легко отделался, подумал Виктор, направляясь в свою каюту. Ему предстоит провести два земных дня на борту небольшого военного корабля с экипажем, который люто ненавидит его. А затем они высадятся на борт корабля, где находится целая орда инопланетных монстров, каждый из которых в рукопашном бою сможет в два счета победить Роберта Рона.
Виктор не знал, насколько тщательно были изучены гарпийцы перед тем, как люди отправили их на задворки вселенной. Но он часто слышал о Виви секторе, где по слухам проводятся эксперименты над всеми представителями живых организмов, найденных на других планетах. К сожалению, некоторые из них обречены быть до смерти замученными в стенах огромной лаборатории. Слухи, которые ходили между людьми, заставляли даже самых суровых и крепких мужчин морщиться от услышанного.
И гарпийцы, как раса, вставшая против людей, не могла избежать подобной участи.
Ввалившись в свою каюту, он плюхнулся в кресло.
– Закрыть дверь и никого не впускать, – произнес Виктор.
Дверной замок щелкнул. Теперь он мог не опасаться непрошеных гостей, хотя Мэри Майкович имела права доступа в любое помещение. Но она для Виктора не представляет такой опасности в отличие от остального экипажа.
Вновь потерев шею, он повернулся в сторону монитора.
– Все сведения, касающиеся гарпийцев, – сказал он, тяжело дыша.
На мониторе, на несколько секунд появилась заставка корпорации Вихрь, а затем трехмерная картинка в виде изображения гарпийца. Это было то самое изображение, что демонстрировала им Майкович. Возможно, единственное принятое официально изображение представителя расы.
Вслед за изображением последовал голос, приятный, но без гендерных признаков:
Гарпийцы, раса, враждебная и очень опасная. Одна из самых агрессивных из встречавшихся человечеству в открытом космосе. Их вид был обнаружен на планете Гарпия во время колонизации. Вместо того чтобы вступить с людьми в дружеский альянс, гарпийцы предпочли ответить на мирный визит агрессией.
– Замолчи, – Виктор откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он ничего не хотел слушать о том, что гарпийцы были агрессорами. Мирная раса, обитавшая на своей планете, вынуждена защищаться. К тому же демонстрирующийся образ гарпийца, лишь только поверхностно отображал их внешний вид. Гарпийцы имели много отличий друг от друга. Все зависело от среды обитания и кланов. Но когда на планете началась война, многие из них преобразовались в настоящих воинов. Это были невероятные и очень сильные особи, уже ничем не напоминающие тех существ которых увидели первые колонисты с Земли.
Виктор, выпрямился, затем оглядел комнату.
– Подключить виртуальное восприятие, – скомандовал он, проходя через комнату.
Вытянувшись на кровати, он закрыл глаза, в комнате начали распространяться волны трехмерного моделирования. Это было похоже не колебание воздуха. Волны проходили через тело, считывая информацию, создаваемую под коркой головного мозга. В тот же момент в центре комнаты начала создаваться проекция.
Виктор хорошо помнил воина с которым ему пришлось столкнуться в свой последний день на Гарпии. Гарпиец шел среди трупов звездных десантников, перешагивая через тела, наступая в лужи, нет, даже в реки крови, оставляя кровавые следы на песке.
Его костный нарост превратился в панцирь, напоминающий защитные пластины. Такие же, как были у солдат с Земли. По всей видимости, гарпийцы взяли за основу обмундирование захватчиков, поскольку до этого никогда не нуждались в подобных изменениях. Но за считаные месяцы, их защита, стала превосходить броню десанта. Костные наросты укрепились. Даже окаменели. Головы покрылись защитой, напоминающей маску, с тонкими прорезями для глаз. Спину закрыли панцири. Шею, костные воротники с шипами на концах. Плечи увеличились от прибавившейся мышечной массы. Ноги и руки окрепли. На локтях удлинились шипы. Проросла вторая пара рук, уходящая чуть на спину. Эти руки, отрастили костные наросты, словно щиты, которыми гарпийцы прикрывали наиболее уязвимые части тела или отражали атаки.
Их оружие походило на земное по своим характеристикам, но имело собственный дизайн. Они научились стрелять длинными, светящимися лучами, вырабатывающимися благодаря хитрому химическому составу. Эти лучи могли прожечь защиту десантников. В ближнем бою гарпийцы использовали шипы на костяшках пальцев. Яд вылетал из их рта, когда костная маска расходилась в стороны, обнажая уродливое для человеческого восприятия лицо.
Виктор видел гарпийца перед своим мысленным взором, пытаясь припомнить каждую деталь. На проекции воссоздались даже шрамы на теле и сколы на костных наростах, полученных во время боев.
Но визуальной картинкой его воспоминания не ограничились. Виктор начал вспоминать их встречу. Семнадцать лет назад, он в последний раз был на Гарпии и этот день стал роковым для его судьбы. Виктор мог умереть несколько раз, но выжил. Выжил после ужасной атаки, обрушившейся на звездный десант. Гарпийцы атаковали с земли и воздуха. Длинными, многометровыми прыжками, они перелетали через заградительные сооружения, впиваясь длинными отростками в тела людей. Мгновение и человека разрезали на части. Но Виктор выжил. Он выжил, когда гарпиец навис над ним, глядя сквозь прорези глаз. Его шипы из костяшек пальцев оказались направлены в шею командира взвода. Но Виктор выжил. Он выжил, когда действие наркотика, одурманило его сознание, заставляя видеть мир Гарпии в том образе, о котором не мог помыслить ни один человек. И в эти мгновения, казалось, что тело не принадлежит ему и что он больше никогда не вернетсяв свою оболочку, навсегда оставшись странствовать среди триповых образов, прорисованных действием наркотического цветка. Но Виктор выжил.
– Я выжил, – прошептал он в пустоту комнату и проекция гарпийца, посмотрела на него.
Окровавленные следы на песке, оставленные победителем вновь пронеслись в памяти и полкомнаты покрылся ими.
– Записать образ, – сказал Виктор, все еще удерживая воспоминания во всех деталях.
Образ записан – ответил голос.
Виктор открыл глаза, посмотрев на полученную проекцию.
Это был он. Один из командиров гарпийцев, оставивший капитана Ярова в живых в тот день, когда первая фаза миссия Валькирия провалилась.
Виктор поднялся с кровати, обойдя проекцию. Взгляд гарпийца провожал его, словно не доверяя человеку.
– Сохранить образ на мой чип памяти.
Образ сохранен
Виктор несколько секунд смотрел неотрывно в глаза гарпийцу. Даже находясь перед проекцией, он испытывал трепет. Эти существа сильно превосходили в умении приспосабливаться к окружающему миру не только человека, но и любое другое существо в космосе. Страшно было даже подумать, на какие метаморфозы они способны.
Гарпиец приподнял руки, разведя их в стороны. Из костяшек пальцев вытянулись острые шипы, а нижняя пара рук, надежно прикрывала защитным наростом бока и переднюю часть туловища. Стойка воина, готового принять бой.
– Я знаю, – проговорил Виктор, – ты всегда готов к сражению. Но готов ли ты к дипломатии?
Проекция склонила голову вбок, словно поняв и прислушавшись к словам человека. Это выглядело настолько естественно, что Виктор на мгновение поверил в возможность поговорить с гарпийцем.
Проекция только раскрыла рот, чтобы начать говорить, как в дверь каюты постучали. Виктор и гарпиец одновременно посмотрели в сторону двери.
– Убрать проекцию, – скомандовал Яров и воин исчез.
Возможно, пришла Мэри Майкович, узнать о его состоянии. Для нее, как для командира всего отряда, подобный инцидент мог негативно отразиться на статусе лидера. Если в отряде и дальше будут происходить стычки, то Мэри придется несладко. На вид она была в хорошей форме и, без сомнения, владела боевыми искусствами, но сможет ли Майкович вступить в открытый конфликт с людьми, прошедшими через огонь? В этом у Виктора были сомнения, хотя он не привык недооценивать людей. Майкович сможет преподнести им еще немало сюрпризов.
Он надавил ладонью на индикатор, сняв запрет на замок и дверь открылась. К его удивлению на пороге стояла Вероника Рей. На ней военный комбинезон, очень хорошо подчеркивающий миниатюрную фигурку. Девушка держала руки за спиной и увидев Виктора, улыбнулась.
– Я рада, что ты в порядке капитан, – произнесла она почти игривым голосом.
– Пришла проверить мое состояние? Наверное, мне это должно польстить.
Она вновь усмехнулась.
– Скорее я спросила это из вежливости. Мне поручено сообщить тебе, что конфликт исчерпан. Во всяком случае до конца нашей операции.
Виктор изобразил наигранное удивление.
– Я должен выдохнуть с облегчением. Но, мне кажется, теперь придется отрастить глаза на затылке. Этот здоровяк слишком зол на меня.
– Он зол на многих. Он воин. И ему нужен конфликт. Так, он создан. Десантник штурмового отряда. Как только мы доберемся до Альянса, Рон тут же переключит свое внимание на кого-то другого.
– Хотелось бы в это поверить.
Вероника скользнула по лицу и шее Виктора взглядом, в котором прорисовалось любопытство. В ответ он машинально потер кадык кончиками пальцев.
– Со мной все в порядке. Громила даже не покалечил меня.
– Через четверть часа все собираются в казарме, – продолжила Вероника, – лейтенант Мэри, хочет узнать нашу подготовку, и мы получим оружие.
Виктор ощутил, как по его спине пробежал холодок. Теперь эти головорезы будут сновать по кораблю вооруженные до зубов.
– Явка обязательна? – спросил он без всякой надежды остаться в каюте.
– Да, – Вероника сделала несколько шагов и вновь одарив Виктора улыбкой, добавила, – мы тебя ждем.
Он сухо улыбнулся ей в ответ и закрыв дверь, осмотрел каюту. Не стоило ему во время пробуждения отряда так близко подходить к криогенной капсуле. Ведь в действительности, во время своего пробуждения в теле клона, человеческий разум настолько чист, что первое полученное впечатление, остается с ним на долгое время. Так, например, перед клонированными десантниками, во время их пробуждения, размещали образ гарпийцев, который тут же вызывал у проснувшихся страх, отторжение и жажду убить. Благодаря этому, солдаты шли в бой воодушевленные ненавистью. И Виктор уверен, с Робертом Роном проделывали нечто подобное.
Оправив одежду, он вышел из каюты, направившись в сторону казарм. Предстояло теперь подключить всю свою дипломатию с умением держать язык за зубами. Ведь второго случая выжить у него может и не представиться.
Глава 7
Когда он вошел в казарму, практически никто не поднял головы.
Игорь Вернов, лежа на своей койке, закинул руки за голову и смотрел в проекцию, зависшую над его лицом. Он просматривал фотографии, изредка улыбаясь и перелистывая дальше.
Корон, сидел в позе лотоса на полу, почти в центре комнаты. Закрыв глаза, он медленно и глубоко дышал, восстанавливая тело. Пожалуй, это было лучшее упражнение для приведения клона в норму. Первые сутки, самые сложные, они требуют много отдыха, поэтому восстановление сил через медитацию рекомендовано специалистами генетиками.
Макс Броневой делал легкую гимнастику, стараясь не сильно нагружать мышцы.
Вероника, сидела на краю своей кровати, глядя на Виктора широко раскрытыми глазами. Наверное, стоило сказать ей спасибо за то, что она спасла ему жизнь, но во время их встречи возле дверей каюты, Виктор был все еще в состоянии аффекта.
Роберт Рон, стоял в планке в самом конце казармы, бросив короткий взгляд из-под бровей на Виктора. Его мышцы в этот момент напряглись, но затем, здоровяк уставился в пол, выравнивая дыхание. Каким образом Майкович удалось договориться с ним, было для Виктора загадкой. Несмотря на свою агрессию, Рон все же чтил устав, и возможно именно это стало главным мотивом.
– Где лейтенант Майкович? – спросил Виктор.
– Она занимается доставкой наших личных вещей на Штурм, – ответил Корон, не открывая глаз.
– Хорошо, – продолжил Виктор, ощущая, как у него пересыхает в горле. – Пока у нас есть время, я должен вам кое-что сказать.
Корон открыл глаза, посмотрев на капитана Ярова. Броневой, продолжал тянуть спину, но также был весь во внимании. Вернов, оторвался от просмотра снимков, а Вероника чуть улыбнулась. Только Рон оставался в планке, даже не поведя глазом.
– То, что вы знаете обо мне, это правда, – начал Виктор, вспоминая, как он пытался говорить оправдательную речь перед представителями военного трибунала. Семнадцать лет назад, он буквально трясся всем телом, то ли от страха неминуемого наказания, то ли от отходника после принятия инопланетного психоделика. Пот крупными каплями струился по лицу в то время как Яров пытался выдавить из себя хоть слово. Мысли жутко путались, перед глазами стоял образ, усыпанный телами убитых десантников пустыни. Это было испытанием воли, осознать, принять и дать ответ самому себе, почему он поступил именно так.
Теперь, Виктору было легче. Не сильно. Но все же он мог совладать с собой и своим голосом. Может причиной всему осознание случившегося или притупление вины? Но как бы то ни было, он взял себя в руки довольно быстро, продолжив:
– Мне еще никогда не доводилось говорить об этом, но думаю, вы имеет право знать, что я полностью отдаю себе отчет о случившемся. Я не пытаюсь оправдаться, поскольку в этом нет никакого смысла.
– Это уж точно, – проговорил Роберт Рон, но на него никто не обратил внимание.
– Это часть моей истории, моей жизни, – продолжил Виктор, – и мне жить с этим. И дело, ради которого меня вернули из тюрьмы, является моим единственным шансом. Я не собираюсь его упускать. Но в одном я могу уверить вас абсолютно точно, я не предатель.
– Нет, ты не предатель, – Рон поднялся на ноги. На его теле блестели капельки пота. Уперев руки в бока, он смотрел через казарму на Виктора, – ты наркоман. Ты просто обдолбался растениями и не смог контролировать свой разум. Я даже не знаю, что хуже -предательство или зависимость.
Виктор почувствовал легкий приступ стыда. Рон прав, но только если рассматривать этот случай с точки зрения здоровяка. Для каждого за проступком Виктора стоят наркотики и только он сам понимал, не все в этом предположении чистая правда.
– Мы тебя поняли, – вмешался Корон, вновь закрывая глаза, растворяясь в медитации. – Но знай, доверия у нас к тебе по-прежнему нет. Единственное, что только твой опыт общения с гарпийцами и решение лейтенанта Майкович, позволяют нам продолжать иметь с тобой дело.
– Это справедливо, – ответил Виктор.
– Расскажи нам о них, – вмешалась Вероника, в ее взгляде горело любопытство. – Какие гарпийцы на самом деле?
– Совсем не такие, как их показывают в пособиях колонистов, – ответил Виктор, проходя вглубь казармы.
– Они просто очередные куски мяса, – проговорил Рон, – я видел их в прицел своего оружия. Пули убивают их.
– Не всех, – перебил его Макс Броневой, – у некоторых я видел такие наросты, которые с трудом пробивал даже средний калибр.
– А в рукопашном бою они довольно серьезные противники, – добавила Вероника, – но меня интересует не их военные навыки. Я хочу знать, какие они существа. Могут ли быть мирными?
– До нашего прихода они всегда были мирными, – ответил Виктор.
– Чушь, – тут же вмешался Роберт Рон, – они агрессивны и воинственны. Если бы не мы, то когда-нибудь гарпийцы напали бы на Землю.
– Это не так, – ответил Виктор, – до нашего появления они ни с кем не враждовали. Вели спокойный образ жизни и были в ладу со всеми формами жизни на своей планете. Война, для них стала неизвестным явлением.
– Значит, это мы сделали их такими? – спросила Вероника.
– Глупости, – прорычал Рон, – рано или поздно, они бы заселили свою планету и начали делить территории. Это неизбежно.
– Возможно, Рон прав, – продолжил Виктор, – но до того момента, как наши колонисты приземлились на Гарпию, причин враждовать у них не было.
– Мы ускорили процесс их эволюции, – усмехнулся Рон.
– Ты считаешь войну проявлением эволюции? – спросил Макс Броневой, полностью переключившись на дискуссию.
– Это неизбежность, к которой лучше быть готовым, – ответил здоровяк. – Наша цивилизация поняла это довольно быстро, поэтому человечество прогрессировало в воинов, способных покорить всю вселенную. В то время как мирные формы жизни, обречены оставить свои земли. Вспомните человечество пятьсот лет назад. Слабые страны и народы исчезали, поглощенные натиском сверхдержав.
На несколько секунд в казарме воцарилось молчание. Понимание правдивости слов Роберта Рона было у каждого. Земляне воинствующая раса, сумевшая объединиться между собой, лишь только когда вырвалась за пределы собственной солнечной системы. Лишь создав для себя общего врага, люди стали относиться друг к другу с пониманием несмотря на цвет кожи, происхождение и прочие разногласия, которые когда-то разжигали войны.
– Рон вновь прав, – продолжил Виктор, – мы стали толчком для гарпийцев в их эволюции. Но к сожалению, эти существа могли бы эволюционировать без нас в совершенно другом направлении. Они могли быть созидателями, но мы сделали их разрушителями.
