Получив свой заказ и принявшись за пищу, Серёжа оглядел красивое светлое помещение, недавно отремонтированное. Такой ремонт только снился их департаменту, который без малого пятнадцать лет ютился в одном и том же обшарпанном здании. Пожалуй, взрослые жирные люди, водившие своих отпрысков в подобные фастфуды и готовившие им ту же судьбу жертвы ожирения, были единственным по-настоящему отталкивающим моментом в таких заведениях. Как-то Сергей смог поймать на себе взгляд одного из этих детей и увидеть там пелену, обычно встречающуюся у наркоманов. Похоже, эти бургеры были для них действительно сродни дозе.
С обедом было покончено, и Серёжа, посмотрев на часы, отправился на выход. На обратном пути Сергей успел заглянуть в табачный магазин, где разжился пачкой сигарет. Да, за прошедшие полсотни лет человечество так и не нашло способа продвинуться в изучении космоса или производстве летающих автомобилей, но курение как убивало, так и продолжало это делать. Вариантов отправить человека на тот свет таким путём было множество: кальяны, вейпы, стики, снюсы, всего не перечислить.
Был, как помнил Серёжа, один человек, довольно богатый, хорошо образованный, желавший покорить космос. Только вот все его успехи (коих было немало, стоит признать) были похоронены вместе с ним. Делец занимался чем угодно, но не собственными детьми от трёх браков. После внезапной кончины бизнесмена – тот разбился на легкомоторном самолёте, попавшем в грозовой фронт – наследники захотели заработать то же состояние, что и у отца, но пошли путём несколько полегче. Их желание нашло благодатную почву: хотя о вреде курения знали все, популяризация крутости человека с сигаретой шла в режиме нон-стоп. Так, с подросткового возраста, поддался этой пагубной привычке и сам Сергей. Не раз парень пытался завязать, но ничего не получалось.
Вернувшись на работу, Серёжа открыл первым делом свой календарь. На остаток дня у него больше не было никаких совещаний или «летучек». Сергей помнил, что на него собирают документы, и для того, чтобы избежать большого количества вопросов, ему нужно было успеть замести следы на работе. Также он понимал, что, продолжая выполнять поручения Никиты, Сергей очень сильно подставляется. Если он станет не нужен своему «другу», Никита не станет миндальничать: спустить на своего слугу, пусть и на высоком посту, всех собак и отправить за решётку тому ничего не стоило. Несколько утешал тот факт, что при умении органов правопорядка выбивать информацию рикошетом могло прилететь и Никите.
Серёже следовало быстро и качественно организовать свою работу так, чтобы сменить все документы, не привлекая внимания. Скорее всего, в его кабинете уже поставили скрытую камеру, а телефон поставили на прослушку. Быстро подсуетились.
Что поделать, мобильный телефон стал неотъемлемой частью жизни любого человека. Мало кто, даже выходя из дома в магазин или вынести мусор, не брал с собой телефон. Маленькая коробочка с экранчиком заменяла её владельцу всё: калькулятор, будильник, таймер, рулетку, часы. Но была и обратная сторона медали.
В телефоне хранилась вся информация о том, кто им владеет. Зная данные телефона, его серийный и сетевой номер, всё досье на гражданина было у «товарища майора», как выражались ранее, перед глазами. Сетевой номер – новое изобретение цивилизации, которое изначально было призвано обезопасить весь мир от угрозы терроризма, но после переросло в тотальную слежку за своими же собственными гражданами. В сетевом номере хранилось всё: передвижение телефона, записи разговоров, удалённые фотографии и сообщения из соцсетей, история выходов устройства в Интернет.
В первую очередь старались следить за крупными чиновниками, депутатами, членами правительства, бизнесменами. Дальше органы интересовались террористами, теневыми дельцами в сфере экономики и науки. Само собой, не забывали органы и об оппозиции, радикальных элементах и ячейках. Последних главные лица Державы, в том числе ещё той, старой, боялись в первую очередь, потому и учредили целую структуру под названием «Министерство контрразведки», где работали только проверенные и лояльные к существующей власти люди. Слежки от этого ведомства до дрожи боялся любой чиновник, не входивший в касту «неприкасаемых».
Впрочем, работу в контрразведке Державы вряд ли можно было назвать синекурой. Из-за постоянных чисток, проверок на полиграфе, профилактических бесед немногие сотрудники уходили с такой работы на своих двоих. Обычно контрразведчики после ухода из министерства не проживали больше года, кончая жизнь самоубийством. Было ещё два варианта: тюремные нары или койка в психиатрической лечебнице.
Сетевой номер, как знал Сергей, можно было подделать, создав подставной телефон. Можно было даже отвязать устройство от сетевого номера. Однако все те «кулибины», которые были способны такое провернуть, и их клиенты завершили свой земной путь одинаково: от залпов расстрельной команды. Такие умельцы были очень опасны для существующего строя, даже настолько ослабевшего спустя полвека.
Некоторые могли завести себе новые телефоны, которые были оформлены на подставных лиц. Но ввиду того, что компания-продавец мобильных устройств направляла все сведения о каждом телефоне в министерство контрразведки, за такую аферу можно было попасть за решётку лет так на двадцать.
Иметь подставной телефон не мог себе позволить даже могущественный Никита, что уже говорить о Сергее. Поэтому раздавать команды тот может только лично. Был риск попасться из-за беготни по кабинетам или под камерами, и по этой причине следовало всё продумать. Решение пришло к Серёже само, в лице начальника отдела, где работал Жорик.
– Сергей Николаевич, я по поводу нового здания министерства финансов… Мы обо всём договорились уже, нужное здание нашли. Можете несколько писем подписать?
– Да, Виталик, давай сюда, посмотрю, что вы тут нарешали…
Нельзя было дать ему сразу выйти из кабинета. Конечно, Сергей пытался придумать, что сказать Виталию, но в голову не приходило ничего толкового.
– Конечно, Серёж, ты пока расскажи, что у тебя там, как дела?
– Не сейчас, дай дочитать спокойно. После расскажу.
Виталий Константинович, или просто Виталик, был не просто подчинённым, но и близким другом ещё со школьной поры. Во время поступления их пути временно разошлись, так как семья Виталия была далеко не такой обеспеченной, как родители Серёжи. Точнее сказать, семейство когда-то было вполне состоятельным, но разорилось. Сначала Виталин отец, владелец крупной сети продуктовых магазинов, открыл для себя мир казино, где и оставил почти всё своё состояние. Затем папа перешёл дорогу одному крупному столичному бизнесмену, отказавшись продавать свою сеть. Итог был предсказуем: череда проверок и штрафов похоронили успешный бизнес. Связи у того воротилы оказались покруче, чем у папы Виталика.
Парня спасли его неординарные умственные способности, которые и помогли ему сначала с успехом окончить университет, а затем и привели его в стены департамента. Сергей, помнивший о том, как друг учился, сумел забрать Виталю под своё крыло. Товарищ понимал, что предлагаемая ему должность – это не только максимум при его жизненной ситуации, но и возможность обеспечить себе необходимый для дальнейшей жизни капитал.
Сейчас Сергей надеялся, что Виталик сможет понять некоторую тяжесть их положения. Обсуждение дел прямо на рабочем месте было для обоих в порядке вещей.
– Сергей Николаевич, у Вас часа в три свободно? Может, планёрку отдела сможем провести? Как раз есть несколько спорных моментов, без Вас не разобраться…
Вопросы Виталика и есть проверка, смекнул Серёжа.
– Да, конечно, давай. Молодец, с минфином, кажется, разрулили. Может, они там, на окраине, клад нам найдут на поднятие зарплат, – пошутил Сергей.
Планёрка отдела – это вовремя. Там проще обратить внимание Виталия на некоторые документы, которые необходимо было подправить.
– Как скажете. Будем ровно в три.
Дождавшись, пока начотдела выйдет довольный с подписанными документами, Сергей смог ненадолго расслабиться. Оставалось подождать час, заодно и вспомнить моменты, где к нему и могли возникнуть неудобные вопросы.
Их список, как мыслил Серёжа, исчерпывался лишь теми делами, которые он имел с Никитой. Для собственной подстраховки Сергей выписывал на листок названия компаний патрона и номера с датами ответов на их запросы. Листок этот мужчина хранил всегда при себе, в бумажнике, за семейной фотографией. Оставалась малость: заменить эти документы и в бумажном, и в электронном виде. Делалось всё это быстро и легко, да и пользовались такими финтами довольно часто на всех уровнях власти. Средств была масса: удаление истории сервера, веерное отключение света, даже потоп или пожар. Только вот отсутствие уверенности в том, что Серёжа успеет это провернуть в своём положении, внушало беспокойство. Могло быть уже поздно.
Сергей помнит, как на его прошлой работе проходили обыски. Тогда он сам работал ещё простым специалистом. Его начальник перешёл дорогу кому-то маститому, потому и копали под него. Позже Серёжа узнал, в чём дело: его начальник переспал с женой следователя, а узнавший об адюльтере чин решил отомстить. Соответственно, этим решили воспользоваться некоторые его коллеги, предположившие, что, дав показания на своего руководителя, смогут подняться повыше.
Сам Серёжа, поддавшись сработавшему инстинкту самосохранения, шефа решил не сдавать, сказав, что ничего не знает. Всех, кто дал хоть какие-то показания на начальника, довольно быстро уволили, со своего поста полетел вверх тормашками и следак-рогоносец. Его экс-начальник спустя несколько месяцев после той истории ушёл на повышение с улыбкой, заранее дав рекомендации на назначение Серёжки на свою должность.
Убедившись, что время до планёрки ещё остаётся, Сергей решил проверить стеллаж, стоявший за его рабочим местом. Все книги, блокноты и статуэтки были на своих местах, и подтверждением тому служил толстый слой скопившейся пыли. Решив убедиться, что возможная скрытая камера не находится за его столиком, мужчина перебрал все книжки и ещё раз пересмотрел все статуэтки. Только после этого замруководителя департамента смог сесть за своё рабочее место, достать тот самый листок из бумажника, предварительно убрав свой сотовый, и начать выписывать номера с датами запросов.
В самом низу листка Сергей оставил для Виталика условный знак: обведённый в кружок минус с восклицательным знаком. Символ означал подмену документов на абсолютно противоположные.
– Сергей Николаевич, разрешите? Отдел в полном составе уже ждёт, – в дверном проёме кабинета вновь показалось лицо Виталика.
– Да, конечно, заходите, рассаживайтесь, – ответил Серёжа и встал, чтобы пожать всем руки.
В кабинет вошли девять подчинённых Сергея, включая и Виталия, и Георгия. Все они были без телефонов, в чём начальник был абсолютно уверен. Проводить собрания и совещания без мобильников Серёжа уже навострился. Для чего это было нужно, объяснять не приходилось: страшилки про министерство контрразведки действовали безотказно. Да и возможного шантажа Сергей не боялся, на крайний случай, устранить проблему помогал Никита.
– Сергей Николаевич, Вы бы хоть заранее предупредили, что совещание будет, мы бы оделись приличнее, – съязвила одна из сотрудниц, молодая красавица Екатерина, усаживаясь на стул поближе к руководителю.
Своим невинным женским очарованием Катя часто пользовалась по работе. Девушка могла притвориться, что чего-то не понимает, и подойти за советом, не забыв построить глазки и мило улыбнуться. Парень сам не замечал, как сделал всю работу за неё.
Сергей понимал, что Катерина имеет свои виды на него и всячески пытается захомутать. Вызывающий вид с большим декольте, боевой раскрас, облако духов… Но Серёжа не позволял себе такую интрижку на стороне из-за большой любви к супруге.
Коллеги парня подобной склонностью к целомудрию не отличались. Что поделать, общество очень сильно развратилось со сменой порядка, а все консервативные ценности ушли вслед за старой властью. Ни одного знакомого, который не изменял бы своей жене, у Сергея не оставалось. Тот же самый Виталик, будучи женатым, уже немало времени коротал вечера, задерживаясь на работе со своей секретаршей Лерой.
– Сергей Николаевич, так, может быть, мы сможем предоставить им тот проблемный участок? – вернул начальника к реальности методичный голосок Кати. Видимо, девушка заметила, что руководитель последние минут десять не особо слушал.
– Да, ты права. От этого участка нужно избавляться, и побыстрее, – отреагировал Сергей. – Уважаемые коллеги, вопросы у кого-то ещё остались?
Таковых ни у кого не нашлось.
– Тогда, Виталий Константинович, дайте-ка посмотреть, что Вы записали из поручений.
Серёжа специально давал как можно больше поручений, пусть даже откровенно идиотских. Лишь бы у Виталика получилось исписать хотя бы пару страничек, между которыми можно было б подложить свой листок с условным знаком. При всех передавать листочек подчинённому было рискованно, кто-то из присутствовавших в кабинете же мог помогать органам копать под него. Вычислить наверняка было сложно, поэтому Серёже только и оставалось довериться своему чутью.
Взяв в руки странички Виталика и отвернувшись от подчинённых, Сергей, притворившись, что читает, быстро и незаметно проделал нужную манипуляцию. Якобы прочитав перечень поручений, замруководителя отдал заметки обратно Виталию.
– Да, всё верно. Всем спасибо, – сказал Сергей, давая понять, что совещание окончено.
Глава 3
Рабочий день подходил к концу. Серёжа на правах второго человека в департаменте заторопился на выход, дабы успеть застрять в пробке, но поближе к дому. Замысел удался: вместо обычных двух часов дорога домой заняла чуть больше часа.
Всё реже Сергей слушал в автомобиле музыку. Стабильно попадая в пробку по дороге из дома на работу и с работы домой, он даже успевал посмотреть какой-нибудь фильм или несколько эпизодов любимого сериала. Конечно, в плане экономии лучше было бы пересесть на общественный транспорт, но тут Серёжа проигрывал бы по времени. Да и в летнее время попасть в трамвай или троллейбус, ещё и на сидячее место, было почти что нереально.
У города, где жил и работал Сергей, была масса своих проблем. Агломерация, хоть и была одной из самых крупных в Державе, существенно уступала Метрополии и по темпам жилой застройки, и по развитию системы общественного транспорта, и по наличию метрополитена (точнее, его отсутствию). Трамвай или метрополитен развивался лишь в немногих оставшихся крупных городах Державы, как и в других странах, и строились эти линии только за счёт застройщиков, которые имели свой корыстный интерес. Как рассказывал однажды Никита, на новую ветку метро в столице он сумел потратить около ста миллиардов, предварительно получив в собственность всю землю в радиусе пяти километров от этой ветки. Подняв цены на готовое жильё в несколько раз, Серёжин покровитель окупил свои закрыта с лихвой.
Самой большой мигренью города было отсутствие новых рабочих мест. Конечно, старые заводы продолжали работать, но новые предприятия открывались в столице. Из регионов просто качали природные ресурсы, которые позже перепродавали в ОССА. Само собой, объём экспорта в страны альянса превышал ввоз ресурсов и товаров с другими государствами. Все передовые технологии, крупные фабрики по их производству были только в ОССА.
Вообще записи дедушки-историка, а также рассказы знакомого журналиста, интернет-блогера Стаса, позволяли Серёже воссоздать всю картину происходящего на территориях бывшей некогда мощной страны под названием Держава. Радоваться было откровенно нечему…
… С распадом Державы на десяток государств поменьше и послабее та же журналистика претерпела изменения. Новой веткой информационной политики той или иной страны становилось именно блогерство.
Всех блогеров делили на три ветки: провластные, «серые» и оппозиционные. Все провластные работали на своё государство, читай – на ОССА. Конечно, был один прецедент, когда на честных выборах в Дальневосточной Федерации победила оппозиция, мало того, что обещавшая изменить многое в своей стране в лучшую сторону, так и успевшая ещё и немало сделать, вернув старый закон о труде и вернув бесплатные медицину с образованием.
Всё завершилось спустя пару месяцев: выборы признали нелегитимными, якобы с большим числом вбросов… В общем, уже проверенный сценарий развала Державы. Коалиция, победившая на выборах, отказалась от власти, дабы предотвратить вариант с гражданской войной, а то и с открытой интервенцией ОССА. Тогда часть генералитета армии Дальневосточной Федерации получила большие суммы за неучастие в боевых действиях с контингентом ОССА в случае их начала.
Пока бал правила оппозиция, провластные блогеры не понимали, что им делать. У них имелись действующие договоры со старой властью, новая же никаких методичек и руководств к действию не давала. Спустя некоторое время ОССА вернула всё на свои места, попутно взяв руководство блогерами на себя.
В каждом государстве, бывшем когда-то регионом Державы, существовало две основные политические партии: либералы и консерваторы, периодически менявшиеся ролями. Все эти публичные дрязги и агитация были всего лишь часть одного-большого представления перед доверчивыми избирателями. Политика страны при этом никогда не менялась, менялись иногда лишь лица, представлявшие партию. Как полагал Серёжа, блогеры, работавшие на одну из этих партий, и относились к провластным.
С оппозиционными СМИ всё было гораздо сложнее: они всегда стояли за интересы людей, противостоявших нынешней власти, но не всегда против ОССА. К таким относили антиоссаистов (их было немного), националистов, общинников, даже сектантов.
Самой глубокой занозой в последние лет двадцать, по рассказам Аркадия Петровича, стал национализм. Люди, открыто пропагандировавшие превосходство именно их национальности, встречались в любом уголке планеты. За полвека с момента распада Державы спрос на националистическое движение только возрос. В некоторых случаях национальный вопрос разыгрывался попутно с конфессиональным: религиозное движение служило для сплачивания нескольких однородных народностей на одной территории. Каждое из движений финансировалось ОССА, что позволяло альянсу контролировать популяцию любой из стран.
На данный момент на территории бывшей Державы существовало около тридцати маленьких стран, полностью или частично зависимых от ОССА, преимущественно мононациональных. Договаривались с маленькими государствами, как правило, одним и тем же способом, предлагая правящей элите сытую и безопасную жизнь в обмен на проведение выгодной альянсу политики. Отказ означал либо очередную «демократическую» революцию, либо открытое вторжение войск стран-сателлитов ОССА.
Двадцать лет назад, по записям Аркадия Петровича, произошло событие под красноречивым названием «Красный август». Началось всё с громкого дела об изнасиловании в Ненецкой Республике, когда на стройке торгового центра нашли девушку, чьи руки и ноги были натурально замурованы в здание. Жертву смогли освободить и доставить в больницу, а после подробно расспросить.
Во время прямого эфира, проведённого одним блогером, известным сторонником национализма, Стела (так звали девушку) поведала леденящую душу историю. Юную Стелу, работавшую санитаркой в больнице, в одну из ночей после прогулки силой затащили в строящееся здание торгового центра, оглушили ударом по голове и буквально вбетонировали в пол. Таким образом, чтобы беспомощное положение девушки не мешало ей воспользоваться.
Преступниками оказались рабочие, задействованные на строительстве ТЦ, аверанийцы по национальности. Стелу держали замурованной около двух недель, не забывая попутно ещё и насиловать. Когда девушка пыталась сопротивляться или позвать кого-то на помощь, ей чётко и доходчиво, парой ударов по лицу, объясняли, что её крики и мольбы – лишняя трата сил и нервов. Правда, приходилось ещё и поддерживать силы Стелы, кормить её, поить, протирать мокрой тканью.
Почему-то жертве больше всего запомнился один из строителей, довольно пожилой, единственный, который не делал ей ничего дурного. Больше того, тот старик-строитель пытался её даже отстаивать перед молодыми насильниками. В первый раз авераниец принёс Стеле сладости, встал перед ней на колени и начал что-то говорить на своём языке. Что именно говорил старик, она не понимала. Возможно, он просил у неё прощения за содеянное, возможно, он молился за переживания Стелы. Пока строитель говорил, девушка благополучно засыпала. Оказывалось, что ей в сладости и в питьё подсыпалось снотворное, чтобы Стела поскорее заснула. Старичок приходил к ней ещё несколько раз, следя, чтобы санитарка как можно скорее уснула.
Стеле повезло: нашёлся один нененец, который смог как-то пробраться на ту злополучную стройку, найти бедную девушку, рассказать ей, что её почти перестали искать… Парень пообещал, что вернётся с подмогой, предварительно сфотографировав замурованную Стелу, и слово своё сдержал. Приведённая на стройку бригада спецназа положила мордами в пол всех находившихся там рабочих, а вызванная «скорая помощь» вкупе с МЧС смогла вызволить пленницу из бетонной неволи.
Видеозапись интервью со Стелой запустила цепную реакцию, которой не получилось достигнуть родителям девушки при её поисках. Теперь же рассказ о тех зверствах, которые ей пришлось пережить, заставил общественность республики всполошиться не на шутку. Граждан возмущал факт того, что таких нелегальных мигрантов не накажут чем-то большим, чем отправкой на родину.
Блогер, снявший интервью с жертвой насилия, на волне популярности ударился в статистику преступлений, совершённых нелегалами. Быстро сформировались национальные отряды самообороны, которые открыли настоящую охоту на представителей нетитульных этносов. За такими наблюдали, про таких сливали все сведения о местах работы и проживания, о членах семей. Таких зачастую и убивали. Власти с чередой расправ по национальному признаку не справлялись.
Похожий сценарий начали играть и в соседних странах. Появлялись национально ориентированные блогеры, которые убеждали жителей своей страны, что в других государствах их нации не рады, рассказывали о произволе в отношении их соотечественников за рубежом, о зверствах, которые творят мигранты в их стране.
Мир, таким образом, пережил целое цунами погромов и убийств на национальной почве. Точное количество жертв «Красного августа» подсчитать никто так и не смог, но самая меньшая оценка составляла примерно пять миллионов погибших. Попутно с этим запустился процесс обратной миграции, когда люди начали возвращаться на свою историческую родину.
Итогом «Красного августа» стало чёткое деление стран мира по национальностям. Осталось на планете лишь несколько государств, где уживалось сразу несколько народностей, но чаще всего там выделялась одна лидирующая, которой прислуживали другие.
Последствий совершённого против неё преступления Стела так и не увидела. Врачи не смогли поставить похищенную девушку на ноги после всех тех издевательств, которые ей пришлось испытать на себе. Хотя целая бригада врачей и психологов постоянно приглядывала за пациенткой, однажды уследить за Стелой не удалось. Бедную санитарку однажды нашли удавившейся прямо на больничной койке.
Больше всего «Красный август» ударил по строительным компаниям, которые с трудом находили трудолюбивых мигрантов, готовых работать за гроши. Попытки организовать каналы нелегальной трудовой миграции заканчивались одним и тем же: шумихой в СМИ и столкновениями с национальными бандами.
Отец Никиты, строительный магнат, сам пытался организовать перевозки нелегалов, но после нескольких скандалов прекратил этим заниматься. Как потом признавался сам мажор, на одной из гулянок перебравший со спиртным, в разговоре с Серёжей, на его папу вышли люди из ОССА, пригрозившие ему потерей бизнеса и свободы в случае, если он продолжит усердствовать в области нелегальной миграции.
Как писал Аркадий Петрович в своём дневнике, такой политикой ОССА удерживала в узде не только людей, но и все национальности планеты, согнав их в определённые местности. До развала Державы в случае войны или революционных настроений где-либо на митинги по всему миру выходили люди. В подавляющем большинстве мирные сходы граждан трансформировались в драки, погромы и беспорядки. Теперь же блогеры-националисты, получавшие за свою деятельность деньги через фонды ОССА, продавливали верховенство своей национальности над другими. Разумеется, ничего плохого про граждан ОССА нигде и никогда не звучало.
Правда, в альянсе не ожидали, что такой подход может ударить рикошетом и по ним самим. Спустя десятилетие после «красного августа» в каждом государстве выросло поколение, считавшее себя лучше других, а правящие круги, подчинённые ОССА, ничего не могли сделать с ненавистью сограждан ко всем странам земного шара.
Напряжение чувствовалось на границах стран. Нетерпимость к соседу из-за цвета кожи или разреза глаз, отличного от общепринятого, стала нормой. А вскоре обычная ненависть переросла в перестрелки между пограничниками. Поводом могла стать какая-нибудь неуместная шутка про другой народ или брошенный за линию госграницы сигаретный окурок. Такие инциденты замалчивались в Интернете, а блогерам-националистам сменили методичку. Результата это не принесло.
Позже, помимо пограничников, в мелкие конфликты на кордонах стран включились ещё и группировки неизвестных людей с оружием. Странно, что многие люди, следившие за ситуацией, их поддерживали и материально, и морально, некоторые даже из армии сбегали. Власти всех стран, в том числе и ОССА, понимали, что сидят на пороховой бочке, но долго не могли подступиться к этому «волоску» с бритвой.
Решение этой проблемы всё же нашлось, правда, очень необычное и очень неприятное. В один из дней сразу несколько международных авиалайнеров прямо в воздухе были захвачены неизвестными вооружёнными лицами.
Ответственность за содеянное взяла на себя новая религиозная группировка под названием «Сыны Кафедра», включавшая в себя граждан разных государств. Столь же пёстрым оказался и национальный состав пленных, на свою беду оказавшихся на одном из захваченных рейсов.
«Сынами Кафедра» выдвигалось немало требований, но все они сводились к следующему: предоставить возможность свободного распространения кафедральной религии. Сами «Сыны» в мире, где большая часть стран считалась светскими и свободными от религии как таковой, являлись одной из экстремистских веток кафедральной религии, где сила слов их священных писаний была априори любого закона. Основой наказания по кафедральному кодексу у сектантов был принцип «око за око, жизнь за жизнь».
Как только стало известно об инциденте, страны мира созвали экстренное собрание МОС (Международная организация стран) для решения проблемы. По итогам собрания члены МОС приняли резолюцию: не вести никаких переговоров с террористами. Военная авиация, поднятая в воздух по тревоге, «благополучно» перемешала ракетными ударами и правых, и виноватых. Сразу же после дня мирового траура силовики по всему земному шару начали зачистку всех, кто хоть как-то был связан с «Сынами Кафедра».
Хайджекинг помог спасти мир от грядущей войны по принципу «все против всех». Это позволило представителям разных народов если не перестать ненавидеть друг друга, то хотя бы на время траура и совместной борьбы с мировой угрозой забыть о ненависти или направить её в другое русло. Появлявшиеся с завидной частотой новые радикальные ячейки, создаваемые на религиозной основе, сплотили людей в борьбе против себя.
Тогда и начали появляться блогеры религиозной направленности, целью которых было уменьшение ненависти друг к другу и предотвращение столкновений на конфессиональной почве. Здесь ОССА поработала действительно плодотворно, провозгласив по закону неприкосновенность жизни граждан, а наряду с ней и частной собственности. Ошибки прошлого в этом направлении были учтены. Во всяком случае, так многим казалось.
Блогеры двух ветвей, националисты и проповедники, старались не допускать стычек между собой на основе своих взглядов. Тут ОССА дала всем блогерам верные указания.
Естественно, национальная идентичность никуда не исчезла после религиозного всплеска. Просто религия учила людей сдержанности и терпению по отношению к любому, что идеально ложилось в модель выстраиваемого ОССА мира.
Одной из самых больших угроз для существования действовавшего мирового порядка считались блогеры-общинники. С такими боролись круче, чем с любой другой угрозой человечества. Общинники призывали к уничтожению частной собственности и консолидации граждан всех стран для установления общего порядка мира. Того самого порядка мира, где не будет неравенства по социальному и материальному признаку, а к его лидерам будут предъявлены большие требования, нежели к простому гражданину.
По идеологии общинников, люди всех стран должны были поднять мировую революцию против правящих кругов и олигархата, сбросить действовавшие режимы, отказаться от частной собственности и прибегнуть к национализации. Тут и крылась проблема: единого подхода к данному вопросу не было и у самих общинников. Одни предлагали установить нормы работы, достаточные для последующего гособеспечения при выходе на пенсию. Другие высказывали точку зрения, что необходимо установить адекватный график работы везде, а за переработки давать дополнительные дни отдыха. Третьи призывали к установлению нормализированного рабочего дня, который человек был обязан отработать. Всё остальное сверх нормы компенсировалось материальными благами.
Во многих второстепенных вопросах общинники не сходились. Единство тех, кого ранее считали коммунистами, заключалось в одном – необходимости мировой революции. Этого уже не могла допустить ОССА, которая для общинников всегда была коварным, жестоким и хитрым врагом, подчинившим весь мир себе.
С общинниками боролись всячески. Им запрещали распространять свою идеологию. Их ловили, им приписывали теракты, призывы к сепаратизму, убийства и грабежи. Особо упорных и активных даже казнили. ОССА смогла продавить принцип «общинник=враг всех стран». Правда, общинников репрессии не останавливали: они распространяли свои идеи, находили способы достучаться до аудитории через самиздатовские книги, листовки, Интернет или «сарафанное радио». Уровень конспирации среди общинников был высок, а сайты, где озвучивались крамольные для власти идеи, появлялись довольно часто.
Ответов на вопросы, где найти идеологов общинников, какие технологии используются ими, не было ни у Серёжи, ни у Аркадия Петровича. Даже у того же Никиты, который, по его же собственному признанию, был готов сдать общинников в случае обладания хоть какой-нибуль информации о них, не было готового ответа.
Оставались так называемые «серые» блогеры, которые для Сергея представляли наибольший интерес. Эта категория не придерживалась никакой политической идеологии, во всяком случае, открыто. «Серые» не спонсировались ОССА и не боролись против стран альянса. Они создавали действительно объективную картину происходящего в мире. Серёжу привлекало то, что такие блогеры заставляли людей думать и размышлять.
В парадигме мира, создаваемого ОССА, СМИ и провластные блогеры полностью старались контролировать жизнь каждого гражданина. С экрана телевизора или монитора компьютера, с рекламного стенда человеку внушали, что он должен думать о том или ином событии в мире, чью сторону принять в конфликте или на выборах, что ему нужно купить по жизни, куда стоит или не стоит поехать. Человека попросту лишали собственного мнения.
«Серые» блогеры просто рассказывали о происходящем в мире, никого ни в чём не обвиняя. Помимо сухого текста о событии, они могли провести анализ и выдвинуть гипотезу, кто на самом деле стоит за этим и получит от этого выгоду.
Разумеется, спрута ОССА и теневого мирового правительства «серые» опасались. Главным в их работе было соблюдение грани дозволенного, чтобы не поставить себя вне закона. Грань была чёткой: никакой критики в адрес ОССА и членов теневого правительства, никакого осуждения действовавшего мирового порядка, никакого поддержки «общинников», террористов и экстремистов.
Что ни говори, а ОССА, распустившая свои щупальца во все страны и все сферы жизни человека, умело держала мир в кулаке посредством страха. Если какая-то мелкая страна начинала поднимать голову, развиваться экономически, давать своим гражданам больше прав и свобод, чем им полагалось изначально, или же готовиться к открытому вооружённому конфликту, альянс пользовался широким арсеналом средств, вплоть до полного тотального уничтожения непокорного народа.
Чем Сергею понравился Стас, принадлежавший как раз к категории «серых» блогеров, так это своим умением донести свои мысли до аудитории, не переступая границ дозволенного, грамотно поставленной речью, знанием матчасти, владением фактами и умением апеллировать ими.
За просмотром последних новостей о мире от Стаса Серёжа не сразу заметил, как добрался до дома. Оставалось найти парковочное место, которых по воле застройщиков было немного. Мужчине очень повезло, и уже спустя пять минут, поставив машину недалеко от своего дома, Сергей стоял у входной двери подъезда, веявшей неприятным холодом.
Глава 4
Достав из купленной пачки первую сигарету, Серёжа решил пройтись немного по улице. В пустой квартире парня никто не ждал, а память о счастливом времени, проносившаяся флэшбэками в мозгу Сергея, действовала угнетающе.
Пачка, приобретённая на обеденном перерыве, ушла довольно быстро и неожиданно для гулявшего по району мужчины. Счастливые семейные парочки, держащиеся за руки, и родителей с детишками на площадках Сергей старался обходить подальше: уж слишком сильны были воспоминания.
В раздумьях Серёжа не обратил внимания, как снова оказался перед домом, где и жил. Предварительно направившись в магазин, он взял продукты для ужина, а заодно и несколько пачек неизменного «Сильборо» про запас. После следовала уже привычная процедура: лифт, его четвёртый этаж, знакомая дверь квартиры, некоторое раздумье, не мешавшее при этом поиску ключей.
