Кто-то может сказать, что я злорадствую. Нет, ни капельки. Все произошло так, как и должно было, рано или поздно жадность и неразборчивость моей бывшей к чему-то такому и должны были ее привести.
И – нет. В этот раз даже пальцем не шевельну, чтобы ее отсюда вытащить, пускай сама выбирается как хочет. Про спутника ее уж и не говорю.
Интересно только, что это за девчонка с ними. Симпатичная, светленькая, молоденькая совсем, на вид лет восемнадцать. Какого лешего она затесалась в эту компанию? Впрочем, повторюсь, от Майи можно всего ожидать. Не исключено, что это какая-то отбитая на всю голову туристка-экстремалка, заплатившая ей большие деньги за прогулку по сокровенным местам подземелий Урала. А что, был уже подобный прецедент, она парочку блогерш за пять миллионов потащила с собой в тоннели, правда не Уфалейские, а те, что попроще. В крымские. Мы тогда с ней наперегонки ящик с документацией «Аненербе» добыть пытались, который фашисты там в 1944 году перед отступлением спрятали. Изначально наводку на тайник получил я, а Майя, с которой мы только-только разбежались, проведала про него через установленный в квартире очень хитрый «жучок», который я не сразу нашел, да и решила прибрать архив к рукам. Может, ради выгоды, поскольку документы раритетные, цены немалой, а может, из принципа. Выбрались мы тогда из тех тоннелей наверх чудом, причем мне еще и идиоток-блогерш пришлось спасать, поскольку бывшая всегда жила по принципу «своя рубашка ближе к телу» и немедленно бросила их, когда всерьез запахло жареным. Ну а я идиот, которому всегда до всего есть дело, получается.
Что до документов – ни мне, ни ей они не достались. Их заполучила одна старушка, которая любому молодому фору даст. Формально она у Ровнина в отделе, если не ошибаюсь, уборщицей работает, а по факту… В душе не волоку, кто она на самом деле, только ни до, ни после мне видеть не доводилось, чтобы женщина ее лет так лихо ножом орудовала и стреляла навскидку через плечо. И когда встал выбор – сцепиться с ней или дать заднюю, я предпочел второй вариант. Шут с ними, с архивами нацистов, не так они мне и нужны. Жизнь дороже.
Хотя, может, это и не туристка. Может, «потеряшку» какую в тоннелях нашли и прихватили с собой на всякий случай. Оно, конечно, Майя раньше всякими пакостями вроде закладных душ не грешила, но время идет, все меняется.
В любом случае если мне кого из этой троицы и жаль, то как раз эту девчушку. Причем с поправкой на то, что мне пока неизвестно, кто и что она.
– Ты ей ответил бы, – ткнула меня под ребра Светлана. – Вопрос ведь задан.
– Знакомцев, – глянул я на повелительницу. – Точнее – знакомицу. Вон та лупоглазая раньше замужем за мной была.
– А что разошлись? – заинтересовалась вдруг данной ситуацией девчушка, что привела нас сюда. – Блудила, поди? Или хозяйство вела не пойми как?
– Хозяйство она вообще никак не вела, – хмыкнул я. – Что до остального… За руку не ловил.
– Вообще-то это я его бросила, – не выдержала мятежная душа Майи. – И еще – за словами следи, хорошо? Я же тебя не оскорбляю, не говорю что-то вроде «ушастый» или «короткоствол».
– Вранье, – мигом отозвалась Метельская и пояснила Марго, которая в тот же миг на нее с интересом взглянула: – Насчет ушей – это ладно, а вот второе проверено мной лично. Нормально там все. Не «ох-ох, батюшки», конечно, но и не позорно.
– Вот же ты козлина! – А Майю, похоже, слова Светки задели за живое. – И еще…
– Кто тебе позволил открыть рот, хитница? – колоколом бахнул по нашим ушам голос местной Хозяйки. – Ты жива лишь потому, что таково мое желание, а они у меня меняются часто.
Глузд, стоящий позади моей бывшей, носком сапога, подкованным железом, пнул ее, да так, что Майя тут же рухнула на колени.
– Это правильно, – одобрила владычица. – И остальных так поставьте.
– Жалко, твоей мелкой пакостницы тут нет, – произнесла моя бывшая срывающимся голосом. – Вот бы она порадовалась!
– Ничего, расскажу все в деталях при случае, – пообещал ей я, – так что не расстраивайся.
– Наговорились? – осведомилась у нас Хозяйка, чуть подавшись вперед. – И ладно. А теперь давайте все ж рассудим, какой доли эти трое достойны за свои дела.
– Если честно, я не совсем понимаю, в чем наша вина, – жалобным тоном произнесла девушка, которая невесть как затесалась в компанию к Майе. – Вернее – совсем не понимаю. Мы просто пытались выбраться из этих пещер, вот и все. Ну да, взяли несколько камушков…
– Несколько? – усмехнулся мигом оживившийся Пров. – Ой ли?
– Несколько! – заверила его девушка, залезла в карман куртки и извлекла из него штук пять самоцветов. – Вот, смотрите. Мне больше и не надо. Так, на сувениры.
– Ты – да, – прокурорским тоном рявкнул старикан и разгладил усы. – А товарыщи твои? Они что?
– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Я не смотрела.
– Ну-ка, девка, выверни суму, – Пров подошел к Майе, – вон ту, что у тебя на боку висит. Давай-давай!
В другой ситуации, она, пожалуй, послала бы того, кто ей такое предложил, куда подальше, но здесь и сейчас даже моя строптивая бывшая супруга не рискнула качать права. Мягкий кожаный кошель, сделанный на заказ, щелкнул, раскрываясь, и из него высыпались мерцающие зеленым и красным самоцветы. Много, горсти четыре, кабы не больше.
– О как! – хохотнул старик. – Убедилась? Вон сколько товарыщи твои нашего добра нахватали! И все безданно, в утайку! Стало быть, и ты такова!
– Мне столько зачем? – Похоже, у бедняги слезы к горлу начали подступать, очень уж голос дрожал. – Мне не надо, у меня своих хватает! Да и не сильно мы товарищи, если по правде. Мы знакомы три дня как. Заблудилась я, понимаете? Думала – все, пропала, тут Майю и Ставра встретила, очень обрадовалась. Мы поговорили, кое-что обсудили, и они пообещали меня к выходу отвести.
Ну, как-то так я и думал. Уверен, что упомянутое «кое-что» выражается в денежных знаках, причем в немалом их количестве. Майя такие моменты никогда не упускает, такова ее философия и жизненное кредо. Как там она обычно говорила? «Никогда не игнорируй деньги, иначе рано или поздно они начнут игнорировать тебя».
– Тебя как зовут-то? – с неожиданной жалостью глянула на нее Светлана.
– Марина, – всхлипнула девушка. – Слушайте, ну можно же все решить по-людски? К чему эта фольклорная дикость? Вы же явно тут все знаете, так давайте доберемся до ближайшего места, где смартфон сигнал поймает, свяжемся с моим отцом, и он решит все вопросы. Даю слово!
– То есть она так ничего до сих пор и не поняла, – сообщила мне Метельская.
– А ей кто чего объяснял? – усмехнулся я. – Ну а свой объем знаний там явно с гулькин нос. Если чего-то нет в «тик-токе» и «телеге», то этого вовсе на белом свете нет.
Наверное, я бы не рискнул вести отвлеченные разговоры в данной ситуации, если бы не заметил то, что местной владычице они интересны. Она слушала нас, не выказывая неудовольствия, что кое о чем говорило.
– Этих двух не жалко, – Светка почесала нос, – сгинут – и хрен с ними. А девка, по ходу, в самом деле ни при чем.
– Ты сама сгинешь, – зло пообещала ей Майя и тут же получила тычок в загривок. – Ай! Больно же!
– Сказано молчи – значит молчи, – равнодушно объяснил ей Глузд. – В следующий раз больнее сделаю. Веришь?
– Верю, – буркнула Виллеруа и снова взвизгнула. – Теперь за что?
– За дурость, – пояснил воин, качнул головой и добавил: – Иль не так?
На этот раз Майе хватило ума промолчать.
– Воры вы и есть, – подытожила Хозяйка. – И что погано – сами того признать не захотели, пришлось вас за руку хватать. Да еще слова дурные в доме моем говорили, бесчинства творили. Скажете, этого тоже не было?
Марина растерянно хлопала глазами, Ставр застыл, как статуя с на редкость дебильным выражением на лице, ну а Майя молчала, как ей и было велено. Причем, подозреваю, она где-то даже радовалась, что Глузд такое распоряжение отдал.
– Но это все мелкие вины, – не дождавшись ответа, продолжила повелительница гор. – А вот то, что вы меня же в моем дому высмеивали, простить не могу.
– Не делала ничего такого! – не выдержала Марина. – Да я вообще не знаю, кто вы! Как можно высмеивать того, о ком ничего не знаешь?
– Зато вон она знает. – Палец женщины показал на Майю. – Знаешь же? Верно? Скажи, скажи, сейчас можно, я дозволяю.
– Догадываюсь, – не поднимая глаз, ответила та. – Только не знаю, какое из ваших имен сейчас назвать.
– А давай я тебе подскажу? – предложила владычица. – Может, «каменная девка»? Ну, я же с каменными дела мастерами хороводилась, потому только девкой меня назвать и можно. Не девой же, как положено. А еще добавить слово «давалка». Что оно означает, точно не ведаю, но догадываюсь.
Всегда знал, что у моей бывшей иногда мозги клинит намертво, и она в этот момент способна спороть настолько редкостную фигню, что диву можно даться. Но тут, пожалуй, она себя саму превзошла по всем статьям. Ладно, когда подобную дичь в горах несут те, кто ни во что не верит и ничего не знает. Но она-то в курсе, что к чему?
Кстати – Каменная Дева. Красиво звучит. И очень верно.
– Или вот еще, – сидящая на троне просто смаковала то, что говорила, – рудную мать еще веселее можно переделать. Как ты там сказала?
– Не надо, – попросила ее Майя. – Пожалуйста.
– Я ничего такого не слышала, – подала голос Марина. – Это, наверное, до меня случилось.
– Так я тебе в вину неуважение и не ставлю, девица, – милостиво кивнула сидящая на троне, – только то, что ты руки свои к моему добру протянула. Потому и кара, может, помягче тебе выпадет.
– А мне? – вдруг прорезался голос у Ставра.
– Ты да и вот эта сквернословица – одно. Значит, и ответите вместе.
Интересно, в каком смысле они одно? Что она хотела этим подчеркнуть?
– А все же вы кто? – вдруг обратилась к своей судье Марина. – Ну, чтобы понимать?
– Я с давних пор приглядываю за этим горами, – белоснежная рука обвела огромный зал, – на то тут и поставлена. Все меня касается, до всего мне есть дело, и никому баловать в своих владениях я не позволю. Я тут Хозяйка, девица.
– Блин, я поняла! – Марина хлопнула ресницами, ее губы расползлись в удивленной и одновременно недоверчивой улыбке. – Вы Хозяйка Медной горы!
– Я Хозяйка многих гор, а не только Медной. Да и нет в моих владениях такой, – поправила ее женщина. – Но с какого-то времени меня иногда стали называть именно так. Сначала не понимала, почему и отчего, а после один забавный паренек рассказал, что книжицу про меня читал. Верно врал, но так ловко, что я его на волю отпустила, несмотря на то что дела за ним числились недобрые. Хорошая байка дорогого стоит, как за нее не наградить?
– У меня ощущение, что я сейчас «дунула» такой травы, какой никогда в жизни не пробовала, – пожаловалась то ли Майе, то ли нам, то ли вообще непосредственно Каменной Деве Марина. – И лучше бы так оно и было! Тогда мне проще поверить в реальность происходящего. Нет, кое-что неправильное, такое, во что сразу не поверишь, в моей жизни случалось, но это было давно и один раз. А чтобы так…
– И папа, получается, не поможет, – скривила губы в улыбке моя бывшая. – Да? Теперь самой за себя отвечать придется. Наверное, впервые в жизни. Ни деньги не помогут, ни связи… Блин, да сколько можно меня бить?
– Пока ума в голову не вложу, – отозвался Глузд, – раз слов не понимаешь.
Что-то мне подсказывает: а ведь не собиралась она эту молоденькую дурочку на белый свет выводить. Не любит Майя «мажоров» обоего пола, причем сильно, есть у нее такой пунктик с самой юности. Почему, отчего – не знаю, она мне не рассказывала, хоть я и спрашивал. Но наверняка какая-то мутная история случилось, где о ее гипертрофированное самолюбие ноги вытерли, а такое она и не забудет, и не простит. Причем не конкретно какому-то человеку, которого, кстати, скорее всего, уже и в живых нет, а вообще всем.
Но до такого, как сейчас, раньше не доходило. Это уже перебор. Видно же – нормальная девчонка, без всяких там закидонов, да еще и испуганная до крайности. Зачем с ней так-то?
Хотя, может, я на бывшую и наговариваю, конечно. Но вот эта ее улыбка… Я ее хорошо знаю.
– Ладно, пустое это все, – хлопнула в ладоши Каменная Дева. – Вина за вами есть, а за наказанием дело не станет. Верно же, гостеньки дорогие? Справедливо я рассудила?
– Вполне, – отозвалась Метельская, ткнув кулаком в бок Аркаши, который, похоже, сподобился наконец высказать свое мнение и даже уже рот открыл для этого. – Ваши владения – ваше право.
– А ты что скажешь, залазник? – перевела на меня свой взгляд Хозяйка. – Вон та егоза тебе все же не чужая, а что у меня за нрав, уверена, ты уже смекнул. Места тут суровые, и мы, стало быть, такие же. Не жалко ее?
– Не стану врать – жалко, – произнес я, после чего Марго и Светлана за моей спиной дружно фыркнули. – А что такого? Живой же человек. Ну да, строптивая, жадная, злопамятная, но уж какая есть. У нас ней общее прошлое, его вот так быстро из памяти не вычеркнешь. Только подруга моя права. Тут ваш дом, она в нем насвинячила, так что пусть отвечает. Единственное – вон ту девчонку, может, все же пожалеете? Не так и много она бед натворила, да и те по незнанию да недомыслию.
– Ну прямо само благородство, – усмехнулась Майя. – Ой! Над головой вроде как нимб появился!
– Каждый получит то, что заслужил, – заверила меня Хозяйка. – Но их долю и облегчить можно. Мне толковые слуги нужны всегда, достатка в них никогда нет. Желаешь, я твою женку отпущу, а ты мне за то служить станешь.
– Не желаю, – мигом ответил я. – Тем более что и до того мне уже приходилось ее долги закрывать. Сколько можно?
Не нравится мне то направление, которое разговор принимает. Почему? Потому что догадываюсь, куда мы в результате с этими беседами прийти можем. Только этого мне не хватало.
– И потом, – продолжил я, – мы в ваши владения пришли не за тем. Вам наша цель ведома, дурного в ней ничего нет.
– Про ваши хлопоты разговор особый, – погрозила мне пальцем владычица гор. – Сначала с вот этими лиходеями нужно… Хотя – ладно. Коли они вам ни к чему, так и я на них свое время тратить не стану. Глузд, в мешок их. Пускай посидят, подумают о том, что сотворили, а там видно будет.
– Что за мешок? – переполошилась Марина. – Вы чего, нас утопить собираетесь? Не надо! Пожалуйста!
– Не блажи, молодайка, – хихикнул Пров. – Топить – это еще заслужить надо. Да и не водяники мы тут, чтобы эдак вами распоряжаться. Ты да товарыщи твои пока в старом забое посидите, в темноте да холоде. Авось и поймете, какое оно – вежество в чужом дому.
Все, понял. А то ведь тоже решил было, что их, как котят, сейчас в воду бросят. «Мешок» – это разновидность тюрьмы, черная каменная яма. Тоже, конечно, хорошего немного, но лучше зубами от стужи щелкать, чем смерть принять. Хотя там еще слово «забой» прозвучало.
Майя и Ставр слова не сказали, когда их из зала под белы рученьки воины Глузда потащили, Марина же залилась слезами и бессвязно бормотала, пытаясь что-то объяснить Хозяйке.
– Ни за что девка в переплет попала, – сочувственно заметила Метельская.
– Не лезла бы куда не надо – не попала бы, – резонно возразила ей Марго. – Видно же, что домашняя совсем, тяжелее кружки и смартфона ничего в руках не держала. Куда такой в горы лезть, да еще Уральские? Деньги у папы есть, махнула бы в Альпы, где захочешь – не потеряешься, да там и куролесила. Фондю, шоколад, шампусик, «дурь» всех видов и так далее. Как по мне – сама виновата. Хотя, конечно, на фоне Майки, стервы такой, она что цветочек на лугу.
– Максим, хочу сказать, что ты принял верное решение, – заявил вдруг Аркаша. – Твоя первостепенная задача – выполнить поручение Карла Августовича, остальное несущественно.
– Чье поручение? – моментально насторожилась Метельская. – Как ты сказал?
– Коллекционера одного, – пояснил я, матеря про себя этого недотепу, который, похоже, никогда и ничего не делает к месту. – Он у меня артефакт заказал.
– Слышала я где-то это имя, – Светлана потерла лоб, – прямо знакомое что-то.
– Значит, манит вас к себе слеза древнего бога, – обратилась к нам Хозяйка. – Верно ведь? Но только ли она одна? Не пришли ли вы сюда еще потому, что на небо выползла кровавая луна?
– Так одно с другим напрямую связано, – пояснил я, отлично понимая, что слушательница и без меня все отлично знает. – Слеза Рода у жрецов Куль-Отыра, забрать ее у них наша задача. И да, мы очень хотим верить в то, что вы поможете нам в этом. Не в драке, тут мы как-нибудь сами управимся. Ну или не управимся, но это наши проблемы. Дорога к их святилищу – вот вопрос, на который у нас ответа нет. Вам же ведомы все пути, все тропы в этих горах. Вы же сами говорили – они ваш дом. А какой хозяин в своем жилище заплутает?
– Все мне ведомо, – подтвердила повелительница. – И гора дальняя, где когда-то один брат другого убил, и тропы скрытые, ведущие на самую вершину, где стоит черен камень и лежат пять ножей. Только вот самой мне туда хода нет, да и слугам моим тоже.
– А почему? – опять некстати влез с вопросом Аркаша.
– Что Куль-Отыр, что Нуми-торум обитали в краях этих задолго до меня, – неожиданно благожелательно ответила ему Хозяйка. – Потому ни у них надо мной, ни у меня над ними власти нет. Даже не над ними, они давным-давно ушли. Над памятью их, над слугами, над теми местами, что их крепко помнят. На той вершине пролилась кровь Куль-Отыра, а после и тех, кого потом убивали в его честь. В крови великая сила заключена, которую мало кто побороть сможет, и мне она дорогу туда закрыла навсегда.
Произнося последнюю фразу, она так недовольно сузила глаза, что мне стало понятно – не нравится ей подобное положение вещей. Но оно и ясно – все тут ее, а конкретно эта вершина – нет. Обидно, неприятно, раздражает. Хозяйка эта, конечно, вовсе не человек, но при этом, как ни крути, все же женщина, со всеми полагающимися данному полу достоинствами и недостатками. И разумеется, она очень не любит, когда что-то делается не по ее хотению и велению. Может, ей та гора и на фиг не нужна, но раз не по ее – умри все живое, но так быть не должно.
И это очень хорошо. Это нам на руку.
– Так все относительно, – задумчиво произнесла Светлана. – Иногда те, кто вроде навсегда ушел, возвращаются. Лично я не сильно уверена в то, что какой-то бог из легенд при помощи палочки-выручалочки в виде хрустальной слезы снова заявится в этот мир, это все для меня слишком нереально. Далеко это все от меня, я в такое не верю. Вот космос – он есть, двигатели внутреннего сгорания тоже существуют, даже иногда на распродажах на самом деле можно что-то путное недорого купить. Но – вдруг? Вы же, не в обиду будет сказано, для меня тоже час назад являлись персонажем из сказов Бажова, что я в детстве читала. Однако же – вот мы здесь, беседуем с вами, все взаправду. Что, если вернется?
– Хитра, хитра, – хрустально рассмеялась повелительница. – Нет уж, что было – то прошло, нет у него ни силы прежней, ни власти над людьми.
– Значит, не поможете? – расстроенно поинтересовался Аркаша. – Жаль!
– Разве я сказала «нет»? – уточнила Хозяйка. – Пров?
– Не было такого, – мигом подхватился усач. – Но с этого мальца и спрос невелик. Он у них, видно, дурачок.
– Так и есть, – в один голос откликнулись Марго и Светлана. Причем, замечу, за сегодня уже не в первый раз.
Эдак они через недельку вообще подругами станут, и тогда мне кранты. Мне в одиночку такой дуэт не вывезти, впору будет проситься к Майе в старый забой.
