Марина Макарова "Обыграть судьбу"

– Нет, не проще. А как же вещи? – выдвинула практическую сторону Лара. – Если она сейчас увидит нас с вещами, то заподозрит что-то неладное и отправит тебя другим способом.

Вынув письмо из кармана, Николь отдала его и забрала вполне увесистую корзинку. Слова подруги ее не особо убедили, но это лучше, чем сбегать прямо сейчас. Без вещей она действительно не могла. И дело совсем не в платьях или туфлях.

Так они разошлись разными путями, договорившись сегодня ночью, полностью собранными покинуть раз и навсегда приют.

* * * * *

Леди Марейн подошла к окну и стала ждать, когда покажутся девочки. Вот они вышли из здания и направились к калитке. В руках Лары была корзинка. Все как и полагается. Значит ничего не заподозрили. Фух, можно тогда быть спокойной.

Так, чего это они остановились? Проклятый куст мешает нормально рассмотреть. Нужно поручить спилить его. Ничего не видать.

Директриса уже и так, и этак смотрела и все без толку: сквозь листву можно лишь разглядеть, что девушки о чем-то спорят. Разговор прекратился достаточно быстро, но это не имело никакого значения. Из-за высокого забора было не разглядеть, в какую сторону направилась каждая.

– Навряд ли они посмеют меня ослушаться, – пробурчала директриса, поудобней усаживаясь в кресло.

Женщина ликовала: такой гениальный, а главное простой план и сколько он принесет денег. И СинелАлару смогла придумать, как отправить в храм и так, чтобы та девчонка за ней не увязалась. Да еще и карточный долг барону отдала. Все складывается как нельзя лучше.

Вот только омрачал тот факт, что СинелАларе ее непутевая мамаша каждый месяц присылала денег на содержание. Но это уже неважно, через полмесяца ей исполнится восемнадцать и она станет совершенно бесполезной. А так сколько выгоды она ей приносила и принесет в последний раз.

Тихий стук в дверь и жалобная просьба войти, даже они не испортили прекрасное настроение директрисы.

– Прошу простить меня, миледи, – пролепетала Мила. – К вам прибыла леди Ириэль эр Фарнер, и просит вас срочно ее принять.

То самое настроение мгновенно улетучилось, не оставив ни следа.

* * * * *

Храм богини здоровья, Гигиеи, был построен задолго до рождения Николь. Легенда гласила, что по всему югу буйствовала страшная чума, унесшая тысячи жизней. И чтобы остановить болезнь в сжатые сроки был возведен храм, в котором день и ночь молились богине, чтобы она сжалилась и помогла. Услышав молитвы, Гигиея отправила целителей, и болезнь вмиг отступила.

Правда это или нет никто доподлинно не знает. Но Легенда о целителях юга была написана в самой Книге Создательницы, и этого хватало, чтобы люди беспрекословно в нее поверили.

Но почему-то последние лет пятьсот боги очень редко помогают смертным. Какие бы искренние не были просьбы, и как бы многое не отдавалось в качестве подношения, боги оставались глухи к мольбам просящих, лишь иногда случались чудеса. Особенно Создательница забыла о детях своих.

И поэтому Николь совершенно не понимала, зачем директриса послала их сюда. Навряд ли безразличная просьба хоть как-то тронет богиню. А может Лара действительно права, и поход в храм это всего лишь повод, чтобы их разделить? Глупо, конечно, но, как говорится, чем бес не промышляет. Только вот как потом возвращаться-то? Притвориться, что чуть ли не при смерти? Да, так, пожалуй, и нужно сделать.

В храме никого не было. Даже жрецы куда-то подевались. Хотя какая разница-то? Поди спят или чего похуже вытворяют. А у простых жителей сейчас и без того забот хватает.

Мраморная статуя богини, держащей в руках змею, и расположенный перед ней алтарь были единственными украшениями этого места. Аккуратно поставив корзинку, Николь упрямо попросила о здоровье не для леди Мурены, а для наставницы Валери, что так добра абсолютна ко всем своим воспитанницам. К сожалению, возраст давал о себе знать, и ее тяжелая болезнь снова обострилась.

Закончив, Николь развернулась и собралась уже уходить, как вдруг в святилище вошла та женщина, из таверны. Она посмотрела прямо на девушку и будто бы удивилась, увидев ее. Словно ожидала кого-то другого. Сегодня она была одета, по сравнению с прошлым разом, более скромно. Простое светло-зеленое платье с широкими рукавами, на ногах что-то похожее на легкие ботиночки. Ее единственным украшением был прозрачный кулон.

"Это же та мадам, с который мы столкнулись на лестнице", – мимоходом отметила Николь и отправилась к выходу.

Но женщина схватила ее за руку, когда Николь попыталась тихонько ускользнуть. Мадам буквально дотащила шокированную и оттого не пытающуюся вырваться девушку до алтаря и, указав на корзинку, спросила:

– Твое? – кратко и емко.

Николь растеряно кивнула, секундой позже сообразив, что надо было соврать. Ибо пальцы на ее руке сжались еще сильней. Точно синяк останется. С улицы начали доноситься дикие крики, затем жуткий рык.

– Отпустите, мне же больно! – закричала девушка, пытаясь вырваться из хватки этой странной мадам. И все тщетно. От отчаяния она дернула свободной рукой за рукав, он с треском порвался. Женщина схватила ее и за второе запястье.

Николь ударила ее ногой в коленку, отчего мадам слегка нагнулась вперед. Уцепившись за то, до чего смогла дотянуться, девушка со всей силы дернула. Это был кулон. Тонкая цепочка легко порвалась, и по полу покатился уже ярко-синий кристалл.

Цокнув языком, мадам взглянула по-другому на стоящую перед ней девушку. Если б только леди Марейн знала, кого она ей подсунула вместо той полуэльфийки, обязательно бы удвоила стоимость. Давно она не встречала людей с таким огромным энергетическим запасом. Господин явно обрадуется.

Мадам достала из кармана платья серебряный браслет, поднесла к запястью Николь. и тот совершенно беззвучно защелкнулся сам. Снять его теперь было невозможно: застежка просто-напросто куда-то исчезла.

Вопли со стороны площади не прекращались. А странный болезненный рев становился все ближе. Но Николь было не до этого. Силы были не равны. И спастись невозможно.

Неожиданно храм сильно тряхануло. Воспользовавшись случаем, Николь дернулась и со всех ног бросилась к дверям. Она почти добежала, как второй раз затрясло еще сильнее, отчего часть крыши провалилась, отрезая единственный путь к спасению.

– Черт! – взвыла Николь, не удержавшись на ногах и падая на колени.

* * * * *

Стража заметила его слишком поздно. Сначала никто не обратил внимание на небольшую точку, парящую высоко над землей. Затем она на краткий миг пропала из виду, и уже из облаков прямо в центре города вынырнула огромная серебристая виверна. С диким рыком она приземлилась на площадь. Жители с криками и визгами бросились бежать кто куда. На узких улочках произошла давка, у упавших больше не было шанса подняться.

– Прочь с дороги! – магистр Алан пытался пробиться сквозь управляемую страхом толпу, попутно призывая оставшихся магов ковена. Но все равно они не смогут появиться в ближайшие минут десять. Эта тварь глушит телепортацию в нескольких километрах от себя.

Начавшие стекаться к главной площади стражники окружили виверну. Тяжелые щиты и доспехи надежно защищали их от когтей и огня животного. Мощные копья по команде полетели цель и тут же ломались, врезаясь в тело. Это привело ее в бешенство. С оглушительным ревом виверна стала сбивать хвостом стражников. Уцелевшие смело ринулись в бой, но виверна опалила их огнем.

"Что за чертовщина, – подумал маг. – На ней ни царапины".

Ни теряя ни минуты, магистр швырнул в нее боевое заклинание и попал в самое сердце. Виверна взвизгнула и, оттолкнувшись от земли, взлетела. Кто-то кинул копье в надежде пробить крыло. Полный боли и ярости рык был встречен победным "Ура!".

Виверна с грохотом приземлилась на плоскую крышу храма. Она больше не может летать. Осталось ее добить. Тем и воспользовался магистр. Он кинул в нее магической сетью и следом же заклятие разрушения, но промахнулся и ударил вторым в стену. Трещина мгновенно расползлась по ней. Часть крыши и стены обвалились.

Тварь скинула с себя сеть, расправляя полностью целые крылья. Разъяренная виверна начала жечь все вокруг себя. Деревянные домики сразу же охватило пламенем. Пожар стал распространяться по всему городу. Подойти к ней становилось все труднее.

Внезапно виверна застыла и повалилась на бок, это были подоспевшие на помощь маги ковена. Трещина еще сильнее заветвилась по стене. Краткий миг и она снова поднимается. Со всех сторон на нее посыпались заклятия, не причиняя ей никакого вреда. Это лишь злило ее все больше.

– Она сейчас взлетит, – воскликнул магистр и без раздумий бросил еще одно разрушающее заклинание в храм.

Не выдержав столь мощного удара, стены окончательно рухнули, погребая под собой всех, кто там был.

* * * * *

Барон Уолкрин оказался очень занятым вампиром. Его слуги то и дело просили подождать ее "еще пять минуточек", а на деле Лара проторчала в приемной около получаса. Даже слова о том, что она от леди Марейн, совершенно не помогли. Наверное, Николь только дошла до храма, ей идти-то намного дальше.

– Милорд готов принять вас. Проходите, – сказал секретарь барона и открыл перед ней дверь.

Лара с тревогой зашла в мрачный кабинет, плотно задернутые шторы не пропускали свет внутрь. Сам хозяин кабинета, барон Уолкрин, выглядел слишком дрябло и немощно, видимо сказывалось долгое отсутствие человеческой крови.

– Светлых вам ночей, темных дней, милорд, – изящно поклонилась Лара и, дождавшись легкого кивка, протянула письмо.

Барон небрежно вскрыл конверт ножом и принялся читать. Аккуратные буквы леди были ему хорошо знакомы.

"Мой дорогой друг,

Помните ли Вы о том, что порядка полугода назад я проиграла Вам в левесе[5 - карточная игра]? И Вы, как благородный джентльмен, разрешили отсрочить выплату долга. Вы не представляете, как я Вам благодарна за Вашу доброту.

Но я уверена, в деньгах Вы нуждаетесь не так, как я. А нуждаетесь в кое-чем другом, что достать в этом забытом всеми богами месте весьма затруднительно. В человеческой крови.

Поэтому я отправляю Вам свою подопечную, чистокровную человечку. Теперь она Ваша. Можете делать с ней все, что Вашей душе угодно.

А как она надоест Вы можете ее отпустить.

Надеюсь Вам понравился мой подарок и я Вам больше ничего не должна.

С наилучшими пожеланиями,

Леди Винел Марейн"

Трижды перечитав письмо, барон пытался сопоставить слова о чистокровной человечке и вот этой особой, стоящей перед ним. Она, что издевается над ним? Одни только уши сразу же выдают в ней смеска. Решила, значится, надавить на больную тему, пожалеть и сунуть какую-то непонятную девчонку, думая, что долг будет прощен? Ну уж нет.

Барон принялся писать ответ. Перо от его усилий скрипело и едва ли не дымилось. Так он был зол. Пусть этот самый "подарок" и передаст, что сумма долга увеличивается вдвое от ее нахальства.

"Так спокойно. Он меня не тронет, даже если и мои догадки были верны, – успокаивала себя Лара. – Главное его письмо сжечь и сегодня ночью по-тихому уходить".

– Спасайтесь! Оно уже близко! – доносились крики с улицы. Чудовищный рев последовал за ними.

Барон забыл о письме и тут же бросился раздвигать шторы. Яркий свет на мгновение ослепил Лару. Вампир слегка взвизгнул, но гореть не начал. Видимо на нем защита.

А меж тем в городе творилась неразбериха. Какая-то крылатая гадина приземлилась прямо на центральную площадь. Ее окружили стражники в полном боевом облачении. Дальше началось нечто совершенное странное: ее словно бы ничего брало, ни копья, ни мечи. Даже боевое заклинание и то только пощекотало ее.

– Виверна, – выдохнул барон и хлопнулся в обморок.

Лара, не отрываясь, смотрела на странное животное, с легкостью и грацией взмывающее в небо. Серебристая чешуя ослепительно блестела в лучах полуденного солнца. Но полет продолжался недолго. Виверна (необычное-то какое название) с истошным ревом упала на крышу храма.

"Там же Николь!" – подумала Лара и без раздумий бросилась бежать к храму.

Она не заметила, как выбралась из поместья и как неосознанно выбрала самый короткий путь. Задрав платье чуть ли не до колен, Лара спешила добраться до цели пока не поздно. В боку начало колоть.

Очередной рык, и пламя охватывает ближайшие дома. Огонь стремительно распространялся. От запаха гари и дыма глаза слезились, а горло раздирал кашель. Но она почти на месте.

Стена храма наполовину рухнула, и ей удалось увидеть светло-русые волосы подруги, затем и ее саму. Николь пыталась перелезть через обломки. Сзади ее словно бы кто-то дернул, и она упала, не сумев удержаться.

Это придало Ларе сил, и она ускорилась. Неожиданно, не пойми откуда возник всадник. Он подхватил ее и усадил перед собой на лошадь. Неизвестный уносил ее прочь от храма, где заточена ее подруга. Девушка вырывалась, кусалась, угрожала, просила отпустить, но ничего не действовало.

Ей оставалось лишь смотреть, как на виверну сыплется град заклинаний прибывших боевых магов. Последний удар, и храм рушится.

– Неееееет, – закричала Лара и обмякла в руках похитителя.

Он остановился далеко от шума и суеты, слез сам и аккуратно спустил девушку. Словно тряпичная кукла она падала без поддержки. К ней тут же подбежала женщина и стала осматривать ее со всех сторон. Не найдя никаких видимы повреждений, она слегка успокоилась.

– Миледи, вот доставил вам в целости и сохранности, – отчитался мужчина.

– Доченька, с тобой все хорошо? – обеспокоенно спросила леди.

– Леди Ириэль? – как-то вяло спросила Лара, но осознание кто перед ней вернуло надежду. – Леди Ириэль, прошу, помогите! Там, – мах рукой в сторону обломков, – моя подруга. Ее нужно спасти! Она человек, и может погибнуть, если ей не помочь. Прошу!

Леди Ириэль тяжко вздохнула, пытаясь подобрать слова, чтобы не обидеть и в тоже время сказать правду:

– Понимаешь, Сина, после такого мало кто бы выжил. И в особенности человек. Они физически очень хрупкие. Я ничем не смогу помочь.

Лара оттолкнула от себя женщину. На глазах против воли выступили слезы.

– Нет, – всхлипнула Лара. – Вы лжете!

И развернувшись, снова побежала к храму. Мужчина хотел было ее остановить, но леди жестом показала присмотреть за ней. Он сел на лошадь и также с легкость усадил девушку. На этот раз Лара не сопротивлялась.

Пожар был практически потушен магами, и все стекались к главной площади. Кто-то плакал, что все имущество было сожжено дотла, кто-то наоборот радовался тому, что жив и все на месте, а кто-то не мог прийти в себя от происходящего.

Им нужно было дальше. Они обогнули толпу и направились прямиком к храму, или правильнее сказать к тому, что от него осталось. Эта груда камней больше не напоминала то величественное сооружение.

Здесь тоже собрался народ, что-то бурно обсуждая и радуясь победе над "подлой крылатой тварью". Похвалы магам сыпались отовсюду. Им не верилось, что все обошлось.

– А ты, девонька, чего не радуешься-то, а? – спросил Лару подошедший к ней старичок, когда она спустилась. – Радоваться надо. Вон, видишь, статуя богини абсолютно цела!

И действительно абсолютно целая, не единой трещины или скола. Статуя непоколебимо стояла среди руин храма. Не выдержав, Лара опустилась на колени и, закрыв лицо руками, горько расплакалась.

"Зачем мне ваша статуя, если моя подруга погибла?" – с горечью подумала Лара.

– Леди СинелАлара, – напомнил о себе мужчина. – Нам пора возвращаться домой.

– У меня нет дома, – глухо ответила ему Лара, поднимаясь с земли.

– Ваш дом теперь Эльфийское княжество. Ваша матушка прибыла сегодня для того, чтобы вас забрать отсюда, – мягко сказал ей… эльф? Только сейчас девушка обратила внимание на расу своего собеседника.

* * * * *

Магистр Алан был чрезвычайно удивлен, когда на месте обломков не обнаружил виверну. Нет, улететь она точно не могла. Все видели, как ее погребло под завалами. Да и если бы она улетела, это бы наверняка заметили. Чертовщина какая-то, честное слово!

Но ответ нашелся практически сразу. Пока остальные тушили огонь, маг проверил магический фон и уловил, что здесь явно открывали портал. И по остаточным эманациям можно было восстановить направление и узнать, куда подевалась виверна.

Вся проблема в том, что возникало ощущение, что перехода было два. Причем совершены они были примерно в один и тот же момент. И это напоминало спутанный клубок, распутать который ему не хватало умений и сил, несмотря на то что он был опытным магом.

Упустил. И весь план герцога… виверне под хвост. Возможность прижать эльфов пропала так же, как эта гадина. Именно ушастые (и в этом никто не сомневался) задумали очередную пакость, чтобы опять отщипнуть территории. Правда герцог был предупрежден заранее. Но сообщалось о чем-то более мелком.