– Если так, то что это меняет? – успокоившись, сдержанно интересуюсь я.
– Не верю, что тебя удовлетворит обычное свидание без продолжения, – поглаживая пальцами пышный розовый бутон, задумчиво произносит Тея.
– Поверь, оно будет необычным, а насчет продолжения ты решишь сама, – самоуверенно бросаю я. – Не бойся, принуждать не буду. Для удовлетворения у меня имеется длинный список согласных переспать со мной абсолютно бесплатно.
– Не сомневаюсь в этом, – наши взгляды снова пересекаются. В ее горит вызов и непонимание. В моем – не знаю, но свой Тея отводит первой. – Почему ты прицепился именно ко мне?
– Ты очень красива…
– Пфф. Красивых много, – отмахивает она.
– Ты уникальна, – позволяю себе теплую улыбку, воссоздавая в памяти совершенно другую девушку, но с ее лицом. Губы мгновенно стынут, и я презираю себя за минутную слабость. Не обольщайся, Голденштерн, она не Эмилия и никогда ею не станет.
– Попробуй еще, – осмелев, насмехается Тея.
– Я видел тебя во сне, – и это чистая правда. Ее лицо снится мне почти каждую ночь. Я не могу заставить ее уйти, даже если захочу. Есть только один способ, всего один…, но он для меня больше недоступен. Я сам его уничтожил, потому что в действительности никогда не хотел, чтобы она навсегда ушла, и я буду цепляться за ее призрак до последнего…
– Нет, ты точно больной на всю голову, – выразительно закатывает глаза Алатея.
Усмехнувшись, я с горечью понимаю, что мне совершенно нечем ей возразить. Она абсолютно права. Я неизлечимо болен.
– Еще варианты есть, или ты полностью истощил свой запас красноречия?
– Я художник, и хочу написать твой портрет. Такое объяснение устроит? – иронично уточняю я.
– Художник? – удивленно вырывается у моей пленницы. – Ты серьезно, что ли?
– Не похож? – ловлю ее взгляд в зеркале и игриво подмигиваю.
– Почему… похож. Художники все немного с придурью и с бородой, – Тея нервно смеется. – Она тебя старит. Знаешь?
– Сбрею, только попроси.
– Ну надо же какой уступчивый. И что ты рисуешь… точнее пишешь?
– Я же сказал, хочу написать тебя. Согласна?
– За два часа не уложишься, – скептически замечает она, крутя в пальцах разряженный телефон и бросая загадочные взгляды на букет. – Это розы Джульетты. Ты в курсе?
– Что? – резкая смена темы ставит меня в тупик.
– Сорт роз, сравнительно недавно выведенный английским флористом Девидом Остином, – поясняет она. – Он потратил на селекцию пятнадцать лет и три миллиона фунтов стерлингов.
– Должно быть, этот Остин тоже больной на всю голову.
– Похоже на то, – со смешком соглашается Тея. – Так что с портретом? Ты действительно намерен его написать за два часа?
– За два, вряд ли, – отрицательно качаю головой. – Но если согласишься, то я не поскуплюсь. Ты говорила, что продолжения не будет, но я рассчитываю на него. Именно в том формате, который только что озвучил.
– У тебя так много денег, что ты не знаешь, кому их предложить? – насмешливо спрашивает Алатея.
– На самом деле я почти банкрот, но ради того, чтобы запечатлеть на холсте твою уникальную красоту, готов отдать последнее, – парирую я, немного сгустив краски.
Она недоверчиво рассматривает меня в отражении, затем оценивающе скользит взглядом по плечам и кистям рук.
– Я не идиотка, Дэмиан, – холодно произносит Тея. – На твоем запястье коллекционные швейцарские часы за миллион долларов.
– Меня поражает твоя осведомленность относительно расценок как на живой товар, так и на предметы роскоши, – подозрительно прищурившись, отзываюсь я.
– Я вращаюсь в богемных кругах. А к нам на огонёк, как известно, слетаются самые разные люди. Многие из них неприлично богаты. Ты кто угодно, но не бедствующий художник в поисках музы. Кстати, куда мы едем? Это ты можешь мне сказать? – посмотрев в окно, с тяжелым вдохом уточняет девушка.
– Мы на месте, Тея.
– Это же… Нам точно туда? – в голосе Алатеи отчетливо звучит сомнение. Вряд ли она могла не узнать старейший в России и крупнейший в мире астрономический комплекс с поражающим воображение куполовидным зданием.
– Абсолютно, – утвердительно киваю я, покидая салон автомобиля. Обхожу его и галантно открываю перед ней дверь. Девушка в замешательстве вглядывается в мое лицо, выискивая подвох, потом смотрит на циферблат моих наручных часов, оказавшийся на уровне ее глаз. – Разве Планетарий не закрыт?
– Закрыт, – подтверждаю я и таинственно улыбаюсь. – Но не для нас.
– Я все больше убеждаюсь, что ты сумасшедший, – немного обескураженно произносит Тея, грациозно выскользнув из машины. – Ты ее арендовал? – она имеет в виду Тойоту в то время, как смотрит только на меня.
– Если я скажу, что украл, снова будешь угрожать полицией? – беззлобно подтруниваю над «мисс очевидность».
– Любая здравомыслящая девушка именно так бы и поступила, – в ярком свете фонарей, ее глаза сверкают ярче самых крупных звезд во Вселенной.
Меня вновь кроет воспоминаниями, и я словно возвращаюсь в прошлое, скидывая пару десятков лет. Ее парфюм, заглушаемый в тесном салоне сотней благоухающих роз, вырывается на свободу, пьянит, обволакивает, проникает в меня, погружая разум в эйфорическую нирвану.
Я снова вдыхаю полузабытые, едва уловимые фруктовые нотки клубники и амбры с легким акцентом древесных и терпких нот, ощущая себя влюблённым до одури мальчишкой, как огня, боящегося своих чувств. У нее даже парфюм тот же, я узнаю его из тысячи.
Прости, Ми, что не уберег. Прости, что сжег в этом пламени нас обоих.
Хлопок закрывшейся автомобильной двери отрезвляет, резко возвращая меня в реальность. Я рефлекторно сжимаю утонувшие в моей ладони пальцы, и мы одновременно вздрагиваем, изумлено уставившись друг на друга. В ее глазах растерянность и шок. Ее шарахнуло так же сильно, как меня?
– Больше не хочешь убежать от меня? – низким голосом спрашиваю я.
Кожу ощутимо покалывает в местах соприкосновения наших рук, горячие импульсы волной расходятся по венам, и я чувствую то, чего не испытывал очень давно. Одержимое желание обладать. Дикое возбуждение. Животная похоть. Сексуальный голод. Они обрушиваются на меня так внезапно, что я на мгновение теряю контроль. Сжимаю ее ладонь крепче и порывисто тяну на себя. Облизываю пересохшие губы и заворожённо смотрю, как она повторяет за мной. Меня торкает не по-детски, обнажаю зубы в оскале и едва не рычу, как зверь, чьим именем я назван.
– Хочу, – рвано выдыхает Алатея, вырвав пальцы из моей хватки, и инстинктивно отшатывается назад. – Сбежать, – заметив хищное выражение на моем лице, добавляет она дрогнувшим голосом. – И как можно дальше. Ты меня пугаешь, Дэмиан, – признается с подкупающей откровенностью.
– Тебе нечего бояться, Тея. Приласкай, и я буду есть с твоей руки, – растягиваю губы в обольстительной улыбке, обычно действующей на женщин подобно сильнейшему афродизиаку.
– Хмм, по-моему, ласки не входили в наш договор, – искрометно парирует Алатея, не поддавшись на мои чары. – Но так и быть, обещаю не кусаться, если ты не будешь пожирать меня глазами.
– Принято, – с усмешкой соглашаюсь я.
– Что мы здесь делаем, Дэмиан?
– Я обещал, что отведу туда, где не существует времени.
– Что ж, отдаю тебе должное. Более оригинального свидания у меня точно не было, – качает головой Алатея, рассыпая по плечам густые белокурые локоны.
Теперь я могу ее рассмотреть в полный рост и одержимо наверстываю упущенное. Она потрясающе сложена и ослепительно прекрасна. Повседневная одежда ничуть не скрывает ее природную привлекательность и царскую осанку. Эта девушка с феноменальной королевской статью и утонченной аристократической красотой. Напрашивается вопрос: откуда взяться этим качествам в артистке из музыкального акробатического шоу?
Согласно тщательно изученной анкете, у Алатеи Граф самая обычная семья, никаких аристократов в роду нет и никогда не было. Отец всю жизнь проработал строителем и давно умер, мать тяжело больна и три года не вылезает из клиник, а девчонка колесит по миру с гастролями, зарабатывая на дорогостоящее лечение, потому что родители не оставили ей ничего, кроме долгов. Я не раз был свидетелем тому, как доведенные до отчаянья люди готовы пойти на всё ради благополучия своих близких: совершить преступление, украсть, предать, убить, сменить внешность…
– Пойдем? – я протягиваю ей руку, но она предусмотрительно игнорирует мой жест и, горделиво расправив плечи, следует за мной.
Глава 3
Леон
В большом Звездном зале никого, кроме нас и глубокого черного неба с тысячами мерцающих звезд, транслирующихся на огромном куполе-экране. Мы сидим в комфортных креслах и, запрокинув головы, восхищенно наблюдаем потрясающие проекции созвездий и планет, совершающих путешествия во времени и пространстве. Отсутствие фоновых звуков позволяет полностью погрузиться в иллюзию, оказаться в самом сердце космоса и проникнуть в бесконечные просторы Вселенной, восхититься ее красотой и поразиться грандиозному размаху божественного замысла.
Смог бы я хотя бы на холсте создать нечто прекрасное и совершенное?
Нет… Конечно, нет. Мой удел – разрушение.
– Дэмиан, – приглушенным шепотом зовет меня Алатея.
– Да.
– Как думаешь, где-то там зашифрована наша судьба? – она неопределённо взмахивает рукой, указывая на самую яркую звезду.
– Я не верю в судьбу, Тея, – отвечаю так же тихо, боясь нарушить волшебство момента. – Но астрологи считают, что становление планет в день рождения человека формируют его характер, таланты и прочие аспекты жизни. Например, позиция Солнца в знаке зодиака в момент появления человека на свет указывает на индивидуальные качества личности и основные цели, позиция Луны отражает эмоциональное состояние и инстинктивные реакции, а другие планеты влияют на области, такие как карьера, отношения и финансы.
– Ничего себе ты выдал, – негромко смеется Тея. – Может, составишь мне по-быстрому личный гороскоп?
– Если по-быстрому, то легко, – без задней мысли соглашаюсь я. – Ты появилась на свет семнадцатого апреля. Рожденные в этот день с детства наделены огнем и энергией. Это сильные личности, воплощающие в себе бурные страсти, авантюристы в душе. Искатели приключений, легко перемещающиеся не только по миру, но и по палитре своего настроения: ты быстро переходишь от шуток и остроумных реплик к загадочному молчанию и внешнему спокойствию. Люди, рожденные в этот день, наделены ярким и многогранным мышлением, они быстры и решительны. Они ценят красоту и эстетику во всем, что их окружает, и являются перфекционистами, помешанными на успехе. Хм, что там еще? Пожалуй, самое интересное: это невероятно страстные личности, огненные, пламенные, озаряющие всех вокруг своим светом. Преданные и верные, идущие по жизни с открытым сердцем, готовые к любым испытаниям, которые может подкинуть им судьба.
– Звучит впечатляюще, я поражена. Честно. Но есть один нюанс, – Тея замолкает. Почувствовав на виске ее пристальный взгляд, я поворачиваю голову и смотрю в прозрачно-голубые глаза.
– Какой? – с недоумением свожу брови.
– Я родилась не семнадцатого апреля, – она закусывает губу, чтобы не рассмеяться. – Свое совершеннолетие я отметила в начале зимы.
– Правда?
– Ага.
Она продолжает тихо посмеиваться над моим конфузом, но мне совершенно не смешно. Ошибки не было. Я озвучил ей характеристику по дате рождении Эмилии Моран. В случае, если Тея целенаправленно согласилась играть ее роль, она бы это знала и среагировала соответствующе. Я действительно сбит с толку, но исключительно отсутствием ожидаемой реакции. Однако нельзя забывать, что Тея – актриса. Совсем юная, но с огромным опытом. Театр – ее жизнь, другой она не видела.
– Значит, тебе есть восемнадцать? – пытаюсь перевести диалог в флирт.
– Вообще-то, этот вопрос ты должен был задать до того, как силой увез меня на свидание, – ухмыляется она, переводя взгляд на фальшивое небо. Увы, для меня волшебство безвозвратно рассеялось.
– Разве мы делаем что-то такое, за что меня можно обвинить в растлении?
– Ну… – она загадочно улыбается, пожимая плечами. – Два часа еще не истекли.
– А если я предложу тебе вместе выпить, это будет считаться преступлением? – намеренно провоцирую я.
– Нет, я же совершеннолетняя, – Алатея снова пристально сморит мне в глаза. Звезды и планеты вокруг нас продолжают медленно кружиться в то время, как мир замирает, сужаясь до размеров пустого зала. – Я не стану с тобой пить, Дэмиан, – предугадывает она мой вопрос. Настроение резко портится, хотя я предполагал, что Тея откажется. – Но подумаю насчет портрета. Человек, так много знающий о звездах и тайнах космоса, не может быть плохим художником. А я тщеславна, как большинство женщин. Хочу увидеть себя твоими глазами.
– Даже не спросишь, сколько я тебе заплачу за сеанс позирования? – подозрительно прищуриваю глаза.
– Не думаю, что мужчина с часами за миллион долларов, отваливший за это свидание баснословную сумму, решит сэкономить на скромной добродетельной девушке, – она игриво улыбается, смахивая с моего плеча несуществующую пылинку.
– А если я попрошу скромную добродетельную девушку позировать голой? – уловив ее настрой, я повышаю ставки.
– Если художник будет держать руки при себе и переведет гонорар вперед, скромность и добродетель девушки не пострадают.
– Договорились, Алатея.
Дьявол, почему меня так сильно подмывает назвать её Галатеей? Я же ни разу не скульптор. Но мог бы… Я пытался. Одержимый идеей воссоздать живую копию Эмилии, я спустил на генетические эксперименты миллиарды. Мои вложения взлетели на воздух вместе с мечтой увидеть ее снова.
Однако вот она. Сидит рядом, словно возрождённый из небытия призрак, не тронутый временем. Такая же юная и прекрасная, как двадцать лет назад, и я отчаянно хочу поверить в пресловутый миф о том, что у каждого человека на планете существует как минимум один двойник, и, возможно…. Возможно, нет никакого сговора и тайного умысла. Алатея не виновата в том, что родилась полной копией моей Ми. Визуально я не вижу следов многочисленных операций, но мне необходимо убедиться наверняка.
– Ты постоянно хмуришься, когда обращаешься ко мне полным именем, – словно заглянув в мои мысли, внезапно замечает Тея. – Оно переводится, как «истинная». В древнегреческой мифологии Алатея была богиней истины и справедливости. Это отец так меня назвал, – голубые глаза девушки затягивает дымкой грусти. – Он увлекался греческой архитектурой, а работал обычным каменщиком.
– Его нет в живых?
– Много лет. Несчастный случай на стройке, – Тея опускает взгляд на свои тонкие длинные пальцы, теребящие ремешок сумки.
– Сочувствую.
– Мне было пять… Я его даже не помню, но мама много рассказывала мне о нем.
Алатея
Я не слепая и вижу, что за нами повсюду следует «невидимая» охрана. Должна признаться, работают парни в черном очень хорошо. Не будь я так наблюдательна и не зная, с кем имею дело, возможно, не обратила бы внимания на следующих за нами повсюду агентов под прикрытием. Наверняка, вооруженных.
Я насчитала десять человек, и единственный способ избавиться от них и выполнить задуманное, это попросить Дэмиана самому распустить их. Хотя бы часть. Остальных возьмут на себя специально обученные люди, с которыми работаю в одной связке. К тому моменту, как я выполню то, что должна, впечатливший меня художник должен остаться без основного состава защиты.
Они сказали, что у меня есть некое преимущество, которое поможет мне осуществить невозможное – максимально близко подобраться к «Дэмиану», и выбить почву из-под ног этого мужчины, привыкшего абсолютно все в своей жизни держать под четким контролем.
И судя по тому, как он на меня пялится, это «преимущество» – лишь моя внешность. Я искала ответ на вопрос: «почему я?», а все так предсказуемо и скучно. Но хотя бы понятно, почему они так сильно хотели заполучить меня и предложили самое ценное и необходимое взамен.
– Раз уж ты такой параноик, то нам следует пересесть с Тойоты на такси, – смело заявляю я, когда мы выходим из планетария.
Прохладный ночной ветерок пробирает меня до костей, и как только Дэмиан замечает, что я дрожу, он любезно накрывает мои плечи пиджаком. В момент, когда его ладони касаются меня, чувствую себя…странно.
Словно ко мне прикоснулась сама вечность – настолько плотная, незыблемая и мощная у него энергетика.
Я только сейчас понимаю, в какую задницу себя втянула, но выхода уже нет. Поздно сходить с дистанции. Работаем с тем, что есть. Варианта: «а вдруг у меня не получится?» просто не может быть. Речь не о деньгах, а о жизни моей матери. И о моих воспоминаниях.
– Параноик? О чем ты? – мазнув по мне оценивающим и подозрительным взором, отзывается Дэмиан.
В его глазах нет очарованности мной или влюбленности, и это даже обидно. Прежде все мужчины буквально падали к моим ногам, стоило им увидеть мой шпагат, гибкость и пластичность в купе с красивым личиком.
