Анна Евдо
Лунные Звёзды
От автора
Добро пожаловать в цикл под общим названием «Второе дыхание». Все истории в нём отдельные, но связанные основным посылом и темой «второго дыхания»: когда кажется, что сил и надежды не осталось, надо лишь поверить, что это только кажется. Поверить самому, внутри себя.
Я хочу жить! Что мне то «вечно»?!
Жить и любить, здесь и сейчас.
На велик – педали крутить бесконечно,
И Фредди подпеть во весь голос хоть раз!
Корнями гордиться, сорняки вырывая.
То к солнцу тянуться, то в тени отдыхать.
Обид не держать, все долги забывая.
Свой саженец рядом в вольный рост отпускать.
Поверить, что крылья мои не подбиты.
Расправить, почистить – и в ясный рассвет!
Мне можно летать, ведь оковы разбиты,
И обещать себе много новых побед.
Пусть дождь благодатно весною прольётся.
Я буду смеяться и лицо подставлять.
Желание тайное мечтою проснётся:
Услышать, увидеть, удивиться, узнать!
Порою нам кажется, силы все на исходе…
Застыну на миг и себя отпущу.
Незримо, вера в стойку, на взводе:
Не бойся, я рядом, всегда поддержу.
Пусть мир чёрно-белый цветам не подвластен.
Он чётче, острее, красив в простоте.
К истокам и танцу природы причастен.
Я светлое с тёмным кружу в фуэте1.
ЧАСТЬ 1
Начало сентября.
Глава 1
– Славен! – Худощавый жилистый парень вжался в кресло и в примирительном жесте выставил руки ладонями вперёд. – Славен, послушай… – голос подводил и срывался на истерические высокие ноты. – Андрей!
Мужчина напротив не шелохнулся. Их разделял массивный письменный стол, но парень продолжал попытки отпрянуть как можно дальше под буравящим взглядом серых глаз, словно оппонент неумолимо наступал на него.
– Промямлишь сейчас, что я всё не так понял, – цвет глаз изменился на стальной: холодный и острый, – будешь вслух читать размер неустойки и вспомнишь всю таблицу умножения и геометрическую прогрессию с возрастающей последовательностью.
Парень сдавленно кашлянул, проглатывая невысказанные оправдания. Мужчина наклонился вперёд и небрежно подтолкнул стопку листов к краю стола. Она задела лежащий на нём телефон, и он с громким стуком приземлился на пол.
– Если же тебе нечего вспоминать, значит, выучишь с нуля так, что сможешь преподавать в школе таким же невеждам, как ты сам, потому что другой работы не найдёшь.
Ещё одно движение – и бумаги полетели вниз.
Парень поймал несколько штук. Наклонился и собрал остальные листы, рассыпавшиеся вокруг его ног. Аккуратно сложил и разместил у себя на коленях.
– Славен, дай мне час. Я разберусь, что за условия они выставили и почему. – Он нервно похлопал по документам. – Клянусь, мы предварительно всё обговорили так, как обсуждали с тобой.
– Дуга, – прервал его Андрей, – твоё счастье, что я никогда ничего не подписываю не читая. А читаю я всё, вплоть до однотипной статьи о форс-мажоре и проверки орфографии в слове «реквизиты». – Славен обманчиво спокойно откинулся назад в кресле. – Твоё несчастье, что ты пытаешься сделать из меня дурака. Я прекрасно знаю, как ты мутишь за моей спиной. Но я не мелочен. До тех пор, пока ты не зарываешься.
– Я…
Андрей одним тяжёлым взглядом заставил Дугу поперхнуться начатой фразой.
– С ними я ничего подписывать не буду. Как ты им объяснишь, дело твоё, но чтобы я о них больше не слышал. – Андрей оживил монитор уснувшего ноутбука. – Я очень уважал твоего отца. Ты сам парень не глупый. Просто помни, что моё хорошее отношение имеет определённые границы.
Дуга суетливо вскочил, сгрёб документы, неловко нырнул под стол, поднял телефон и запихнул его в задний карман джинсов.
– Славен, больше не повторится. Разреши загладить инцидент. Я махом организую Василича. Напарит тебя, чай свой сборный заварит. Расслабишься. Хочешь с друзьями, хочешь – один. Девочек на выбор подгоню, – без пауз тараторил Дуга.
Взгляд Андрея не потеплел ни на полтона.
– Василича, говоришь. Давай. А девок твоих не хочу. Шлёшь их мне как под копирку, – уголки губ брезгливо дёрнулись, почти не разжимаясь. – Всё, исчезни.
– Славен, так я других подберу, – Дуга отошёл на безопасное расстояние от стола и остановился, не оставляя попыток разрядить обстановку. – Ты скажи, что не так. Я всё исправлю.
Андрей отвлёкся от экрана и взглянул на парня. Ведь на самом деле не дурак, шустрый, сведения любые нароет и без мыла везде пролезет.
– Ну, найди мне что-то эдакое. Удиви меня, – Славен провоцировал намеренно, отвлекая себя на то, что в данный момент интересовало меньше всего, чтобы немного остыть. – Закроешь свой косяк. На ксероксе напечатанных девиц полно, куда ни плюнь – попадёшь. Оценочная шкала в глазах и ничего больше. Пугливых ромашек, которые нелепо краснеют и обмирают от собственной смелости посмотреть на мужика, тоже не надо. Пусть губы не дует и не раскатывает, а поподжимает, чтобы не я призом был, а она.
– Всё сделаю в лучшем виде! – закивал парень и попятился к двери.
Дуга вылетел на улицу, пиликнул сигнализацией, зашвырнул никчёмные и уже изрядно помятые листы на заднее сиденье, сел в машину и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы максимально спокойно выехать за ворота. Как только глухие полотна в замысловатой кованой раме съехались за ним, он газанул до визгливой пробуксовки шин и помчался по посёлку к городу.
– Недоумки! – выругался вслух, припечатав длинным матерным добором, долбанул по рулю так, что заболело ребро ладони, и скривился.
Надо же было так по-идиотски всё перепутать и направить Славену договор с посредником, когда никаких посредников не подразумевалось! Только прямые поставки. Сорвался такой лакомый кусок! Последовала очередь красочных матюков вперемежку с нервными смешками и бессильным рычанием.
Дуга не любил упускать возможную прибыль. Парень понимал, что ему никогда не стать крупной фигурой в мире бизнеса, как и то, что он явно из тех, в ком нуждались, обленившись шевелиться самостоятельно. За лишние телодвижения готовы были раскошеливаться и прикрывать глаза на его личные махинации.
Дуга найдёт. Дуга выяснит. Дуга подсуетится.
Он даже на имя своё давно перестал откликаться. Сросся с этим Дугой, хотя и вспомнить не мог, откуда прицепилась такая дурацкая кликуха. Вроде никогда не сутулился. Наградил же кто-то языкастый, и с его лёгкой руки Дуга стал своеобразным знаком качества в своём деле. А ведь он же Серёга, Серый, а в свои с недавнего времени двадцать пять и Сергей Иванович для некоторых, в конце концов. Хотя даже подручные сопляки обращались к нему исключительно как к Дуге. Только Славен не забывал и порой обезоруживал этим своим: «Как дела, Серёж?» – после ставшего привычным: «Дуга, подъедь».
Андрей Славенский. Славен. Тот, на кого всегда хотелось равняться. А ещё отчего-то не отпускала навязчивая идея когда-нибудь переиграть именно его.
Как только Андрей пришёл к отцу Сергея начальником охраны, сразу занял особое положение. Иван Николаевич ценил молодого, резкого и жёсткого сотрудника. При Славенском мигом наступил порядок. Без церемоний и расшаркиваний за одну неделю он сменил половину персонала. Быстро наладил регулярные проверки систем наблюдения и всевозможных сигнализаций, которые превратились в норму, как сходить к врачу на осмотр раз в полгода, потому что Славен предпочитал предварять события, а не разбираться с ними через мат и авось уже по факту. При нём тоже случалось всякое, он не был всемогущим богом. Но Андрей как-то умудрялся даже промах повернуть на пользу, пусть и получал нагоняй от начальника.
Славен отработал у них в семье три года и решил начать своё дело. Сообщил Ивану Николаевичу прямо, предложил варианты на замену и ещё месяц натаскивал выбранного кандидата. После полностью переключился на охранное оборудование, поставки, установки, обслуживание и рекомендации.
Дуга в красках вспомнил, как отец смеялся, что Андрюха заскучает перекладывать бумажки, сидя в кресле. Славен лишь ухмылялся, что, мол, набегался, можно и приземлить пятую точку. Он всегда мечтал обзавестись своим бизнесом к тридцати годам. Ему оставалась как раз пара лет, чтобы раскрутиться и встать на ноги. Цель поставлена, и он к ней шёл. Иван Николаевич его отпустил и стал первым и постоянным клиентом. Единственно, просил привлекать Серёжку для выполнения поручений. Андрей привлекал: равно поощрял и подзатыльники отвешивать не стеснялся.
Дуга проскочил нужный поворот и сбавил скорость. Осмотрелся, расцветил салон автомобиля новой порцией досадных междометий и развернулся через двойную сплошную.
Сейчас Славену тридцать пять. Дело наладил. Не чурался никого. Работал с заевшимися толстосумами, с построившими свои компании с нуля, как его отец, с частниками и корпорациями, с крышующими и их клиентами. Сергей тоже свою нишу занял, да и подушка безопасности в виде наследства после внезапной смерти отца вместе с собственным заработком придавала уверенности.
Иван Николаевич скончался два года назад, неожиданно и мгновенно. Тромб – и даже скорая приехать не успела. Теперь Славен словно чувствовал за Дугу особую ответственность. Вроде чужие, не связанные никакими обещаниями, но имя Серёжа из детства нет-нет да всплывало при их общении.
«Серёжка» этот и зависимость от Славена вызывали у Дуги уважение и раздражение одновременно. Хотелось доказать, что он тоже не пальцем деланный. Хотя никому и ничего доказывать не требовалось.
Парень вновь стукнул по рулю и резко свернул через перекрёсток к клубу, где можно было и стрелку забить, и за кальяном поболтать, и просто потусить как обычный пацан. По пути у него возникла одна мыслишка. А раз возникла, надо её запускать к осуществлению.
В клубе уже было людно, хотя вечер только набирал обороты. Сергей прошёл к барной стойке и оседлал высокий покатый табурет. Кивнул на приветствие бармена и указал подбородком в сторону пива.
– Дуга, – раздалось рядом.
Он скосил глаза, не меняя позы, и лишь сильнее навалился локтями на столешницу.
– Чего хотел? – процедил сквозь зубы.
Плотно сбитый невысокий парень взобрался на соседний стул.
– Ты подумал? – ответил вопросом на вопрос тот и замер, выжидающе буравя взглядом профиль Дуги, который раздражённо скривился и всё-таки повернулся к собеседнику.
– Имя напомни, – бросил Дуга, чтобы потянуть время.
Пацан уже полгода ходил за ним хвостом. Выполнял мелкие задания и до трясучки хотел к Дуге под начало. Пусть на побегушках, но официально.
– Леонид, – кажется, придурок даже дыхание задержал.
– Восемнадцать-то тебе уже есть, Лён-чик? – Дуга любил подчёркивать своё старшинство.
– Нет ещё, в начале лета исполнилось семнадцать, но я же ни на что серьёзное не претендую. Так, быть на подхвате, где понадобится. – Даже плечи расправил, будто они его взрослее могли сделать.
– Намекаешь на проверку временем? Ко мне кто попало не проходит. – Дуга обхватил запотевший бокал с пивом, отпил сразу половину и наконец сел вполоборота. – Уверен, ты в курсе.
Лёня согласно закивал.
– Необходимо пройти испытание. – Дугу начал забавлять готовый пустить слюни пацан. – Пройдёшь – и ты в деле.
– Говори, что нужно сделать. – От нетерпения и неверия, что его шанс настал, Лёнчик суетливо заёрзал на табурете.
– Девочка нужна. Ну как девочка, – сам себя поправил Дуга, ухватившись за ту самую промелькнувшую на подъезде сюда мысль. – Женщина, в районе двадцати пяти. Никаких малолеток. Домашняя, но не божий цветочек. На мордаху симпатичная, лучше блондинка. Такая, которая поломаться может. Знаешь, взаправду так губы поджать, чтобы охотничий азарт в мужике проснулся. Вот, считай, тебе задание. Найдёшь такую – зачёт. А сделаешь так, чтобы пришла к тому, на кого укажу, – сразу будешь принят.
Лёня так разволновался от желания не упустить выпавшую ему долгожданную возможность, что на щеках выступили красные пятна.
– Просто поломаться или… – Пацан замялся, подбирая слово.
– Или, – утвердительно подсказал Дуга, довольно наблюдая за ним. – Но до «или» сначала подразнить.
Лёня уставился на гладкую поверхность стойки и принялся постукивать по ней пальцами, явно о чём-то размышляя.
– Знаю похожую, – сказал он и замер.
Теперь ему удалось удивить Дугу по-настоящему. Он-то с ним уже мысленно распрощался и всего лишь поиздевался напоследок, а пацанчик оказался цепким. Дуга даже пиво отодвинул и сосредоточенно посмотрел на парня.
– Двадцать пять лет, в разводе. Не совсем блондинка, но светлая, волосы длинные, красивые. Худовата, но, думаю, о толстухах речи не идёт. Полгода мужика у неё точно не видел, – сбиваясь, зачастил Лёня.
– Откуда знаешь? – Дуга выгнул бровь.
– Тётка она мне, хоть и старше всего на восемь лет. – Пацан выдержал скептический взгляд Дуги и добавил: – Как с мужем рассталась, переехала к моим бабке с дедом. С неё не убудет. Пусть позабавится. Этот твой охотник из нормальных, без извращений? Всё же родня…
– Родня, говоришь, – Дуга прищурился: гадёныш оказался не так прост. – И как ты собираешься уломать её на перепих?
– Не важно. – Глаза Лёни лихорадочно заблестели. – Я справлюсь. Скажи… – он сглотнул, но взгляд не отвёл. – Пообещай, что тогда точно примешь к себе.
– По рукам. – Дуга протянул свою ладонь, не удосужившись вытереть с неё влажные потёки от стакана.
Лёня пожал его руку и нервно улыбнулся.
Глава 2
Александра возвращалась из магазина в квартиру родителей. Язык никак не поворачивался сказать «домой». Она считала, что их отношения всегда складывались хорошо. Как оказалось, лишь до поры, пока были на расстоянии, а она вела себя как примерная дочь.
Саша росла спокойным ребёнком, послушной девочкой. Хорошо училась, не доставляла хлопот старшему брату. Долго дружила с одним мальчиком, за которого и вышла замуж сразу после школы, как только ей исполнилось восемнадцать. Она могла легко поступить в университет, но выбрала переезд с мужем, с которым же «душа в душу», в соседний городок, потому что понадобилось ухаживать за сломавшей ногу свекровью. Саша обустраивала быт, хотела родить малыша, регулярно созванивалась с мамой. И никогда не жаловалась.
Ни в детстве, когда брат частенько оставлял её одну, занимаясь подростковыми шалостями, а позже просил прикрыть всякие-разные проступки. Ни в юности, когда хотелось сходить на поздний вечерний сеанс в кино и потанцевать в клубе не потому, что это запретно и неприлично, а просто на самом деле интересно. Ни после свадьбы, когда могла пойти учиться на ветеринара сразу, пусть и на заочное отделение, а не через год, когда муж ни с того ни с сего начал попрекать её необразованностью и просиживанием дома. Что вообще замужество обернулось ошибкой, потому что нельзя жениться из-за привычки к человеку. Что вместо поддержки супруг прикрывался работой и свесил на неё все заботы о собственной матери, оскорблял её за первый выкидыш и поднял руку за второй, обвинял в женской несостоятельности и категорически отказывался пройти обследование сам, ведь «дело всегда в дырявой бабе». Что по сей день вздрагивала от резких окриков, даже просто услышав их на улице и совсем не в свой адрес.
Полгода назад, в марте, Саша сбежала от мужа с тем, что было на счёте, и парой сумок одежды. Она не предъявила претензий на раздел имущества, поскольку видеть и хоть как-то общаться с бывшим не было ни малейшего желания, а услуги юриста стоили денег, которых попросту не было.
Слишком долго стеснять подругу детства, которая её не гнала и во всём помогла, стало неудобно. Снимать отдельное жильё банально не хватало средств, и она вернулась к родителям. Надеялась тихо восстановиться душевно и получить наконец диплом. Бросать из-за затяжной апатии последний семестр не стоило. Достаточно, что уже была потеряна пара лет: год после школы и ещё один перед четвёртым курсом, когда она брала академический отпуск после первой неудачной попытки выносить малыша. Семья её тогда не поняла, посчитав такой перерыв непозволительной блажью. Мол, с кем на бабьем веку не бывает, и нечего раздувать трагедию, прикрывая жалость и нытьё. Хотя Саша никогда не жаловалась и не ныла.
По возвращении в родительский дом мать приняла её как блудную дочь, опозорившую семью разводом с «таким хорошим супругом». Получалось, что она могла бы перетерпеть непонимание, плюнуть на учёбу и посвятить всё время дому и семье, не прыгать по чужим домам с кошечками и собачками, а заняться собой, витамины попить и родить дитё.
Саша молча выслушивала хвалебные речи своему теперь уже не мужу, который поджав хвост быстренько подмахнул документы о разводе и больше не показывался на глаза. Мыслей возражать или оправдываться перед мамой не возникало. Саша и раньше ничего ей не рассказывала, так нечего было и начинать.
Она набирала клиентуру, бегая по городу, чтобы поставить уколы, промыть глаза, определить, не лишай ли завёлся на любимом питомце. Параллельно заканчивала институт и потихоньку откладывала деньги за частные вызовы. Напоминала себе, что скоро станет дипломированным фельдшером – для Саши это было по-настоящему огромным достижением, с её-то пропусками и учёбой урывками. В будущем она обязательно доучится на ветеринарного врача. Эта цель согревала изнутри и давала силы двигаться дальше.
О покупке собственного жилья Саша пока даже не мечтала. Но перспектива снять комнату на три месяца, пусть и жить вместе с хозяйкой или делить квартиру с посторонним человеком, вырисовывалась всё чётче. А дальше она заработает на помесячную оплату.
Саша сама себе установила испытательный срок до конца сентября, хотя в начале июля её приняли практически сразу на постоянное место в небольшую ветеринарную клинику. К тому же она продолжала помогать в уходе и лечении частным клиентам. Однако сначала ей хотелось почувствовать твёрдую почву под ногами, чтобы с октября внести оплату до Нового года за комнату в доме недалеко от работы.
Старший брат получил в апреле долгожданное предложение о повышении, но с условием переезда в другой город. Сноха помчалась за ним. Зато сына, который заканчивал десятый класс, они оставили на попечение бабушки с дедом и тётушки Саши. Таким образом ей выпал шанс перестать «маяться от дури и безделья» и образумиться, оказывая помощь семье. О постоянной работе речи на тот момент не шло, хотя Саша продолжала просматривать вакансии. Следить за квартирой и мальчишкой-переростком негласно стало её главной обязанностью. Готовить, стирать, прибираться и получать попрёки в качестве оплаты, если вдруг потёк кран или племянник прогулял уроки.
Александра переложила тяжёлые пакеты с продуктами, поменяв их местами в руках. Один из них оказался неудобным и ручками передавливал пальцы. Дурацкая привычка набрать больше, чем в состоянии унести за один раз, давно въелась под кожу. Девушка постояла немного, подставив лицо осеннему, но такому ещё тёплому сентябрьскому солнцу.
– Саша! – её окликнули от соседнего подъезда. – Постой-ка!
Шустрая маленькая бабуля засуетилась около лавки, где в очередной раз вещала для своих подруг о том, как нужно копать картошку и консервировать кабачки сотнями разных способов.
– Здравствуйте, баба Света, – Александра развернулась и улыбнулась приветливой женщине. – Что случилось?
– Ничего-ничего, – баба Света подошла ближе, близоруко прищуриваясь. – Мамка твоя фиалки белые у меня просила. Может, зайдёшь и заберёшь сразу?
Саша обречённо вздохнула и приподняла нагруженные руки.
– Баб Свет, куда мне ещё фиалки? Это бы донести.
– Так они в баночках из-под этих, как их?.. Ёгортов! – Женщина уже спешила в дом. – Пойдём давай. Приткнём их между хлебом и молоком. А то я забуду, мать обидится, да и тебе по пути.
Саша снова натянуто улыбнулась и проследовала за бабой Светой. Благо, подниматься не высоко, всего второй этаж.
В квартире родителей было тихо. Отец и мать на работе. Племянник явно где-то гулял. Саша разгрузила пакеты и расставила покупки по местам. Она любила наводить порядок, и он её никогда не напрягал. Вымыла руки и переоделась в домашнюю одежду.
Замерла, разглядывая себя в зеркале. Пора было решать: оставлять чёлку или всё-таки отращивать. Густые прямые волосы, светлые, как речной песок, отросли ниже плеч и за лето неравномерно выгорели на солнце так, что казалось, будто она сделала мелирование. Голубые глаза нездорово блестели сначала от постоянных просиживаний за учебниками и дипломом по ночам, а позже просто за чтением специальной литературы, которая иногда разбавлялась художественной.
Ночью её никто не дёргал, и Саша не чувствовала себя ни обязанной, ни лишней, как обычно бывало днём. Рассеянный свет бра создавал уют, и она представляла себя в своей собственной квартире. Можно было бы не таясь шлёпать босыми ногами по полу. Пить чай без оглядки на то, что девушке не пристало есть по ночам, и не боясь разбудить других домочадцев шумом закипающего чайника. Выходить на балкон, ёжиться от ночной прохлады и протягивать к ночному небу руку, представляя, что пальцы касаются сияющих звёзд. Она неуловимо улыбалась своим мечтам, куталась в самовязаный плед, сворачивалась клубочком и спала три-четыре часа, обычно без сновидений.
Александра сильно похудела за прошедшие шесть месяцев и пять дней. Именно столько прошло с того вечера, когда она ушла из дома, в котором так и не стала хозяйкой. Саша не вела счёт специально, но какой-то внутренний календарь у неё в голове самостоятельно вычёркивал даты и каждый месяц переворачивал страницы. Ключицы отчётливо проступали даже под тканью футболки. Шнурок на штанах приходилось максимально туго завязывать, иначе они съезжали до косточек на бёдрах. Грудь перестала дотягивать до полноценного третьего размера. Зато наконец исчезла неуместная детская припухлость. Спала вместе со щеками. Сразу выделились скулы и полная нижняя губа. Сейчас с ней начала сравниваться и верхняя. Саша выпятила её и приблизила лицо к зеркалу на дверце шкафа. Недаром начало потягивать. Набухала простуда. Что ж, на губы и так никогда не жаловалась, а тут и вовсе побудет надутышем, как сейчас модно.
Хлопнула входная дверь, и Саша вздрогнула. Одёрнула себя, оправила одежду и выглянула в коридор, где разувался Лёня.
– Привет! – Она прошла мимо него в кухню, привычно уточнив: – Голодный?
– Угу, – буркнул он и прошёл следом.
– Куда? – Саша выставила перед собой руку, сделала полный оборот указательным пальцем в воздухе и отправила племянника в ванную. – Руки сначала помой. С мылом!
Лёня развернулся и поплёлся в заданном направлении. Без возражений, что показалось странным.
Саша достала из холодильника большую кастрюлю солянки, наполнила две глубокие тарелки и отправила их разогреваться в микроволновку. Поставила на стол сметану, нарезала лимон тонкими ломтиками и порубила зелень. Когда Лёня уселся на стул, его порция супа уже ароматно дымилась на джутовой подставке.
– Лекса, я встрял, – прилетело в спину Александре, которая встала на цыпочки, чтобы дотянуться до хлебницы.
Она медленно оглянулась на притихшего племянника и всмотрелась в его хмурое лицо, отметила нервный стук пальцев по столешнице и присела рядом на табуретку.
– Что случилось? Проблемы в школе?
Он раздражённо передёрнул плечами, словно такие неприятности не могли считаться проблемами.
– Мне помощь твоя нужна. – Лёня поднял на неё бегающий взгляд, в котором мелькали растерянность и испуг.
– Говори, что я могу сделать. – Саша положила ладонь ему на плечо и легонько сжала. – И объясни толком, что произошло.
– Ни к чему тебе все подробности. – Лёня потупил взгляд, ругая себя, что не продумал вескую причину или не сочинил какую-нибудь душещипательную историю, а предпочёл действовать по обстоятельствам. – Если ты не вступишься, меня зароют. Там мужик один зажрался. Хочет не шлюху, а чтобы с ним обычная женщина побыла. Видать, совсем разучился, как к простым девкам подкатывать.
Парень замолчал, уставившись на суп. Александра сидела, широко распахнув глаза. Она слышала слова племянника, но не могла принять их значение. Лёня искоса взглянул на неё, и она выдохнула:
– Ты с ума сошёл!
– То есть тебе плевать, что меня убьют! – Леонид сразу переключился на повышенный тон, со злобой чеканя каждое слово. – Может, ему достаточно будет просто с тобой поболтать за жизнь?! А даже если и нет, от одного раза с тебя же не убудет. Ведь не девочка давно.
Саша в шоке смотрела на Лёню, отказываясь верить, что тот говорит серьёзно. Он притормозил, осторожно взял её ладони в свои и слегка сжал.
– Лекс, пожалуйста.
Она замотала головой и часто заморгала.
– Ты напуган. Это понятно. Но должен быть другой выход. Надо…
Лёня дёрнул Сашу на себя, останавливая её словесный поток.
– Лекса, мне ко-нец.
– Нет! – убеждённо воскликнула она и уже сама стиснула пальцы Лёни. – Что бы ты ни натворил и куда бы ни ввязался, мы придумаем что-нибудь. Нельзя же так…
– Только предкам моим не говори. – Лёня решил пока не продавливать дальше. – Старикам – тем более. И не вздумай звонить в полицию. Иначе и тебя прикопают.
– Конечно, – Саша обеспокоенно улыбнулась племяннику в попытке приободрить его, только вышло слишком натянуто и неестественно. – Мы сами с тобой со всем разберёмся.
Не представляя, что предпринять и как быть, Александра взялась за ложку да так и застыла над тарелкой. Она очень разволновалась и не заметила, с каким здоровым аппетитом Лёня принялся за суп, словно не он сидел минуту назад потерянным и расстроенным.
Глава 3
Впихнув в себя пару-тройку ложек остывшей жижки, Саша встала, взяла тарелку и ушла вылить в унитаз недоеденный суп. Лёня собирал хлебным мякишем остатки по тарелке, когда она вернулась в кухню. Молча налила им обоим по большой кружке запашистого чая, придвинула вазочку с конфетами и козинаками и обхватила обеими ладонями горячие бока чашки.
– Лёнь, – нарушила затянувшуюся тишину Александра.
Племянник понурил голову и взглянул на неё исподлобья.
– Расскажи нормально, что случилось.
Парень уставился в кружку.
– Сказал же, ни к чему тебе знать подробности, – огрызнулся, но спохватился и снова посмотрел на Сашу, добавив более мирно: – Правда, Лекс, просто поверь мне. Паршиво всё, иначе я бы ни за что не стал тебя впутывать.
Она напряжённо всматривалась в лицо племянника, забыв про чай.
– Ты несовершеннолетний. Что там за люди такие, чтобы требовать подобное от школьника?
– В каком мире ты живёшь, Лекса? – хохотнул Лёня. – Школьники чего только не творят.
Он резко поднялся, толкнув стол. Саша отдёрнула руки, едва не обжёгшись кипятком.
– Ладно, забудь, – бросил Леонид, выходя из кухни. – Сам разберусь. Спасибо за ужин!
Сильно хлопнула дверь в его комнату, отрезая любые попытки продолжить разговор. Саша несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула и занялась уборкой.
Первый шок миновал. Вытирая разлитый чай и крошки со столешницы, она старалась приглушить эмоции и подумать.
«Лёнька ещё сопляк и вообще не того полёта птица, чтобы устроить нечто серьёзное и непоправимое, – говорила самой себе, составляя посуду в раковину. – Если перешёл дорогу по-настоящему серьёзному человеку, то тому нет смысла мараться о мелочь. Достаточно припугнуть, чтобы больше не повадно было. Нужно поговорить и выяснить, что произошло, и выслушать вторую сторону конфликта, а уже потом решать, что делать, чтобы исправить ситуацию».
Она вытерла руки и встряхнула влажное полотенце.
«Так ли хорошо я вообще знаю собственного племяша? – пробился вопрос, который она всё пыталась отогнать. – Он нервничает и явно боится. Возможно, причина паники кроется в какой-то реальной опасности, раз без вступлений вывалил на меня такую дичь. Скорее всего, связался с плохой компанией ровесников или чуть постарше, которые возомнили себя пупами земли. Они на самом деле могут покалечить, стремясь доказать свою крутизну и значимость. Да и на слабо взять в этом возрасте легко».
Пришли родители. Лёня никуда не собирался, закрывшись у себя. Саша отвлеклась, отложив размышления на ночь. Она заново накрывала на стол, односложно отвечала на жалобы матери на нудную коллегу и переменчивую погоду, а та параллельно отпускала замечания, который нож острее и сколько кусочков хлеба нарезать, чтобы не превратить лишние в сухари раньше времени. Александра воспринимала большинство материнских фраз как белый шум и занимала себя привычными действиями, которые всегда возвращали ей чувство относительного равновесия. Невпопад, вдруг вспомнив, указала на подоконник и перебила маму на полуслове:
– Баба Света передала фиалки.
– Саша, – мама поймала руку дочери, которая подкладывала уже третью салфетку рядом с тарелкой отца. – Ты хорошо себя чувствуешь?
– Нормально, мам, – ответила Саша, но тут же ухватилась за удобный предлог, чтобы удалиться в свою комнату: – Просто устала.
Мать укоризненно на неё посмотрела и покачала головой.
– Я тебе давно говорю заканчивать со всей этой беготнёй по чужому зверью.
Саша пожала мамину ладонь, как бы предупреждая, что не нужно сейчас поднимать эту тему, быстро пожелала приятного аппетита и выскользнула из кухни.
Неприятное предчувствие грызло изнутри. Внятного объяснения ему не находилось, но оно тянуло в боку, шумело в голове и давило в груди. Саша прошлась от двери к окну и обратно. Вернулась к подоконнику.
Из окна был виден старый сквер, до которого никак не могли добраться городские власти: буйно разросшиеся деревья, сплошь лиственные, местами уже включившие сентябрьские жёлтые маяки в августовском тёмно-зелёном море густых крон. Под ними проходили уцелевшие остатки некогда ровных асфальтовых дорожек. По их раскрошившимся бокам притулились покосившиеся щербатые скамейки с облупившейся краской. Место детства и свидетельство неумолимого движения времени. Через месяц богатые шевелюры лип и тополей поредеют, и сквозь них будут просвечивать бурые стволы и ветки в холодных оттенках осеннего солнца. К ноябрю они превратятся в лысый обиженный частокол, который незаслуженно забросило лето. Острые пики стыдливо устремятся вверх к сероватому небу, прочь от прелого грязно-чёрного покрывала у корней, и будут мечтать о новой белоснежной перине, в которой смогут с облегчением уснуть до следующей весны.
Саша прижалась лбом к прохладному стеклу. Она должна достучаться до Лёни.
– Если с ним что-то случится, я себе не прощу, – прошептала девушка, помечая мутными следами дыхания гладкую поверхность окна.
«Сюр какой-то, – махнула волосами, собранными в хвост, и распрямилась. – Все эти “хочу вон ту, подайте на золотом блюде” – как из книжных и киношных фантазий. Состоятельные мужчины могут позволить себе любых девушек, готовых быть служанками и леди, стервами и послушными тихонями и исполнять любое желание на заказ. А уж со мной подобная капризная блажь вообще не вяжется. Зачем я кому-то из мира по-настоящему уверенных, самодостаточных и, главное, умных людей?»
Саша открыла форточку. Свежий, напоённый запахом зелени воздух ворвался в комнату, подхватил выбившиеся из хвоста волоски и защекотал шею девушки.
«Хотя, возможно, Лёньку прижал как раз тупой дурачок, зарвавшийся во вседозволенности и жирующий на папкиных деньгах. Ведь тот, кто своей головой живёт, точно не станет опускаться до угроз с целью залезть девушке под юбку», – убеждала Саша саму себя, но мерзкий тошнотворный страх продолжал скручиваться в груди, а внутренний голос противно подзуживал: «И скольких влиятельных мужчин при деньгах ты знаешь, чтобы судить?» – и тут же издевательски отвечал: «Ни одного, то есть ноль и меньше».
«Зачем кому-то головная боль в виде простушки, как я? – искренне удивлялась Саша. – Серьёзный мужчина ведёт серьёзные игры, а не играется в игрушки. Для чего ему? Потешить своё эго? Или либидо? Что-то кому-то доказать или самоутвердиться? Так тогда нужно обратиться к специалисту как минимум».
Осознав, что спорит сама с собой, Александра поморщилась и с досадой помассировала виски. Запустила ноутбук, служивший ей верой и правдой ещё со школы, и открыла календарь собачьих прививок, который пообещала сделать для одного из клиентов.
Проработав примерно с полчаса, допустив кучу опечаток и перепутав столбцы, Саша резко захлопнула крышку ноутбука. Сосредоточиться не получалось. Она намеренно медленно отодвинулась вместе со стулом от стола, поднялась, выбрала бельё на смену и отправилась в душ. Вода всегда помогала очистить мысли и расслабить мышцы.
Никем не замеченная, Саша закрылась в ванной. Тёплые струи обволакивали всё тело, мягко сбегая воронкой в слив. Она досчитала до пятидесяти и увеличила температуру. Повторила счёт, ощущая, как вокруг оседает белёсый пар. Перекрыла горячий кран и, стиснув зубы, округлила спину под леденеющим потоком.
… сорок восемь…
сорок девять…
Пятьдесят!
Тепло вернулось, и Саша судорожно выдохнула, выпустив застрявшее внутри напряжение.
– Александра, ты в доме не одна, – за настойчивым стуком последовал окрик матери. – Если всех блох смыла, давай закругляйся.
Саша машинально потянулась завернуть кран, но замерла на полпути, отдёрнула руку и прикрыла глаза. У неё ещё пятьдесят секунд тёплого блаженства. И она прочувствует кожей каждую из них.
Слегка распаренная, Саша вытерлась насухо, ополоснула за собой ванну и вышла, столкнувшись с мамой. Раздался хлопок входной двери.
– Лопнуть можно, пока тебя дождёшься, – пробурчала мать, протискиваясь в ванную комнату.
– Кто-то ушёл? – не обращая внимания на её недовольство, спросила Саша.
– Лёнька прогуляться решил, – ответила мама, подталкивая внезапно застывшую в проходе дочь в коридор. – Пообещал, что недолго.
Замок щёлкнул, и девушка осталась стоять на месте. Прежние тревожные мысли навалились с удвоенной силой: «Куда он отправился? Мало ему проблем! Где его искать в случае чего?!»
Саша снова стала ходить по комнате. Высушила волосы, нанесла на лицо питательную маску и заставила себя посидеть неподвижно, втирая крем в руки, чтобы не сойти с ума от полного бездействия.
За окном быстро стемнело. Она вся извелась, гипнотизируя телефон и не решаясь написать племяннику.
Характерный звук проворачиваемого ключа – и Саша метнулась на порог спальни, одновременно стараясь успокоить моментально разогнавшийся пульс.
