Атос Русанов "Покер на чужом поле"

В перерыве я купил телефонную карту для междугородних переговоров. Сейчас они появились и у нас, а тогда мне пришлось внимательно изучить инструкцию. Удобная штука! После вскрытия внешней упаковки читаешь на карте персональный код из 13 цифр, набираешь его по телефону и в пределах 10 фунтов можешь беседовать с любым абонентом земного шара. Я хотел сразу позвонить домой, но было еще рановато, к тому же единственный в школе телефон-автомат напрочь оккупировали бразильские девицы.

Курить в школе, естественно, запрещалось, и многочисленная курящая братия в каждом перерыве собиралась во внутреннем дворике. Здесь же был и Сергей, мы обменялись впечатлениями.

– Как тебе понравилась дискотека? – поинтересовался я.

– 

Знаешь, ты был прав, этот визг и скачки уже не для нас. Я ушел через полтора часа, когда публика только разгулялась.

– 

То-то же. А какие у вас были занятия?

– У нас свободное посещение, большую часть времени я провожу в лаборатории. Там прекрасные магнитофонные записи и никто не мешает заниматься.

Мы поговорили еще о планах на выходные дни, и тут перерыв кончился.

-– * –

Преподавателя английской грамматики звали Джо. Огромный негр ростом не менее 190 см, с курчавой, слегка седой шевелюрой и грубо слепленным лицом. Похоже, он страдал хроническим насморком, ибо поминутно сморкался и швыркал носом. Пока наша группа рассаживалась по местам, он с громким сопеньем оглядывал входящих, вытянув ноги из-под стола в проход и вращая белками больших выразительных глаз.

Собственно говоря, преподавал он не грамматику, а курс подготовки к экзамену TOEFL, английский для иностранцев. Иммигранты, выдержавшие этот экзамен, имеют право получить не только вид на жительство, но и постоянную работу. Не знаю, какой черт дернул меня включить этот предмет в свою программу. Разумеется, я не собирался ни жить, ни работать в Англии, просто соблазнился возможностью получить соответствующий аттестат, мало ли где пригодится.

Слева от меня сидела скромная девушка в джинсах и синей кофточке. Издали ей можно было дать лет двадцать пять, но довольно глубокие морщины на лбу, просвечивающие через плотный слой макияжа, подсказывали, что она, по меньшей мере, на десять лет старше. Мы познакомились по-английски, а потом перешли на русский язык.

Виктория приехала в Кембридж из Челябинска, где работала экономистом на металлургическом комбинате. Ее шестимесячный курс языка уже подходил к концу, по-английски она говорила гораздо лучше меня и рассчитывала через месяц сдать экзамен TOIFL. Дальнейший обмен информацией был прерван из-за начала урока.

Громада по имени Джо возвысилась над столом и медленно обвела взглядом класс. Прямо напротив него молодой швед со вкусом целовал юную мексиканку, та закатывала глаза и отвечала ему с тем же пылом. Взгляд Джо скользнул по ним мимоходом и остановился на моей персоне.

– 

У нас появилась новая личность, давайте познакомимся.

Джо обладал мощным басом, но слова произносил быстро и неразборчиво. С трудом разобрав его вопрос, я представился: Алекс из России, точнее, из Сибири.

– 

И чем же ты занимаешься в своей Сибири? – поинтересовался Джо.

Несколько уязвленный, я назвал свою должность, включая ученые степени и звания. Джо недовольно хмыкнул. Он явно сомневался, что в Сибири могут существовать исследовательские институты и научные сотрудники наряду с концлагерями и заключенными. Тем не менее, урок начался.

Очень скоро я убедился, что Джо – не только отличный педагог, но и интересный собеседник. Его звучный бас прочно овладел аудиторией, даже влюбленная пара прекратила целоваться, засыпавшись на его ехидных вопросах, и все с интересом слушали вроде бы досужие рассуждения.

– Что вы знаете о Билле Клинтоне? – вопросил Джо. Народ замялся. Кто-то упомянул Монику Левински, но Джо быстро пришел неразумным на помощь. – Это один из величайших американских президентов. Он останется в истории уже потому, что добился ввода занятий по Интернету во всех американских школах. Это потребовало больших денег. Но Интернет – это свободный доступ к информации, а, следовательно, это путь к реальной свободе для каждого человека.

После урока, пока я собирал свои книги в сумку, Джо остановил мою соседку Викторию и завел с ней быстрый, мало понятный для меня разговор. Мне показалось, что он с ней заигрывает, она то краснела, то бледнела, а, выскочив за дверь, взяла меня под руку.

– Как он тебе понравился? – быстро заговорила она и, не дожидаясь утвердительного ответа, продолжила: – Я от него балдею, какой умница, прямо философ. Слушай, пойдем завтра вечером в «Чикаго клаб», Джо пригласил меня, но одной идти неудобно. Он год жил в России, ему интересна страна и происходящие в ней перемены.

Выглядело это странно. Если уж ты так балдеешь от черного мужчины, то и балдейте на пару, зачем же тут третий. Я не стал скрывать своих сомнений и сказал, что попробую пригласить свою соседку по квартире. Возражений не последовало, и мы решили договориться обо всем завтра.

Привычным маршрутом я направился домой, но по дороге завернул в гастроном за пропитанием. Увы. Говядины не оказалось, свинина была под запретом, пришлось удовольствоваться копченой пикшей, которая, впрочем, на вкус оказалась великолепной. Кроме того, я взял сыру, свежих овощей и фруктов, тем самым обеспечив м-с Тошик серьезную экономию молока и кукурузных хлопьев.

– * -

Дома я прежде всего позвонил Наташе и доложился о благополучном прибытии. Разговор получился коротким, было просто приятно слушать родной голос и говорить ласковые слова. Счастлив тот, кого любят и ждут.

Домашнее задание, выданное Джо, оказалось прямо-таки зубодробительным. Четыре часа я добросовестно заполнял пропуски в английских предложениях, поминутно сверяясь с компьютерным словарем-переводчиком. Незнакомые слова пришлось диктовать на карманный магнитофон, чтобы заучивать по дороге в школу. В конце концов я озверел от собственной тупости, но тут спасительный голос хозяйки позвал меня к ужину.

Даниэл опять была мила и внимательна, и, кстати, ее интимные принадлежности в ванной остались на прежнем месте. Англия – свободная страна, здесь каждый сам решает, сколько дней сушить белье. Я вспомнил про уговор с Викторией и пригласил Даниэл в «Чикаго клаб», к моему удивлению, она сразу согласилась.

Выглядело это не слишком последовательно, но кто ждет от женщины логики и постоянства? Только не я. Излишней наивностью я не страдаю.

– * -

Среда, 24 февраля 1999 г.

Ночь опять прошла в бесплодных попытках заснуть, которые увенчались успехом лишь под утро. В результате я продрал глаза только в 10 часов, благо занятия начинались после обеда. Зато я с удовольствием презрел хозяйкины харчи и в первый раз прилично позавтракал собственными запасами. М-с Тошик выделила мне небольшую полочку для продуктов в холодильнике и в каждый кулек вложила бумажку с надписью «Alexander». Как говорится, чужого нам не надо, а своего не отдадим.

Она была так любезна, что даже предложила мне кофе. По вкусу я сразу понял, что это самый дешевый кофе во всем Соединенном королевстве. Из вежливости я допил чашку, но сказал, что предпочитаю свой сорт и буду покупать его сам. Хозяйка не обиделась.

– * -

Джо по-прежнему блистал красноречием. Он явно был приверженцем технического прогресса, и его мысли развивались преимущественно в этом направлении:

– Несколько лет назад на вокзале Кинг-Кросс в Лондоне стоял специальный полицейский, в функции которого входило объяснять приезжим, как проехать по тому или иному адресу. Приезжие благодарили и одаривали его скромными чаевыми. Потом должность полицейского сократили, а вместо него установили компьютер с картой Лондона, который автоматически выдавал необходимые справки. Но полицейские забастовали, потому что лишились заработка. Выходит, технический прогресс не всем полезен, возникает некоторый конфликт между компьютером и человеком. Друзья, а что предпочитаете лично вы, человека или компьютер? – обратился он к итальянцу.

Тот, разумеется, предпочитал компьютер, с которым свыкся почти с пеленок. Мотивировка, правда, звучала не слишком убедительно, и Джо переадресовал свой вопрос мне.

В то время я еще не работал с компьютером, хотя и являлся автором алгоритмов серьезных программ, они и сейчас применяются в нашем институте и на других предприятиях. Но любая программа – всего лишь фиксированный объем информации, ее необходимо постоянно дополнять, иначе неизбежны ошибки. А человек способен совершенствоваться непрерывно, если есть на то ум и воля. Поэтому живой человек для меня всегда интересней самой совершенной машины.

Джо взглянул на меня с любопытством:

– К тому же не каждый способен разобраться в компьютерной карте, старая бабушка наверняка не сможет по ней найти дорогу. – добавил он. – И, на мой взгляд, лучше всего оставить на вокзале и человека, и компьютер!

Ну как тут было не согласиться с такой железной логикой?

– * -

В перерыве я быстро извинился перед Викторией за то, что не смогу составить ей компанию сегодня вечером. Сам не знаю почему, но идти мне не хотелось. Она восприняла отказ спокойно, и я с облегчением отправился курить на внутренний дворик.

Сергея на этот раз в курилке не оказалось, студентов из моей группы тоже не было. Я уже докуривал в одиночестве сигарету, когда неподалеку раздался необычно громкий взрыв хохота, сопровождаемый истинно русской смачной матерщиной. Трое парней и какая-то замороженная девица восточного типа что-то галдели по-русски, искоса поглядывая на меня, так что не подойти к ним было неприлично.

Парни оказались из Ташкента, а девушка – из Казахстана. Я разговорился со старшим. Николаю было лет 35, он работал летчиком на внутренних авиалиниях и намеревался стать пилотом международного класса, поэтому компания направила его на трехмесячные курсы английского языка. Мы поговорили обо всем и ни о чем, но перерыв быстро кончился.

– * -

Из школы я вернулся прямо к ужину, хозяева и Даниэл были дома. После обильно перченого мяса с овощами разговор зашел о моей семье и о России. Я принес захваченные с собой фотографии, женщины восхищались природой Горного Алтая, а карточки Наташи с детьми смотрели молча и внимательно. Даниэл порхала между стульями в легком шелковом одеянии, ухаживала за всеми, а напоследок предложила мне посмотреть фотоальбом, снятый в Бразилии и Англии.

Выставка трусов в ванной продолжала функционировать, кажется, даже состав экспонатов не изменился. Это наводило на определенные мысли. Но женщина не будет проявлять интерес к мужчине, который вдвое старше ее, если он, конечно, не киноартист, не космонавт и не набит долларами по самую макушку. Все же я решил провести простую проверку.

Мы сидели на ее кровати, чуть соприкасаясь коленями, и рассматривали альбом, когда я слегка обнял Даниэл за плечи, поцеловал в щечку и развернул лицом к себе, наблюдая за реакцией. Она на мгновенье замерла, затем с улыбкой, но твердо отстранилась. Я вполне удовлетворился этим результатом. В конце концов, существует немало женщин, которым попросту нравится дразнить мужчин своим кокетством, испытывая при этом истинное удовольствие и не помышляя о реальном флирте. Это далеко не худший тип, просто нужно четко представлять себе суть ее интереса и не воспринимать игру слишком серьезно.

Вечером перед сном в голову пришел странный вопрос: что бы я делал, если бы Даниэл с чувством упала мне на грудь и пожелала познакомиться поближе? Я не стал слишком морочить себе голову, все же, я вдвое старше ее, всегда можно извиниться за обоюдное легкомыслие и тем закончить неудачную сцену.

– * -

Четверг, 25 февраля 1999 г.

После трех пасмурных дней погода решила побаловать Кембридж весенним солнышком. Утро было чарующим. Капельки вчерашнего дождя на вишневых бутонах искрились в солнечных лучах. Возле каждого дома на ухоженных грядках распустились нарциссы. День обещал быть теплым, даже утром температура поднялась до 12 градусов, и от согретых солнцем нежно-зеленых газонов шел легкий пар.

Трудно передать словами сладкое ощущение, когда после надоевшей зимы попадаешь в царство молодой зелени и весенних цветов. А в нынешнем году зима в нашем городе была особенно суровой, еще месяц назад морозы достигали минус 52 градусов. Я похвалил себя за правильное решение ходить в школу пешком и включил магнитофон, повторяющий английские слова с переводом. Всегда стараюсь совмещать приятное с полезным, это мой любимый стиль, позволяющий многое успеть и при том не слишком утомиться.

Перерыв между второй и третьей парой уроков продолжался 20 минут, за это время можно было успеть перекусить или выпить кофе в школьном буфете, затем следовал традиционный перекур. Группа русскоязычных курильщиков сконцентрировалась у входа: уже знакомые мне Сергей с Николаем и молодой парень, которого мне представили тоже Сергеем (далее я буду называть его «Сергей-младший»). На вид ему было лет 28, открытое лицо, длинные зачесанные назад волосы, цивильный серый костюм. Приличия ради я задал ему несколько вопросов.

– 

Откуда родом?

– 

Вообще – из Ялты, но сейчас из Москвы.

– 

Мы почти земляки. Я двадцать лет прожил в Крыму, в Севастополе.

– 

А у меня в Севастополе родители живут.

– 

Правда? А интересно, где именно?

– 

На Большой Морской. – с небольшой заминкой ответил Сергей.

– В самом центре. А я жил на Коммунистической улице, это совсем недалеко от центра города. А в Москве сейчас чем занимаешься?

– Учусь в Международной экономической академии при Правительстве России, знаете такую?

– 

Нет, не приходилось.

– 

Она готовит менеджеров для работы за рубежом, поэтому полугодовой курс английского языка в Кембридже входит в программу обучения.

– 

Наверное, ваше обучение стоит недешево…

– 

Не сказал бы. – Он прикинул в уме курсы валют. – Порядка двух с половиной тысяч долларов в год. Основное финансирование идет из бюджета, кроме того, Академия получает разные гранты.

Я подумал, что шестимесячный курс обучения в нашей школе стоит около 20 тысяч долларов, никаких грантов тут не напасешься. И еще: Большая Морская известна всякому, кто знает о существовании Севастополя, но улица эта совсем небольшая, дома двух-трех-этажные, если родители Сергея действительно живут там, скорее всего они люди обеспеченные. Впрочем, для бедняков дорога в Кембридж заказана, да и какое мне дело до Сергея, детей мне с ним не крестить.

Вечером я решил, что пора выполнять данное мне поручение. У моего заместителя в Лондоне жила племянница с мужем-арабом и маленькой дочкой, и перед отъездом он попросил меня передать им небольшую посылку. Я позвонил, племянницы дома не оказалось, но мне удалось объясниться по-английски с ее мужем. Мы договорились, что я приеду в Лондон в субботу утром, позвоню с вокзала Кинг-Кросс, и он подъедет встретить меня там.

Даниэл куда-то запропастилась, а м-с Тошик после ужина устроилась в столовой писать письма своим знакомым. Видимо, у нее была обширная переписка, но веселые русские бизнесмены, гостившие перед Новым годом, пользовались особым ее расположением. Ей пришла в голову идея написать одному из них по-русски, благо переводчик в моем лице был под рукой. Вот что у нас получилось.