Страница 2 из 3
Выходные прошли очень быстро, и в понедельник рано утром она проводила Юлю на автобус. Но когда он скрылся за поворотом, силы оставили женщину, и она тяжело опустилась на скамейку, тяжело закашлявшись, и то и дело хватаясь за грудь. Голова закружилась, в глазах потемнело, и Татьяна едва не потеряла сознание. Спасли таблетки и бутылочка холодной воды с лимоном, которые Таня всегда теперь носила в сумочке.
Прошла неделя. Зная, что Юля не приедет к ней на выходные, ведь она собиралась в гости к родителям своего жениха, Татьяна решила провести большую часть времени на работе. Ей очень хотелось закончить отчет в короткие сроки, к тому же нужно было подготовить и другие документы.
В пятницу утром Татьяна чувствовала себя очень плохо, она не спала почти всю ночь, мучаясь от давящей боли в области сердца. Голова тоже болела и, как ни странно, таблетки совсем не хотели ей помогать.
– Похоже, надо все-таки ложиться в больницу, – сказала Татьяна своему отражению в зеркале. И, разглядывая темные тени под глазами, пообещала себе: – Вот только с отчетом закончу и сразу на прием к врачу.
Через час она уже сидела в своем кабинете и просматривала бумаги, которые нужно было отнести директору на подпись. Но когда секретарь Тамара пришла к ней, чтобы поторопить с документами, увидела, что Татьяна лежит на полу без сознания. Девушка закричала, маленький кабинет наполнился людьми, все охали и ахали, теряя драгоценные минуты. Наконец, кто-то спохватился и вызвал скорую помощь.
Татьяну привезли в больницу и оставили там под наблюдением врачей. Почти сутки она пролежала в реанимации без сознания, а Юля безуспешно пыталась все это время дозвониться ей. Наконец, девушка набрала номер соседки:
– Тетя Вера, вы не знаете, что с мамой? Она не отвечает на мои звонки.
– Не знаю, Юлечка, – спокойно ответила та. – Я уже пару дней её не видела. Да отдыхает, наверное, а может, заработалась или у подружки засиделась.
– Нет у мамы таких подружек, где бы она могла засидеться, – взволнованно проговорила Юля. – Нет, с ней точно что-то случилось.
Она заметалась по комнате общежития, собирая вещи, и когда пришел Виктор, она была уже почти готова.
– Ну что, поехали? – улыбнулся он.
– Нет, Витя, прости, я не могу, – Юля остановилась перед ними и заглянула в его глаза. – Мне нужно срочно ехать домой, прямо сейчас. Иначе я могу опоздать на автобус. Витя, ты же на машине, отвези меня на автовокзал.
– Подожди, какое «домой»? – растерялся он. – Ты же обещала поехать со мной. Родители нас ждут, мама готовится. Нельзя просто так взять и все отменить.
– Но я не могу! – горячо заговорила Юля. – Ты разве не понимаешь этого?
– Да что случилось-то? – не понял Виктор.
– Мама не отвечает на звонки. Она в последнее время стала плохо чувствовать себя. И я никак не дозвонюсь ей, – в глазах Юли заблестели слезы.
Виктор обнял её, крепко прижав к себе:
– Маленькая моя, ну что ты! Все же в порядке. Твоя мама вполне взрослый человек, она просто занимается своими делами. А мы с тобой, давай займемся своими.
– Витя, ты что, не слышишь меня?! – Юля освободилась из его объятий. – Давай позвоним твоим родителям и все объясним. А теперь отвези меня ко мне домой, пожалуйста. Я очень тебя прошу…
– Юля, мама не поймет нас, – сказал Виктор. – А с ней лучше не ссориться. Она у меня очень обидчивая. Но даже это не главное. Юля, неужели ты не понимаешь, что они с папой волнуются, ждут. В конце концов, они готовились и старались для тебя… А мама твоя просто ушла куда-то, вот ты и не можешь ей дозвониться. У нее все хорошо.
– Витя… – Юле хотелось плакать, но он не дал ей сделать это, взял её лицо в свои ладони и заглянул в глаза.
– Юлька, ну ты что так запаниковала? Все в порядке с твоей мамой. Слушай, давай сделаем вот что: сейчас поедем к моим родителям, а завтра, прямо с утра – к ней. Ну, хочешь? Вместе с ней проведем весь день, я буду этому только рад. В конце концов, надо же мне налаживать контакты с будущей тещей. Ну, договорились?
– Ладно, – сдалась Юлия. – Договорились. Сейчас поедем, подожди только, я переоденусь. Не могу же я приехать в гости в футболке и джинсах.
– Ты у меня самая красивая, – Виктор поцеловал её. – Даже в футболке и джинсах.
Они проехали уже половину пути, когда Юля потребовала остановить машину.
– Что такое? – не понял Виктор.
– Не могу я, понимаешь? – простонала Юля. – Не на месте у меня сердце. Что-то с мамой случилось. Мне нужно туда, Витя!
– С ума сошла? Мы же уже почти приехали! – рассердился Виктор. – Что ты тут устраиваешь?!
У Юли началась настоящая истерика:
– Останови! Останови сейчас же!!!
– Ну и пошла вон! – Виктор резко нажал на тормоз, и Юля чуть не ударилась о лобовое стекло. – Выметайся отсюда и забудь обо мне вообще!
Она, не взглянув на него, выскочила из машины, а еще через минуту ловила попутку в обратном направлении.
– Ну и пошла ты! – повторил Виктор и, мигнув стопарями, уехал, оставив девушку на дороге.
Была уже почти ночь, когда она добралась до дома и открыла дверь в квартиру своим ключом:
– Мам! Мама! – позвала она, но, не услышав ответа, пробежала по квартире, заглядывая в каждый уголок. Сумочки матери на месте не было. Значит, она действительно куда-то ушла. Юля опустилась в кресло, взяла в руки телефон, раздумывая кому можно позвонить, и принялась задумчиво постукивать пальцами по красному пластику аппарата.
Вдруг её прострелила мысль насколько очевидная, настолько и страшная: больница! Вот куда нужно звонить! В городе их несколько, значит, нужно дозвониться в каждую.
– Господи, только не это… Только не это… – прошептала Юля и набрала первый номер.
Она нашла мать в реанимации кардиологического отделения больницы, которая находилась в четырех кварталах от их дома и, не слушая объяснений, бросилась бежать туда, не чуя под собой ног. Запыхавшаяся, растрепанная, красная от быстрого бега, Юля ворвалась в приемное отделение и потребовала, чтобы её срочно отвели к матери.
Дежурная медсестра поспешила успокоить её:
– Тише, тише, девушка. Не кричите. Все-таки вы находитесь в лечебном учреждении. Если ваша мама в реанимации, значит, к ней нельзя. Вас все равно не пустят. Почему вы пришли только сейчас?
– Я учусь в другом городе, я ничего знала, – расплакалась Юля.
– Ну хорошо, – кивнула медсестра и погладила её по плечу. – Дождитесь утра, потом поговорите с врачом и все узнаете.
– Пожалуйста, – Юля умоляюще сложила руки, – вы можете сейчас узнать, как она? Иначе я просто с ума сойду. А утра я тут подожду, ладно? Вон на том стульчике. Я вам мешать не буду!
– Сейчас я позвоню Алене, – вздохнула женщина. – Кажется, это она сегодня дежурит в реанимационном. И мы с вами все узнаем. Только потом, пожалуйста, не шумите, хорошо?
– Хорошо, – обрадованно кивнула Юля. Она во все глаза смотрела на добрую медсестру, пока та набирала номер реанимационного отделения и пыталась услышать то, что ей говорят.
– Да. Алена, ну подскажи, пожалуйста. Татьяна Егоровна… Да, это она. Что? Порок… Когда? О, Боже мой…
Медсестра бросила на Юлю испуганный и виноватый взгляд и положила трубку.
– Мне очень жаль… Час назад ваша мама умерла…
Юля закричала страшно, дико, попыталась схватиться за стол, но пальцы отказывались служить ей, в голове сильно зазвенело, и она без чувств упала к ногам испуганной медсестры.
Ночь Юля провела в больнице. Её привели в чувство, потом вкололи что-то успокоительное, и она уснула, но едва наступило утро, девушка попросила сказать ей, где теперь находится тело её матери и что она должна сделать, чтобы ей отдали его для похорон.
Следующие несколько дней превратились для Юли в непрекращающийся кошмар: она, никогда не сталкивающаяся ни с чем подобным, не представляла, как и что должна делать. Помогла девушке её соседка тетя Вера, примерно полгода назад похоронившая старую свекровь. Если бы не её умные советы, Юля совсем бы растерялась.
– Деньги-то у тебя есть? – спросила её Вера.
– Да, у мамы были кое-какие сбережения, – кивнула Юля и назвала сумму, но соседка только головой покачала.
– Маловато. Сейчас все так дорого. Ну да ты не волнуйся, мир не без добрых людей, поможем, обязательно тебе поможем. Ты только не плачь и держись, девочка. Тебе силы нужны.
Вера сама обошла соседей Татьяны, позвонила и её бывшим коллегам. Никто не отказался помочь, каждый дал столько, сколько смог и Юля смогла оплатить все, что нужно.
Похороны прошли спокойно. Людей было немного, Татьяна так и не обзавелась друзьями, предпочитая более привычное ей одиночество. Вера была с девушкой до последнего и поддерживала её как могла.
– Юлечка, мне пора,– сказала она наконец. – Нужно выходить в ночную смену, а перед этим хоть чуть-чуть поспать. И ты отдохни. А завтра я приду и мы вместе с тобой наведем здесь порядок. Хорошо?
– Хорошо, тетя Вера, – кивнула девушка и тепло поблагодарила её за помощь и доброе сердце.
Когда же она ушла, Юля тяжело опустилась в любимое мамино кресло и, сраженная усталостью и душевной болью, наплакалась, а потом ненадолго забылась тяжелым и тягучим как болото сном.
Ей снилось, что мама зовет её. Она бежит к ней, но всюду натыкается на серую бетонную стену или видит перед собой безбрежное море, бушующее и тоже свинцово-серое, как стена.
– Мама! Ма-а-ма!!! – закричала девушка, вдруг различив её неясный силуэт, но Татьяна не стала дожидаться дочери и, скорбно опустив голову, ушла прочь.
Всхлипнув, Юля проснулась и снова тихонько заплакала от горя и безнадежности, с которыми была не в состоянии справиться. Она встала и прошла на кухню. До позднего вечера она мыла посуду и наводила порядок в квартире, ночь провела без сна, а рано утром пришла на кладбище и села у могилы матери, роняя слезы на свежую, остро пахнувшую землю.
– Никогда не прощу себе, мама, – говорила тихонько Юля, – что не уберегла тебя. Видела ведь я, что с тобой что-то происходит. Почему не заставила тебя вовремя обратиться к врачам? Почему не отвезла сама в больницу? Ох, мама, мамочка! Я разговаривала с доктором, он сказал, что у тебя было сильно изношенное сердце. Ты всегда заботилась только обо мне, мамочка, и совсем не думала о себе. Как же я виновата перед тобой, мама… Прости меня, пожалуйста, прости, а сама себя я никогда не прощу.
Дома Юля провела еще несколько дней, а потом уехала к себе, все-таки она не могла бросать институт надолго. Виктору Юля не звонила и видеть его не хотела, он тоже продолжал обижаться на нее и не интересовался, что там у нее произошло. Но когда через неделю случайно увидел на улице, обомлел, заметив черную повязку, которую она так и не сняла с головы.
Больше не раздумывая ни минуты, Виктор в несколько шагов преодолел расстояние между ними и взял её за руку:
– Юлька! Неужели?! Только не говори, что твоя мама…
Страшное слово застыло на его губах. Она высвободила руку и кивнула:
– Да. А теперь извини, я спешу.
– Юль, прости, я не знал, – неловко извинился Виктор. – Когда это случилось?
Она вдруг всхлипнула и толкнула его обеими руками в грудь:
– В тот день, когда я просила тебя отвезти меня к ней! Я бы успела, я бы застала её живой! Может быть, помогла бы ей, подняла бы всех врачей! – Юля зарыдала, не справившись с эмоциями. – Я просила тебя, я чувствовала, что с ней что-то не так! А ты… Ты…
На них стали оборачиваться люди, и смущенный Виктор прижал Юлю к себе:
– Ну тише, тише… не надо так…
Но она вырвалась из его объятий и, резко повернувшись, пошла прочь, ни разу не обернувшись. Потом он еще несколько раз пытался помириться с ней, но она не захотела его даже слушать.
– Прости, Витя, но я не могу встречаться с тобой, – сказала она ему однажды. – Ты больше не приходи. После института я уеду домой и больше сюда не вернусь. Разные у нас с тобой дороги и ты не можешь не понимать этого.
Виктор спорить не стал, а через несколько месяцев уже встречался с другой девушкой. Юля же сдержала свое слово и, как только получила диплом, отправилась в родной город, чтобы там, наконец-то обрести покой и счастье.
И вот уже прошло три года с тех пор как не стало Татьяны, но помнила об этом только её дочь. С букетом алых гвоздик она пришла на кладбище и села у её могилы.
– Здравствуй, мамочка, – сказала она. – Ну вот, я опять пришла навестить тебя. У меня все нормально. Работаю в гимназии, живу одна. С Виктором у меня так ничего и не получилось, я тебе рассказывала об этом, помнишь? Не смогла я простить его, мама. Нет-нет, ты не думай, я не перекладываю свою вину на него, просто я поняла, что это не мой человек. Если он не поддерживает меня, как я могу довериться ему? Однажды, мамочка, ты говорила, что я обязательно встречу свою любовь и буду счастлива. Я думала, что это Виктор, но, как видишь, ошиблась. Ох, мама, – всхлипнула Юля, – ты была моим единственным близким человеком, которому я могла довериться. А теперь рядом со мной нет никого…
– Тетя, а почему ты плачешь? – раздался совсем рядом тоненький голосок. – Разве большие плачут?
Юля резко обернулась и увидела перед собой мальчика лет трех. Он не был похож на беспризорника, его темно-синий костюмчик выглядел совсем новеньким, а из-под черной кепочки с забавным енотом на козырьке на Юлю смотрели большие серые глаза.
– Ты откуда тут взялся, малыш? – спросила она.
Он неопределенно махнул рукой в сторону. Юля, поднявшись со скамейки, увидела невдалеке толпу людей в темных одеждах. Похороны… Надо же, а она совсем не заметила их и словно только сейчас услышала женский надрывный плач.
Юля достала из сумочки шоколадную конфету и протянула её мальчику:
– Угощайся.
– Спасибо, тетя, – он развернул конфетку и сунул её в рот, а бумажку аккуратно свернул и положил в карман, чтобы выбросить потом. Это очень удивило Юлю. Она, работая в самой большой и лучшей гимназии района, очень редко видела по-настоящему воспитанных детей и была уверена, что мало кто из них поступил бы так, как этот малыш. Даже взрослые ребята со спокойной совестью мусорили на школьной площадке и в классах, а технички ворчали и ругались на них на чем свет стоит, выметая обертки из-под парт, шкафов и других потайных мест.
– Как тебя зовут? – спросила Юля, присев перед малышом и взяв его за плечи.
– Андрей. Андрей Вячеславович, – с полной серьезностью ответил ей мальчик. И вдруг добавил: – Тетя, а ты красивая… Ой, папа!
Юля вдруг смутилась от слов ребенка и еще больше покраснела, когда поднялась и оказалась лицом к лицу с симпатичным молодым мужчиной. Но он смотрел не на нее, а на мальчика:
– Андрей, почему ты ушёл? Я же просил… Давай руку. Пошли…
Юля хотела сказать Вячеславу, чтобы он не ругал сына, ведь тот не сделал ничего плохого, но по лицу мужчины поняла, что ему сейчас не до этого, и промолчала. А Андрюша, едва поспевая за отцом, вдруг обернулся и помахал ей рукой.
Юля улыбнулась и тоже помахала ему, а потом прижала руки к губам и повернулась к портрету матери:
– Мамочка, какой славный малыш. Как бы я хотела, чтобы у меня был такой сынок… Господи, я бы все отдала за это…
Прошло несколько месяцев.
Как-то Юля, возвращаясь домой с работы, решила прогуляться по скверу. Ей хотелось привести в порядок свои мысли и немного успокоиться после неприятного разговора с директором гимназии. Этот седоусый ловелас был всем известен своими любовными похождениями. Сергей Геннадьевич охотно принимал на работу симпатичных молоденьких учительниц, которые только-только окончили институт. А еще обожал оказывать помощь смазливеньким студенткам пединститута, которым была нужна практика в учебном заведении. Большинство из них получали очень высокую отметку о практике и лучшие рекомендации для будущего трудоустройства.
Его собственная жена Инга Петровна занимала руководящую должность в городском отделе образования. Коллеги и подчиненные не любили её за скверный характер и частенько посмеивались за её спиной, называя рогоносицей. Но Инга не верила в измены мужа и считала, что это молодые безмозглые курицы виснут на её супруге, соблазняясь на привлекательную внешность и высокое положение. Хитрый Сергей Геннадьевич умело пользовался своей безнаказанностью, время от времени прилюдно признавался супруге в любви, приглашал её в ресторан и задаривал цветами и подарками. А потом снова и снова приставал к молодым девушкам, доходчиво объясняя им, что с ним лучше дружить.
Когда в гимназию пришла Юля, Сергей Геннадьевич охотно принял её на только что освободившуюся должность: он постепенно избавлялся от старых учителей, замещая их молодыми кадрами. Правда в то время у него был в самом разгаре роман с красавицей-секретаршей Анжелой, и он оценил Юлю просто как перспективный вариант, зная, что через пару месяцев Анжела ему надоест и захочется чего-то новенького.
Но потом увлекся Полиной, молоденькой учительницей английского языка, которая решила воспользоваться его слабостью и добиться от него своего участия в международной программе по обмену учителей опытом. Ей очень хотелось поехать в Великобританию, и для этого она была готова потерпеть прихоти Сергея Геннадьевича.
Юля только краем уха слушала все эти сплетни и совершенно не вникала в истории о любовных похождениях директора гимназии. Но однажды он вдруг пригласил её к себе в кабинет и, усадив в мягкое кресло, начал пространные беседы о том, как ему нравится её работа и что он очень долго наблюдал за ней, прежде чем сделать это предложение.
– Какое предложение? – удивилась Юля.
– Ну как же! Вы ведь хотите повышения зарплаты? А тут еще подвернулась путевка в санаторий. И не в какой-нибудь там отстойный, а в современный, на море! Представьте, черноморское побережье, город Сочи! Помните, как поет Буйнов: «В городе Сочи тёмные ночи, тёмные, тёмные, тёмные. И если что-то потерял ты ночью в Сочи, днём с огнём уже не сыщешь, между прочим. В городе Сочи…»
