Страница 5 из 5
У парадного притвора его встретил княжич Феодор Юрьевич:
– Здрав буде, Коловратович! В недобрый час мы встретились. Орда из половецкой степи навалилась.
– Нам с мунгалами не впервой биться! – ответил Евпатий. – Били татар и снова побьем, если они слов не послушают!
– Молод я был для той славной сечи, – с сожалением произнес Феодор Юрьевич. – Но знаю, что мунгалы воины искусные и бесстрашные. И драться с ними тяжко.
– Потому и тяжко, князь, что один с пятерыми бьешься. А на всякие хитрости и подлости татарин горазд. И пощады от него не жди. Рать киевскую они обманом изничтожили: обещали мир, а как киевляне оружие побросали – зарезали всех.
В этот момент дверь за их спинами отворилась и в проеме показалась огромная фигура юного рязанского удальца Микулы Буслаевича.
– Мир дому сему, – пророкотал он. – Князь меня звал!
– Проходи в гридницу княжескую, Микула Буслаевич, – Феодор Юрьевич пожал богатырю руку. Рядом с ним он, довольно крупный мужчина, казался отроком.
Микула Буслаевич узнал Евпатия:
– И ты здесь, Коловратович?! Знать ждет нас потеха ратная!
– Скоро ты вволюшку погуляешь, Микула Буслаевич, – кивнул Евпатий.
Они прошли в княжескую гридницу. Феодор Юрьевич остался на крыльце встречать прибывающих со всей Рязани ратников и бояр.
Собравшиеся к этому часу сидели за широким столом. Князь рязанский Юрий Ингваревич внимательно слушал воеводу Вадима Даниловича Кофу – тестя Евпатия. При появлении новых гостей он перевел с него взгляд и улыбнулся. Юрий Ингваревич был похож на князей из старинных былин, тронутые сединой кудри ниспадали на плечи, а лицо князя было словно высечено из камня. Но на рязанцев и друзей своих он всегда смотрел милостиво. Горе было его врагам. В час гнева светлые глаза князя становились темными как грозовые тучи, а в голосе звенела сталь.
Помимо воевод и бояр за столом сидели княжичи: Глеб и Борис. Евпатий с Микулой Буслаевичем сели на свободные места и тоже принялись слушать воеводу Кофа.
– Татары не дикое воинство, – говорил тот. – Везут с собой стенобитные и камнеметные машины. Горе тому городу, что встал на их пути! Но ежели рязанский полк укрепится в городе, Рязань выстоит.
– Не дело говоришь, Вадим Данилович, – оборвал его молодой и горячий племянник князя Всеволод Владимирович. – Когда это русская рать за городскими стенами хоронилась? На Рязань орда хлынула! Вот и встретим ее одним ударом и сметем с земли рязанской!
– Ты, Всеволод Владимирович, знать не знаешь, ведать не ведаешь, сколько татар на Рязань идет, – сдержанно ответил воевода. – Татарская орда лавой растеклась на сотню верст. Но как войдут они в пределы русские, в леса да болота, снова в кучу собьются. Силы у них несметные. Мы до сего часа не ведаем, сколько татар идет? Булгары брешут, что татар столько, сколько звезд на небе. А ведь на них напала только часть орды… Я думаю, идет на нас не меньше двухсот тысяч копий.
– Быть того не может! – вскочил с лавки Всеволод Владимирович. – Нет таких ратей!
– Стало быть, мунгальские ханы собрали, – остановил его движением руки князь Юрий Ингваревич. – В войске Батыги одиннадцать внуков и сыновей Чагониза. У каждого из них по десять тысяч мечей. А сколько к ним пристало табунщиков не их роду племени, того никто не ведает. Так что орда на нас движется неисчислимая… Я к Батыге отправлю поезд посольский: сына с хитроумными боярами. Дары шлю хану мунгальскому. Может, поворотит он орду от Рязани… Нам бы успеть договориться с князьями русскими. Подняли бы и сами рать не меньше, чем в татарской орде. Если оттянет Феодор Юрьевич час смертного боя рязанцев с татарами, заговорит ханов мунгальских – честь ему и хвала. Русь ему в ножки поклонится. Он завтра с утра отправляется к хану Батыге.
– На смерть сына посылаешь, Юрий Ингваревич, – Евпатий поднялся с лавки. – Мунгалы сраму не имут, слов мира не понимают. Зарежут они послов.
– Никто этого не ведает, кроме Господа нашего Вседержителя! – резко оборвал его князь. – А тебя, Евпатий Данилович, посылаю к князю Михаилу Черниговскому. Убеди его встать рядом с полками рязанскими за землю русскую. Ежели мы врозь биться будем, не выстоять нам против орды. Тебя, Евпатия-удальца, привечают во всех концах. Послушает тебя князь, честь тебе и хвала! А к князю владимирскому Георгию Всеволодовичу посылаю брата своего Романа. За владимирским князем и Суздаль, и Ростов, и Ярославль, и Бело-озеро! Весь народ честной!
– Все сделаю, как прикажешь, Юрий Ингваревич! – Евпатий поклонился в ответ.
– Наутро же собирай спутников, и отправляйтесь с богом! – кивнул князь.
Вскоре в княжеской гриднице гостей набралось столь много, что за столом яблоку негде было упасть.
– Народный сполох поднимать надо, – говорил воевода. – Ополчение вооружим, а это худо ли – тысяч двадцать копейщиков. Плохо ли хорошо, но мужики наши и нож охотничий и рогатину с топором в руках держать умеют. А как рязанцы врукопашную бьются ворогам ведомо. Может и хан Батыга прознает о том.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
