Обдумав всё до мелочей, Ника поделилась своими планами с родителями. Они, конечно же, согласились. Как же упустить шанс, что дочь уедет, и они наконец-то останутся одни?
Единственное условие: дочь должна закончить школу с красным дипломом и баллами за экзамены больше девяноста.
И всё шло невообразимо хорошо, за исключением одной печальной стороны. Девочка уезжала и оставляла свою подругу совсем одну.
Ника долго думала на эту тему и не решалась рассказать обо всём Лизе. Но в конечном счёте она решилась поделиться с ней планами, заранее попросив прощения за то, что хочет уехать.
К счастью, Лиза её поддержала, потому что понимала.
– Не бойся! Мы навсегда с тобой подруги. Это значит, что расстояние нипочём! А если мы соскучимся, то обязательно созвонимся! А если очень соскучимся, то будем приезжать друг к другу в гости! Хорошо?
Задав вопрос, подруга начала плакать и повторять его ещё минимум три раза, прежде чем Ника, уже тоже плача, обняла её и пообещала, что не оставит свою лучшую подружку и всегда будет звонить.
Сам же дедушка, как только узнал об этой новости, приехав перед девятым классом, чтобы собрать внучку в школу, обрадовался неимоверно!
Они тут же расписали, как будут проводить вместе вечера, какие купят книги и в каких местах побывают. Анатолий Степанович пообещал, что сделает в квартире ремонт перед её приездом, чтобы их жильё обязательно стало самым красивым.
Мечта загорелась в душе Ники ярким пламенем, и её уже ничто не могло потушить, как ей кажется. Что бы ни происходило, даже в самый пасмурный день, девочка знала, что скоро всё закончится.
Она считала дни до новой жизни.
Во время сдачи ОГЭ девочка отдала всю себя. Переживала совсем чуть-чуть, чтобы не струсить из-за страха и не наделать кучу ошибок. У неё получилось успокоиться только мыслью о любимом дедушке.
Первый, второй и третий экзамены сдались на ура. Почти сто баллов! Осталось только одно – обществознание.
За несколько дней до него Ника пришла домой из магазина, весь путь мечтая о том, как достанет свой рюкзак, напихает в него вещи и уедет на том же самом поезде, который всегда привозил ей дедулю.
Зайдя на кухню, она обнаружила за столом отца и маму. Первый почему-то не мог скрыть улыбки, пока пил чай, а вторая сидела, закрыв лицо ладонями и, кажется, плакала.
– Ника, – отец увидел дочь, – ты вернулась! А у нас для тебя новость.
Он выдержал паузу, прищурился, нагло ухмыльнулся и радостно заявил:
– Твой любимый дедушка наконец-то помер! Он больше никогда к нам не приедет.
В тот самый миг, услышав противное и неуместно подобранное слово «помер», Ника будто бы отключилась от мира. Пакет из её рук выскользнул, яблоки, купленные для шарлотки, покатились по полу, и отец, видя это, тут же сорвался на крик.
– Ника! – он вскочил и с силой схватил её за плечи.
Всё, что чувствовала девочка в эти секунды, – нестерпимую боль в душе. Будто кто-то нарочно резал её острым ножом и посыпал сверху солью, издеваясь…
Выбитая из колеи, Ника плохо сдала экзамен. Ей не хватило двенадцати баллов, чтобы получить ровно девяносто. Родители из-за этого очень сильно разозлились. Точнее, Тиран. Считая, что дочь – позор семьи, он наказал её и запер в комнате, лишив всего. А напоследок крикнул:
– Ты больше никогда не выйдешь из дома. Будешь учиться до потери пульса, чтобы в одиннадцатом классе получила сто баллов по всем предметам!
Из-за этого Ника почти месяц не виделась с подругой. Всё, что её окружало – тьма и горечь потери. Девочке даже не дали попрощаться с дедушкой. Мать уехала на похороны одна, а вернулась через пару дней в чёрном одеянии, с новой сединой и морщинами на лице.
Какая-то часть Ники надеялась, что мама опровергнет новость, когда приедет, и скажет, что с Анатолием Степановичем всё хорошо, что он жив, бодр и здоров. Она даже готова была учиться до одиннадцатого класса, только бы он по-прежнему её ждал.
К сожалению, этого не произошло…
Чуть позже, когда отец подобрел, он выпустил дочь на прогулку с подругой. Нике эта идея не понравилась. Хоть девочка и скучала по Лизе, всё же понимала, что ей опять придётся врать и надевать лживую маску, не изменяя своим принципам. Она ещё не оправилась после потери дорогого человека.
Да и Лиза вряд ли смогла бы ей помочь в такой ситуации.
Девочки гуляли недолго, и Лиза всё это время рассказывала о своих планах и мечтах. Ника понимала, что она просто не знает, как помочь, и поэтому говорила о чём угодно, лишь бы не затрагивать тему горя.
Но всё же в какой-то момент Ника не выдержала и наговорила Лизе много гадостей: что она пустышка, что их дружба – ошибка и что им больше не стоит дружить. А потом она убежала домой, спряталась в комнате и спряталась в толстый кокон пустоты, не желая никого видеть и тем более подпускать к себе.
В одну из ночей, когда боль души и тела напомнила о себе, Ника поняла, как устала мечтать, бороться и… жить.
Глава первая
Понедельник второго сентября природа встречает проливным дождём, не типичным для этих мест. Детям приходится идти в школу с зонтами, а везучих ребят родители подвозят на машине. Видимость из-за ливня низкая, дворники на автомобилях работают непрерывно, а земля не успевает впитать влагу, отчего на дорогах появляются большие лужи.
В кабинет, простенький и полутёмный из-за серого дождя за окнами, под руку входят две девушки. Первая – темноволосая, с карими глазами, в черной футболке и синих джинсах. Вторая – с пушистыми золотистыми волосами до подбородка, в розовой кофте и светло-голубой юбке чуть выше колен.
– Ну и ливень, – протягивает тёмненькая, направляясь с подругой к задней парте третьего ряда, что у двух больших окон.
– Согласна, – кивает светленькая, проверяя подушечками пальцев, не потекла ли под глазами тушь, – весь макияж потёк, а волосы распушились. Я теперь выгляжу хуже половой швабры.
Позади них появляется рыжий паренёк с веснушками и полными губами. Он одет в простую футболку и треники, а через одно плечо перекинута сумка на длинной лямке.
– Не боись. Ты всегда выглядишь как пугало.
Парень подмигивает возмущённой однокласснице и проходит в конец кабинета между первым и вторым рядами. Снимает сумку, кидает её на стол первого ряда и плюхается на стул.
– Ты что тут делаешь? – спрашивает тёмненькая, остановившись и вскинув бровь. – Ты же всем говорил в прошлом году, как счастлив свалить с девятого.
Тот пожимает плечами, говорит:
– Родители.
Затем он достаёт телефон и обращает к нему всё своё внимание.
– Всем привет!
В класс заходит другой парень: в полосатой вытянутой кофте, тёмных плотных штанах, с рюкзаком, вьющимися каштановыми чуть длинными волосами и двумя родинками на щеке.
Завидев его, брюнетка быстро отводит взгляд и продолжает свой путь к парте, где её подруга уже раскладывает вещи.
В этот же момент, вместе с другими учащимися, в класс проскальзывает девочка – Потёмкина. Во всём чёрном, в худи и штанах, она слушает музыку через один наушник и бездушно идёт к своей парте – первой у окна.
Когда школьница ставит портфель на край стола, её окликают одноклассницы:
– Ника, привет! Рады видеть тебя!
Та, кинув на них секундный взгляд, кивает и вытаскивает из сумки толстый учебник геометрии, серый дневник, новую зелёную тетрадь в клетку и ручку с карандашом. Девушки за задней партой перестают улыбаться и переглядываются.
Ника вешает портфель на спинку стула, садится и, подперев голову ладонью, устремляет взгляд в окно. Там, за ширмой дождя, проглядывает лес с его тёмно-зелёными, почти чёрными соснами.
Неведомая сила, скрывающаяся за длинными стволами, манит к себе. Заставляет смотреть всё дольше и дольше, углубляясь в самое сердце леса. В какой-то момент Потёмкина напрягается и, кажется, перестаёт дышать. Между сухими кустами с кривыми ветвями мерещится жуткая чёрная тень.
Всё тело немеет. Реальность рассеивается, и девочка уносится в ночной кошмар, преследующий её со дня смерти дедушки…
Всюду непроглядная и холодная тьма. Куда ни взглянешь, наткнёшься на бесконечную черноту, в которой не видно даже собственных рук.
Ника, стоя на чём-то холодном и шершавом, крутится в поисках выхода или хотя бы света. Внезапно её шею окатывает ледяной поток воздуха. Когда она резко оборачивается, что-то слизкое проходит по руке выше локтя. Сердце в её груди начинает бешено колотится.
Судорожно вдыхая смрад, девочка оборачивается. Из-за темноты ничего не видно, но ощущение, что рядом кто-то есть, не проходит.
Она осторожно пятится назад.
Справа что-то движется. Почувствовав это всем нутром, Ника спотыкается о непонятный бугор под ногами и падает. Не успевает прийти в себя, как слизкое и противное «нечто» хватает её за щиколотки.
Взвизгнув, Потёмкина вскакивает на ноги и бежит, куда глаза глядят, только бы подальше отсюда. Но как бы быстро она ни бежала, темнота вокруг становится только гуще и холоднее, будто в морозильной камере.
Выбившись из сил, девочка запутывается в своих ногах и падает.
«Нечто», притаившееся во мраке, цокая ногтями, быстро приближается к ней.
Бешеный пульс бьёт в голову. Ника, уже плача, пытается отползти назад, но тьма быстро её настигает. Заключает ноги в цепкую хватку и движется вверх. Ступни, колени, руки и всё тело обволакивает что-то очень мерзкое.
Девочка поднимает голову, когда слизь подбирается к шее. Она хочет закричать от дикого страха, но слова застревают в горле вместе с чернотой.
Мрак поглощает её целиком.
Звонок вытягивает Потёмкину из воспоминаний. Его звук настолько неожиданный и громкий, что девочка вздрагивает, как будто проваливается в сон.
Тяжело дыша, она сжимает худи в районе груди, где бешено колотится сердце, и с трудом поднимается со своего места.
Учитель математики, лет сорока, в серой однотонной рубашке и брюках, встаёт перед классом. Оглядывает всех своими светло-серыми глазами и находит-таки двух парней на галёрке, спящих за партами.
– Чернов! Васнецов! Вам нужно персональное приглашение, чтобы встать?
Шумно выдохнув, рыжий паренёк и его друг с родинками на щеке поднимаются из-за стола. Делают это настолько медленно, будто сутками напролёт таскали кирпичи.
Кивнув ученикам, математик всех приветствует и разрешает наконец-то сесть.
– Всех поздравляю с первым учебным днём в десятом классе, – говорит учитель. – Вижу, половина класса отсеялась. Остались одни смельчаки, что меня удивляет… Юра! Кирилл! В конце-то концов! Спать будете дома!
Рыжик поднимает голову и со стоном замечает:
– Разве школа – это не наш второй дом?
Нахмурив тёмные густые брови, учитель открывает рот, чтобы начать длинную триаду, но его отвлекает стук в дверь.
– Входите! – говорит он громко, а сам грозит указательным пальцем мальчишкам.
В кабинете воцаряется тишина. Взгляды всех тринадцати учеников обращаются к двери, и вскоре перед ними появляется их классная руководительница в строгой юбке, блузке и с прилизанным пучком на голове.
Её приход будоражит внимание всех. Даже Юра и Кирилл, лежащие до этого, выпрямляются и кидают вопросительные взгляды на одноклассников. В их глазах мерещится страх, что классная пришла за ними.
Дело в том, что класс за последние годы видел свою руководительницу редко. Но та, тем не менее, каким-то образом следила за ними и общалась с учителями, чтобы детям давали дополнительные задания, для исправления плохих оценок.
Оттого-то ребята её любят: видят редко, а так же не задерживаются на классные часы после уроков, оставаясь сами по себе. Единственное исключение – выставление оценок перед каникулами. Но и тогда классуха (по-молодёжному) раздаёт каждому листочки с оценками, после чего быстренько расписывается в дневниках и отпускает всех по домам.
Стоя у входа, классная руководительница соединяет ладони и спрашивает:
– Я прерву ваш урок на пару минут?
Математик поднимает руки, пожимает плечами и садится за свой стол, предоставляя возможность женщине. Та, в свою очередь, занимает его место в центре и обращается к классу, быстро говоря:
– У меня есть новость. С сегодняшнего дня вместе с вами будет учиться новенький. Прошу отнестись к нему дружелюбно. Васнецов и Чернов! Это касается и вас. Иначе мне придётся каждый день устраивать классные часы, на которых мы подробно разберём, что такое «дружба». Всем ясно?
– Да… – лениво протягивают школьники.
– Замечательно! – тонкие губы расплываются в улыбке, и женщина кидает взгляд на дверь. – Артём! Входи.
Дверь распахивается, и в кабинет входит высокий юноша в белой не заправленной рубашке, брюках и чёрных кроссовках, с небрежно свисающим портфелем на плече. Брюнет подходит к классухе, встаёт рядом и оглядывает сидящих в кабинете, быстро пробегая по каждому зелёным взглядом.
– Знакомьтесь! – представляет его учительница. – Это Сафронов Артём. Он переехал к нам из города по семейным обстоятельствам. Прошу его не допекать вопросами, как вы любите, а во всём ему помогайте.
– А ты, Артём, – она оборачивается к новенькому, – как я помню, учился по другой программе. С нашей у тебя могут возникнуть некоторые проблемы, так что садись с Потёмкиной Никой. Она у нас единственная отличница в классе и обязательно тебе поможет.
Потёмкина отрывает растерянный взгляд от учебника. Всё это время она изучала новые темы и не обращала на новоприбывшего никакого внимания.
Девочка возмущена. Она не хочет, чтобы кто-то садился рядом и нарушал тем самым её личное пространство.
Классная руководительница не замечает замешательства в глазах ученицы и вытягивает руку к парте, показывая Сафронову, где сесть. Артём сразу направляется к столу, снимая по пути рюкзак. Подойдя, он кидает сумку у ножки стола, выдвигает стул и устраивается на нём, вытянув одну ногу под партой.
Классуха говорит ещё что-то, уже обращаясь к математику, но Ника не следит за их речью, потому что отодвигает свой стул ближе к краю стола, дабы быть как можно дальше от незваного соседа.
Все эти годы, не считая начальных классов, она сидела одна и потому привыкла к пустоте рядом, а присутствие Сафронова заставляет её нервничать, что ей очень не нравится.
– Не переживай ты так, – справа звучит незнакомый бархатный голос.
Девочка, сбитая с толку, поднимает взгляд и попадает в ловушку холодных зелёных глаз новенького. Тот с ироничной усмешкой смотрит на неё и заявляет:
– Мне не нужна твоя помощь. Я даже говорить с тобой не буду.
Судя по удаляющимся шагам, классная руководительница выходит из кабинета. Следом скрипит учительский стул. Математик поднимается и начинает что-то говорить про урок и темы в учебнике. А Ника в этот спокойный момент ощущает внутри себя давно забытую злость.
Она смотрит на соседа по парте и хмуро отвечает:
– А я и не собиралась тебе помогать, даже если бы ты попросил.
Конечно, это ложь. По сути своей, девочка никому никогда не отказывает в помощи. Но этот… Артём. Его взгляд и то, как небрежно и даже обидно были произнесены те слова, заставили её огрызнуться.
