Страница 7 из 11
Ты, мной одной приворожен,
К беседке, что плющом увита,
Во тьме тихонько подошел.
И руки, положив на плечи,
Коснулся ласково волос.
И подарил мне нежный вечер
И миллиарды синих звёзд…
Сергей
– А я ловлю твоё дыханье,
И аромат духов твоих.
Какое нежное созданье,
Загадка всех миров иных.
Нет. Афродита в лунном свете:
И тонкий стан и лик святой…
Меня волнуют мысли эти
Сражëн твоею красотой!
Прижмусь к тебе, чуть дрогнет тело,
И пробежит стрелою вниз…
Волна желания несмело.
Ты моя радость и каприз.
Надин
– Тебе противиться не стану.
Прильну к твоей щеке щекой.
Ты в этот вечер самый главный,
Единственный и дорогой.
Сергей
– Шепну на ушко, как скучал я
И ждал весь день тебя одну…
Но вот решился на свиданье
И в нежности твоей тону.
Надин
– Цветущий сад и вечер летний
Накроет страстью, как плащом.
Молю, чтоб не был он последним,
Когда с тобою мы вдвоём.
Сергей
– Ласкает ветер прядь златую,
Ты улыбаешься ему…
А я тебя уже ревную,
Не знаю даже, почему?
Надин
– И без вина мы оба пьяны.
Летают бабочки вокруг.
А я шепчу: «Любимый самый!
Не размыкай своих ты рук.»
Сергей
– Твоя любовь меня наполнит.
Лишь только ты одна навек…
Я всё готов сейчас исполнить,
Любимый! Близкий человек!
МУЗЫКАНТ И ХУДОЖНИЦА
Альберто
Блистало утро на восходе,
За лесом дымкой плыл туман.
Ещё с вечора о погоде
Такой мечтал всё музыкант.
Пришёл на пруд за дальним лесом,
И вдруг заметил образ он:
Девичий стан в шелках прелестных,
Мольберт свалился, шум и звон.
Лаура
Пока размешивала краски,
Чудак какой-то налетел.
На мандолине ярко-красной
Играл мелодию и пел.
– О музыкант, ну, как некстати.
Всю панораму заслонил.
Что скажет мой преподаватель?
Зачем мольберт то уронил?
Альберто
– Простить прошу Вас, сеньорита.
Я очарован красотой…
Ведь он же правда не разбитый,
Не знаю, что сейчас со мной.
Здесь только я один играю,
На мандолине по утрам…
Откуда Вы взялись такая?
Скажите, воли я не дам.
Лаура
Он музицировал, не видел,
Что я рисую у пруда.
Закрыл собой на птиц мне виды
И ни туда и ни сюда,
– Сеньор, Вам нужно извиниться,
Поднять несчастный мой мольберт.
Ну, вот, сорвались с места птицы,
Услышав этот Ваш концерт.
Альберто
– Простите, как Вас звать, не знаю.
Да и мольберт Ваш подниму.
Мне жаль сердечно, понимаю,
Нарушил Вашу тишину.
А птицы, верите, вернутся.
Они здесь много лет живут.
Позвольте к Вам мне прикоснуться,
Поверив в чудо, что Вы тут.
Лаура
– Друзья зовут меня Лаурой.
Картины и пейзаж пишу.
Немного знаю партитуру,
Но сильно этим не грешу.
А как же Вас зовут, мой рыцарь?
Как нужно обращаться к Вам?
Коль Вы сумели повиниться,
Так назовитесь тоже сам.
Альберто
– Альберто, милое созданье.
Так все друзья меня зовут.
Забавным первое свиданье
Сегодня приключилось тут.
Хоть с Вами вовсе не знакомы,
Но есть и общее у нас…
Твой лик семи цветам иконы,
Семь нот души моей – Парнас.
Лаура
– Что за мелодию играли?
Смогли бы научить меня,
Умею только на рояле,
И то недавно- лишь два дня.
И я использую семь красок:
Белила, кадмий и кармин,
Охру, индиго, кобальт разный,
И модный цвет – ультрамарин.
Альберто
– Моя мелодия простая.
Всего семь нот, октавы строй.
Но для души она родная,
Мне дарит счастье и покой.
И научить смогу, несложно.
Когда желанием горит
Душа, волнуется тревожно,
На свет любви к огню летит!
Лаура
– Альберто, Вы неосторожны,
Хочу сказать Вам вновь и вновь.
Знакомы час, ну как возможно
Вам говорить мне про любовь?
Мой друг, готова научиться…
На мандолине в этот раз.
Я – неплохая ученица
Могу попробовать сейчас.
Альберто
– О, дайте ручку вашу только,
Поставлю пальцы на лады.
И не смущайтесь Вы настолько,
Ведь струны трепетно нежны.
.
Коснитесь правою рукою
Щадящих струн её души.
Польётся тихою рекою
