– На этот раз, будь здесь, я скоро вернусь, – а после исчезла вместе с телом того ангела, а я остался там, где и стоял, пребывая в некотором ступоре от увиденного.
***
Мир, таким как я его знала раньше, постепенно исчезал, его серые грани размывались, оставляя после себя что-то совершенно иное, что-то яркое и интересное.
До Дария я смотрела на этот мир, но не видела ничего за жестокостью и безумием, которое тут творилось. Он наполнял все новым смыслом и значением, показывая мне все с новой стороны. И тот факт, что Дарий, прожил всего ничего по сравнению со мной, но знал куда больше моего о том, как получить от жизни все, заставлял меня чувствовать себя немного глупо.
– Куда мы отправимся на этот раз? – спросила я Дария, положив свою голову ему на плечо.
– Неважно где мы будем, лишь бы вместе, – ответил он как всегда мило и красиво.
В этот момент меня обуяла потребность, необходимость признания в том, что я чувствовала к нему уже давно, но никогда еще не озвучивала. И поддавшись этому порыву, я остановилась и, повернув Дария лицом к себе, внимательно посмотрела ему в глаза: в них как всегда виделась серьёзность и некая печаль, которая тут же исчезала, стоило ему посмотреть на меня.
– Я люблю тебя, мой милый Дарий, – сказала я ему, прогнав волненье прочь.
Услышав мое признание в любви, его глаза заблестели, а на пылких губах появилась милая улыбка. Внезапно я ощутила, что здесь был кто-то не из этого царства, кто-то кого здесь быть не должно, но к счастью, искать незваного гостя не пришлось.
Впереди, вокруг лежащего на земле дитя, которого медленно покидала жизнь, собралась толпа зевак. Все как всегда – стоит случиться чему-то дурному, как находятся и те, кто не упустит возможности посмотреть на мрачное представление. Люди, они скорее запечатлеют на свои изобретения чью-то гибель, чем постараются помочь своему ближнему избежать ее. И вот среди толпы показался и нарушитель – мятежный ангел, что оказался не в силах пройти мимо умирающего невинного создания.
– Ты чего? В чем дело? – спросил меня Дарий, но ответа от меня получить не смог.
Я сказала ангелу:
– Не вмешивайся и уходи, а иначе умрешь.
Обычно ангелам я давала некую поблажку, ведь в отличие от демонов они сострадали людям. Некоторые из них, невзирая на договор и на опасность за нарушение него рисковали своей жизнью, чтобы помочь, а не забрать душу несчастных с помощью обмана и коварства. И если ангел прислушивался, то я его отпускала – демонам же таких привилегий не было, да и к тому же мне не очень-то и хотелось убивать его при Дарии.
Он посмотрел на меня и сказал:
– Мое почтение, Всадник, я искренне благодарен тебе за предоставленный мне выбор, но это невинное дитя нуждается в спасении, и я не могу отвернуться от него.
– Не испытывай меня, не надо, – сказала я ему, неодобрительно кивая головой.
– Мне понятно, почему нам запрещено вмешиваться в судьбы взрослых людей, но взгляни на нее, Смерть, она ведь совсем еще ребенок, она безгрешна, прошу, позволь мне…
– НЕТ! – перебила я его. – Поможешь ей – умрешь, нельзя вмешивается в их судьбы. Если ей суждено умереть сейчас, значит так и должно быть, и не тебе решать…
– Как и не тебе. Не обязательно, что она вырастет, и будет сеять зло, все может быть иначе, – перебил он меня, а после, посмотрев на девочку, вытянул над ней свою руку. Он исцелил ее и тем самым подписал себе смертный приговор, не оставив мне иного выбора, и после того как девочка очнулась он еще раз посмотрел на меня, а затем развернулся и медленно пошёл в сторону переулка.
– Жди меня здесь, – попросила я Дария, а сама отправилась за наглым и своевольным ангелом. Свернув в переулок, я увидела, что ангел ждал меня ровно на середине улицы. Он занял прекрасное место, откуда мог бы атаковать, и в случае чего было бы куда отступить, но он явно льстит себе, если думает, что у него будет хоть шанс для каких либо манёвров. Он смотрит на меня враждебно, сверля холодным взглядом, но внезапно его взор устремился позади меня, что означало, что Дарий не послушал меня и увязался за мной, и это разозлило меня не на шутку.
– Я же просила ждать меня там, – сухо произнесла я, а затем направилась к ангелу. – Тебе надо было уйти, когда у тебя был шанс, а теперь ты умрешь.
– Ты собираешься убить меня за помощь человеку, а сама…– сказал он, расправив свои крылья и высокомерно задрав голову, а в его руке воссиял меч. – Я не позволю тебе забрать мою жизнь вот так просто, я окажу тебе сопротивление.
– Ты можешь сопротивляться, я не против.
И как только я подошла к нему достаточно близко, он занес свой меч для удара. Я наклонилась вперед, подбежала к нему и схватила его руку, в которой он держал свой меч, а другой рукой я пронзила его Жнецом насквозь. В глазах ангела читался неизбежный рок, а я с трепетом наблюдала, как его глаза меркли, пока его жизнь неизбежно покидала его, утекая словно песок сквозь пальцы. Я наблюдала за его глазами, пока они не стали холодными и безжизненными. Никогда не могла отказать себе в этом удовольствии, ведь я не находила ничего более приятного, чем видеть страх в глазах своего умирающего врага. Не каждый способен на это, для подобного нужна большая воля и характер, чего у меня всегда было в избытке.
«А теперь надо бы отправить тебя обратно в назидание остальным», – подумала я, вытирая клинок меча о его одежды.
– Я скоро вернусь и на этот раз, будь здесь, – приказала я Дарию и исчезла.
Что на меня нашло, зачем я так грубо с ним? Сама хороша, могла бы и объяснить, почему ему стоило ждать меня там, хотя чтобы это поменяло, он бы все равно увязался за мной, невзирая на опасность, что было бы очень глупо с его стороны.
Прибыв в Верховное царство с телом мертвого ангела в руке, я тут же принялась жадно поедать глазами пейзажи, что мне открывались. Хоть я и не любила бывать здесь в этом неописуемо прекрасном измерении, таком красивом и невинном, никем и ничем не осквернённом, моя неприязнь не была связана с этим измерением, нет, просто я не могла вынести мысли о том, что здесь в этом непорочном мире жили такие лицемерные существа как тот, кого я держала у себя в руке. Эти высокомерные, себялюбивые и к тому же лживые ангелы попросту не заслуживали быть тут, никто не заслуживал. Выдохнув и чуть успокоив себя, я повернулась и увидела, как в небе на горизонте ко мне мчался отряд ангелов.
«А вот и крылатая гвардия», – сказала я сама себе, а затем, усмехнувшись, продолжила. – «Можете не спешить, я никуда не денусь, пока не вручу вам свою добычу».
Прилетев ко мне, они не спешили приземляться. В небе они распределились по кругу, чтобы я оказалась по центру, и лишь затем все как один спустились на землю. Из круга вышел один из ангелов, он сурово посмотрел на меня из-за своего сверкающего шлема, а затем и на своего собрата которого я швырнула к его ногам. Ничего не сказав, он склонился над телом мертвого ангела, прикрыв ему глаза своей рукой и произнес:
– Да будет с тобой свет, брат мой, ибо не убоялся ты тьмы и выступил против нее. Ты встретил свою судьбу как воин, без тени страха и сомнения. Прощай, брат мой, – затем поднявшись с колена, он вновь посмотрел на меня и сказал: – Поздравляю тебя, Смерть, ты убила ещё одного ангела, который вопреки всему все равно хотел помочь человеку, чего я, конечно же, не одобряю, но …
– Нет никаких «но». Закон есть закон и для ангелов и для демонов без исключений.
– Хм, я принимаю твою истину, Всадник, и …
«Пусть убирается отсюда! Тебе здесь не рады!» – кто-то произнес за моей спиной.
«Да, пусть убирается отсюда пока…»
– Пока что? – резко повернувшись к тому, кто говорил эти слова, спросила я, и тут же увидела страх в его глазах. – Ну же, продолжи, прошу тебя, – сказала я, сквозь стиснутые зубы, сжимая кулаки.
Задели ли меня слова этого червя? Конечно же, нет. Проживи столько, сколько и я, и тебя перестанет задевать подобное, но и спустить это с рук я не могла, ведь Всадников боятся и ненавидят повсюду не просто так и мне стоит напомнить им почему.
Внезапно раздалась яркая вспышка слепящего света, и все ангелы тут же спустились на колено, склонив голову. Я плавно повернулась и увидела, пожалуй, единственного обитателя этого измерения, к которому я не относилась с враждебностью. Михаил был единственным другом Войны и единственным, кого Война уважал. Я старалась поступать так же.
– Михаил, – поприветствовала я его кивком.
– Мое почтение, Смерть, – ответил он мне ответным движением, а затем, посмотрев на каждого из ангелов, что были там, сказал: – Всадники нейтральная сторона и им тут всегда рады, я надеюсь это всем ясно, и мне не придется больше это никому напоминать?
– Простите, Господин… – сказал тот, кто выкрикивал все те слова до этого, но его тут же перебил Михаил.
– Я никому не Господин, а теперь оставьте меня наедине с нашей гостьей, – и стоило ему произнести это, как ангелы тут же взмыли вверх и улетели прочь, прихватив с собой мертвое тело своего собрата.
– Давно не видел тебя, Кайя … прости, то есть Смерть, никак не привыкну, а ты ведь не любишь, когда тебя называют по имени.
– Ничего, все в порядке, я недавно изменила мнение по поводу своего имени.
– Рад слышать это, приятно знать, что, такие как мы способны меняться, причем в лучшую сторону.
– В лучшую? С чего ты это взял? – спросила я, улыбаясь от его замечания.
– Я уже видел нечто подобное в глазах твоего брата однажды, вижу теперь и в твоих. А что сказал Рок по этому поводу?
– Он волнуется за меня, боится, что мне потом придется пережить то же, что и ему.
– Ну его нельзя винить за заботу о сестре. Как он, кстати?
– Я думала, вы общаетесь, разве нет? Вы же друзья.
– Мы не говорили с ним уже очень давно, с тех самых пор как он попросил меня, чтобы я забрал Астарту сюда. Возможно, именно поэтому я и не видел его больше, к сожалению.
– Как она тут?
– Астарта? Она счастлива, как и все души, что обитают тут.
– Мне кажется поэтому и не приходит, не хочет тревожить старую рану, что и без того никак не затянется.
И тут я подумала о своем Дарии и …. Дарий! Я совсем забыла про него!
– Прости, Михаил, я была рада видеть тебя, но мне надо спешить.
– Это взаимно, Кайя, я тоже рад был видеть тебя здесь, как я уже сказал, тебе здесь всегда рады, не забывай об этом.
Я уже собиралась мерцать, но остановилась, чтобы сказать ему:
– Возможно, тебе стоит навестить Войну, ты так не думаешь? – спросила я его, посмотрев в его глаза, наполненные ярким светом.
– Я стараюсь не покидать этого измерения, дабы не подавать дурного примера своим ангелам, я надеюсь, ты понимаешь меня.
– Понимаю, но ему бы не помешало увидеть кого-то, кого он ценит помимо меня.
Услышав мои слова, Михаил тяжело вздохнул, и, опустив глаза, сказал:
– Ты права, я … навещу его в скором времени.
Услышав ответ Михаила, я еще раз кивнула ему головой и исчезла.
Вернувшись в тот переулок, я увидела своего любимого, он был немного печален и задумчив, от чего мне стало не по себе.
***
Как бы я не пытался, я просто не мог понять причину всего произошедшего, и мне стало как-то немного грустно из-за всего этого, но каких-либо выводов я делать не стал, по крайней мере, пока бы не поговорил об этом с Кайей. Приблизительно через час, а может и больше, появилась Кайя, и как только она увидела меня, печально улыбнувшись, сказала:
– Ну зачем ты пошел за мной? Я же просила тебя ждать меня там. Я не хотела, чтобы ты все это увидел. Скажи что-нибудь, не молчи, прошу тебя, – сказала она, подойдя ко мне и взяв меня за руки.
– Зачем, Кайя, то есть почему? Он ведь спас ту малышку или я чего-то не понял? – спросил я ее спокойно без каких-либо осуждений.
– Он не должен был этого делать, я была готова закрыть глаза на то, что он пришел в это царство, что само по себе уже карается смертью, но он поступил еще хуже – он показательно вмешался в дела смертных, не оставив мне другого выбора, за что и поплатился. Оставить ТАКОЕ без внимания я не могла.
– Он же просто помог девочке, что в этом плохого? – спросил я ее, все еще не понимая причины ее поступка.
– Неважно, что он сделал – хорошее или плохое, неважно, будь то ангел или демон – закон есть закон и его нужно чтить. Никто, из сторон подписавших договор, не должен появляться здесь – в царстве смертных, и уж тем более, вмешиваться в их судьбы. Теперь ты понимаешь, почему я так поступила? – сказала она, смотря мне в глаза, надеясь на то, что я пойму.
Выслушав Кайю, мне стал ясен ее мотив, ведь она попросту выполняла свои обязанности и ничего больше, и если вдуматься, то для меня ангел – это воплощение чего-то светлого, а для нее – это один из тех, кто воевал и виновен в уничтожении ее народа.
– Кажется, да, не пойми меня неправильно, я ни в коем случае не осуждаю твой поступок, просто все это было очень непонятно и необычно для меня.
Услышав это, Кайя обняла меня, но я чувствовал, что этот случай, а точнее, как я его воспринял, тяготило ее. Находясь в ее объятиях, мне стало дурно. Внезапно в глазах потемнело, а голова начала кружиться так, что казалось еще немного и я попросту рухну.
– Стой, стой, подожди, – сказал я Кайе, отодвигаясь от нее. Что-то мне нехорошо.
– У тебя кровь! – взволнованно сказала она, тут же подойдя ко мне ближе.
– Черт бы ее побрал, и в правду! – воскликнул я, вытянув голову вперед, дабы не запачкать кровью одежду.
– Тебе нужно что-то холодное, я сейчас, – сказала Кайя, тут же исчезнув, но уже через пару секунд она появилась вновь с комком снега в руках.
– Ого! Оперативно. Где ты его взяла, на северном полюсе? – спросил ее я, приложив холодный снег к своему носу.
– Нет, он с вершины Эвереста. Для тебя все самое лучшее, – ответила Кайя, поглаживая меня по лицу своей прохладной ладонью.
Остановив это неуместное, если не глупое кровотечение, я протер лицо остатками снега на моих руках, как тут до меня донеслись звуки скрипки, которую тут же поддержала игра на гитаре. Я взял Кайю за руку и повел за собой.
– Что такое? Куда ты ведешь меня?
– Мне нужен от тебя танец.
– Ты неисправим, – ответила она, но все же пошла за мной.
Мы вышли с ней прямо на середину улицы, я прижал ее к себе и начал танцевать с ней под красивую мелодию.
– Что ты делаешь? Оглянись, все смотрят на нас.
– Да и пусть, мне нечего стыдиться. В этот прекрасный вечер, под эту прекрасную песню я танцую с потрясающей девушкой, которой мне есть что сказать.
– И что же?
– Я люблю тебя, Кайя, и этого ничто не изменит, убей ты хоть тысячу ангелов.
Ее лицо прояснилось, а губы расплылись в улыбке.
– Скажи это еще раз, – тихо попросила она.
– Что именно? Ты про тысячу ангелов?
– Нет, – засмеялась она, – глупый, я про…
– Я люблю тебя, Кайя, – сказал я ей, глядя прямо в глаза, а после поцеловал ее.
***
– Дарий, Вы слышите меня? С Вами все в порядке?
– Что? Да, да…повторите, пожалуйста, еще раз, что Вы сказали, – растерянно ответил я, слыша только бешеный стук своего сердца, сжимая в руке небольшую бардовую коробочку, в которой было кольцо.
– Мне очень жаль, но Вы умираете.
