Николай Мокроусов "На пути Войны. Трилогия"

Внезапно раздалась яркая вспышка слепящего света, и все ангелы тут же спустились на колено, склонив голову. Я плавно повернулась и увидела, пожалуй, единственного обитателя этого измерения, к которому я не относилась с враждебностью. Михаил был единственным другом Войны и единственным, кого Война уважал. Я старалась поступать так же.

– Михаил, – поприветствовала я его кивком.

– Мое почтение, Смерть, – ответил он мне ответным движением, а затем, посмотрев на каждого из ангелов, что были там, сказал: – Всадники нейтральная сторона и им тут всегда рады, я надеюсь это всем ясно, и мне не придется больше это никому напоминать?

– Простите, Господин… – сказал тот, кто выкрикивал все те слова до этого, но его тут же перебил Михаил.

– Я никому не Господин, а теперь оставьте меня наедине с нашей гостьей, – и стоило ему произнести это, как ангелы тут же взмыли вверх и улетели прочь, прихватив с собой мертвое тело своего собрата.

– Давно не видел тебя, Кайя … прости, то есть Смерть, никак не привыкну, а ты ведь не любишь, когда тебя называют по имени.

– Ничего, все в порядке, я недавно изменила мнение по поводу своего имени.

– Рад слышать это, приятно знать, что, такие как мы способны меняться, причем в лучшую сторону.

– В лучшую? С чего ты это взял? – спросила я, улыбаясь от его замечания.

– Я уже видел нечто подобное в глазах твоего брата однажды, вижу теперь и в твоих. А что сказал Рок по этому поводу?

– Он волнуется за меня, боится, что мне потом придется пережить то же, что и ему.

– Ну его нельзя винить за заботу о сестре. Как он, кстати?

– Я думала, вы общаетесь, разве нет? Вы же друзья.

– Мы не говорили с ним уже очень давно, с тех самых пор как он попросил меня, чтобы я забрал Астарту сюда. Возможно, именно поэтому я и не видел его больше, к сожалению.

– Как она тут?

– Астарта? Она счастлива, как и все души, что обитают тут.

– Мне кажется поэтому и не приходит, не хочет тревожить старую рану, что и без того никак не затянется.

И тут я подумала о своем Дарии и …. Дарий! Я совсем забыла про него!

– Прости, Михаил, я была рада видеть тебя, но мне надо спешить.

– Это взаимно, Кайя, я тоже рад был видеть тебя здесь, как я уже сказал, тебе здесь всегда рады, не забывай об этом.

Я уже собиралась мерцать, но остановилась, чтобы сказать ему:

– Возможно, тебе стоит навестить Войну, ты так не думаешь? – спросила я его, посмотрев в его глаза, наполненные ярким светом.

– Я стараюсь не покидать этого измерения, дабы не подавать дурного примера своим ангелам, я надеюсь, ты понимаешь меня.

– Понимаю, но ему бы не помешало увидеть кого-то, кого он ценит помимо меня.

Услышав мои слова, Михаил тяжело вздохнул, и, опустив глаза, сказал:

– Ты права, я … навещу его в скором времени.

Услышав ответ Михаила, я еще раз кивнула ему головой и исчезла.

Вернувшись в тот переулок, я увидела своего любимого, он был немного печален и задумчив, от чего мне стало не по себе.

***

Как бы я не пытался, я просто не мог понять причину всего произошедшего, и мне стало как-то немного грустно из-за всего этого, но каких-либо выводов я делать не стал, по крайней мере, пока бы не поговорил об этом с Кайей. Приблизительно через час, а может и больше, появилась Кайя, и как только она увидела меня, печально улыбнувшись, сказала:

– Ну зачем ты пошел за мной? Я же просила тебя ждать меня там. Я не хотела, чтобы ты все это увидел. Скажи что-нибудь, не молчи, прошу тебя, – сказала она, подойдя ко мне и взяв меня за руки.

– Зачем, Кайя, то есть почему? Он ведь спас ту малышку или я чего-то не понял? – спросил я ее спокойно без каких-либо осуждений.

– Он не должен был этого делать, я была готова закрыть глаза на то, что он пришел в это царство, что само по себе уже карается смертью, но он поступил еще хуже – он показательно вмешался в дела смертных, не оставив мне другого выбора, за что и поплатился. Оставить ТАКОЕ без внимания я не могла.

– Он же просто помог девочке, что в этом плохого? – спросил я ее, все еще не понимая причины ее поступка.

– Неважно, что он сделал – хорошее или плохое, неважно, будь то ангел или демон – закон есть закон и его нужно чтить. Никто, из сторон подписавших договор, не должен появляться здесь – в царстве смертных, и уж тем более, вмешиваться в их судьбы. Теперь ты понимаешь, почему я так поступила? – сказала она, смотря мне в глаза, надеясь на то, что я пойму.

Выслушав Кайю, мне стал ясен ее мотив, ведь она попросту выполняла свои обязанности и ничего больше, и если вдуматься, то для меня ангел – это воплощение чего-то светлого, а для нее – это один из тех, кто воевал и виновен в уничтожении ее народа.

– Кажется, да, не пойми меня неправильно, я ни в коем случае не осуждаю твой поступок, просто все это было очень непонятно и необычно для меня.

Услышав это, Кайя обняла меня, но я чувствовал, что этот случай, а точнее, как я его воспринял, тяготило ее. Находясь в ее объятиях, мне стало дурно. Внезапно в глазах потемнело, а голова начала кружиться так, что казалось еще немного и я попросту рухну.

– Стой, стой, подожди, – сказал я Кайе, отодвигаясь от нее. Что-то мне нехорошо.

– У тебя кровь! – взволнованно сказала она, тут же подойдя ко мне ближе.

– Черт бы ее побрал, и в правду! – воскликнул я, вытянув голову вперед, дабы не запачкать кровью одежду.

– Тебе нужно что-то холодное, я сейчас, – сказала Кайя, тут же исчезнув, но уже через пару секунд она появилась вновь с комком снега в руках.

– Ого! Оперативно. Где ты его взяла, на северном полюсе? – спросил ее я, приложив холодный снег к своему носу.

– Нет, он с вершины Эвереста. Для тебя все самое лучшее, – ответила Кайя, поглаживая меня по лицу своей прохладной ладонью.

Остановив это неуместное, если не глупое кровотечение, я протер лицо остатками снега на моих руках, как тут до меня донеслись звуки скрипки, которую тут же поддержала игра на гитаре. Я взял Кайю за руку и повел за собой.

– Что такое? Куда ты ведешь меня?

– Мне нужен от тебя танец.

– Ты неисправим, – ответила она, но все же пошла за мной.

Мы вышли с ней прямо на середину улицы, я прижал ее к себе и начал танцевать с ней под красивую мелодию.

– Что ты делаешь? Оглянись, все смотрят на нас.

– Да и пусть, мне нечего стыдиться. В этот прекрасный вечер, под эту прекрасную песню я танцую с потрясающей девушкой, которой мне есть что сказать.

– И что же?

– Я люблю тебя, Кайя, и этого ничто не изменит, убей ты хоть тысячу ангелов.

Ее лицо прояснилось, а губы расплылись в улыбке.

– Скажи это еще раз, – тихо попросила она.

– Что именно? Ты про тысячу ангелов?

– Нет, – засмеялась она, – глупый, я про…

– Я люблю тебя, Кайя, – сказал я ей, глядя прямо в глаза, а после поцеловал ее.

***

– Дарий, Вы слышите меня? С Вами все в порядке?

– Что? Да, да…повторите, пожалуйста, еще раз, что Вы сказали, – растерянно ответил я, слыша только бешеный стук своего сердца, сжимая в руке небольшую бардовую коробочку, в которой было кольцо.

– Мне очень жаль, но Вы умираете.

– Да, да, это, как раз таки я и расслышал, – прикрыв глаза дрожащей рукой, ответил я. – Что со мной?

– Я не могу точно Вам ответить на этот вопрос. Ваши жизненные показатели падают, и я не знаю почему. Я консультировался с десятком врачей и, увы, мы не смогли прийти к общему знаменателю. По какой-то необъяснимой причине Ваши органы перестали функционировать нормально, причем почти все сразу, что само по себе парадоксально, – с нездоровым восторгом сказал врач и, видимо заметив, с какой ненавистью я на него посмотрел, тут же извинился: – Бога ради, простите, Дарий, я не думал обидеть Вас или выказать неуважение к Вам, просто я, как и все врачи, подвержен профессиональному недугу бессердечности…

– Я так и подумал. Сколько мне осталось? – перебив, сухо спросил его я.

– Сложно сказать, но судя по тому, как протекает ваша ммм…болезнь, если можно так выразиться, я бы предположил, что у Вас есть два-три месяца, максимум полгода.

Услышав его ответ, я вновь стал слышать только стук сердца, время словно замедлилось, внутри меня была холодная пустота и сожаление. «Два-три месяца? Как же так? Почему именно я? Неужто тебе было недостаточно всех моих страданий? Зачем ты вот так со мной? Ответь мне, судьба! Ибо я уже ничего не понимаю». Затем я просто встал и вышел из кабинета врача, медленно и тяжело бредя по больничному коридору, в то время как врач, стоя в дверях своего кабинета мне что-то продолжал говорить, но мне уже было все равно. Проходя мимо урны, я равнодушно выбросил коробочку с кольцом, с которым хотел сделать предложение Кайе. Конечно, я понимал, что жениться на ней было невозможно, кольцо было всего лишь символикой того, что я ее очень сильно любил, но теперь в этом нет никакого смысла, как, в принципе, и в моей жизни.

Глава 6. Бойся своих желаний

Нет ничего постоянного, как я и говорил, и любой сладкий сон, рано или поздно подходит к концу. И либо ты пробуждаешься, возвращаясь в серую реальность, либо сладкий сон сменяется кошмаром. Мой кошмар начался с момента, когда я принял предложение Завоевателя.

В тот день мы купались в море, развлекались на берегу Закинфа. Я всеми силами старался скрыть свое волнение от Кайи, прекрасно осознавая, что мое время с ней почти на исходе.

– Тебе очень идет этот купальник, но без него намного лучше.

– Но-но-но, что я слышу?! Что за намеки?

– Это вовсе не намеки, а комплимент. И кстати, у нас кончается имбирный лимонад…

– Кровь! У тебя снова идет кровь. Я начинаю волноваться за тебя, все это очень странно. Ты ведь был у доктора? Что он тебе сказал?

Вот он, идеальный момент, чтобы признаться ей во всем: мы на пляже и все хорошо. Я бы мог ей все объяснить и думаю, она бы поняла. Но что я сделал? Я сознательно упустил этот момент, боясь сообщить ей о неизбежном.

– Что? Да, я был у врача, он сказал, что ничего серьезного со мной не происходит, все дело в старой детской травме.

– Какой?

– Однажды с друзьями мы решили прокатиться на тарзанке втроем разом. Я был посередине, а мои друзья по краям. И вот в один прекрасный момент, когда мы были в воздухе, палка, за которую мы держались, не выдержала и сломалась, и мы рухнули. Так как я был посередине, я упал вниз лицом и сломал себе нос. Естественно, никто не отвел меня в травмпункт, чтобы мне его вправили, как следует, вместо этого мне все сделали на дому. И поэтому мой нос иногда кровоточит, видимо срослось что-то не так.

– Ты уверен? То есть доктор уверен, что все дело в этом? Потому что ты и похудел еще вдобавок.

– Ну, когда ты так на меня наседаешь, да ты же мне продыху не даешь: «Дарий, хочу в купальне, хочу на пляже, хочу в море». Только сплошные «хочу, хочу, хочу, хочу», а меня, между прочим, и кормить еще надо, – как обычно, отшутившись, ловко улизнул я от серьезного разговора.

– Ах вот ты значит, как заговорил! Раньше ты не жаловался, – засмеявшись, возмущенно сказала Кайя, чуть толкнув меня в ногу.

– Да я и сейчас-то не жалуюсь, это так, мысли вслух. Слушай, ты не могла бы открыть портал в наше гнездышко? Я быстренько приведу себя в порядок, а заодно захвачу имбирный лимонад.

– Руна с тобой?

– Да, со мной.

– Тогда отправляйся, и не оставляй меня одну надолго.

– Не волнуйся, я мигом.

Она взмахнула рукой и открыла портал в наше крыло. Завернув в длинный коридор, я увидел Завоевателя. Он стоял и разглядывал полотно, на котором была изображена битва давно ушедших времен. «Странно», – подумал я, ведь на моей памяти он не появлялся здесь еще ни разу. Проходя мимо, я поприветствовал его:

– Завоеватель.