В это самое время в Банкенфиртеле, деловом квартале Франкфурта, генерал Вэй Янг еще не сомкнул глаз. Вэй Янг был одним из самых молодых офицеров секретной службы Цяньбу 203 и служил в Отделе безопасности и координации, занимающемся информационной безопасностью. Официально Вэй Янг работал в крупном эмиратском банке на должности финансового аналитика. Во Франкфурте он организовал главную европейскую ячейку Цяньбу.
Для того, чтобы связаться с Римом, Вэй Янг проник в компьютерную сеть одной маленькой фирмы, производящей спортивную одежду. В ней он создал временный зашифрованный чат. «Нам открыли. Р1 готов к кровопусканию. Ждем инструкций,» – написал Ю Хань, нервно ломая руки.
Хотя он и был самым старшим в римской ячейке, напряжение охватило и его. Речь шла о важнейшей хакерской операции из тех, в которых он когда-либо участвовал.
Послание было совершенно ясным для генерала: некий крот в «Иммортал1» предоставил им доступ к базе данных Реал1, и теперь стало возможным скачать данные пользователей. В чат поступил приказ от Вай Янга: «9.30 по римскому времени, качай. Внешнее прикрытие D.»
«Принято,» – ответил его подчиненный.
Скачивание всех данных пользователей Реал1 должно было произойти в то время, пока Вэй Янг находился на собрании акционеров компании, что гарантировало бы ему алиби. «Внешнее прикрытие D,» в свою очередь, означало, что служба безопасности «Иммортал1» в этот момент должна была отвлечься на новую DDOS-атаку.
Проникнуть в базу данных пользователей «Иммортал1» означало завладеть важными сведениями о населении планеты и получить возможность подорвать доверие к компании.
* * *
Витторио Ридольфи уже закончил завтракать, когда заметил перед базиликой Сан Лоренцо ин Лючина фигуру отца Дзито. Уроженец Чивитановы, что в провинции Реджо Калабрия, отец Дзито уже давно был духовником сенатора. Он оказался там не случайно – у них была назначена встреча.
Священник энергично потер замерзшие руки и двинулся в сторону церкви медленным шагом, почти не отрывая ноги от земли. Ридольфи подождал примерно десять минут, затем поднялся, кивнул Тонино, давая тому понять, что счет за завтрак следует выставить его партии, и тоже направился к базилике. В этот утренний час она была закрыта для верующих, но не для него.
По-прежнему держа трость в руках, Ридольфи зашел в церковь через боковую дверь. Мерные звуки его шагов таяли под куполом древнего здания, когда он подошел к пресвитерию[9]. Мраморный пол с геометрическим рисунком свидетельствовал о былом величии и красоте этого святого места. Сквозь цветные витражи в храм проникали первые лучи солнца, делая огромную залу теплее и уютнее. Фрески и картины, рассказывающие о вере и истинном благочестии, украшали стены.
Ридольфи и отец Дзито встретились в укромном уголке церкви, подальше от любопытных взглядов. Отец Дзито поздоровался:
– Добрый день, брат Витторио.
– Здравствуйте, отец Дзито, – ответил тот.
– Я говорил тебе, что следует вмешаться сразу же, – тут же быстро заговорил священник. – Тут теперь ужас что творится! Так дальше продолжаться не может, Темпеста должен отдать вожжи. Мы уже заметили активность спецслужб в России, Китае, Индии, не говоря уж о Бразилии и Аргентине. Один он не справится, ему следует присоединиться к нам. «Иммортал1» должен стать военным проектом под эгидой НАТО, прежде чем у нас его украдут. Надо дать ему это понять, по-хорошему или нет.
– Знаешь, сколько раз я ему это говорил? Он упрямится, что его это личный проект и что он хочет сохранить его чисто итальянским, как прошутто и сыр пармезан, по его выражению. Но не переживай, у меня есть еще пара карт в рукаве. Скоро я устрою ему встречу с американским послом, ну и потом есть еще опция с Лео Тезео, – ответил Ридольфи. Он стукнул тростью по полу и нервно выдохнул, на мгновение растеряв весь свой апломб.
* * *
Тем временем в здании «Иммортал1» Капелли проснулся от странного запаха гари. Всю прошлую ночь он дежурил, обеспечивая безопасность системы, и смог поспать только несколько часов. Хотя они успешно отразили самую крупную хакерскую атаку за последнее время, ему было неспокойно. Он знал, что во всей компании он один способен правильно организовать защиту.
– Привет, Даниэле, – сказал у него за спиной Давиде Ридольфи. Сын экс-министра тоже провел ночь на работе. Он курил трубку, невзирая на запрет на курение и ранний час.
Трубка здорово выделяла его в толпе. Валентина подарила ему эту трубку, когда они начали встречаться и девушка помогала ему избавиться от наркозависимости. Она говорила: «Когда тебе захочется сделать какую-нибудь глупость, кури трубку – это вполне достаточный эпатаж, особенно для молодого человека!» Давиде воспринял ее совет всерьез, и с тех пор больше не употреблял ни кокаин, ни другие наркотики. Его трубка, сделанная знаменитым мастером из Бассано дель Граппа из дорогостоящего бриара[10], была настоящим произведением ремесленного искусства. Элегантная изогнутая форма и изящный мундштук из янтаря, плод кропотливейшей работы мастера, делали трубку предметом роскоши, лучшим образцом итальянской утонченности.
– Тебя не будет раздражать, если я закурю? – спросил Ридольфи.
– Нет, конечно нет, шеф. Меня гораздо больше раздражает эта атака, – отрывисто произнес Каппелли.
– Сделай-ка перерыв. Пошли к автомату, выпьем кофе.
– Ладно.
Каппелли не очень нравился его начальник. Он предпочитал Алессандро Темпесту, с которым чаще общался по текущим вопросам. В любом случае, он оценил заботу и удивился про себя, что Ридольфи провел ночь на работе.
* * *
В подвале в Спиначето команда китайских хакеров готовилась устроить им ад. Ден Пинь был крайне взволнован и постоянно поглядывал на часы. Он знал, что в случае успеха операции станет одним из самых знаменитых цифровых пиратов в мире, а также наверняка получит повышение. Когда восходящее солнце осветило замерзшие крыши столицы, оставалось две минуты до 7.30 и примерно два часа до начала самой крупной операции кибершпионажа в истории.
* * *
Луч солнца проник в пентхаус дома в Трастевере, коснулся лица Кьяры и разбудил ее. Открыв глаза, девушка посмотрела на потолок, не узнавая место, в котором находилась. На миг ее охватил страх, но потом она успокоилась. Это же квартира Лео. Кьяра вспомнила, как всего несколько часов назад красавец-актер воплощал в жизнь ее самые бурные сексуальные фантазии, счастливо закрыла глаза и зашевелилась в постели, желая прикоснуться к любовнику. Вытянув вбок ногу, она никого не обнаружила. Тогда она открыла один глаз и попыталась нащупать Лео татуированной рукой (татуировка изображала дракона, из пасти которого вылетали грациозные бабочки), но того не было и следа.
Кьяре было двадцать три года, она была театральной актрисой, но мечтала сниматься в кино. Лео Тезео давно уже был ее кумиром, поэтому, когда прошлой ночью он пригласил ее подняться к нему, она не раздумывала. В XIII районе столицы жили многие актеры, надеющиеся поймать удачу за хвост, и однокомнатная квартира Кьяры Пиверно находилась всего в пяти минутах ходьбы. Ее в первый раз приглашали провести время подобным образом и, хотя правила этикета, которыми обычно руководствовались римлянки, подразумевали отказ, она не заставила просить себя дважды.
Кьяра встала с кровати, глянула на свое отражение в огромном зеркальном шкафу и на мгновение почувствовала себя неуютно. Она была в одном белье в чужой квартире. Это ощущение, правда, прошло почти сразу, девушка даже почувствовала дрожь возбуждения. Увидев одежду, разбросанную по полу, она улыбнулась и прикусила губу, вспоминая недавние моменты близости. Затем Кьяра решила надеть что-нибудь, принадлежащее любовнику. На кресле валялась белая рубашка Лео, которую она тут же надела и почувствовала, как ее обволакивает его аромат, даря чувство защищенности.
Кьяра направилась на кухню, но и там его не было. Наконец она услышала из кабинета щелканье клавиш и звуки ударов, будто кто-то стучал по столу. В кабинете было чисто и убрано, в отличие от остальной квартиры, которая выглядела как типичное слегка неряшливое жилище артиста. Лео сидел за компьютером и что-то печатал. Кьяра замерла, разглядывая его. Чем именно он занимался, она видеть не могла – два монитора находились слишком далеко от нее.
Пощелкав еще какое-то время клавишами, Лео остановился и несколько раз стукнул костяшками пальцев по столу, затем снова начал печатать. Это и был тот шум, который Кьяра слышала с кухни. Девушка зашла в кабинет на цыпочках, и ее внимание тут же привлекло огромное окно, из которого открывался вид на Рим. Не удержавшись, она воскликнула:
– Какой потрясающий вид!
Из окна был виден Тибр, утренняя заря окрашивала розовым мосты и рощи Вечного города. Лео подскочил. Он не часто принимал гостей в своем личном райском уголке. Инстинктивно от выключил монитор, за которым работал. Повернувшись к Кьяре, он с улыбкой спросил:
– А ты что делаешь в моей квартире?
Девушка, опасавшаяся быть отвергнутой, почувствовала облегчение и подошла. Лео усадил ее к себе на колени и заметил:
– Симпатичная рубашка!
Она чмокнула его в щеку и, пожелав доброго утра, озорно спросила:
– Зачем ты выключил монитор? Я все видела, знаешь ли. Может, ты смотрел какое-то особенное видео? Можем вместе посмотреть.
– Нет-нет. Это новый кинопроект. Я писал мейл своему менеджеру. Ты же знаешь первое правило актера? Никому ни слова, – ответил он.
– Понятно, – сказала Кьяра с улыбкой. Отбросив с лица волосы, она посмотрела на второй, еще включенный монитор и заметила, что Лео читал статью о пресс-конференции Темпесты. – А, «Иммортал1»! Ну и зрелище вчера было. Ты видел? Я тоже теперь пользуюсь Реал1 для всего. Алессандро Темпеста создал империю!
– Это не только его заслуга… Там есть еще и Давиде Ридольфи. И вобще ты многого не знаешь, – ответил Лео.
Заинтересовавшись, Кьяра его перебила:
– Ах да, сын сенатора! И чего же я не знаю?
Лео выключил компьютер, встал со стула и шутливо сказал:
– Ну, ты мне помешала, поэтому ничего и не узнаешь. Это научит тебя не встревать!
Она притянула его к себе, нетерпеливо повторив:
– Ну-ну, так чего же я не знаю?
– Да ничего, это просто мои друзья.
– Ну еще бы, тут в Риме все друзья… актеры, предприниматели, футболисты, политики…
Лео взял фотографию с полки:
– Смотри!
На фото был запечатлен момент победы в каком-то матче. Трое ребят в футбольной форме сидели на искусственной траве поля рядом с кубком: Алессандро с повязкой капитана и Давиде с Лео рядом с ним в забавных позах. Кьяра погладила пальцем треснувшее стекло на фотографии.
– Осторожно, палец не порежь. Я вчера ее уронил, – предупредил Лео. – Мы хорошо знаем друг друга, с детства были почти как братья. Вместе росли, играли в футбол, вместе учились на факультете информатики.
Кьяра посмотрела на него недоверчиво:
– Не знала, что у тебя есть университетский диплом!
– На самом деле нет, я же не закончил. Предпочел кино. Тут гораздо больше красивых женщин, чем на факультете информатики.
– Ну и тем хуже для тебя, мог бы уже быть миллиардером, – заметила Кьяра. В ее голосе звучал упрек. Потом, поняв, что была невежлива, она прищурилась.
Лео, как бы недовольный ее неудачной репликой, подытожил с сарказмом в голосе:
– Ну да, но тогда тебя бы здесь сегодня не было. Лучше так, правда? – Помолчав, уже более сухим тоном он добавил: – Извини, но тебе пора идти.
Девушка почувствовала себя неуютно, но гордо ответила:
– Да, у меня тоже куча дел. Я как раз собиралась уходить.
Она бросилась в спальню, поспешно засунула свои вещи в сумку, надела юбку и чулки и, держа туфли на высоком каблуке в руке, ринулась к выходу.
Лео удивился ее поведению и уже хотел сказать, чтобы она не торопилась, но потом подумал, что даже лучше, что она уходит. Он хотел побыстрее вернуться к тому, чем занимался утром. Кьяра посмотрела на него, стоя на пороге. Ей явно хотелось что-то сказать, но слова застряли в горле, и девушка попрощалась, пискнув: «Пока!»
Она притормозила у лифта, нажала на кнопку вызова, но потом потрясла головой, как бы отказываясь от этой опции, и стала спускаться по лестнице. На первой же встретившейся ей лестничной площадке Кьяра надела туфли, но решила, что цоканье каблуков разбудит весь дом, и снова их сняла.
Лео, немного расстроенный и одновременно развеселившийся из-за неуклюжего отбытия Кьяры, прошептал вполголоса: «Моя рубашка.» В спешке девушка забыла снять рубашку, сладко пахнущую его любимым парфюмом.
* * *
Прибыв в офис «Иммортал1», Скарпа тут же отправился к кофейным автоматам и вздрогнул, заметив там Давиде Ридольфи. Пить кофе сразу после прихода на работу, даже не садясь за свой стол, считалось в компании дурной привычкой. Каппелли заметил смущение Скарпы и успокоил его:
– А вот и Фабрицио! Удача, что вы оба были вчера со мной в самый трудный момент.
– Долг, шеф, я только выполнял свой долг, – скромно ответил Скарпа.
Ридольфи отвлекся на телефон и, не здороваясь больше ни с кем, отправился в свой кабинет.
Ему позвонил Темпеста, который в тот момент ехал в Римский университет на своем бронированном автомобиле. Алессандро сидел сзади, рядом с Екатериной. На переднем сиденье, рядом с водителем, восседал Доминус. В десяти-пятнадцати метрах впереди и в двадцати-тридцати сзади от них следовали два мотоцикла Дукати Мультистрада с охраной. Машина Темпесты въехала на немощеную площадь напротив университета только после того, как охрана расчистила дорогу и остановилась, ожидая.
– Мы приехали. Как у вас дела? Есть новости о вчерашних атаках? – спросил Темпеста.
– Все нормально, наш форт под надежной защитой. Не забудь передать от меня привет профессору Альвацци. Хотелось бы и мне быть там, но лучше, если кто-то останется в офисе, в такое-то время, – ответил Ридольфи.
– Да, конечно, Давиде. Профессор настаивал, чтобы пришли и вы с Лео тоже, но я объяснил ему, почему это невозможно. Навигатор Реал1 сообщает, что мы прибудем в 8.46. Попробую рассказать Альвацци об атаках, хочу понять, что он об этом думает.
Они прибыли на место ровно в 8.46. Екатерина была потрясена, так как была здесь впервые. Факультет информатики Римского университета располагался в величественном здании XV века, утопающем в зелени. Несмотря на близость оживленных улиц столицы, здесь стояла глубокая тишина и совсем не были слышны отзвуки городского хаоса. Войдя в ворота, посетитель попадал в своего рода чарующий микрокосмос, где самые современные технологические элементы вполне гармонично смотрелись на фоне старинных залов. Удивительное сочетание инновации и традиции приковывало взгляды посетителей, возбуждая воображение. Это было идеальное место для учебы и исследований в области информатики.
Темпеста быстро вошел в кабинет профессора Альвацци дель Фрате. Тот уже ждал их. Екатерина, шедшая рядом с Темпестой, заметила на двери деревянную табличку с надписью по-русски: «Лучший хакер всегда неизвестен». Ей показалось любопытным, что в римском университете развешивают русские надписи, но потом она решила, что это вроде дани почтения знаменитым русским хакерам. Доминус остался снаружи у дверей и общался с охраной через наушники и микрофон. Снаружи все было спокойно.
Профессор был высоким сухощавым мужчиной чуть старше пятидесяти. У него был широкий лоб, редкие каштановые волосы обрамляли худое лицо, на котором всегда светилась улыбка. Профессор носил массивные старомодные очки; смотреть на него было приятно и каким-то образом даже весело. Уроженец Милана, сделавший карьеру в Риме, он будто принес с собой оживленную творческую атмосферу Бреры[11]. Альвации одевался элегантно, безупречный галстук прекрасно контрастировал с идеально белой рубашкой, но одежда, казалось, была ему великовата, очень уж он был худ. Он казался скорее владельцем компании, чем преподавателем. Однако он был учителем по натуре и любил учить, а его стиль преподавания сам по себе был искусством. Профессор имел обыкновение прикладывать палец к подбородку и погружаться в свои размышления. Часто это случалось посреди лекции, например, по кибербезопасности, и тогда в аудитории воцарялась мертвая тишина. Студенты знали, насколько гениален их профессор, и быстро привыкали к его эксцентричности.
Когда Темпеста зашел в кабинет, профессор резко поднялся и с энтузиазмом воскликнул:
– А вот и наш чемпион! – Алессандро был учеником Альвацци. – Долгий же путь ты проделал! Даже о бессмертии задумался? Счастливчик, мне вот вполне достаточно одной жизни! – пошутил он, и все рассмеялись.
Улыбка Альвации была заразительна. Темпеста был рад, что вернулся туда, где все начиналось, но слишком много комплиментов и похвал одновременно всегда смущали его, поэтому, пытаясь отвлечь учителя, он сказал:
– Профессор, Давиде Ридольфи и Лео Тезео передают вам горячий привет.
– А, эти двое… А вы были симпатичной троицей. Жаль, что Тезео уже не с вами, да, жаль. Наверняка локти себе кусает, что бросил вас.
Темпеста хотел ответить, но передумал и предложил:
– Думаю, уже пора. Девять часов, пора начать лекцию.
– Пошли, пошли. Видишь, что ты лучший? Вечно указываешь мне, что делать! – согласился Альвации с улыбкой.
Когда они вошли в аудиторию, грянули продолжительные аплодисменты. Зал был полон. Здесь были как студенты курса информационной безопасности, так и множество народу, которого не должно было тут быть. Все вскочили на ноги, хлопая в ладоши. Луиджи Альвацци дель Фрате представил своего бывшего ученика:
– Смотрите, чего можно достичь учебой и старанием. Перед вами Алессандро Темпеста, который не нуждается в представлении. Сегодня он оказал мне честь, навестив меня. Я ждал его два года.
Пока Екатерина запускала прямую трансляцию на видеоплатформе Реал1, Темпеста уточнил:
– На самом деле, это я два года ждал вашего приглашения.
Присутствующие рассмеялись, и Алессандро пригласил их сесть.
Элеонора Мартинелли, одна из немногих девушек на факультете, а также лучшая студентка на курсе и во всем университете, и так уже сидела. Когда Темпеста вошел, она не стала вставать и подумала: «Что это этот тип о себе воображает?» Ее поведение по отношению к генеральному директору «Иммортал1» было довольно вызывающим. Она не завидовала ему, хотя, конечно, видеть ликующую по поводу присутствия Темпесты толпу ей было неприятно.
Темпеста сразу заметил ее в первом ряду. Она сидела с сосредоточенным видом, изо всех сил стараясь выглядеть скучающей, и наматывала черные косички на шариковую ручку. Когда наконец наступила тишина и Темпеста заговорил, десятки телефонов взмыли вверх, начиная съемку, хотя официальную трансляцию уже вела Екатерина.
– Есть одно выражение профессора Альвацци, которое я всегда вспоминаю… – он не успел закончить фразу, как все присутствующие, включая Элеонору, хором произнесли:
– Лучший хакер всегда неизвестен.
Приятно удивленный активностью аудитории, Темпеста продолжал:
– Именно, лучший хакер в мире – это тот, о существовании которого мы не знаем. Настоящий хакер заходит и заметает следы. Мы никогда о нем не услышим, потому что он не хочет, чтобы о нем говорили.
В этот момент Доминус подошел к нему, сделав предупреждающий жест. Что-то было не так. Екатерина не понимала, в чем дело: трансляция не работала. В зале зашептались, Темпеста вопросительно смотрел на Екатерину и Доминуса… Постепенно все поняли, что Реал1 остановился. Прямые включения не работали, все прочие сервисы тоже зависли. Полная тьма в сети Реал1.
Элеонора Мартинелли не смогла противиться искушению, встала и воскликнула:
