Драма изобразил на лице замешательство недоумка.
– Щекотливое положение! Понимаете, бабушка у меня. Пожилая уже, старушка, – он замялся.
– И что с вашей бабушкой?
Конечно, девице все было ясно с полуслова, но ему надо было убедиться, что он заявился по адресу, чтобы исключить ошибку. Он изображал заговорщика-тугодума.
– Она старенькая, плохо видит, плохо слышит, понимаете, а живет одна. В трехкомнатной квартире. Я все время в разъездах, ухаживать не могу. Стирать, готовить! Бабушка под себя ходит, случается, а мы разнополые. Ее мыть надо! – он сконфузился, для убедительности покраснел. – Вы меня понимаете?
– Конечно, – девушка терпеливо кивнула, приготовив листок бумаги. – Для этого мы и существуем!
– Записывать не надо, пожалуйста. Вы мне просто пока объясните, как можно оформить, сколько все стоит, а я подумаю, с бабушкой посоветуюсь. Она вредная, ее подготовить надо.
– У нас несколько форм обслуживания. Она одна живет?
– Одна. Да.
– На жилплощади кто-нибудь еще прописан?
– В том-то и дело, понимаете ли, – Драма закручинился. – Никто больше не прописан! Она не хочет никого пускать. Говорит, друзей водить будешь, водку пить, хулиганить. А я вообще не пью! Случись что с бабашкой, не дай бог, конечно, пропадет квартира.
– Квартира приватизирована? – в глазах девушки, под наклеенными ресницами блеснул взгляд хищницы. Скальпель ей в руки или кастет, все бы бросила тут, и побежала мочить бабушку.
– Да, приватизирована, недавно. Только завещание бабушка писать не хочет, отказывается. Говорит, вы бросили меня, отпишу тому, кто заботиться будет. А если, говорит, ходить за мной не будете, квартиру продам, сама в дом старчества уйду. Деньги на старичков потрачу! Представляете, да? Совсем из ума выжила, на ладан дышит, а туда же. Вы понимаете?
– Такое часто бывает. Что я могу вам предложить? Составим договор-завещание. С вашей бабушкой или, если она недееспособна, с вами, только потребуется справка. Мы полностью обеспечим медицинское обслуживание, продуктовое питание, комплекс бытовых услуг. Плюс ежемесячное пособие, размер которого зависит от дополнительных условий договора, включающих в себя, скажем, ритуальные услуги, установку памятника, ну и так далее. Если желаете, пройдем по пунктам установленного образца.
– Это все понятно, в другой раз. А что за это?
– Квартира, или часть жилой площади, после смерти завещателя, или по истечению договора, переходят во владение нашей фирмы. Сами понимаете, мы на самоокупаемости.
– Понятно. А без завещания можно обойтись? Квартира как бы самому нужна.
– Тогда намного проще, – девушка скривила губы. – Можно заключить договор на медицинское и бытовое обслуживание. Составляем перечень рабочих услуг, продуктов, медикаментов. В соответствии с калькуляцией вы платите ежемесячный аванс, мы выставляем счет, все как положено!
– А уколы вы делаете? Давление скачет. Медсестра потребуется, или сиделка опытная?
– Разумеется. Есть собственная служба скорой помощи. Свой парк, машины, квалифицированные врачи. Работаем оперативно, выезжаем в любое время суток. Клиент звонит не 03, как обычно, там бывают задержки и проблемы с лекарствами, а обращаетесь по нашему номеру, где вы и бабушка будете состоять на учете.
– А номер можно узнать?
Девушка вдруг утратила малейший интерес к разговору.
– Нет, нельзя! Чтобы не было ложных или неоплаченных вызовов, номер сообщаем только по заключению договора. Вам присваивается личный код, и тогда, пожалуйста, звоните хоть каждый час, разумеется, вызов оплачивается по тарифу, – девушка уткнулась в компьютер.
– Все понял, спасибо. Я поговорю с бабушкой, и однажды мы к вам нагрянем! – зловеще пообещал Драма и, уже направляясь к выходу, задержался. – Да, забыл спросить. Вы Бориса Ломова знаете? У вас работает.
Девушка вскинула голову, захлопала ресницами, как голубь крыльями на помойке.
– Нет, не знаю!
– Вдруг увидите? Привет передайте. От папы. До свидания!
– Всего доброго, – она отвернулась к монитору…
Он узнал более чем достаточно. Нетрудно догадаться, какие возможности таятся под такой крышей! Долго ли одинокую старушку уговорить в последний путь отправиться раньше, чем она рассчитывала? Врач, укол, и пишите письма. А сколько сегодня одиноких и больных людей, готовых заложить жилплощадь, чтобы хоть не голодать! Пенсии не платят, на сберкнижках ноль, всю жизнь копили. Гайдары с Чубайсами ограбили. Долго ли немощного старика или старушку облапошить, подтасовать документы, привезти своего нотариуса? Выкрасть паспорт, наконец, как это случилось с Жанной, там и пожар организовать недолго, документы и улики, все разом в огонь. Информацию об одиноких стариках получить можно через райсобес, РЭУ или ЖЭУ. Либералы, мать их за ногу! Придется основательно разбираться, думал Драма, усаживаясь в такси. Сыночка жалко, надо что-нибудь придумать, как-то вытаскивать из дерьма, хотя?..
Пиликнул дверной звонок, Драма глянул на часы. Половина десятого. Карина, кто еще! Обрадовался, чего греха таить. Открыл входную дверь, и опешил, перед ним стоял… Борис в камуфляже, узнал по фото. Надо же, неужто сдаваться пришел! Будем песни петь, каратэ показывать? Или он не знает, что Герман в пожаре погиб? Вопросов много, сразу не ответишь. Драма смотрел вопросительно: чего надо, малыш? Наверно, папу с мамой потерял.
– Валерий Петрович! Здравствуйте.
Какая вежливая молодежь пошла, прямо загляденье.
– Ты кто?
– Я от Германа, он про вас рассказывал. Меня зовут Борис.
– И?.. – Драма не спешил таять от счастья. Если бы тот на шею бросился: здравствуй, папа! Здравствуй, сынок. Прослезились бы дружно, тогда ладно.
– Извините, что поздно. Вы сильно заняты?
Парень, не иначе, служил в разведке! Герман перед смертью раскололся, значит, все ему выложил. Шайка отпетых негодяев явилась раскрутить его на бабки.
– Занят не сильно, – бодро сказал Драма, но зайти не приглашал. Скорая, небось, уже на стреме, за углом стоит, только свистни, фонариком моргни, врачи налетят и ногами насмерть забьют. Быстро работают! Ответный визит, значит. Борис был само дружелюбие:
– Герман сказал, что вы человек знающий. С вами можно поговорить?
– Запросто! Слушаю внимательно.
– Я от Германа, – юноша пошел по второму кругу.
– Это я понял. И что?
– Он умер.
– Не может быть! И что?
– Да. А если честно…
– Смелее.
– Как вы меня вычислили?..
Честность подкупает. Эх, сынок, куда ты вляпался! Драма отступил, давая дорогу. Не держать же ребенка, даже если он убийца, на пороге. Посмотрим, с чем пришел, что за разговор у него, что за пазухой держит, кастет или гранату. В милицию сдать всегда успеется, родной сын все-таки! А может, он вообще ни при чем?
– Раз пришел, выпьем! Закуска скромная, – запустив гостя, Драма сразу отправился на кухню, словно заявился лучший друг, которого без бутылки встретить, ну никак невозможно.
– Я могу сходить! – с готовностью предложил Борис.
– Пыль в глаза не требуется. Проходи там, присаживайся, я сейчас.
Через пять минут они сидели в креслах за столиком, отец и сын. Правда, гость об этом не догадывался, он, очень даже вероятно, убивать папашу пришел, но не выкладывать же все новости с порога. Никогда раньше не виделись, а поговорить вообще не мешает. Драма открыл бутылку, наполнил стопки. Борис осматривался без особого интереса.
– За знакомство? – предложил Драма. – И перейдем на «ты».
– Неловко как-то, – Борис был немногословен.
– Ты с Германом запросто разговаривал, а я чем хуже? Помянем.
Они выпили не чокаясь. Драма разглядывал гостя.
– Выкладывай. Только учти, врать не советую. Зачем пожаловал?
– Адрес Карина дала.
Кто же еще! Иначе бы так быстро не нашли. Драма улыбнулся.
– Как мама поживает, папа?
Драма задавал обычные на вид вопросы, стараясь понять, где протекло.
– А причем тут, – Борис растерялся. – Я насчет гитары, чтобы вы… ты. Люсе передал, мне неудобно. Плохо вышло. Напились они, Герман с Жанной, я ушел. А гитара в машине лежит. Принести?
Был он там! Был мерзавец.
– Почему же Герману не отдал?
– Гитара в госпитале… была. Вернулся, а там пожарные машины, огонь. Испугался, в общем.
Гладко врет. Драма не стал ловить на деталях, зачем портить обстановку.
– Выпутаемся, – вслух сказал он, и налил по второй. – Давно в деревне не был?
Это был ход, которого Борис явно не ждал! Он сразу подобрался, как кот перед прыжком, только адресом ошибся, здесь не мыши живут!
– Ты расслабься, – Драма говорил небрежно, словно детей у него море разливанное, замочить парочку не жалко. – Рассказывай смело, как до жизни такой докатился. Лариса переживает за тебя, мы с ней старые знакомые, можешь не стесняться. Просила за тебя. Денег надо? Говори, сколько.
Борис рот открыл от изумления, но быстро справился, закрыл. Молча выпили, закурили.
– Смелее! – Драма не хотел тянуть резину.
– Вы… – тот снова запнулся. – Отец сказал, ты меня искал. Я пришел.
– Ясно, Юрий Палыч, значит. А про Карину тебе Герман рассказал? Ты обратился к ней, она дала адрес, – Драма мгновенно восстановил цепочку. – И пришел сюда, не побоялся? По идее, ты сейчас прятаться должен. Ладно, я тебе помогу, проблемы решим. Любые!
– Даже так, – Борис криво усмехнулся.
– На это есть причина. Не хочу ходить вокруг да около, открою секрет, который сам узнал буквально вчера. – Драма умолк, подбирая слова, чтобы избежать мелодраматического эффекта. Взять и сказать, что он его отец. А как еще? Зазвонил телефон! Пожалуй, пауза не помешает, Драма вздохнул и снял трубку.
– У аппарата.
– Валерия Петровича, – мужской голос.
– Слушаю.
– Девочку надо? Недорого.
– Даром не надо, – Драма хотел положить трубку.
– А если не даром. Хорошая девушка, симпатичная. Кариной зовут. Хочешь поговорить?
В трубке послышалась возня, прерывистое дыхание. Драма забыл про гостя.
– Карина?
– Да, – это была она. Вот гады, ничего святого.
– Ты где?
– Не знаю…
Трубку у нее отняли, послышалась возня.
– Слышь, Драма! – опять мужской голос. – 25 тысяч с тебя. Долларов, конечно. Недорого? Готовь деньги, а то товар испортится, я перезвоню, – трубку положили. Драма сообразил слишком поздно.
Борис уже вынул пистолет, в уголках губ показалась пена.
– Малыш, – сказал Драма. – Слюни подбери. Значит, вам надо 25 тысяч. Я правильно понял?
– Долларов, – Борис рукавом вытер рот. – Только без шуток!
– Ты думаешь, я деньги дома держу? Крупная сумма.
– Дома, конечно.
– А что потом?
– Ее отпустят.
– А ты уверен, что не обращусь в милицию? Или к жуликам.
– В милицию тебе не резон, а с жуликами я договорюсь.
– Сильно звучит, – Драма хотел встать.
– Сидеть, – предупредил Борис, направив пистолет. – Куда?
– За деньгами. Или думаешь, они у меня в кармане?
