– Это не над тобой, не парься, – сказал он, успокоившись. – Надо будет Кате сказать, что не все ее сарказм понимают. Она так прикололась, понимаешь?
Нет, я не понимала. В смысле, про сарказм до меня дошло, но… это что, они не расстались после моего сообщения?
Мои мысли прервал Костя, которому надоело копаться в багажнике джипа:
– Вы там еще долго будете говорить?
Точно!
– А зачем тогда ты, – ткнула я в его сторону, – у Насти про меня спрашивал?
– Я же говорил, твоя девушка сразу ей все растреплет.
Сказав это, мой любимый почему-то пошел к подъезду. Я уже устала сегодня охреневать.
– Стас попросил, – пожал плечами Костя. – Надо же было понять, что за девчонка к нему лезет.
Это я лезу?! Да стоит мне пальцами щелкнуть, ко мне очередь из парней выстроится!
Стас, как оказалось, выкинул в урну окурок и вернулся к нам.
– Ты думаешь, что я к тебе лезу? – ткнула я в него пальцем. – Да я… Да ты…
От возмущения у меня даже слова закончились. Зато парень снова засиял. Так бы и убила!
– То есть ты тоже на меня никаких видов не имеешь? Супер! Хорошо, что мы это прояснили. А теперь иди, пожалуйста, куда шла, нам машину надо разгрузить.
Я гневно фыркнула и пошла в сторону своего дома. Проходя мимо открытого багажника, не удержалась и покосилась, чтобы понять, что там перебирал Костя. Внутри лежали какие-то доски и мешки.
Глава 12. Романтическая
Катя
– Если. Ты. Еще. Раз, – я разделяла слова ударами. – Сядешь. За руль. Сонный. Я. Спрячу. Ключи.
– Правое бедро доверни, – посоветовал Стас.
Я опустила руки и уткнулась лбом в грушу.
– Еще потренируешься?
Вместо ответа я расстегнула зубами липучки на перчатках. Это было достаточно информативно. Повесив экипировку на место, я рухнула на кровать рядом со Стасом. Удобная вещь – боксерская груша. Помолотила ее несколько минут – и вся агрессия испарилась.
– Я спал, – нарушил тишину парень.
– Сколько? Час? Два? Я понимаю, ремонт – святое, а у Кости своей машины нет. Но после ночной смены садиться за руль… Это опасно!
А еще – бесполезно возмущаться. Стас значение слова «опасность» вообще знает?
– Ты же понимаешь, я волнуюсь за тебя, – это было сказано уже спокойным тоном.
– Я понимаю. Приподнимись немного.
Когда я выполнила просьбу, парень обнял меня и притянул ближе к себе. Минуту мы лежали молча. Глупо надеяться, что мои рассуждения об осторожности повлияют на Стаса. С другой стороны, полтора года назад я бы не поверила, что мы с ним можем встречаться. Он – красавец-спортсмен. Я – подслеповатая истеричка. Кто ж знал, что у Стаса такой извращенный вкус.
И кто бы мог представить, что после признания в любви я не брошусь на шею такому парню? А вот не бросилась. Тут уж спасибо моему бывшему, который надолго отбил желание заводить новые отношения. К счастью, не навсегда.
Иногда я пытаюсь вспомнить, в какой момент мое отношение к Стасу поменялось. Но не получается. Это произошло как-то постепенно. Поначалу я списывала тоску по нему на привязанность. Стоило найти человека, который обо мне заботится – и тут его забирают в армию. А потом, после очередной увольнительной, я поняла, что мне недостаточно просто прогулок за руку и разговоров.
Я хотела снова влюбиться. Улыбаться, вспоминая о человеке. Хотела хотеть быть с ним рядом. Прижаться, крепко обнять и не отпускать. Слышать «люблю тебя», произнесенное в мой адрес хрипловатым голосом.
Я хотела снова почувствовать себя обычной девушкой.
Проблема в том, что Стас не был обделен женским вниманием. Несколько раз при мне к нему подходили знакомиться. А сколько таких эпизодов было без моего присутствия, представлять не хотелось. Мой друг всех отшивал, но вдруг рано или поздно ему бы надоело ждать, пока я разберусь со своими тараканами в голове?
В тот день я ехала к нему с одной мыслью: вдруг опоздала? Что, если парень уже перебесился, забил на чувства ко мне (или понял, что они были простым увлечением) и нашел себе кого-то другую? И что мне тогда делать? Да, знаю, сама буду виновата. Он же не Пенелопа, а я не Одиссей, чтобы двадцать лет ждать меня. И еще в голове билась совсем безумная мысль: вдруг его увольнительной за что-то лишили, а я зря еду? Потом опять буду ходить, мучаться, фантазировать, как Стас меня отошьет.
Я подошла к КПП за несколько минут до того, как парень ко мне вышел. Как всегда, он улыбнулся, подошел, хотел поцеловать в щеку. Я успела раньше повернуться лицом, встать на цыпочки и прижаться губами к его губам. Оттолкнет? Поймет, зачем я это делаю?
Его рука легла на мою талию. Стас целовал меня жадно, будто ставил клеймо. «Она моя, не приближайтесь».
Наконец под аплодисменты его сослуживцев мы разошлись на шаг. Парень смотрел на меня одновременно радостно и недоверчиво. Будто не был до конца уверен, что только что произошло. А я не знала, что сказать. Все тезисы, набросанные по дороге, вылетели из головы.
Мы так ничего и не обсудили. Просто с этого момента вели себя так, будто давно встречаемся. Период «притирки» был пройден нами больше полугода назад. Совместные походы в кафе, ночевки, просмотры фильмов. Только теперь я могла виснуть на Стасе, не вызывая вопросов у его друзей.
– О чем можно думать с таким счастливым лицом? – вырвал меня из воспоминаний сам виновник оного.
– Так… О смысле жизни. – Я решила перевести разговор в другое русло. Тем более, этот вопрос меня действительно волновал. – Ты уверен, что с этой девушкой… Светой… Что все будет хорошо?
– А ты переживаешь за нее или за себя?
Черт, догадался!
– За обеих, – призналась я. – Извини, но если что… Мало ли…
Вместо продолжения я просто уткнулась носом в его плечо. Был уже один случай в «доармейскую» эпоху наших отношений. Когда девушка покончила с собой из-за безответной любви к Стасу. А ее брат решил отомстить и напал на меня[9 - Подробнее – в книге «Обратно в реальность».]. Тогда все закончилось хорошо, но повторения я не хочу.
– Не боись, – обнял меня еще крепче парень.
– Хорошо, только ребра не сломай!
Стас рассмеялся и разжал хватку.
– Эта Света, – развил он мысль, – явно не из тех, кто будет с собой что-то делать. Я не психолог, но такие, как она, слишком любят себя, чтобы прыгать с крыши. Поцарапать руки для вида или наглотаться аспирина разве что.
– Отравиться можно и водой, если дозировку подобрать, – мрачно парировала я.
– Света не будет этим заниматься. А если она попытается напасть на тебя… – Стас снова рассмеялся. – Я бы переживал за нее.
– Спасибо на добром слове!
Тут он, может, и прав. Хотя нельзя недооценивать противника. По мне тоже трудно понять, что я занимаюсь боевыми искусствами. Опять-таки, как мудро говорит мой тренер, любой блок бесполезен против газового баллончика.
Снова захотелось сменить тему на более приятную. А желания должны исполняться.
– Te quiero[10 - Te quiero – (исп.) – Люблю тебя.], – прошептала я и поцеловала Стаса в нос.
– И я тебя.
Мы лежали, обнявшись. Я чувствовала на щеке его дыхание и неосознанно начала подстраиваться под ритм. Всю атмосферу внезапно разрушил звонок телефона. Не выдержав, я рассмеялась над такой резкой сменой обстановки.
– Это твой!
– Я в курсе, – буркнул парень, отпуская меня.
Его мобильник лежал на столе, поэтому Стасу пришлось встать с кровати. Я же продолжила валяться на спине, глядя в потолок.
– Привет, Ворон, – донеслось до меня. – Да. Не знаю, если Катя согласится. Ты не хочешь съездить погулять на ВДНХ?
Я не сразу поняла, что последняя фраза обращалась ко мне.
– Кто будет?
– Костя, может, еще пара человек. Давай Элеонору позовем?
С одной стороны, на улице неплохая погода, можно и погулять. Последний раз я была на ВДНХ… Года три назад, наверное. А с другой стороны стоят друзья Стаса и моя интровертная натура.
– Ладно, только если компания не очень большая будет. Я пока позвоню Эле.
Девушка откликнулась не сразу.
– Привет, ты занята? – спросила я, услышав наконец ее голос.
– Да, к семинару готовлюсь. А что, что-то случилось?
– Да нет, просто собираемся на ВДНХ. Думала, может с нами поедешь?
– Извини, нет, – с явным сожалением в голосе ответила приятельница. – Мне готовиться надо.
– Ясно. Прости, что отвлекла, не буду мешать, – торопливо попрощалась я, чтобы не отнимать у нее еще больше времени. – Элеонора занята.
– Жаль, – кинул мне Стас, ожидая от кого-то ответа по телефону.
Так уж вышло, что к нашей троице присоединились всего два человека. Меня это, само собой, радовало.
Костя курил у подъезда. Я сразу сделала шаг в сторону, чтобы дым шел мимо меня. Друг, заметив мой маневр, затушил сигарету. Он знает, что я не люблю запах табака, и даже благодаря Стасу не смогла привыкнуть. Мой парень, кстати, заметив наши телодвижения, рассмеялся и поцеловал меня в висок.
– Вы еще засоситесь тут, – притворно буркнул Костя. – Всем же интересно наблюдать за вашими телячьими нежностями.
– Не обращай внимания, – весело посоветовал мне Стас. – Он просто со своей Настей поругался.
Костя, который в этот момент убирал в карман зажигалку, удивленно посмотрел на него:
– А ты откуда знаешь?
– В смысле? Ты реально опять с Настей поссорился? Я же прикалывался!
– Да блин, бесит она меня уже! – Костя пнул листья.
– Расскажешь по дороге, ладно? – вмешалась я в диалог. – Мы остальных будем ждать?
– Нет, они сами на ВДНХ приедут, – сообщил Стас и полез за ключами от машины.
Я устроилась на переднем пассажирском сиденье и развернулась назад к Косте настолько, насколько позволял ремень безопасности:
– Так что с Настей?
– Она меня бесит!
– Это я поняла. Чем?
Парень вздохнул:
– Всем. Звонит постоянно, дурацкие сообщения пишет, а потом психует, что я не отвечаю. А я занят, блин! И вообще… Вот ты мне скажи как девушка, что отвечать на триста смсок типа «а ты меня любишь», «а что тебе во мне нравится больше всего»? – изобразил он девчачью интонацию.
– А что тебе в ней нравится больше всего? – еле сдерживая смех, спросила я.
Просто Костя так эмоционально возмущается. Ему явно давно надо было выговориться.
– Да она, в принципе, ничего так… – задумался наш боевой товарищ. – Фигура там… ноги… мордашка… Но как рот откроет – хоть вешайся.
– Понимаю. Когда не с кем обсудить творчество Феллини[11 - Федерико Феллини – итальянский кинорежиссер и сценарист]… – продолжила я стебаться.
– Для Феллини у меня есть ты.
– Я предпочитаю дель Торо[12 - Гильермо дель Торо – мексиканский кинорежиссер, продюсер, сценарист и писатель]. Так что Настя тебе такого наговорила?
– Да просто достала уже! То спрашивает, что мне в ней нравится, то требует поставить на аву нашу совместную фотку, то психует, что я ей в любви не признаюсь. Бесит!
– Ты поговорить с ней пробовал? Объяснить, что тебя раздражает такая настойчивость?
– Представь себе, пробовал!
– Градус сбавьте, – попросил Стас, не отрываясь от дороги.
