3. Понимание истинных причин своих переживаний. Осознание причины – важный момент. Осознание дает возможность менять ситуацию и/или меняться самому, адаптироваться, расширяет образ Я и контакт с собой. «Истинная причина» отличается от предлога.
4. Экспрессия, оптимальная для адаптации. Эмоция – сигнал к некой реакции, необходимой для адаптации. Эмоция побуждает нас к тому или иному действию, и даже видимое бездействие в состоянии грусти и печали – действие, побуждение к слезам, смирению, внутреннему принятию ситуации…
Эмоция не должна «заморозиться» и остаться в теле, это приведет к телесному напряжению, впоследствии – к нехватке сил, усталости, даже к болезненным телесным симптомам… Она должна найти выход в определенной реакции. Но этот выход должен учитывать сохранение социальной адаптации: есть социально приемлемые и неприемлемые пути выхода эмоции, и в каждой отдельной ситуации эта граница может быть своей.
Например, вы разозлились на собеседника. В теле может быть импульс ударить и накричать, но это – неправильные пути выхода гнева для цивилизованного человека. И тогда гнев можно выразить в социально приемлемой формулировке: «Я на тебя очень злюсь». Оставшееся напряжение из тела можно вывести через социально приемлемое движение: пройтись пешком, сходить на фитнес…
У наших аддиктивных (и не только) клиентов может быть нарушение любого из этих звеньев, и даже не одного: конечно, одно нарушение влияет на остальную картину. Например, если ты не понимаешь истинные причины своего гнева, то сложно вывести его из себя правильным образом. Если злишься на одного человека, то бесполезно адресовать свою злость другому (это психологический механизм замещения), если и станет легче, то только на время.
Поэтому важная часть в работе с зависимыми и созависимыми клиентами – восстановление эмоциональной саморегуляции. Мы как специалисты здесь помогаем:
осознавать захваченность чувствами, эмоциональное возбуждение («Похоже, у Вас сейчас сильные чувства»);
определять их («Что именно Вы сейчас чувствуете?»);
понимать истинную причину («Что на самом деле вызывает эти чувства?»);
выражать чувства в здоровой форме («Вы можете говорить о своих чувствах, попробуйте»).
Мы помним о работе с чувствами во время разговора с клиентом, а также можем использовать специальные техники – психотерапевтические упражнения, прицельно направленные на тот или иной тип работы с эмоциями. Некоторые из них представлены в Разделе II, посвященном практической работе с клиентами.
Глава 3. Зависимость как семейная болезнь: работа с семьей.
– И память никуда не годится. Никогда не узнает своих родственников и велит им убираться.
– Вполне возможно, что это не потеря памяти, – заметила мисс Марпл, – а просто хитрость.
Агата Кристи «…И в трещинах зеркальный круг».
3.1. Аддиктивный тип семьи, порождающий зависимость.
Каждая семья – это система. Можно рассматривать только ядерную семью (родители и дети), можно рассматривать Род, то есть семью в широком смысле; в любом случае, речь пойдет о системе.
Слово «система» имеет греческое происхождение и переводится как «целое, составленное из частей».
Википедия определяет систему как «множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которое образует определенную целостность, единство» (www. ru.wikipedia.org).
В семье все устроено именно таким образом: каждый член семьи является отдельной личностью, и при этом он связан с другими членами семьи, каждый из которых – отдельная личность. И любая связь в семье двусторонняя, члены семьи оказывают друг на друга взаимное влияние. Так, не только родители оказывают влияние на ребенка, но и ребенок непременно влияет на родителей, причем не только на поведение, но и на внутренние характеристики.
Система стремится к сохранению, а основной закон сохранения любой системы – закон гомеостаза, то есть поддержания динамического равновесия, баланса. Поэтому система противится переменам – они порождают необходимость заново приспосабливаться к изменившейся действительности. Перемены вызывают у нас настороженность, и даже сопротивление, не всегда осознанное.
Терапевтическое сопротивление клиента во время психологической работы во многом связано именно с этой причиной. И так же переменам сопротивляется семейная система клиента, ведь изменение одного из элементов (в данном случае – члена семьи) ведет к изменению всей семейной системы. Более того, семейная система может иметь скрытую выгоду от определенной динамики клиента, и даже сама ее порождать. И тогда она не заинтересована в том, чтобы эта динамика менялась.
Например, нередко возникает следующая картина: родители решают разводиться, и тогда у ребенка появляется некая проблема (девиантное поведение, болезнь, зависимость, проблемы с учебой…). Эта проблема побуждает родителей объединиться и совместными усилиями спасать ребенка (войти в роль Спасателя) или наказывать, преследовать (войти в роль Преследователя, иначе – Агрессора). Они забывают про свои разногласия, находят новую мотивацию для общности, выступают как единое целое. Брак сохраняется. И если проблема у их ребенка исчезнет, они снова могут задуматься о разводе.
Закон гомеостаза действует и применительно к семье аддиктивного типа, в которой есть хотя бы один страдающий зависимостью член семьи. Вид зависимости не важен, далее мы будем использовать термин «аддиктивный тип семьи». Иногда такие семьи также называют «алкогольными», что иногда создает искажение, потому что видов зависимости много, и не всегда речь идет только об алкоголизме.
Аддиктивная семья также стремится к поддержанию гомеостаза, но делает это неоптимальным путем, дисфункциональным. С точки зрения теории систем сама аддикция является способом поддержания гомеостаза, просто это способ нездоровый.
Например, сын-подросток не может предъявить свой агрессию родителям, поэтому он начинает играть в компьютерные «стрелялки», размещая там свой гнев и возмущение. Ему нужно делать это постоянно, и увлечение превращается в зависимость.
Только дисфункциональная семья порождает аддикцию. В достаточно здоровой семье есть другие механизмы саморегуляции. А если здоровых механизмов саморегуляции в системе нет, приходится прибегать к нездоровым, так появляется аддикция.
Аддиктивный тип семьи – разновидность дисфункциональной семьи. Зависимость – один из нездоровых способов саморегуляции, но есть и другие типы дисфункциональных семей, в них может произойти уход в девиантное поведение, безумие, депрессию и т.д. Мы будем говорить именно про аддиктивные семьи, хотя механизмы в других типах дисфункциональных семей могут быть схожими. Далее мы рассмотрим характеристики аддиктивных семей, здесь я сошлюсь на замечательного российского специалиста по работе с аддикцией В.Д.Москаленко.
Нет стабильности, вместо стабильности есть непредсказуемость.
Стабильность – один из залогов безопасности. В аддиктивной системе много «сюрпризов», и жизнь напоминает путь по минному полю. Придет ли муж сегодня трезвым? Украдет ли дочь-наркоманка деньги? Действительно ли сын-игроман ходит в институт или обманывает?
Непредсказуемость приводит к постоянной фоновой тревожности. Постепенно члены семьи могут к ней привыкнуть и воспринимать как должное, даже не замечать, не осознавать. Тем не менее, тревожность никуда не исчезает и порождает ряд последствий: ощущение небезопасности, напряжение, повышенный мышечный тонус, навязчивые мысли и/или действия, психосоматические проблемы, нарушения сна и т.д.
Правила меняются на ходу.
Часть непредсказуемости создают постоянно и неожиданно меняющиеся правила: то, что вчера было можно и воспринималось с одобрением, сегодня порицается и становится наказуемым, и эта перемена происходит без всякого предупреждения. Представьте, что за ночь неожиданно поменялся Уголовный Кодекс, а граждан никто не предупредил ни об изменениях, ни о том, какие новые правила.
В семьях есть свои индивидуальные правила, как говорится, Часть правил озвучивается: например, вечером за стол нужно садиться, когда вся семья вместе. Но есть еще много негласных правил: например, дедушке можно безнаказанно хамить, а отцу нельзя, он накажет. Или можно использовать младшего братика как объект для насмешек.
В аддиктивной семье правила меняются непредсказуемо. Нет информирования о новом правиле, но требуется его исполнение и ждет наказание, если правило не исполнено.
Например, ребенок школьного возраста регулярно задерживается после уроков, чтобы поиграть с друзьями, приходит домой с задержкой, и никто на это не обращает внимания. Но вдруг в один из дней его неожиданно наказывают за задержку. Он не понимает, почему – истинную причину. А истинная причина скрыта: мама поссорилась с папой, и у нее плохое настроение.
Противоречивые правила и двойные послания.
Это вносит запутанность и хаос. Непонятно, на что ориентироваться. Папа говорит, что «можно», мама запрещает.
«Двойные послания» – послания, несущие двойной и противоречивый, взаимоисключающий смысл. Как фраза героини из пьесы Г.Горина:
« – Я три дня скакала за вами, чтобы сказать вам, как вы мне безразличны!»
В итоге у членов семьи нет четких ориентиров, в соответствии с которыми можно строить свои реакции и действия. Происходит искажение коммуникации, недопонимание, конфликты. Повышается уровень напряжения в системе, агрессия и тревога. А прояснение оказывается невозможны. На уточняющие вопросы «Что ты имеешь в виду?» следует ответ «Неужели непонятно?!»
Ситуация взаимоисключающих правил и двойных посланий создает то, что в английском языке обозначается как «No way to win» – невозможность выигрыша, так как следование за одной частью послания является нарушением второй части правила. «Стой там и при этом иди сюда» – ты не выполнил указание в любом случае, если остался на месте и если двинулся вперед.
Нехватка структуры, хаос.
Аддиктивная семья как система является хаотичной: отсутствие четких, стабильных, понятных, открытых правил делает невозможным сохранение структуры. А система, находящаяся в состоянии хаоса, оказывается под угрозой дальнейшего существования.
Нередко аддиктивные семьи просто вырождаются: преждевременные смерти в результате зависимости; бездетность; отказ от родившихся детей; обращение с детьми, повлекшее детскую смерть; отказ заводить собственную семью, чтобы не повторился кошмар детства…
Недостаток информации, «секреты» и «секретики».
В семье с аддикцией много секретов, замалчивания, недоговаривания. Вещи редко называются своими именами. Это порождает тревогу и недоверие к себе и к другим.
Например, ребенок видит, что мать пьяная, а бабушка с дедушкой убеждают, что мама «болеет», «устала». Или мать, узнавшая о наркомании дочери-студентки, соглашается с ней держать все в тайне от отца, потому что «папа очень рассердится». Сорвавшийся алкоголик начинает употреблять тайком от близких…
Секреты окутывают зависимость. И секреты могут привести к зависимости, потому что любой секрет окружен напряжением.
Берт Хеллингер пишет о том, как замолчанные трагедии в прошлом семьи влияют на настоящее: неотгореванные потери, забытые или вычеркнутые из истории семьи (например, в силу стыда) родственники… Напряжение в семейной системе ищет выход, тогда появление аддикции становится способом справиться с этим напряжением.
История России 20 века полна трагедий: две Мировые войны, Гражданская война, сталинские репрессии. И если об убитых на войне семьи могли открыто вспоминать и горевать, то жертвы репрессий замалчивались или информация о них искажалась. Например, о расстрелянном родственнике могли говорить, что он умер от инфаркта…
Чем меньше в семье тайн, тем семья здоровее. Конечно, речь не идет о здоровой интимности, например, родители не должны посвящать детей в свою сексуальную жизнь. К напряжению приводят «тайны», которые должны быть открытой информацией, и которые окружены эмоциональным зарядом (стыда, горя, страха и т.д.).
Искажение реальности.
Информационные связи в дисфункциональной системе нарушены, поэтому информация нередко искажается. Она или преподносится в искаженном виде, будь то умышленно или бессознательно, случайно; или в отсутствие ясной четкой информации возникают фантазии и домыслы.
Например, муж ушел из семьи, не хочет поддерживать отношения. Мать старается «не травмировать ребенка», поэтому не сообщает правду о разрыве, вместо этого начинает рассказывать о том, что «папа очень занят», «папа уехал в командировку», «папа – полярный летчик»… Искажение информации и ложь создают лишь дополнительное напряжение, ребенок ждет возвращение отца, задает вопросы, чувствует мамино раздражение и смущение, и в итоге все равно разочаровывается…
Отрицание истинных проблем.
Аддиктивная семья обычно имеет высокий уровень конфликтности, при этом истинные причины конфликта, истинные проблемы системы не обсуждаются, а поводом для скандала становятся мелочи. Например, муж злится, что жена постоянно отказывается от сексуальной близости, а жена раздражена из-за его «приставаний». И вместо обсуждения проблем, связанных с интимной жизнью, они ссорятся из-за того, кто должен сегодня забрать ребенка из детского сада.
В полной мере проявляется механизм игнорирования, отрицания проблем. Так, мать одного моего пациента с наркотической зависимостью поделилась:
– Да, я находила дома шприцы, ампулы, жгуты, жженные ложки… Но я и подумать не могла, что он – наркоман!
Важной деталью является то, что мать по профессии была врачом. И, конечно, лишь психологический механизм игнорирования заставил ее не видеть очевидное.
Изолированность границ системы в сочетании с фрагментарной диффузностью.
Эффективнее всего функционирует, самоподдерживается и сохраняется система, находящаяся в гармоничном обмене с внешним миром. Изоляция и чрезмерная открытость ставят ее под угрозу. Опасность изоляции хорошо видна на примере озера, превратившегося в болото: прекратилось обновление, и вода стала заболачиваться. А чрезмерная открытость (диффузность, размытость, проницаемость границ) – как рана на теле или неохраняемая граница государства…
Аддиктивная семья, с одной стороны, является изолированной. «Борьба» с зависимостью отнимает время и силы, а сама зависимость может быть постыдной тайной от окружающих. Постепенно такая семья превращается в маленький изолированный мирок и «заболачивается».
С другой стороны, в некоторых вопросах аддиктивная семья может быть излишне открытой и не соблюдать границ интимности. Устраивать громкие скандалы при посторонних (демонстративно выбрасывать вещи из окон или в общий с соседями коридор), вовлекать знакомых во внутренние проблемы семьи (например, жена просит начальника своего мужа-алкоголика повлиять на него, чтобы тот не пил) и т.д.
Нарушенные границы внутри семейной системы.
Та же проблема с границами наблюдается и в самой аддиктивной семье: они частично изолированные, частично диффузные.
С одной стороны, члены семьи страдают от одиночества, эмоциональной изоляции, нехватке эмпатии и сердечности. Их часто посещают мысли о ненужности своим близким или использовании («Я нужен только для того, чтобы зарабатывать деньги», «Родители меня не любят, они хотят хвастаться моими достижениями»…).
И при этом в отдельных вопросах границы размываются или отсутствуют, хотя должны быть. Например, мать жалуется дочери на измены отца; брат и сестра школьного возраста вынуждены спать в одной кровати; члены семьи входят друг к другу в комнату без стука; вопрос адресуют одному члену семьи, за него отвечает и принимает решение другой; и т.д.
Москаленко В.Д. называет такой важный признак как «недифференицрованность «Я» каждого члена семьи».
Как мы говорили, границы внутри аддиктивной семьи нарушены, одно из проявлений – симбиотическое слияние, несформированность собственного зрелого Я.
Сперва младенец находится в симбиотическом слиянии с матерью, это так называемый контакт «пра-мы». Есть «мы», нет «я и ты». «Мы» – единое целое. Так как психологическое и телесное взросление расходятся, то вне зависимости от паспортного возраста некоторые личности остаются симбиотическими, предпочитающими говорить «мы», разделяющими чужие эмоции, мнения, но не имеющие собственной позиции. Это достаточно опасное явление, которое приводит к групповым проекциям и мешает раскрытию индивидуальности, самореализации.
У членов аддиктивной семьи в речи обычно присутствует «мы», там, где должно быть «я», «ты», «он», «она»… И они сами этого не замечают. Диалог из практики – мать наркомана на консультации говорит:
– Мы уже пять лет употребляем наркотики…
– Вы тоже употребляете наркотики?
– Нет.
– Значит, только Ваш сын употребляет наркотики? Он один, не Вы вместе.
– Да, я же говорю, мы давно употребляем наркотики….
Несформированность собственного Я со своими самостоятельными суждениями и реакциями – один из признаков личностной незрелости.
Высокий уровень конфликтности.
Атмосфера в аддиктивной семье напряженная. Иногда Вы буквально «кожей», то есть интуитивно, чувствуете это напряжение, едва переступив порог квартиры.
