Но так ко мне и не придёт.
Сугробом вдоль разбухших улиц
Москва пустила снегопад.
Рассвет пришёл – и мы проснулись,
Распался надвое квадрат.
И этот бесконечный сон
За мной шагает следом в след.
Но мне ль тебя подарит он?
Со мной ли ты? Конечно, нет.
Минус девятнадцать
За окнами – все девятнадцать.
Сегодня – редкость для Москвы.
А я сижу. И мне – пятнадцать,
Совсем не тридцать, нет, увы.
Ещё как будто где-то в школе,
Из тела сила не ушла,
Я всё ещё живу на воле,
И вместо седины – смола.
Пожалуй, рано собираться
В поход, где шаг ведёт ко дну.
И не просить, и не прощаться,
Осознавая, что тону.
Неровный шёлк коснулся кожи,
И ты идёшь, не понимая,
Что позабыть меня не сможешь —
Я не она. Я не такая.
Зачем пришёл? Я не просила.
Колючий холод от кольца.
Ты говоришь, что я красива,
Но воду ведь не пить с лица.
Зачем ты здесь? Я виновата.
Своей вины не искуплю.
Но кто ты – и какая плата?
Ты обвиняешь. Я стою.
Стою. И слёзы растекутся
Гуашью расщеплённых рек.
Как в детстве, кудри не завьются
И не коснутся тёплых век.
Сижу, гадая на удачу,
Сочится в форточку мороз.
Сегодня я как будто плачу,
Но ты ли стоишь этих слёз?
Горюю, а они смеются —
Но я не покорюсь, не жди;
Нет, мне уже не обернуться,
Я насмотрелась – уходи.
Тебе достаточно тех целей,
Что ты себе нарисовал.
Но только спицы заржавели.
И всё. Забвение. Подвал.
Холодный шёлк щеки коснулся,
Рука нащупала халат.
Привет, родной! Ну что, проснулся,
Почуяв кофе аромат?
Но видишь – то не я варила,
Не я с утра его несу.
Да, я тебя перемудрила,
Задев по встречной полосу.
Осколки быстро разлетятся,
Не нужно даже собирать.
И рад бы ты – да не угнаться,
Такой, как я, не повстречать.
За окнами – метель и стужа.
Позволь, пойду. Замёрзла я.
Я думала, что ты мне нужен…
Но кто ответит? Кто судья?
Весна грядёт
Весна действительно грядёт.
И это, знаешь, безотказно.
Апрель – за шагом шаг – придёт,
Придёт уродливо, бессвязно.
И солнца луч по волосам,
Как прежде, проскользнёт опять.
Не верю я твоим часам,
Они мне врут – тебе под стать.
Они не верят, как и ты,
Что мне не нужно обещаний,
Что я боюсь не высоты,
А бесконечных расстояний,
Которые убили нас,
Когда внутри ещё горело,
Когда ты нажимал на газ,
И это утро тлело, тлело,
Когда ты рук не подавал,
А я тебе их протянула,
Когда ты отпускал штурвал,
Как ты стоял, а я тонула,
Когда не разбирал ни слов,
Ни цифр, ни ритма, ни дороги,
Когда удел мой был таков,
Что сожалели даже боги,
Когда стекло, как острый нож,
Когда ты режешь мои руки,
Когда позвал ты, но не ждёшь,
Когда пролился яд разлуки,
Когда уж тут как тут весна,
И мне не выпросить отсрочки —
Меня не пощадит она,
Проникнет внутрь, под оболочку,
Но оболочка – это то,
Что мне как раз совсем не надо, —
Промокло старое пальто,
Не нужно больше маскарада.
Останься там, где ты стоял,
И не шагай ко мне навстречу.
Да, ты заранее всё знал,
Но разве я тебе перечу?
Я подержу твою ладонь…
Какая кожа на запястье!
Но – нет. Пожалуйста, не тронь.
Иди один. Желаю счастья.
Весна действительно грядёт.
Она наступит – как угодно.
Под снег тюльпан не попадёт —
Я соглашаюсь. Я свободна.
Пять минут (Мы с тобой прощаемся)
Пять минут до полной остановки,
Пять минут до прежнего пути.
Пять минут до выстрела винтовки,
Пять минут – и дальше не пройти.
Пять минут – и небо встретит пылью,
Пять минут – и высохнут глаза.
Дыры на спине – там были крылья,
Там плелась красивая коса.
Пять минут – я выйду из тумана,
Пять минут – я дам тебе ответ.
Слишком широка живая рана —
Уничтожен милый силуэт.
Это всё. Рассыпалась дорога,
Ты сказал – я дам тебе уйти.
Ты не объяснял, но судишь строго,
А над бездной просто ли идти?
Мы с тобой прощаемся, и снег,
Что сегодня сыпал так нещадно,
Нам устроит ледяной ночлег —
Я так не хочу, но, впрочем, ладно.
Ты не задаёшь себе вопросов
И не понимаешь, что к чему.
Ты вошёл без стука и без спроса,
Так угодно сердцу твоему.
Ты посеял ложь – и видно всходы,
Только где границы и края?
Семенят обманчивые годы,
Ты седой – седею уж и я.
Я тебе шепчу за словом слово,
Этот голос – будто яркий свет,
Только не случится жизни новой —
В городах теряется твой след.
Стала я спокойнее и злее,
Ты не удивишь и не пробьёшь.
Ничего мы толком не сумели,
Я теперь лишь тень. А ты живёшь.
Ни о чём не нужно волноваться,
Ни о чём не нужно тосковать.
На тот берег нам не перебраться —
Будем мы на этом зимовать.
Мы судьбу свою не выбираем,
Каждый получает по счетам.
Преисподняя казалась раем —
Каждый пусть про всё решает сам.
Я тебя слеплю из острой тени,
Наделю тебя чертами бога.
Да, я преклоню свои колени,
Только не к тебе ведёт дорога.
Я вопросов больше не имею,
Я тебя не стану тормошить.
Твой костёр горит, но он не греет —
Тот огонь давно не хочет жить.
В этом не поможет высший разум,
Он не просчитает все ходы.
Ты хотел потом, а надо сразу
Выходить из этой темноты.
Ты хотел ещё, а я не знаю,
Есть ли в теле сила, чтоб идти;
Я ни в чём тебя не обвиняю,
Просто я такая. Да, прости.
На меня ты вновь посмотришь косо,
Только ты, прости уж, не святой,
И в снегу погаснет папироса —
Страсть остынет быстро под водой.
Я тебе скажу, но ты не требуй —
Ты, прекрасный в роли палача.
А в ладони крошечка – не хлеба,
А любви простой, что горяча.
За окошком ласточка летает,
Но мороз её испепелит.
Та бедняжка ничего не знает —
О карниз мой клювиком стучит.
То угодно чёрту или богу?
Мне про то узнать бы, только как?
Мне не протоптать к тебе дорогу,
Не вдохнуть и не разжать кулак.
Мы с тобой прощаемся. Вокруг
Долгая зима под небесами.
