Страница 1 из 3
Степная сказка
Иван Аистов
Ани Пеликян
Иллюстратор Вероника Крет
© Иван Аистов, 2024
© Ани Пеликян, 2024
© Вероника Крет, иллюстрации, 2024
ISBN 978-5-0062-8285-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Повесть о бунтаре
Покатилось кудрявое солнце
По груди великана-степи,
Тихим ветром трава вдруг качнётся,
Света лучик её окропИт.
Под навесом кочующих листьев,
Белокурых звонков ковыля
Тёплый город был бережно выстлан.
Укрывали покорно поля
Одинокие хижины сена,
Где с утра поднимался народ.
Колокольчика слышишь веселье?
То рабочий на стройке поёт.
Все дороги песком и камнями
Занеслись, а меж них, кипиша,
Пешеходы бегут табунами
Или едут на ловких мышах.
Остановка из листьев у края
Бесконечных, горячих долин-
Слышен рокот улитки-трамвая,
За рулём пожилой господин.
В тишину этот город не верит!
Шум и гам, вижу пробок я ряд:
Здесь автобусы- тощие змеи,
Богачи на мышах колесят.
Проживают король и принцесса.
Их дворец, как прекрасный казан,
Средь травы драгоценного леса
Их дворец- это красный тюльпан.
И живёт этот город беспечный!
Здесь на юге ведь нет плохих дней!
Познакомлю с одним человечком-
Добрый конюх на стойле мышей.
Тёплой кожи веснушек звоночки,
Белых прядей костёр, что застыл,
Он влюблён в королевскую дочку!
Его имя волшебно- Ковыль!
Сладко тих, как с утра колокольчик,
В нём восторженность детства живёт,
Он любил на прохладные ночи
В одуванчике выйти в полёт.
Он романтик, поэт, он влюблённый!
Сколько юности в нежных глазах!
Молодой, всем живым восхищённый!
Он друзей своих видел в мышах.
Грызуны его слушались верно!
Так пищали, виляли хвостом,
Он для них был защитой от терний
И ударов владыки хлестом.
Тихим утром однажды на скачки
Королевских он вывел мышей.
«с добрым утром, величество ваше!
Всё готово, скачите скорей»
И надменным, покинутым взором
Резко юношу смерил монарх.
Что ему до мальчишки простого?
Он забрался на мышь второпях.
Вдруг удар! Встрепенулся мышонок!
Царь упал! Пред глазами салют!
Как к родителю милый ребёнок,
Поспешила тут мышь к Ковылю!
А король на земле повалялся,
Громким криком рассыпался рот:
«эй, гвардейцы! Не стойте, как зайцы!
И швырните его из ворот!
Я бунтарства такого не видел!
Вербовать королевских мышей!
Я в ужасной, ужасной обиде!
Чтоб покинул наш край поскорей!»
Замер юноша, холод по коже…
А принцесса стояла в слезах.
Как же так? Не увидит быть может
Больше ту, что огонь жгла в глазах?
«Чтобы город покинул ты быстро!
Ты- вербовщик, бунтарь, фармазон!»
Из двора его выгнали листья,
Их как копья держал батальон.
И он нёсся по шумным кварталам,
Он рыдал, проклиная судьбу!
Он изгнанник! Случайность вдруг стала
Его крахом! За что? Почему?
И Ковыль забежал быстрым шагом
В небольшой покосившийся дом.
«Ах мой друг! Всё пропало! Пропало!
Я преступником стал пред царём!»
Кто был тот, кому нежную душу
Выливал он отчаянно так?
Этот парень был идолом дружбы.
Словно братья- Ковыль и Сайгак.
Глава 2. Два товарища
«Не грусти, друг Ковыль, не печалься», —
Отвечал тот с усмешкой ему:
«Я всегда презирал то начальство,
Что поэтов сажает в тюрьму!
Что такое монарха немилость?
Только вздор, сумасшедшего бред.
Я то знаю, что ты, брат, невинен,
А суда выше братского нет!
Но скажи мне, Ковыль, что случилось?
Чем король угрожает тебе?
У нас есть ещё время, друг, или
Ждут гвардейцы тебя во дворе?..»
«Ах, Сайгак, как никто меня слышишь!» —
Он воскликнул, как чайка в дебютпринц—
«Ты был прав! Эти чертовы мыши
Меня в гроб однозначно сведут!
Ты не смейся, всё это случайность,
Не хотел я убить короля!
Был бы план- я б открыл тебе тайность,
Никого нет дороже тебя!
Да, Сайгак, время есть, это точно…
Изгнан завтра! Что будет потом?!
Ладно, к делу, ты помнишь Звоночка?
Тот мышонок, что с серым пятном…
Этим утром наш гордый владыка
Собирался на скачки. Скандал
Разразился, когда он запрыгнул
На мышонка… И в слякоть упал!»
«Решено! Ковылёк, собирайся!
Пусть бушует король-самодур,
Обезумев от злата и власти.
Здесь пришёлся ты не ко двору.
Мы уедем в бескрайние степи
И свободу найдём средь полей.
К чёрту все полицейские кепи!
К чёрту всех дураков-королей!
Ничего здесь Сайгака не держит,
Все на свете открыты края.
Здесь на троне расселся невежда.
