Страница 2 из 3
– Нет, Освин, – бросил сэр Освальд, помогая Элинор спуститься с коня. – Мы с леди Элинор желаем отдохнуть с дороги.
Взгляд старого слуги скользнул по фигуре Элинор, задержавшись на ее растрепанных волосах и измятом платье. В его глазах мелькнула тень неодобрения, но он промолчал.
– Как прикажете, милорд. Я провожу леди в ее покои.
Освальд кивнул и, коротко поцеловав Элинор в висок, удалился по направлению к лестнице, ведущей в верхние комнаты замка. Элинор осталась наедине со стариком-дворецким, чувствуя себя неловко и неуютно.
– Прошу, следуйте за мной, миледи, – произнес Освин и двинулся по темному гулкому коридору.
Элинор шла за ним, стараясь не отставать. Ее взгляд скользил по мрачным гобеленам на стенах, изображающим сцены охоты и рыцарских поединков. Из теней на нее словно глядели суровые лики предков Освальда, безмолвно осуждая и предостерегая.
Когда они дошли до массивной дубовой двери, Освин распахнул ее и посторонился, пропуская Элинор внутрь. Она вошла в просторную полутемную комнату с огромной резной кроватью под балдахином. Все здесь дышало пылью и древностью.
– Если вам что-то понадобится, миледи, только позовите, – невыразительным голосом произнес Освин. – Слуги замка к вашим услугам.
С этими словами он удалился, оставив Элинор в одиночестве. Девушка растерянно огляделась, ощущая, как на нее наваливается странная, необъяснимая усталость. Словно стены этой комнаты высасывали из нее жизненные силы.
Она подошла к окну и распахнула ставни, впуская внутрь холодный ночной воздух. Снаружи царила непроглядная тьма, лишь где-то вдалеке тускло мерцали редкие огоньки. Элинор вздрогнула. Ей вдруг почудилось, что из мрака на нее смотрит чей-то пронзительный, полный боли взгляд.
Она поспешно захлопнула окно и, не раздеваясь, забралась на кровать, с головой накрывшись одеялом. Сердце ее колотилось как сумасшедшее, а в голове роились тревожные мысли. Что это за место? Почему здесь так пусто и тоскливо? И что за тайны скрывает Освальд?
Измученная страхами и переживаниями, Элинор забылась беспокойным сном. Ей снились темные своды замка, озаренные зловещим красным светом. Снились стоны и крики, доносящиеся из глубин подземелий. И повсюду, куда бы она ни шла – черные вороны. Они кружили над ней, каркали и хлопали крыльями, словно стремясь загнать в ловушку.
Проснулась Элинор в холодном поту, с застрявшим в горле криком. Солнце уже вовсю светило в окно, и безумие ночных видений постепенно рассеивалось. Девушка села в кровати, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Это всего лишь сон, твердила она себе. Просто дурной сон…
Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. На пороге показалась молодая служанка в простом сером платье и чепце. На миловидном лице застыло робкое и немного испуганное выражение.
– Доброе утро, миледи, – присела она в неловком реверансе. – Меня зовут Мэри, я пришла помочь вам одеться к завтраку. Лорд Освальд ждет вас в малой трапезной.
Элинор заставила себя улыбнуться, хотя внутри у нее все дрожало от смутного, необъяснимого предчувствия.
– Благодарю, Мэри. Я сейчас спущусь.
Служанка еще раз присела и торопливо вышла, словно боялась задерживаться в комнате дольше положенного. Элинор озадаченно проводила ее взглядом. Определенно, в этом замке творилось что-то неладное…
Наскоро умывшись и переодевшись в простое темно-синее платье, Элинор спустилась в нижние покои. Следуя указаниям слуг, она вошла в просторный зал с высокими стрельчатыми окнами. Посреди стоял массивный дубовый стол, уставленный серебряными блюдами. За столом, вальяжно откинувшись на спинку кресла, восседал Освальд.
– Доброе утро, дорогая, – улыбнулся он, сверкнув белоснежными зубами. – Надеюсь, вы хорошо спали в вашей новой опочивальне?
– Благодарю, милорд, – присела Элинор, старательно скрывая беспокойство. – Спала… отменно.
Освальд цепко оглядел ее бледное лицо и покачал головой.
– Вы нездоровы, Элинор? Быть может, путешествие утомило вас? Если желаете, можете отдохнуть сегодня, набраться сил…
– Нет-нет! – поспешно возразила девушка. – Я в полном порядке. И с радостью осмотрела бы замок, если вы не против.
Что-то промелькнуло в глазах Освальда – какая-то непонятная тень. Но он тут же улыбнулся самой обворожительной улыбкой.
– Конечно, моя дорогая. Почту за честь показать вам мои владения. Уверен, вы будете… очарованы.
В его голосе прозвучал какой-то странный, почти зловещий намек. Или Элинор просто почудилось? Она постаралась отогнать мрачные мысли и принялась за еду, стараясь поддерживать непринужденную беседу. Но омлет с трюфелями вдруг показался ей безвкусным, а изысканное вино – кислым и терпким.
После завтрака Освальд повел ее по анфиладе пыльных гулких залов, рассказывая о славном прошлом своего рода. Элинор слушала вполуха, не в силах отделаться от ощущения, что за ними кто-то наблюдает. Словно сами стены замка подсматривали и подслушивали каждый их шаг и вздох.
Наконец, они вышли во внутренний двор – просторную площадь, окруженную мрачными башнями и зубчатыми стенами. Посреди двора возвышался старинный колодец, накрытый почерневшей от времени деревянной крышкой. К нему вела узкая, едва заметная тропинка.
– А это что? – полюбопытствовала Элинор, указывая на колодец. – Он такой… древний.
Освальд как-то странно напрягся и метнул на нее острый взгляд.
– О, это просто старый колодец. Оставшийся от первых владельцев замка. Он уже давно высох.
В его голосе слышалось едва уловимое напряжение, и Элинор вдруг охватило необъяснимое желание подойти к колодцу и заглянуть внутрь. Словно некая неведомая сила толкала ее вперед.
Но не успела она сделать и шагу, как сильные пальцы Освальда стиснули ее запястье.
– Не стоит подходить туда, Элинор, – тихо, но твердо произнес он. – Это место… небезопасно.
Девушка вопросительно взглянула на него, но Освальд уже увлекал ее прочь со двора, плотно прижав к себе.
– Не будем больше об этом, дорогая. Лучше я покажу вам наши сады. Вы ведь любите розы?
Элинор кивнула, растерянная и сбитая с толку. Ей вдруг почудилось, что в глубине колодца мелькнул слабый огонек, похожий на свет свечи. Или это просто блики солнца сыграли с ней шутку?
Она невольно обернулась, но двор уже скрылся за поворотом. А Освальд уверенно вел ее вперед – туда, где за высокой каменной оградой благоухал прекрасный сад, полный роз и жасмина.
Только вот почему-то аромат цветов отдавал горечью и тленом. И розы на клумбах казались слишком яркими, слишком алыми.
Будто их поливали не водой, а кровью.
***
День тянулся бесконечно долго. Освальд провел Элинор по всем значимым местам замка, от дозорных башен до винных погребов. Он был предупредителен и обходителен, рассыпался в шутках и комплиментах. Но девушка никак не могла отделаться от ощущения, что все это – лишь искусная маска, за которой таится нечто темное и пугающее.
Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, они вновь вышли во внутренний двор. На этот раз здесь было пустынно и тихо. Ни слуг, ни стражников – лишь ветер свистел в развалинах старой часовни, гоняя обрывки сухих листьев.
Элинор невольно поежилась и придвинулась к Освальду. Тот приобнял ее за плечи и прижал к себе.
– Вам холодно, милая? – промурлыкал он, поглаживая ее по волосам. – Не волнуйтесь, скоро мы окажемся в моих покоях, у жаркого камина…
– Я… – начала было Элинор, но вдруг запнулась. Ее взгляд упал на крышку старого колодца, и сердце пропустило удар.
Крышка была приоткрыта. Совсем чуть-чуть, едва заметно. Но в проеме отчетливо виднелась узкая щель тьмы.
Элинор затаила дыхание. Ей вдруг показалось, что из глубины колодца доносится тихий, еле слышный звук. Словно кто-то скребется там, в кромешной тьме. Или шепчет, зовет, умоляет…
– Освальд! – вырвалось у нее. – Вы слышите? Там, в колодце… там кто-то есть!
Рыцарь замер и медленно обернулся. Его лицо на миг исказилось, став пугающе злым и жестким. Но он тут же взял себя в руки и ласково улыбнулся.
– Вам почудилось, Элинор. Там никого нет и быть не может. Это просто старый заброшенный колодец.
– Но крышка… – слабо возразила девушка. – Она приоткрыта. А эти звуки…
– Крысы, – отрезал Освальд. В его голосе прорезались стальные нотки. – В подземельях замка всегда полно крыс. Вот они и шныряют иногда наверх, в поисках пищи.
Он решительно увлек Элинор к дверям, ведущим в замок.
– Пойдемте, душа моя. Нечего нам тут стоять на сквозняке.
Элинор покорно последовала за ним, но на пороге не выдержала и обернулась.
И вскрикнула.
Крышка колодца была распахнута настежь. А из темного зева на нее смотрели пронзительные зеленые глаза, светящиеся дьявольским огнем.
Глава 5. Явление незнакомца
Элинор лежала среди шелковых простыней, обессиленная и измученная страхом. Сердце ее колотилось так, словно пыталось вырваться из груди. Мысли путались, голова раскалывалась. Она до сих пор не могла поверить в реальность случившегося.
После того, как зловещие глаза уставились на нее из колодца, Элинор потеряла сознание. Последнее, что она помнила – как падает на холодные каменные плиты. Очнулась она уже в покоях Освальда, в его огромной кровати с балдахином.
Рыцарь сидел рядом, держа ее за руку и с тревогой вглядываясь в лицо. Увидев, что она пришла в себя, он выдохнул с облегчением:
– Слава богу, Элинор! Как вы напугали меня! Что случилось, милая?
Девушка села, откидывая одеяло. Голова нещадно кружилась, во рту пересохло.
– Там… там был кто-то. В колодце. Чьи-то глаза… – она содрогнулась, прижав ладонь к губам.
Освальд нахмурился и погладил ее по щеке.
– Вам привиделось, душа моя. Должно быть, сказывается усталость и нервное напряжение. Такое долгое путешествие, резкая смена обстановки… Неудивительно, что ваше воображение разыгралось.
– Но я видела! – упрямо повторила Элинор. – Зеленые горящие глаза! Там кто-то был, клянусь!
– Полно, полно, – мягко остановил ее Освальд. – Даже если вам и померещилось нечто странное – это все игра света и тени. В сумерках и не такое привидится.
Он поцеловал ее дрожащие пальцы и поднялся.
– Отдыхайте, Элинор. Я пришлю к вам Мэри с укрепляющим отваром. А завтра, уверен, вы и думать забудете об этих глупостях.
С этими словами он вышел, оставив девушку наедине с роящимися в голове вопросами и сомнениями. Элинор откинулась на подушки, комкая в пальцах простыню. Нет, ей не почудилось. Она действительно видела эти пылающие дьявольские глаза. И услышала скрежет и стоны, исходящие из колодца. Неужели в замке Рейвенстоун и впрямь творится что-то зловещее? И почему Освальд так упорно отрицает это?
От этих тягостных размышлений ее отвлек стук в дверь. На пороге показалась Мэри, державшая в руках поднос с дымящейся чашкой. Она приблизилась к кровати и протянула настой Элинор.
– Вот, миледи, выпейте. Это поможет вам успокоиться и уснуть.
Элинор благодарно кивнула и взяла чашку. Травяной аромат щекотал ноздри, навевая странное оцепенение.
– Скажи, Мэри, – вдруг спросила она, борясь с накатывающей сонливостью. – Ты давно служишь в замке?
Девушка опустила глаза и принялась теребить краешек передника.
– Три года, миледи. С тех пор, как… как умерла прежняя хозяйка.
Элинор вздрогнула, расплескав отвар. В голове зазвенел далекий тревожный колокольчик.
– Прежняя хозяйка? – переспросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Ты имеешь в виду мать лорда Освальда?
Мэри быстро замотала головой, явно напуганная собственной оговоркой.
– Нет-нет, что вы! Леди Маргарет скончалась уже много лет назад. Я говорю о… о леди Виенне.
– Леди Виенне? – медленно повторила Элинор. Это имя было ей незнакомо. – Кто она? Расскажи мне о ней!
Служанка совсем сжалась и затравленно оглянулась на дверь, словно боялась, что их могут подслушать.
– Не могу, миледи, – прошептала она. – Нам запрещено говорить о ней. Лорд Освальд страшно гневается, если слышит ее имя.
С этими словами Мэри присела в торопливом реверансе и выскользнула за дверь. Элинор осталась одна, потрясенная ее признанием. В груди клубилось странное чувство – смесь страха, любопытства и смутной, необъяснимой тревоги.
Кто такая эта загадочная леди Виенна? Почему Освальд запретил даже упоминать о ней? Уж не связана ли она как-то с теми жуткими глазами в колодце?
Вопросы роились в голове Элинор назойливым пчелиным роем. Она допила отвар и откинулась на подушки, чувствуя, как сознание медленно уплывает. «Завтра, – твердила она про себя, проваливаясь в сон. – Завтра я обязательно выясню правду. Чего бы мне это ни стоило».
С этой мыслью Элинор забылась тревожным сном – и вновь увидела мрачные своды замка, озаренные кровавым светом, и бездонный провал колодца, манивший и пугавший одновременно.
***
Утро выдалось пасмурным и хмурым, под стать настроению Элинор. Она спустилась в трапезную, бледная и с кругами под глазами. Освальд, уже восседавший во главе стола, окинул ее внимательным взглядом.
– Вы дурно спали, милая? – осведомился он, целуя ей руку. – Быть может, вам стоит еще отдохнуть?
– Благодарю, не стоит, – слабо улыбнулась Элинор, опускаясь на стул подле него. – Я в порядке.
Она принялась ковырять завтрак, не чувствуя вкуса пищи. В голове по-прежнему стучало: «Леди Виенна, леди Виенна». Кто же она? И что с ней случилось?
Освальд, казалось, ничего не замечал. Он был оживлен и весел, рассказывал о своих планах на день. Но Элинор слушала вполуха, кивая невпопад. Наконец, она не выдержала. Набрав в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду, она выпалила:
– Освальд, кто такая леди Виенна?
Улыбка мгновенно сползла с лица рыцаря. Глаза стали жесткими и холодными, как два острых клинка. На скулах заходили желваки.
– Где вы услышали это имя? – процедил он сквозь зубы.
Элинор сглотнула, но упрямо вскинула подбородок.
