– Вы хотите, чтобы я что-то тут наколдовала? – уточнила Яна.
Домна Евстигнеевна кивнула.
– Да. Зарядила артефакты и еще по мелочи.
Яна призналась сразу, чтобы не порождать у радушной хозяйки лишних иллюзий.
– Я не умею. Я, если честно, о том, что ведьма, только сегодня от вашей племянницы узнала. И с магией прежде никогда не сталкивалась. Вообще не представляю, как это все работает.
Она нечаянно резко взмахнула руками, и с кончиков пальцев разлетелись по сторонам цветные искры, засверкали, заплясали, посыпались под ноги, прилипли к потолку, к оленьим мордам…
И погасли.
– Жаль, что не умеешь, – как-то слишком спокойно отреагировала на произошедшее Домна Евстигнеевна. Предложила: – Может, попробуешь? Сила-то вон она, налицо. А я тебе книги дам.
– Какие книги? – не поняла Яна.
– Известно какие. По магии. Обучающие. Почитаешь на досуге, глядишь, и разберешься. Сперва на самом слабеньком артефакте потренируешься. Вдруг получится?
И правда…
Вдруг.
Яна изумленно осмотрела свои ладони. Как такое возможно? С магией, проснувшейся вокруг, она уже смирилась, но как быть с той, что, оказывается, живет внутри?
Где-то под кожей…
Или в крови?
Где именно в человеческом организме прячется волшебство?
Яна нахмурилась.
– А если не получится?
– Не получится, так не получится. Будем жить, как раньше жили, – ответила Домна Евстигнеевна с прежним спокойствием, и все же в голосе ее прозвучали нотки грусти. – Мы привыкли. – Она царственно поднялась с дивана, отдав последнее оставшееся печенье оленьей голове. Поманила Яну за собой. – Идем. Покажу тебе мое поместье.
Пошли, естественно, все.
Тайна впереди.
В холл уже не возвращались, на противоположном конце гостиной нашлась едва заметная дверь. Она вывела в красивый зал с зеркалами и диванами вдоль стен. Из зала был пышный выход на улицу. Ступени стекали в нестриженую траву. В стороны, окольцовывая внутренний двор, простирались крылья открытых галерей с колоннадами. Они смыкались у покосившейся, но все еще величественной арки. Одно крыло кренилось. Второе почти полностью проваливалось в почву. Все это создавало впечатления шаткости, неустойчивости и запустения.
Скорой гибели.
Но о таком не хотелось думать.
Главная лестница тоже была неровна и слегка перекошена. Израненная трещинами, она поросла мхом и выпустила там и тут тонкие антеннки березовых побегов. У подножия на постаментах лежали белые мраморные львы.
Когда Домна Евстигнеевна оступилась и ойкнула, покачнувшись, лев, что лежал справа, подхватил ее под локоть каменной лапой. От движения по лапе разошлась сетка трещин, посыпалась белая пыль…
– Левушка, милый, не стоило… – ласково сказала льву хозяйка усадьбы. Обернулась к Яне, обвела рукой крылья колоннады. – Вот, юная ведьма, погляди на наши просторы. Мой папенька, граф Затуманский, отправил меня сюда, кода мне исполнилось двадцать. С тех пор тут и живу. И сердце мое к этому месту прикипело навсегда.
Яна смутилась. Ляпнула невпопад:
– Не юная я…
– Сколько ж лет тебе? – вскинула брови, как оказалось, настоящая графиня.
– Тридцать восемь.
– Надо же. А выглядишь моложе. И ходишь легко, прямо порхаешь. Говорят, в городах у молодежи сейчас физическая гимнастика в большой моде. Всякие упражнения для гибкости суставов и силы мышц. Ты, видно, тоже этим всем увлекаешься?
– Я там, у себя, в этой сфере даже работаю… – сообщила Яна, осеклась и тут же исправилась. – Работала. Теперь нет.
– Как интересно. Живи я в городе, обязательно бы попробовала эту вашу гимнастику.
– Почему здесь не попробуете?
– Так упражнений не знаю, – ожидаемо ответила графиня.
Яна предложила:
– Хотите, покажу?
– Изволь, – заинтересовалась Домна Евстигнеевна. – Весьма интересно будет попробовать. Как думаешь, получится у меня? Фигура моя, как видишь, не как у циркачки.
– Это не имеет значения, – успокоила ее Яна. Она вдруг почувствовала себя вдохновленной и нужной. – Мы подберем подходящую программу. Чтобы было комфортно и в то же время результативно.
– А мне с вами можно? – попросилась Матреша.
Яна взглянула на Домну Евстигнеевну. Та кивнула:
– Можно.
– А мне? – воскликнула Фима. – Я тоже хочу.
По правилам клуба, в котором работала Яна, дети не допускались на взрослые занятия, только на специальные детские или немногочисленные семейные. Ну что ж. И такую программу получится подобрать, если постараться.
– А ей можно? – строго уточнила у Яны графиня.
– Можно.
– Вот и договорились. – Домна Евстигнеевна ступила с лестницы в траву. Улыбнулась. – Хорошо, что ты к нам пришла.
– Это я ее привела, – ревниво напомнила Фима. – Я!
– Ты-ты, – не стала спорить тетушка. – Ты у меня молодец.
Интересно, это болото делало Домну Евстигнеевну такой титанически спокойной, или какое-то особое волшебство? Кажется, эту женщину было невозможно удивить или напугать. Она впитала в себя безмятежность вечного местного покоя, и, кажется, сама отчасти стала топью…
Туман отступил, открыв виду жидкую березовую поросль за аркой. Сквозь нее просвечивало болото, исчерченное темными линиями искусственных проток. Полосато-бурой полосой тянулась гать. Далеко у горизонта темнело какое-то сооружение. Кто-то пел вдали. А может, это просто запутался в прореженных осенью кронах ветер. Топи не было видно ни конца, ни края. Вид ее, свободный и минималистичный, создавал ощущение пустоты. Абсолютной. Живой и безжизненной одновременно.
И тревожащей.
И уютной.
Противоречивой.
Яну терзало любопытство.
– А вы одни из людей тут живете? – поинтересовалась она наконец.
– Да, – подтвердила Домна Евстигнеевна. – Одни. Из людей.
Отчего-то ожидаемо.
Яна вгляделась в штриховку березняка. В монетное золото круглых с заострением листков. Показалось, что за ними, в серебристой дымке движутся туда-сюда расплывчатые силуэты.
И песня.
Теперь она слышалась вполне четко. Слов не было, только мелодия, протяжная, неземная…
Потусторонняя.
– У вас тут кто-то, кроме людей, живет? – спросила Яна напрямую.
Почему бы сказочному миру не полниться сказочными существами? Логично вполне. Самое место…
– Русалки и кикиморы. На выработке работают, – объяснила Домна Евстигнеевна.
– Что за выработка?
Почему-то это неподходящее к сказочной атмосфере слово заинтересовало больше упомянутых мифических созданий.
– Торфяник. Русалки торф на куски режут, кикиморы каналы копают, чтобы места добычи осушать.
– А подальше, за выработкой, деревня есть, – снова втиснулась в разговор Фима. – Но она довольно далеко отсюда. Часа полтора пешком по гатям и мосткам. Там уже люди. Хочешь, сходим?
– Мне бы для начала понять, смогу ли я к себе домой вернуться, – заволновалась Яна. – Я ведь все-таки… из другого мира.
– Сможешь! Отчего ж не смочь? – громко сообщила Матреша. – Вон он, дом твой. Туман опал. Теперь как на ладони видно. Раз ты путь для себя открыла, можешь туда-сюда сколько влезет ходить.
Дом действительно выступил над остатками белесой мглы. Виднелись за ним бледные очертания огромной ели. Неужели правда все так просто, и теперь можно будет ходить из мира в мир? Пора бы уже привыкнуть к чудесам, а все равно – как же удивительно!
– Что же, я теперь и вас могу в гости к себе позвать? – поспешила выяснить Яна.
– Нет. Между мирами только ведьмы ходят, – поведала подкованная в магической теме Матреша. – И некоторые особо шустрые животные. – Она указала на Тайну. Потом на Фиму. – Особо удачливые люди могут по ориентирам близко к грани миров подойти и даже ведьму через нее покликать. Но на ту сторону – не-е-ет.
Яна успокоилась. Значит, вернуться получится, и ей не придется переживать из-за дочери, скучать по подругам и думать о том, как там родители.
Не сочтут ее без вести пропавшей в болоте…
И то хорошо!
Домна Евстигнеевна провела гостью меж колоннами к тонкой кованой лестнице. По ней они все, кроме собаки, взобрались на подпертый колоннами длинный открытый балкон, что шел вдоль всего крыла и упирался в изгиб арки.
С балкона топи казались еще раскидистее, еще беспредельнее и…
…еще прекраснее.
Жило в них особое величие, мрачное, рождающее в душе отголоски забытых снов и старинных легенд.
Миражи настоящих чудес.
Яна разглядела русалок. Они поднимались на хвостах из недосушенной черной жижи и резали широкими ножами прямоугольные куски почвы. Складывали в ровные кладки вдоль берегов узкой прямой канавы. Прямо по берегу шли деревянные рельсы, и толстая коротконогая лошадка, гладкостью шкуры и пятнистой мастью напоминающая тюленя, тянула по ним длинную повозку, груженую торфяными «кирпичами».
– Это все ваше? – не удержалась от вопроса Яна.
– Наше… – неопределенно отозвалась Домна Евстигнеевна. Зябко поежившись, поймала на широкую ладонь золотой березовый лист. – Давайте-ка все обратно в дом пойдем. Я тебе книги дать обещала.
– А я вам упражнения показать…
Самым первым тренерским курсом, который прошла Яна, был шейпинг. Помнится, это устаревшее название ее тогда смутило. Ей казалось, что шейпинг еще в конце девяностых сошел на нет, но вскоре выяснилось, что это не так, и у многих еще остались аккредитованные инструкторские курсы с такой дисциплиной. Основы там закладывались хорошие, так что…
Как это было давно!
Потом еще были короткие курсы по пилатесу и стретчингу…
Когда все жительницы поместья собрались в зале, Яна провела им основательную разминку с медленной растяжкой и показала кое-что из безопасных для новичков базовых упражнений.
– Вам бы одежду найти какую-нибудь более спортивную, – посоветовала она, глядя, как путается в юбке Матреша. Обвела руками свою пижаму. – Что-то типа такого, со штанами и свободного кроя.
Графиня подумала пару секунд, после чего сообщила:
– Найдется в охотничьих или верховых нарядах. Все равно на лошадях только в экипаже последнее время езжу.
– Тоже вариант, – кивнула Яна, а сама подумала, что проще всего будет прихватить пару-тройку костюмов из собственных запасов.
Один большой костюм, отданный Ирой, точно будет Домне Евстигнеевне впору. На душе было легко, то ли от физической нагрузки, то ли от осознания, что если не получится с колдовством, то уж с фитнесом она точно не облажается.
– Мне понравилось! Это весело! – крикнула невероятно довольная происходящим Фима. – А ты какую еще гимнастику знаешь? А на голове стоять умеешь? – живо поинтересовалась у Яны. – А меня научишь? – попросила раньше, чем услышала ответ на предыдущий вопрос.
– Только если с руками, – поспешно подтвердила Яна, после чего спохватилась, усомнившись в собственных силах. – Умела раньше. Давно не пробовала…
Яна слукавила. Просто полгода назад, когда она попробовала, ее, раскрасневшуюся от натуги, брыкающую ногами в воздухе в поиске равновесия, застал Руслан и высмеял, сказав, что в столь нелепой позе жена похожа на обезьяну.
Было обидно.
