Знала бы я тогда, насколько пророческой окажется моя фраза…
Глава 8
Пётр
– Эй, Кочеткова! – помахал божьему одувану в очках.
Девчонка вздрогнула и остановилась, медленно оборачиваясь на меня.
– Я? – ткнула пальцем себе в грудь.
– Да, ты! – поманил её рукой к машине.
Очкастая замерла, побледнела и как-то неуверенно двинулась в мою сторону.
– Давай активнее! – её медлительность нервировала.
Отчего же она такая тормозная?
Девчонка едва ускорилась, но все равно шла будто на ходулях. Смешная такая.
– Звал? – спросила и тут же зарделась, став такого же цвета, как и её кеды.
– Ты еще дальше остановилась бы и спрашивала, – усмехнулся, глядя на разделяющие нас метров десять. – Давай ближе, не кусаюсь, – похлопал ладонью по капоту машины. – На вписке ты меня так не боялась, – подмигнул, вспоминая, как та висла на мне, стоило выпить всего стаканчик какой-то сладкой бормотухи.
Девчонка вмиг покраснела до корней волос, приобретая какой-то совсем уж нездоровый оттенок.
– Да ладно тебе. Повеселилась же? – ждал от нее реакции. – Весело было? – она как-то робко посмотрела на меня из-за стекол ее окуляров, а затем пропищала что-то.
– Говори громче. Я же знаю, ты умеешь. Вон и в столовой сегодня разговорчивее была, – правда, и там, когда я приобнял ее за талию, казалось, что она вот-вот грохнется в обморок. Но она оказалась очень полезной, рассказав, зачем спустилась в эту рыгаловку. Правда, Моль не приняла мой подгон и разговаривала сквозь зубы. Но сам факт, что она отвечала, уже можно считать хорошей новостью или еще нет? Сам затруднялся ответить себе на этот вопрос.
Общение же с ее забитой подругой хоть и тешило мое эго, особенно после того, как Моленина меня снова отшила, и льстило то, с каким обожанием она на меня смотрела. Но сейчас каждая минута промедления могла стоить мне пятисот тыщ.
– Я не помню, – пропищала она, пряча глаза.
Эта неподдельная скромность лишь смешила. Признаться, общаться с такими не приходилось ранее. Разве что с детьми родительских друзей. Но там совсем мелкие девчонки, которых лишь мой вид вгонял в краску.
– Что не помнишь? – с трудом сдерживал смех.
– Было весело или нет на вписке.
Тут я уже не выдержал, захохотав в голос. Но, увидев, что очкастая готова расплакаться, прикусил губы.
– Да ладно тебе. Прокатимся? – нужно сразу переходить к главному, иначе я и за два месяца не справлюсь с задачей.
– Что? – забавно округлила она глаза и рот.
– Говорю, давай прокатимся, да может перекусим где. Ты как? Голодная?
Девчонка то и дело уводила взгляд в сторону, а тут зависла на моих глазах на какое-то время.
– Очень, – наконец-то ответила.
– Супер! Погнали, – кивнул ей на пассажирскую дверь своей красотки и направился к водительскому сидению.
Очкастая так и не сдвинулась с места, вылупив глаза и переминаясь с ноги на ногу.
– Точно, – улыбнулся, вернувшись к ней и схватив за руку, подтащил к моей желтой детке. Открыл для Кочетковой дверцу и, когда она наконец-то спряталась в салоне, захлопнул ее.
Всю дорогу до кафе она сидела, вжавшись в кресло и сжимая свой рюкзак, смотря прямо перед собой и не шевелясь. Меня напрягало, что она такая зажатая и скованная. И надо же, какая большая разница между тем, когда на том же месте сидела Моль. Та хотя бы не боялась меня. Просто всеми способами показывала свое отвращение. А эта же… Словно замороженная какая-то. Появилась даже мысль напоить ее слегка, чтобы чувствовала себя более раскованно.
Поэтому, как только припарковался у модного заведения, выдохнул, обрадовавшись окончанию этой невыносимой поездки.
Расположились за столиком у окна и со скрипом сделали заказ, поскольку моя спутница, кажется, даже дышать боялась. Чтобы не ждать лишние полчаса, когда она оттает, я выбрал кое-что для нее самостоятельно, понимая, что без капли алкоголя тут не обойдется. Отошел на минутку, сделав поправки в заказе, ну а когда Кочеткова пригубила коктейль с добавленным в него коньяком, облегченно выдохнул, наблюдая за тем, как она смелела и расслаблялась.
– Ну так что… – переходил плавно к главной причине этого внезапного мероприятия. Но затем понял, что совершенно не знаю, как ее зовут. – Прости, напомни свое имя?
Нахмурился мысленно перебирая все возможные варианты.
– Лада, – улыбнулась она.
– Точно, Лада. Так почему ты домой пошла одна? Где твоя подружка? – не видел, как Моль уходила из универа.
– Натка? – удивленно посмотрела на меня, высасывая коктейль.
– Да, Моль… Моленина, – вовремя поправился.
– Так ей надо было сиделку отпускать. Сегодня у нее выходной, сама дома с мамой будет, – поставила локоть на стол и подперла ладонью щеку, играя соломинкой в остатках напитка. – Такой коктейль вкусный. Можно еще? – внезапно сменила тему.
– Конечно, – улыбнулся и повторил заказ как раз подошедшей официантке. – Зачем ей нужно быть с мамой? – вспомнил ту женщину, с которой Моль не захотела меня знакомить. Она явно не походила на ту, кому требовался уход.
– Болеет у нее мама, – очкастая схватила вилку и принялась ковыряться в салате.
– Как болеет? – у самого аппетита совершенно не было. Да и какое есть, когда меня прилюдно сегодня опустили, и, если ничего не предпринять, это станет ежедневным ритуалом.
– Инсульт был. Почти полностью парализована. Работает только одна рука и половина лица.
– То есть? – нахмурился, не до конца понимая, как это.
– На коляске передвигается. Сама себя обслужить не может.
– Подожди… – и снова вспомнил визит в квартиру Молениной. – А кто та женщина, которая была, когда я вас с вечеринки привез?
– Ты привез нас с вечеринки? – кажется, будто она даже протрезвела, таким удивленным взглядом посмотрела на меня.
– Ну, да. На руках тебя нес… – судя по тому, как учащенно она задышала, я сказал что-то лишнее. – Ты не знала этого, – сделал вывод исходя из реакции.
– Нет, – с придыханием ответила очкастая, а я мысленно пожалел о том, что ляпнул.
– Так кто та женщина, если её мать на коляске? – постарался не заострять внимание на суженных зрачках и ошалевшем взгляде девчонки.
– Сиделка, наверное… – нехотя вернулась она к разговору. – Натка ее вызывает, когда на работу уходит или на учебу.
– Работу? – нахмурился.
– Ну да. Официантка она. И что, ты прям всю дорогу меня нес? На своих руках? – перескочила на другую тему.
Так, понеслось. Коньяк все же оказался лишним. Сидела бы сейчас и слова лишнего не сказала бы. А теперь начнется…
– От машины… – поморщился, уже представляя, что эта убогая себе нафантазировала. – Давай подробнее про работу Молениной, – улыбнулся, решив, что нащупал ниточку, за которую смогу потянуть, и надеясь, что больше не придется прибегать к помощи этой неадекватной.
Глава 9
Ната
Наталья Моленина: Ты куда пропала?
Нажала на самолетик в мессенджере, дожидаясь ответа.
Конопатая: Сегодня не приду. Болею.
Наталья Моленина: Сильно?
Конопатая: Тошнит и голова болит. Мама дома оставила.
Наталья Моленина: Съела что-то?
Конопатая: Похоже на то…
Наталья Моленина: Сочувствую. Поправляйся скорее.
Конопатая: Спасибо. Позвони мне после пар, надо поговорить кое о чем.
Наталья Моленина: Что-то важное?
Конопатая: Надеюсь, что нет… Просто.
Конопатая: Почему ты не сказала, что в ночь вписки Петя подвез нас и нес меня на руках?
Несколько раз перечитала последние сообщения, не понимая, откуда она об этом узнала. И похоже, что реакция у Ладки именно такая, какой я и опасалась.
Наталья Моленина: Потому что это не имеет значения.
Конопатая: Ты же знаешь, как я к нему отношусь. И промолчала о том, что он не просто прикасался ко мне, а сам вызвался отнести меня!
Наталья Моленина: Позвоню после пар и поговорим.
Прозвенел звонок, и я поспешила перевернуть смартфон дисплеем вниз и только после этого уловила какое-то движение сбоку от себя. На Ладкин стул с каменным лицом опустился Державин, смотря прямо на доску и не замечая меня. Смотрела на него, совершенно недоумевая, что, собственно, он тут делает. Но, судя по всему, его мое присутствие вовсе не волновало. Он очень внимательно смотрел на в сторону кафедры, где что-то выписывал преподаватель, и старательно не замечал мой гневный взгляд.
– Эй, ты, – шикнула на него. Мало того что я в принципе его на дух не переношу, так эта сволочь наговорила что-то моей Конопатой, и теперь подруга решила обвинить меня в укрытии сверхважной тайны. – Державин, – снова прошипела, злясь от того, что тот делает вид, будто не замечает меня.
Блондин лишь слегка скосил на меня взгляд и вопросительно приподнял бровь.
– Ты что тут забыл? – никак не могла взять в голову, чего этот хлыщ за мной увязался. То годами не замечал, а теперь его будто подменили.
– Слушаю лекцию, – повел он плечом вернув внимание к доске.
– Почему рядом со мной?
– Это место осталось единственным свободным, – снова даже не посмотрел на меня.
И только тут я обратила внимание, что его ряд и правда полностью занят. Да и народу в аудитории значительно больше, чем всегда. Нахмурилась, обводя взором собравшихся.
– Что происходит? – спросила больше саму себя, чем блондина.
– В расписании какая-то путаница. И второй курс влепили к нам, – раздался шепот Державина.
– Державин! – выкрикнул преподаватель. – Прекратите кокетничать с соседкой. Или выходите за дверь и там продолжайте вашу милую беседу.
Все головы в аудитории вмиг обернулись к нам, с любопытством поглядывая на нас. А я же ощутила, как вспыхнули щеки. Постаралась не замечать эти ядовитые взгляды, но сердце трепыхалось в груди так, словно готовилось проломить ребра и выскочить наружу. Терпеть не могла пристального внимания. Поэтому всячески убеждала себя, будто мне все равно на то, что и кто подумает.
– Мы с удовольствием выслушаем вашу увлекательнейшую лекцию, Павел Николаевич, – улыбнулся мажор, а мне ничего не оставалось, как сделать вид, словно это меня не касалось.
Остаток лекции я старательно старалась не замечать Державина. Ни то, как он усердно записывает в тетради все сказанное преподавателем, ни то, как он уронил ручку и как коснулся моей ноги, когда доставал ее. Игнорировала я и собственные странные реакции на его близость, стараясь не замечать, как в животе все стянулось в узел и тело как-то особенно чутко реагировало на каждое его движение. Мне не нравились эти ощущения, они меня смущали и заставляли нервничать. Но ближе к концу пары мне удалось абстрагироваться от него и сосредоточиться на информации, идущей от преподавателя.
Поэтому, когда после звонка я встала, столкнувшись с его пристальным взглядом, вздрогнула.
– Боже! – схватилась за сердце. – Напугал меня.
– Оу, так меня еще не называли, – усмехнулся блондин.
– Считай, что твой звездный час позади. Вряд ли услышишь вновь такое о себе.
– Проверим? – вопросительно приподнял бровь, возвышаясь надо мной.
Задрала голову, заглядывая к нему в глаза, увидев, каким азартом загорелся его взор.
– Мечтай, – попыталась обойти парня, но Державин оперся ладонью о стену, не давая мне пройти. – Пусти!
Попыталась оттолкнуть сильное предплечье, но эта гора даже не пошевелилась.
– Знаешь, Наташа, – выделил голосом мое имя. – Мне кажется, что ты меня боишься… Интересно, почему? – прожигал своим пристальным взором.
Державин склонил голову вниз, и я вздрогнула, когда он практически коснулся губами моего уха.
– Может, ты просто боишься, что я тебе понравлюсь?
Дыхание сбилось от такой интимной близости, но я всячески старалась держать себя в руках и ничем не выдать волнение.
