Цена жизни Том-9

На лоджии с потолка свисала толстая фанера, которой утеплял всю лоджию. В углу стояли бруски и доски для пола лоджии. Рядом валялся столярный инструмент, заржавевший от времени. Уже даже забыл, когда пользовался этим инструментом. Надо пригласить сюда пару своих строителей на выходной день, чтобы они закончили хотя бы это бесконечное утепление на лоджии. С июля прошлого года не могу закончить оборудование своей квартиры в стиле «Евроремонта». Лучше бы не смотрел в Москве выставку «Евроремонта».

Тогда не затеял бы это бесконечное переоборудование своей новой квартиры. Ведь никто в нашем доме не додумался утеплять лоджию и обшивать все двери своей квартиры кожей крокодила.

Можно было жить спокойно в такой же квартире, как и все наши соседи. Так нет же! Захотелось лучше жить. Словно после «Евроремонта» другой жизни не будет в нашей семье.

4. Разборки в военкомате.

В понедельник утром не пошёл к себе на работу. Решил в первую очередь сходит в военкомат и разобраться с вопросом Артура насчет его повесток в военкомат. Откровенно говоря, ходить мне было некуда.

После того, как ушёл со своим офисом из развалюхи Полтиелова Игоря Нисимовича, у меня ни стало своего постоянного офиса. Стал, как первые короли европейских стран, объявлять своё место там, где меня принимают.

Начинал с переезда моего офиса в свою квартиру. Потом немного прибывал в офисе Насреддинова Хуршеда. Перед тем как пропасть на два месяца в горах Таджикистана, временно поселился в офисе Алимова Умеда.

Постоянного места офиса не имею. К этому времени все мои службы двух предприятий, которыми стал руководить, были разбросаны по разным офисам знакомых и друзей в Душанбе.

Конечно, так было невозможно дальше работать, но строить новый офис не было никакого смысла. Надо было подготовить все необходимые документы по МАК «Сандро».

Затем готовиться к отъезду в другую страну вместе со своими офисами и с семьёй. Здесь достаточно много останется кураторов, которые будут вести контроль моих фирм в Таджикистане.

На новом месте работы открою новый офис. На новом месте постоянного жительства, возьму себе в офис самые нужные службы для своего бизнеса.

Когда подходил к военкомату Фрунзенского района в Душанбе, за которым была закреплена наша семья, то ещё издали увидел зелёные повязки на головах работников военкомата.

Понял, что дела моего старшего сына Артура не важные с учётом в военкомате. С исламистами мне говорить будет трудно. Мало того, что никого не знаю из исламистов. Кроме того, исламисты не пойдут ни на какие уступки, чтобы оставить моего старшего сына в покое.

Надо будет с исламистами как-то деликатно поговорить. Убедить их в том, что отсутствие моего старшего сына в рядах моджахедов никак не навредит движению ислама в Таджикистане.

Ведь мой сын относится совсем к другой религии, которая не стремиться к власти в республике. Зачем тогда ему служить в армии среди исламистов?

Иноверцы вообще должны отойти от власти и от службы в армии. Тогда в Таджикистане будет самый чистый ислам без примеси влияния на ислам представителей других религий. Главное, чтобы спасти семью.

– Раис! Как дела? Какими судьбами? – услышал, голос военкома. – Как рад, что ты заглянул ко мне в гости. Проходи в мой кабинет. Чай попьём. Лепёшки свежие есть у меня. Поговорим о жизни. Вспоминаю о тебе хорошим словом.

Ни стал отказываться от приглашения военкома. Прошёл следом за военкомом в его кабинет. Военком тут же нажал на кнопку селектора. Попросил секретаря принести к нему в кабинет чай и разные национальные угощения.

Мы тут же сели за маленький столик в комнате отдыха, которые устраивают во всех кабинетах местных руководителей. От руководителя маленького предприятия до главы правительства Таджикистана. Военкомат в этом случае не был исключением.

Когда после февральских событий 1987 года военкомат был сильно повреждён и после следующих погромов во время гражданской войны в республике.

Мне каждый раз приходилось направлять сюда бригады своих строителей и художников, чтобы заново восстанавливать военкомат, который вначале обслуживал несколько микрорайонов Душанбе, а позже перешёл под ведомство Фрунзенского исполкома.

Восстанавливая пострадавший военкомат, мы каждый раз уделяли внимание интерьеру комнаты отдыха военкома. Учитывая в интерьере национальные интересы, принятые в Таджикистане. Комнаты отдыха военкомата были уютными.

– Видишь! Александр! Постоянно нахожусь в интерьере, разработанном тобой. – сказал мне, военком, показывая на оформление комнаты отдыха, которую делала в последний раз бригада Черкасова Александра. – Рад такому гостю.

– Ну, не совсем это делал. – скромно, уклонился, от похвалы военкома. – Мои художники постарались украсить военкомат.

– Хорошие были ребята. Они создали прекрасный дизайн в интерьере кабинетов военкомата. – вспомнил военком, моих художников. – Где сейчас трудятся твои художники?

– Бригада художников Черкасова Александра уехали жить и работать в Россию. – угрюмо, ответил. – Бригада художников Сабирова Таймураза работают сейчас самостоятельно в Душанбе. У парней имеются свои семьи и дети.

– Жалко, что нас покидают такие талантливые люди. – тяжело вздохнув, грустно, сказал военком. – Бесконечная резня и разборки, между таджиками, далеко назад откинули нашу республику. От войны был вред таджикскому народу.

– Вижу, что ты, Джурабек, научился приспосабливаться к различной перемене власти. – указал, на зелёную повязку на голове секретаря, который принёс в комнату отдыха в чайничках зелёный чай и разные восточные сладости.

– Военный, служу своему народу, а не партиям и религиям. – ответил мне, военком Джурабек Фахутдинов. – У меня всё равны перед народом.

– Это ты умно сказал. – поддержал, сказанное военкомом. – Вот только, к сожалению, ни все таджики понимают. Поэтому гражданская война в республике затянулась и перешла в сонное положение на клановых местах.

– Ты тоже правильно сказал. – поддержал меня, военком. – Люди словно окунулись в затяжной сон. Лишь иногда вспоминают, что надо бороться за своё право жить под яркими лучами нашего восточного солнца.

После каждой спячки начинаются вначале мирные переговоры, которые затем переходят в военные действия между разными кланами и разными политическими движениями.

В результате чего в Таджикистане всюду страдает обычный народ. Мы долго разговаривали за чаем о разных проблемах жизни в республике.

Не спешил трогать свою наболевшую тему. Терпеливо ждал, когда Джурабек

Фахутдинов сам спросит меня о причине моего появления в военкомате. За годы общения с военкомом хорошо изучил его характер. Прекрасно знал, что Джурабек не дурак.

С ним можно найти взаимный интерес в его работе военкома, но также в других вопросах, которые как-то касаются нас. С ним не только занимался восстановлением военкомата, но также несколько раз привозил разные товары семьям служащих военкомата, когда в Душанбе были проблемы с поставками нужных товаров и продуктов питания.

– Так думаю, что ты неспроста сегодня пришел ко мне в гости. – наконец-то, поинтересовался моим проходом в военкомат Джурабек Фахутдинов. – Знаю, что ты слишком занятой человек, чтобы так просто приходить ко мне в гости.

– Ты, как всегда, прав. – подтвердил, протягивая военкому свою новую визитную карточку двух международных фирм.

– Ого! Как сильно взлетел в бизнесе! – удивлённо, воскликнул военком, разглядывая визитную карточку. – В двойне искренне рад такому великому гостю. Готов выполнить любое ваше пожелание. Уважаемый господин президент.

– Любое моё желание выполнять мне не нужно. – сказал военкому. – Мне не трудно справиться с многими своими желаниями. Но у меня к тебе как к старому знакомому и истинному другу имеется только одна просьба.

Избавь меня от своих посланников. Они меня просто достали. Каждый раз, как приезжаю из-за границы домой, то они выстраиваются в очередь у моей квартиры. Мешают мне работать и решать важные проблемы в бизнесе на территории Таджикистана.

– Неужели тебя достали повестками в военкомат? – удивлённо, воскликнул военком. – Вроде возраст у тебя давно ни призывной?

– Если бы меня доставали повестками из военкомата, то мы с тобой говорили бы на другом уровне. – ответил военкому. – К тебе пришел из-за своего старшего сына Артура

– О! Боже мой! – по-русски, воскликнул Джурабек Фахутдинов. – Неужели так быстро приходит время? Твой сопливый пацан стал мужчиной. На твоего сына пришла повестка из военкомата? Искренне готов тебе помочь с твоим старшим сыном.

– Дело в том, что мой старший сын давно живёт в другой стране. – умышленно, соврал, военкому. – Может быть, даже служит там в армии? Как-то не подумал, что твой военкомат поставил моего сына на военный учёт со дня его рождения. Поэтому никогда не приходил к тебе с этой проблемой и до сих пор не снял своего старшего сына с военного учёта.

– Мы сейчас разберёмся с безобразием. – сказал военком. – Пока здесь служу, безобразий никогда не будет в военкомате.

Мы вышли с военкомом из комнаты отдыха в его кабинет. Военком тут же нажал на кнопку селектора и вызвал в свой кабинет офицера по учёту призывников с документами моего сына.

Военком заметно нервничал. Терпеливо ждал прихода офицера с документами моего старшего сына. Ещё не знал, чем могут кончиться у моего старшего сына разборки в военкомате.

Пришедший в кабинет военкома офицер с документами моего сына может повернуть всё так, что моего старшего сына тут же приведут в наручниках в военкомат на призывной пункт. Мне надо было терпеливо дождаться финала разборок в военкома с подчинённым.

Не вставлять свои слова в разборку двух офицеров.

– Сколько раз говорил вам, что прежде, чем посылать повестку по адресу надо разобраться о наличии призывника! – обрушился военком на вошедшего офицера с документами моего старшего сына. – Сейчас такое опасное время, что призывники часто умирают или выезжают в неизвестном направлении на другое место жительства в совершенно другое государство.

Не проверяя наличие на месте призывника, вы терроризируете своими повестками без того обеспокоенных родителей бывшего призывника, которого нет в живых или давно нет на бывшем месте проживания.

Оставьте документы на моем столе. В дальнейшем будьте внимательны с повестками на призывников.

В следующий раз за ваши ошибки найду хорошую замену. Мы с вами поговорим на эту тему на уровне высшего комиссариата.

Офицер положил на стол военкома документы моего старшего сына. Не поднимай головы, офицер вышел из кабинета военкома.

Несколько минут, мы с военкома, стояли молча. Не знал, что будет дальше. Вполне возможно, что военком увидит сейчас в документах моего старшего сына какой-то подвох? Догадается, что обманул военкомат.

Насчет отъезда моего сына на постоянное место жительства в другое государство. Тогда всё пропало.

Военкомат имеет полное право привлечь к уголовной ответственности призывника и его родителей за уклонение от военных службы перед правительством, в государстве которого в данное время живёт призывник. Тогда у нас дома будет проблема.

– В советское время у меня таких бестолковый офицеров не было. – наконец-то, сказал военком. – Ты уже ни первый у меня в гостях с подобной жалобой. Сколько раз говорил ему, чтобы он был внимательным к призывникам. Нет, всё равно отправляет своих курьеров по адресам. Совершенно не зная о наличии призывника по данному адресу. Посмотри внимательно на документы. Может быть, это ошибка и записан вовсе ни твой сын? Однофамильцев много.

– Эти документы моего сына. – подтвердил, просматривая карточки учёта призывника. – Однако фото сильно устарело. Документы составлены тогда, когда мой сын сменил место жительства, не жил в Таджикистане.

– Так и знал! – с досадой сказал военком, разрывая документы в клочья. -

Наверно, точно уволю этого? Найду ему замену.

– Джурабек! Не нужно терроризировать семью неопытного офицера. – сказал, в защиту опального офицера. – Совсем молодой офицер мало чего знает. Без работы этого молодого офицера, может, погибнуть его молодая семья.

– Этот офицер едва не подставил под трибунал всю твою семью. – удивлённо, воскликнул военком. – Ты же так настойчиво пытаешься, защитит семью офицера от погибели кормильца. Какой-то ты совсем не понятный человек. Тебя бьют, а ты прощаешь.

– Чего тут понимать. – серьёзно, сказал ему. – За годы перестройки и гражданской войны в Таджикистане, видел много загубленных семей и меня столько много раз выручали, что мне тоже не грех протянуть руку помощи утопающему человеку. Может быть, моё добро когда-то обернётся ко мне добром? Как сейчас произошло, между нами. Много раз оказывал бескорыстную помощь военкомату республики. Вот теперь и военкомат Таджикистана повернулся в мою сторону своей бескорыстной помощью. Пускай добро всегда торжествует.

Мы попрощались с Джурабеком Фахутдиновым, как старые друзья. С облегчённой душой вышел из военкомата и пешком через весь город направился по своим рабочим делам.

Теперь точно был уверен в том, что с повесткой из военкомата не придут к моему старшему сыну Артуру. Пока очередь с военкомата дойдёт до моего младшего сына Эдуарда.

Мы будем жить далеко за пределами военных действий, которые часто проходят стихийно и умышленно на территории Таджикистана, где мы счастливо прожили со своей семьёй более десяти лет.

Но военные действия гражданской войны в Таджикистане вынуждают нас выехать на территорию другого государства, место которого пока не определила себе наша семья. Однако выезжать нам надо как можно скорее.

Часть-2. Другое измерение.

1. Заблудился в пространстве.

Посмотрел на свои часы. Было уже начало седьмого вечера. Но на открытом воздухе было намного теплее и светлее, чем в тоже время, когда мы ехали с Валентином Склярук на его автомобиле «Волга» играть в рулетку в «Казино рояль». Можно подумать, что за один день моего пребывания в обратном измерении жизни прошёл целый месяц. Хотя, как сказать? Возможно, что так и было?

По деревьям видно, что весна продвинулась вперёд? Вся боковая аллея на ВДНХ покрылась густой зелёной листвой. Моя борода тоже покрылась щетиной густой. Представляю, как мне влетит в гостинице «Центральная» за моё отсутствие.

– Мужчина! Вас можно на минутку? – обратился ко мне, дежурный милиционер на ВДНХ. – Предъявите ваши документы. Откройте, пожалуйста, свой кейс. Что-то вы не по сезону одеты и вид у вас совсем не важный.

– Приехал из жаркого климата в прохладный месяц назад. – стал придумывать причину своего вида. – Тогда было холодно. С друзьями пошёл отдыхать в Ботанический сад и там заблудился. Целый месяц не мог оттуда выбраться. Питался тем, что было у меня в кейсе и тем, что нашёл в Ботаническом саду.

– Бывают же такие чудеса! – поверил моей «лапше», дежурный милиционер ВДНХ, возвращая мне документы и мой маленький кейс. – Кому расскажу, никогда мне не поверят, чтобы в центре Москвы в Ботаническом саду мог человек на целый месяц заблудиться. Это ж ни русская тайга. Наверно, ты мне заливаешь?

– Зачем мне стражу порядка заливать. – с кислой миной, сказал ему. – Можете позвонить в гостиницу «Центральная» и убедиться, что отсутствовал в течении месяца. В этой гостинице до сих пор мои вещи лежат.

– Парень! Сфотографируй меня с этим мужчиной. – доставая из своего кармана маленький фотоаппарат, попросил милиционер проходящего парня. – Хоть будет что показать в знак доказательства на своём участке и дома. Ведь если расскажу и не докажу, то тогда меня поднимут на смех в нашем отделении и дома.

После того, как нас трижды, чтобы наверняка, сфотографировал проходящий парень, распрощался с дежурным милиционером на ВДНХ. По быстрее отправился на станцию метро «ВДНХ».

Мне надо было как можно быстрее побриться и привести себя в нормальный вид. В таком виде могут и в психушку отправить.

Вот только этого мне не хватало, чтобы в психиатрической больнице в Москве побывать. Тогда уже точно свою жизнь проведу в психиатрической больнице. Отсюда меня уже никто не будет выручать. Ведь это не Орджоникидзе в Северной Осетии, где в Беслане родной дядя военком, который выручил меня из психушки на Камолова в Орджоникидзе. Куда меня упрятали менты за крупную драку.

– Мне можно у вас свои вещи забрать? – обратился, к дежурному администратору гостиницы «Центральная», когда вошёл в вестибюль гостиницы.

– Месяц назад был у вас в одноместном номере, второй этаж.

– Вы хотя бы нам и своим друзьям сообщали, когда покинули Москву. – удивлённо разглядывая меня и мой паспорт, сказала дежурный администратор. – Вас здесь Валентин Склярук и Игорь Гранов спрашивали.

– Никуда из Москвы не уезжал. – с серьёзным видом принялся врать выдуманную историю. – Пошёл с друзьями в Ботанический парк отдыхать и заблудился там. Целый месяц блуждал. Питался вначале тем, что было у меня в кейсе. После кушал то, что нашёл в Ботаническом саду. Случайно набрёл на дежурного милиционера из ВДНХ. Вот только что он меня вывел из Ботанического сада. Нас с ним фотографировал корреспондент местной газеты. Завтра вы сами убедитесь, когда прочитаете статью в газете обо мне.

– Куда вы сейчас собираетесь идти? – вытаращив от удивления глаза, спросила администратор гостиницы.

– Теперь, наверно, в бомжи подамся? – со слезами на глазах, сказал женщине. – Куда меня в таком виде примут?

– Если хотите, то можете остаться жить у нас. – жалобным голосом предложила дежурная администратор.

– Ну, если вы доверяете мне, то, пожалуй, останусь. Хотя бы на неделю. – доверительно, согласился.

Дежурный администратор по гостинице «Центральная» оформила обратно на меня тот самый номер. Затем рабочему по гостинице дала ключ от склада забытых вещей и попросила его принести мой большой кейс, который оставил в своём номере перед тем, как отправляться на экскурсию в обратное измерение жизни.

С такими частыми путешествиями в разные измерения жизни скоро всю свою жизнь растеряю. Посмотрел на квитанцию, выписанную мне, на номер в гостинице и поразился.

Там было написано шестое апреля 1992 года. Это выходит, что действительно болтался целый месяц в обратном измерении жизни. Нет, такое путешествие никуда не годится.

Надо подумать, как мне больше не попадать в разные измерения жизни. Нельзя гоняться сразу за двумя «зайцами». Придётся выбирать что-то из двух. Остаться до конца со своей семьёй или заняться изучением явлением разных измерений жизни.

Вот только имеются две загвоздки в обоих выборах. Когда у меня будет переходный период между измерениями жизни, то, как поступать мне со своей семьёй и с тем капиталом, который накопил?

Отдать всё семье? Так они совершенно не умеют пользоваться деньгами. Семья сразу свои деньги «пустит на ветер». Дети начнут вести разгульную жизнь. Будут тратить свое богатство, налево и направо.

Людмила хоть и бухгалтер по специальности, но управлять дома деньгами совершенно не может. Доверить деньги семьи кому-то? Так сейчас нет у меня на виду такого человека, который мог бы быть честным перед моей семьёй до конца своей жизни. Нет, рановато мне думать об изучении других измерений жизни. Надо вначале дождаться, когда у моих детей будут свои семьи. После можно будет распределить капитал между детьми и моей женой. Вот только тогда можно будет вплотную заняться изучением измерений жизни.

Если мне отпущено природой жить, больше ста лет, как у всех терских казаков по материнской линии, то у меня есть много времени на изучение различных измерений жизни и на окончательный выбор для себя на поселение в следующее измерение жизни.

Когда поднялся на второй этаж за ключом от своего номера, то там всё также сидела у тумбочки с ключами всё также бессменная дряхлая старушка.

Показал старушке талончик на выделенный номер и не дожидаясь, когда старушка созреет, чтобы дать мне ключи, сам взял из ящика тумбочки ключи от своего номера и пошёл открывать заветную дверь для своего отдыха.

Ведь мне надо было быстро привести себя в порядок и пойти куда-нибудь покушать. Если определять время по своему измерению жизни, то не кушал уже целый месяц. От такого колебания в организме можно и ноги протянуть.