Страница 6 из 9
– Мама беспокоиться не за твоё лицо, как за свою постель. – подметила Виктория. – Переживает, что ты сейчас ей всю постель перепачкаешь зелёнкой. Вот поэтому хлопочет вокруг тебя с проблемой о твоём лице.
– Не правда! Искренне выразила свое беспокойство об отце. – возразила жена. – Он все-таки мой любимый муж. Насчет постели ты правильно заметила. Даже об этом не подумала. Надо нам принять меры.
– Давай забинтуем лицо. – предложила Виктория, своей маме. – Через бинт постель никак не испачкается.
Жена и дочка достали из домашней аптечки все имеющиеся бинты. Усадили меня на стул в середине зала. Принялись бинтовать моё израненное и измазанное зелёнкой лицо.
Пытался быть прилежным раненым. Позволял своим дамам делать с моей головой все, что им было угодно. Мне тоже не хотелось испачкать зелёнкой свою постель.
Ведь у нас сейчас плохо с деньгами и купить новую постель взамен испачканной постели мы никак не можем.
– Теперь папаша похож на мумию. – смеясь, сказал Артур. – Тебя можно сдавать в археологический музей.
– В музее мы за него можем получить большие деньги. – смеясь, сказал Эдуард. – Тогда заживём хорошо!
– Никуда его сдавать не будем. – смеясь, возразила Людмила. – Он нам такой дома в хозяйстве пригодится.
– Мы поставим папу в прихожей с растопыренными руками. – смеясь, добавила Виктория. – На руки будем вешать верхнюю одежду. На голову повесим кепки и шляпы. Лицо можно используем под домашние иголки.
– Прежде чем меня использовать в домашнем хозяйстве вы меня покормите. – напомнил дочке, сквозь бинтовые повязки на своём лице. – С самого утра ничего ни ел. Весь день у станка работал без перерыва на обед.
Жена и дочка тут же побежали на кухню. Стали хлопотать с ужином. Вытащил из своей хозяйственной сумки целлофановый пакет с продуктами, которые брал с собой на работу, но так и не использовал их по назначению. У нас в мастерской действительно был срочный заказ.
Хозяин мастерской попросил рабочих быстрее закончить выполнение заказа, чтобы нам не оставаться вечером с этим заказом на сверхурочные работы. За выполнением срочной работы за обед мы совсем забыли.
Вместе с продуктами достал из сумки двусторонний старинный нож с ручками из красного дерева. Продукты в целлофановом пакете отнёс на кухню.
Старинный нож положил в зале на стол. Мои сыны, а вскоре и дочь, с удивлением стали рассматривать это удивительное изделие из металла и красного дерева.
Сам раньше никогда не видел, чтобы ножны под нож были с двух сторон и на ножках, на которые можно поставить нож. Может быть, именно таким образом этот нож крепили к седлу на лошади во время охоты или использовали во время дальних походов?
– На ноже по-английски написано "INDIA". – сказала Виктория, читая выгравированную надпись на лезвии ножа. – Выходит, что нож изготовлен в Индии. Откуда ты взял такой удивительный нож? Купил на рынке?
– Нет! Случайно в парке нашёл целый клад золотых изделий. – ответил на вопрос дочери. – Среди изделий клада был нож.
– Брось заливать! – ехидно улыбаясь, сказал Артур. – Нашёл клад с золотом, а взял один раздвижной нож.
– Вам правду говорю. – серьёзно, сказал старшему сыну. – Действительно нашёл в заброшенном старинном парке, возле промышленной зоны в куче сухих листьев целый клад ювелирных изделий из золота. Пытался принести клад домой. Но мне дорогу преградили вооружённые парни, которые отобрали у меня весь клад.
В подробной форме, с некоторым преувеличением для красивого слова, стал описывать в своей устной речи все события происшедшие со мной рано утром в заброшенном старинном парке возле промышленной зоны Холона.
Вся моя семья, словно заворожённые с раскрытыми ртами, слушали каждое моё слово. Воспринимая этот мой обычный рассказ, как приключение с пиратами где-то в океане на забытом людьми необитаемом острове сокровищ.
– Забрал бы все золотые предметы и удрал в другую сторону старого парка. – сказал старший сын Артур. – Такой нож в Израиле никому не нужен. Поэтому нож выбросили в мусор.
– Тебя пристрелили бы бандиты или поймала полиция. – строго, сказала Виктория своему старшему брату. – В Израиле за любой пустяк сажают в тюрьму.
– Это хорошо, что все так благополучно обошлось с отцом. – серьёзно, сказала Людмила. – Мы сегодня дважды могли потерять своего кормильца. Первый раз от пуль бандитов или полиции, а второй раз от автомобильной аварии под новым мостом.
– Поэтому случаю нам надо отметить куфт. – добавила Виктория. – Давайте сядем за стол и отметим куфт.
Людмила и Виктория тут же принялись в зале накрывать на стол. Людмила принесла из моего запаса бутылку водки и налила мне одну рюмку водки.
Всю остальную водку в бутылке спрятала обратно в потайной ящик от наших мальчишек, чтобы они не пристрастились к выпивке. Мало того, что мы постоянно с ними воюем за то, чтобы они не курили, не хватает ещё того, чтобы мы вели с ними борьбу за употребление алкоголя.
Не хватало в семье пьяниц. У меня большая сила воли к спиртному. Могу пить и не пить алкогольные напитки.
Выпиваю изредка и по особому случаю. В то время как некоторые мои ровесники давно пристрастились к спиртным напиткам. Превратились в алкоголиков и больных людей. Часть моих знакомых ровесников покинули нас
на почве пьянки и курения. Поэтому всегда убеждаю своих детей в том, что алкоголь, никотин и наркотик, самое опасное для здоровья и жизни увлечение.
5. Работа на газонах.
Во всех двадцати двух каохадамах (частные бюро по трудоустройству) мне предлагали работу лишь в районе большого Тель-Авива. Мне никак не хотелось попасть в третий раз в аварию, по маршруту между нашими двумя городами.
После двух аварий подряд под новым мостом на государственной трассе, стал настолько суеверным, что боялся ехать в ту сторону из-за возможной третьей аварии, которая может оборвать мою жизнь. Но выбора нет.
– Ты что так упорно отказываешься работать в Тель-Авиве? – поинтересовалась служащая, очередного каохадама, предложившая мне ряд работ в Тель-Авиве. – Большинство людей работают в районе Тель-Авива. Ты, наверно, там в чём-то проштрафился? Теперь боишься появляться в Тель-Авиве?
– Ни в чём не проштрафился. – возмущённо, возразил против предложения работы в Тель-Авиве. – Дважды подряд попадал в аварию под новым мостом на государственной трассе. Стал суеверным. Не хочу погибнуть под новым мостом в третьей автомобильной аварии.
– Ты зря беспокоишься. – смеясь, сказала служащая каохадама. – После того, как автокран снёс стрелой новый мост через трассу, там провели замер габарита. Оказалось, что во время строительства моста в мягкий грунт просели колонны опор моста на пятнадцать сантиметров.
Этого было достаточно, чтобы большегрузные автомобили совершили аварии в негабаритном проходе под новым мостом. Сейчас опоры нового моста увеличили на тридцать сантиметров больше положенного габарита.
Так что ты можешь спокойно ехать на работу в Тель-Авив. Больше никаких аварий под новым мостом на государственной трассе не будет. Там даже новые развязки дорог под мостом сделали.
Из всех предложенных мне работ в Тель-Авиве посчитал самой лучшей работой, это уборка газонов. Здесь нет никакого физического труда и химических отходов производства.
По рассказам служащей каохадама должен буду освобождать городские газоны от сорняка и от накопившегося мусора на траве в центре Тель-Авива. Все работы, предложенные от каохадама, оплачивались по минимуму, положенному по израильским нормам зарплаты. На следующее утро ровно в шесть часов, стоял на автобусной остановке по улице Бней-Брит.
Среди таких же желающих работать от каохадама по уборки улиц Тель-Авива набрался полный автобус.
Подавляющее большинство желающих поработать в Тель-Авиве были новые репатрианты из бывшего Советского Союза. У каждого из них на уме и на языке были только одни проблемы репатриации в Израиль, связанные с обычной работой.
За полтора года проживания в Израиле мне надоело слушать о проблемах репатриации и рассказами с ностальгией надоели все знакомые. Поэтому старался не вести разговоры на эти темы.
Уткнулся в угол сидения возле окна в салоне автобуса и стал дремать до нового места работы в Тель-Авиве. Лучше мне отдохнуть перед работой, чем грузить себя пустой болтовнёй о наших проблемах репатриации и о жизни в Израиле.
За своей дремотой в салоне автобуса даже забыл посмотреть, что сделали под новым мостом за последние три недели, после того как перестал ездить по государственной трассе.
Видимо все-таки спал, так как даже не заметил, как мы приехали в какой-то городской парк. Пришел в себя лишь тогда, когда автобус остановился.
Качнулся в инерции по ходу автобуса.
Открыл глаза. Стал сонно озираться по салону автобуса на встающих с мест пассажиров. Когда посмотрел в окно автобуса, то увидел, что мы приехали в какой-то городской парк, густо поросший зеленью.
Автобус остановился возле небольшого старинного домика, покрытого красной черепицей от времени, густо поросшей зелёным мхом. Все приехавшие на работу расположились вокруг этого старинного домика.
Вышел из автобуса и присоединился к остальным рабочим. Автобус развернулся и уехал из городского парка куда-то по своим делам.
– Четверо здоровых мужиков остаются тут. Будут разбирать старый домик. – сказал нам парень, представившимся кабланом (подрядчиком) работы. – Остальные занимаются уборкой парка от мусора и от сорняка.
Оказался среди здоровых мужиков, выбранных на разборку старинного домика. Нам принесли две большие стремянки. Сказали начать разборку старинного домика с крыши.
Двое тех, кто был моложе, забрались наверх каждой стремянки. Мне и ещё одному репатрианту тучному мужику досталась работа внизу. Нам предстояло принимать черепицу сверху.
Аккуратно складывать черепицу в сторону от домика, в отдельные стопки у ствола огромного дерева.
– Это историческая ценность! – удивлённо, воскликнул, разглядывая на черепице дату выпуска черепицы.
– Наверно, старинный домик установят где-то в историческом музее Тель-Авива? – сказал мне, тучный мужик.
– Скорее всего продадут арабам за хорошие деньги. – сказал напарник, стоящий на самом верху стремянки.
– Здесь, может быть старинный клад? – сказал нам сверху тучный напарник.
– Клад мы поделим между собой.
– Прекратите болтать! – заорал на нас каблан, подошедший из глубины парка. – Скоро приедет грузовая машина за кирпичом и черепицей, а вы крышу не разобрали. Быстрее надо разобрать этот старинный домик.
Мы ускорили работу, но даже до обеда не успели полностью разобрать черепицу с покатой крыши старинного домика. Зато под крышей мы действительно нашли на небольшом чердаке настоящий маленький клад. Золотых поделок там не было.
Под кучкой сухой травы из птичьего гнезда лежали медные, старинные монеты, маленькие ритуальные подсвечники и крохотные рюмки из серебра, а также несколько серебряных осколков от какого-то предмета.
Найденный клад разделили поровну. Как договаривались раньше насчет возможной находки клада. Мне достались две медные кружки, усыпанные снаружи алмазной крошкой с искусственными бриллиантами, а также серебряная шкатулка и множеством серебряных рюмок
Разделённые предметы из клада мы попрятали в свои сумки с продуктами подальше от глаз каблана, который считал себя хозяином старинного домика и мог у нас отобрать находку серебряного клада.
Хотя ценность клада была не большая. После обеда приехал грузовой автомобиль с арабскими номерами из сектора Газы. Арабы присоединились к нам на разборку старинного домика.
С работой в количестве десяти человек, при разборке старинного домика, от стерического строения к концу дня не осталось ничего. Даже фундамент срыл маленький экскаватор с тележкой под мусор.
Затем куски фундамента маленький экскаватор погрузил на свою тележку с мусором и увёз куда-то в мусорный контейнер большого кузова, которые стояли вокруг парка под сбор всего остального хлама.
Работу по разбору старинного домика окончили. Старинную черепицу и очищенные от раствора старинные кирпичи арабы погрузили на свой грузовой автомобиль. Затем один араб и каблан удалились от нас в глубь парка.
Издали было видно, что они торгуются насчет старинных кирпичей и старинной черепицы, которые погрузили арабы в грузовой автомобиль. Видимо каблан хотел оценить товар как историческую ценность, а арабу нужен был просто материал на стройку своего дома.
Однако торг между арабом и кабланом вскоре закончился. Араб отсчитал каблану деньги из пачки шекелей. Сделка торгов закончилась.
– Вот так евреи продают свою историю арабам. – подметил рабочим, когда грузовой автомобиль уехал из парка.
– Сегодня за наш счёт, а также за продажу исторических ценностей каблан заработал больше нас всех вместе взятых. – мрачно, сказал тучный мужик. – Поэтому местные евреи живут на виллах и ездят на «Мерседесах», а мы живем на съёмных квартирах за прожиточный минимум. Какая все-таки несправедливость!
– У меня даже прожиточного минимума за месяц нет. – сказал ему. – За последние три недели заработал сто шекелей. Кроме долгов в семье больше ничего не имею. Находимся в нищенском положении, как бомжи.
– Хватит вам без толку болтать. – заорал на нас каблан. – Пора всем ехать домой. За вами автобус приехал.
За парком возле тротуара стоял большой автобус, к которому из глубины парка подтягивались рабочие. Среди нас были рабочие, приехавшие вместе с нами, на автобусе из Ашдода.
Мы тоже взяли свои хозяйственные сумки и направились к этому автобусу, стоящему у тротуара в парке. На этом наш рабочий день в качестве мусорщиков закончился. На завтра нас ждала другая работа по уборке парков, улиц, газонов, скверов и других общественных мест в Тель-Авиве. Каблан сказал что-то на иврите водителю автобуса насчет завтрашнего рабочего дня. После чего каблан направился в свой шикарный автомобиль, сверкающий лаком в лучах заходящего солнца. Автомобиль с кабланом уехал в центр Тель-Авива.
Наш автобус развернулся вокруг городского парка и выехал на государственную трассу в направлении Ашдода. Пассажиры, уставшие от работы за целый день, стали дремать в салоне автобуса.
Сидел у окна салона автобуса. Ждал, когда наконец-то появится этот злополучный новый мост через трассу. Мне хотелось посмотреть, что там сделали за последние три недели моего отсутствия под этим мостом.
Наверно, всё там изменилось? Теперь можно мчаться под этим мостом на любой скорости, разрешённой на государственной магистрали. Встречного потока автомобилей на трассе нет.
Металлическая полоса разделяет встречный поток транспорта. Вот наконец-то появилась новая развязка дорог под новым мостом на государственной трассе. Признаков котлована под новым мостом совсем нет. Но водитель автобуса инстинктивно притормаживает перед старым мостом.
Так как после увеличения опор нового моста старый мост стал казаться ниже разрешённого габарита под старым мостом и всем большим автомобилям кажется, что они крышей своего транспорта могут зацепить низ старого моста.
Однако это всего лишь иллюзия на расстоянии ста метров. Проезжая под старым мостом, становится заметно, что он даже выше разрешённого габарита под мостом. От края моста до крыши автобуса расстояние больше полтора метра.
– "Теперь можно спокойно ездить под мостом." – облегчённо вздыхая, подумал. – "Опасности нет никакой."
Когда автобус проскочил под новым и старым мостами, так сразу откинул назад свое сидение, как в самолёте и стал дремать. С этого момента мог спокойно ездить на работу в Тель-Авив.
Даже мог спать в автобусе во время пути между местом работы и своим домом. Страх опасности перед следующей аварией на государственной трассе под новым мостом пропал. Словно свалился камень, который давил внутри после аварии под новым мостом.
– Ну, как у тебя сегодня прошёл рабочий день? – спросила Людмила, когда вошёл в квартиру. – Хорошо? Без приключений?
– Сегодня все было хорошо. – облегчённо вздохнув, ответил жене. – Опоры нового моста над государственной трассой подняли. Под мостом сделали развязку дорог во все стороны.
Весь день занимался разборкой старинного домика в городском парке. Под крышей домика нашли небольшой клад из серебряных поделок и старинных монет.
Мне достались две серебряные рюмки и серебряная пробка из-под старого кувшина, в котором когда-то жил старый джин.
– Наш папа, как всегда, любит шутить. – сказала Виктория. – Сегодня обратно придумал какие-то байки. Про старинный дом и про клад в нём. Уже без конца стихами комментирую отца
– Ничего не придумал. – устало, возразил против выводов дочери. – Мы действительно нашли клад в старинном домике в парке.
Тут же достал из своей хозяйственной сумки две серебряные рюмки и серебряную пробку из-под кувшина. Положил находки на стол в зале перед своими домочадцами.
Они сразу стали обсуждать историческую находку. В это время пошёл принять душ после работы и после ужина завалился спать в свою кровать. У меня сильно болели от усталости руки и ноги, после работы в разборке старинного домика в городском парке Тель-Авива.
Хотелось хорошо отдохнуть. Может быть, завтра у меня будет более тяжёлая работа, чем была сегодня?
От каблана все можно ожидать. На следующее утро нас обратно привезли на работу в тот самый городской парк.
Видимо это место было отправной точкой на разные работы по Тель-Авиву. Мы не остались работать в городском парке. За нами приехали микроавтобусы.
Всех распределили по разным местам работы по Тель-Авиву. На мою долю выпала одна из центральных улиц Тель-Авива. С зелёной посадкой в виде кустов, деревьев и цветов, разделяющих проезжую часть улицы на две половины.
По обе стороны улицы всюду были пивные бары, рестораны и кафе. Здесь было больше музыки и веселья, чем вездесущего транспорта, снующего по всем улицам Тель-Авива.
Было такое ощущение, что в этой части города люди никогда не работают, а наслаждаются здесь своим постоянным отдыхом.
