Страница 7 из 9
– Тебе надо на этом газоне подёргать сорняк. – сказал мне, каблан, оставляя рулон целлофановых пакетов.
Каблан уехал по каким-то делам на своём шикарном автомобиле. Глянул в другой конец улицы и обалдел. Газон, расположенный в середине улицы густо зарос сорняком выше пояса. Самой улицы не видно конца.
Работы здесь газонокосилке будет на целый месяц. Работы голыми руками мне хватит месяцев на шесть.
Каблан ни сказал мне, за какое время, должен очистить огромную улицу от сорняка.
Придётся вкалывать в поте лица. Иначе меня могут уволить с работы. Тогда моя семья обратно останется без зарплаты и без содержания. Хотя бы часть улицы мне убрать.
Рулон целлофановых пакетов кое-как засунул в свою хозяйственную сумку. Вооружившись пустым целлофановым пакетом, стал усердно дёргать сорняк и складывать его в пустой целлофановый пакет.
Как только целлофановый пакет наполнялся сорняком и различным мусором с газона, завязывал на узлы наполненный целлофановый пакет и отрывал с рулона новый целлофановый пакет, который заполнял сорняком и мусором.
Работы была тяжёлой. Прошло всего два часа моей работы на этом газоне. Целлофановых пакетов, набитых мусором и сорняком целая шеренга, а продвинулся в работе всего лишь на каких-то сто метров. С такими темпами работу быстро не закончу.
Но спина болит от работы так сильно, словно руками перевернул весь газон с растительностью и землёй.
Руки тоже изодрал в кровь об сорняк, как об колючую проволоку. Нет больше никаких моих сил, так работать. Наверно придётся отказаться от этой ужасной работы? Денег не заработаю, а себя всего изуродую. Моё здоровье, прежде всего.
– Ты что наделал?! – заорал на меня каблан, проезжая по улице мимо на автомобиле по каким-то делам.
– Быстрее работать не могу! – заорал на каблана. – Не человека, а газонокосилку надо сюда. Руки сорняком порезал до крови.
– Как раз быстрее работать не надо. – сказал каблан, вытряхивая мой труд из целлофановых пакетов прямо на газон. – С таким темпом работы завтра мы будем без работы. Собери пустые пакеты обратно в кучу.
Растерянно стал собирать пустые целлофановые пакеты следом за кабланом, который быстро вытряхивал из целлофановых пакетов все содержимое, продвигаясь к тому месту, откуда сегодня утром начинал свою работу.
До меня никак не доходило зачем каблан портит мою работу. Старался хорошо вычистить газон от сорняка и мусора, а каблан наоборот выкидывает содержимое из целлофановых пакетов на чистый газон. Самый настоящий вредитель.
– Вот теперь смотри, как надо работать. – сказал мне, каблан, когда мы оказались в начале улицы. – Оставь все здесь. Никто кроме тебя ничто не возьмёт с газона. Открытый целлофановый пакет всегда лежит тут в начале газона.
Ты выдёргиваешь сорняк или берёшь мусор и несёшь его сюда в свободный целлофановый пакет. Затем обратно идёшь за мусором и сорняком. Так делаешь до тех пор, пока заполнится целлофановый пакет.
Когда целлофановый пакет будет полный. Ты завязываешь наполненный целлофановый пакет и рядом с ним ставишь другой пустой пакет. Обратно идёшь за мусором и сорняком. Ненужно портить свои руки.
Брать мусор и сорняк нужно пальцами, а не охапками. Это тебе не стог сена в русском поле. Если даже твой пустой целлофановый пакет будет находиться в этом конце улицы, а мусор и сорняк в другом конце улицы, ты все равно неси мусор и сорняк сюда с другого конца улицы.
Если устанешь или тебе нужно будет оправиться, то ты можешь спокойно отдыхать и оправляться. Знаю, что ты добросовестный парень.
У меня нет никаких претензий к твоей работе. Главное, чтобы все видели твою работу.
– С такими темпами работы никогда не уберу улицу от мусора и сорняка. – удивлённо, сказал каблану. – Такой работы мне хватит до пенсии.
– Если ты уберёшь сегодня большую улицу от сорняков и мусора, то нас завтра уволят. – ответил каблан. – Как ты сам сейчас сказал. Можешь улицу убирать до своей пенсии.
Каблан отправился к своему шикарному автомобилю, а меня оставил возле кучи пустых целлофановых пакетов. До меня никак не доходило, как это можно так медленно работать.
Ещё вчера каблан нас подгонял с работой по разборке старинного домика в городском парке, а сегодня хочет, чтобы растягивал свою работу по уборке газонов от сорняка и мусора до бесконечности.
Какой-то странный метод работы в Израиле и странное отношение к чужому труду?!
Немного отдохнув от странного поведения каблана в отношении меня с уборкой мусора и сорняка, раскрыл первый пустой целлофановый пакет и демонстративно двумя пальцами положил в него первый сорняк.
Затем пошёл за мусором и демонстративно двумя пальцами положил в целлофановый пакет кусочек обёртки от какой-то конфеты.
Обратно вернулся к следующему сорняку, также двумя пальцами на вытянутой руке понёс сорняк в целлофановый пакет. Выполнял свою работу как в цирке демонстративно и показательно.
Словно известный клоун в своей репризе. На мне лишь не хватало цирковой униформы и грима популярного персонажа клоунады.
Но даже работу в обычной одежде заметили со стороны пивных баров. Отдыхающие стали аплодировать за демонстрацию моей работы по сбору сорняков и мусора с газона посредине весёлой улицы, всюду наполненной популярной музыкой и пением птиц.
Не знаю, за кого меня принимали отдыхающие со стороны пивных баров. За сборщика мусора и сорняка, за клоуна цирка или просто за чокнутого? Вскоре к аплодисментам присоединились приглашения к столу и угощения напитками.
Вначале мне было как-то неудобно видеть такое отношение к себе. Однако, подумал, что меня все равно никто не знает в этом городе. Почему бы мне здесь не воспользоваться своими заслугами.
Ведь на улице Арбат в Москве и на улице Алимби в Тель-Авиве выступают комедийные артисты, которые за свой труд зарабатываю хорошие деньги. Денег мне в таком обличье здесь не заработать. Но за, то каждый день на халяву буду сыт.
– Ничего тут позорного нет. – сказал в мою защиту старший сын Артур, когда вечером вернулся с работы с хозяйственной сумкой, наполненной подарками за мой комедийный труд и за анекдоты, рассказанные в барах. – Если бы у меня получалось смешить людей на улицах и за это получать деньги, то давно сменил бы свою работу на заводе.
– Клоун, конечно, из меня никакой. – отметил комментарий за свою работу.
– Но работать можно долго, пока не выгонят.
На следующий день обратно работал на том же месте. Смешить людей мне совсем не хотелось. Просто собирал в целлофановые пакеты мусор и сорняк. Но немного быстрее, чем мне вчера показывал каблан.
Мне не хотелось быть посмешищем перед отдыхающими людьми. Видимо, это люди поняли.
Больше мне никто не аплодировал, не зазывал к себе в пивной бар вроде клоуна и не угощал меня своими товарами, у которых, возможно, давно истёк срок на продажу?
Только один старик сжалился надо мной из-за того, что упарился, работая под жарким тропическим солнцем. Старик одного магазина достал у себя в холодильнике баночку холодного бельгийского пива и угостил меня.
Поблагодарил старика за холодное пиво. Отдал себя блаженству, наслаждаясь холодной влагой янтарного цвета. Вторую неделю парюсь на газоне посередине улицы.
Несмотря на замечания каблана по слишком быстрой работе, все равно "вылизал" на чисто почти половину газона от всякого мусора и сорняка. Уважая мой труд уборщика газона, на мой вычищенный участок никто не бросает мусор.
Вчера гору целлофановых пакетов с мусором и сорняком забрал автомобиль по сборке мусора. Каблан больше не ругает меня за скорость сборки мусора и сорняка.
Даже стал уважать меня за добросовестный труд. Несколько раз угощал меня напитками и швармой (лепёшка, наполненная жареным мясом с чипсами и салатом).
Вот и сегодня привёз две баночки бельгийского пива, булочку и нарезанную копчёную колбасу. Можно будет дольше пообедать. Всё равно хорошо выполняю свою работу.
Едва уселся обедать на целлофановые пакеты, наполненные мусором и сорняком, как где-то за моей спиной раздался оглушительный взрыв.
Прямо на моих глазах произошло сразу несколько автомобильных аварий. Со стороны взрыва вокруг меня посыпались осколки стекла, куски бетона, асфальта, камней разного мусора и фрагменты человеческих тел.
Взрывная волна пронеслась вдоль улицы, разметая своей силой все вокруг меня на расстоянии.
Не успел понять, что произошло за моей спиной, как следующий взрыв повторил работу первого взрыва. Вторая взрывная волна ударилась об столб и об щит внизу столба, к которым прислонил наполненные мусором и сорняком целлофановые пакеты.
Меня буквально выбросило взрывной волной вместе с оторванным от столба щитом и кучей целлофановых пакетов, наполненных мусором и сорняком. Возможно, что это спасло меня?
Когда поднялся с газона из-под толстого фанерного щита, а также из-под целлофановых пакетов, заполненных мусором и сорняком, то обратил внимание на толстый фанерный щит, истерзанный с обратной стороны различными осколками из металла, стекла, камней и бетона.
Если бы не лежал за этим щитом из толстой фанеры на целлофановых пакетах, наполненных мусором и сорняком, то все эти осколки могли вонзиться в меня.
Просто какое-то великое чудо природы в который раз за последний месяц спасает меня от верной гибели. В таком случае не трудно поверить в природу Бога. Пока выбирался из-под щита из толстой фанеры, а также из-под целлофановых пакетов, заполненных мусором и сорняком, вокруг меня бегали солдаты, полицейские и санитары. Все люди куда-то бежали и кричали. Ничего толком не мог понять. Возможно, был контужен второй взрывной волной или даже ранен? Сгоряча мог сразу удар не ощутить.
Ведь вторая ударная волна была такой мощной силы, что оторвала закреплённый щит толстой фанеры и отбросила меня вместе с щитом на расстоянии нескольких метров от стоящего рядом бетонного электрического столба.
В этот момент мог получить множество ранений, которые были не заметны во время удара толстым щитом. Осторожно поднялся на ноги и осмотрел себя со всех сторон.
На мне не было никаких ранений или даже царапин. Словно ничего не произошло рядом со мной, что могло угрожать моей жизни. Можно подумать, что сейчас был в голографическом кинотеатре и смотрел какой-то американский фильм ужасов, события которого происходили вокруг меня в рамках голографии.
Даже ощущения страха во мне нет никакого, как всегда, во время обычного просмотра фильма ужасов. Когда ты заранее знаешь, что рядом с тобой всего лишь фантазия авторов этого фильма ужасов.
Дальше работать здесь в этом сплошном хаосе не было никакого смысла. Меня могут принять за сумасшедшего и упрятать надолго в психиатрическую больницу.
Поэтому лучше мне отправляться домой. Конечно, не пешком, а на рейсовом автобусе. Надо сейчас добраться до таханы-мерказит (автобусной станции).
Наверно, сейчас все стремятся вернуться с работы из Тель-Авива в свои населённые пункты за пределами этого города, где только что произошёл двойной террористический акт?
Надо и мне убираться быстрее отсюда. Как бы теракт тут не повторился. Конечно, был весьма удивлён, когда пришел на тахану-мерказит и не увидел никакой паники на автобусной станции. Словно ничего не произошло в Тель-Авиве всего час назад.
Лишь усиленная охрана и проверка пассажиров во время посадки на автобус, указывали на то, что все-таки в Тель-Авиве что-то произошло. Все остальное было обычно и повседневно.
Даже магазины и пивные ларьки не закрылись. Люди привыкли к взрывам на улицах. Как это все-таки опасно, когда люди привыкают к террористическим актам и к постоянным жертвам со стороны мирных людей. Все это напоминает мне гражданскую войну в Таджикистане.
Когда в одно и то же время, на улицах Душанбе, проводились различные национальные праздники и шли уличные бои. Так и здесь в Израиле совсем недавно отмечались национальные праздники, а сейчас от террористического акта пролилась людская кровь.
Ничего не изменилось в нашей жизни оттого, что мы поменяли постоянное место жительства.
Все также убивают людей. Происходит такая же гражданская война в Израиле между арабами и евреями, как это было между кланами в Таджикистане.
Не было никакого смысла нашей семье выезжать на постоянное место жительства из Таджикистана в Израиль. Какая разница, где умереть сейчас?
Все равно для таджиков и для евреев, был и буду иностранцем и иноверцем. По крайней мере, в Таджикистане меня уважали как Раиса (большого начальника).
Никто и никогда в Таджикистане меня не обманывал. Даже конкуренты по бизнесу старались найти со мной общий язык. Мирно разбирались во всех делах.
Тут же в Израиле меня всюду эксплуатируют как людской скот в рабском труде. Местные евреи никто не признает во мне интеллигента. Даже евреи из Советского Союза не дают пробиться мне в литературе и в изобразительном искусстве.
Всюду отвергают мой творческий труд, а если даже публикуют мои литературные работы, то гонорар не хотят выдавать.
Боятся, что русский пробьюсь вперёд евреев в литературе и в изобразительном искусстве в Израиле.
Разве это не настоящая дискриминация национального меньшинства в демократическом Израиле. Где на каждом шагу твердят о равенстве народов, проживающих на земле Обетованной евреям.
О какой демократии можно говорить, если иноверца даже похоронить негде. Если два колена израилевых, арабы и евреи, десятки лет убивают друг друга на земле Обетованной. Где сейчас можно найти справедливость?
– Ты что рано вернулся с работы? – спросила жена, едва переступил порог квартиры. – Выгнали что ли?
– Включи телевизор и все узнаешь. – сердито, сказал жене. – Весь мир давно знает. Лишь ты ничего не знаешь.
Виктория включила телевизор, где, наверно, на всех телевизионных каналах мира было одно и то же сообщение, что в центре Тель-Авива в Израиле произошёл двойной террористический акт?
Повлёкший за собой многочисленные жертвы и ранения среди мирных людей, а также автомобильные аварии и значительные разрушения зданий.
Несколько арабских террористических организаций взяли на себя ответственность. За совершенный двойной террористический акт в центре Тель-Авива в Израиле. Два теракта потрясли весь мир.
– Надо срочно выезжать из Израиля. – сразу, запаниковала Людмила. – Здесь жить просто невозможно.
– Опять взялась причитать! – разозлился на жену. – Сейчас во всём мире убивают. Мы никуда отсюда не поедем.
Всем стало понятно, что сегодня весь остаток дня по телевизору будет одна программа о двойном террористическом акте в Тель-Авиве. Виктория выключила телевизор.
После душа и обеда, сел за свои письма к родственникам и знакомым, терским казакам. Теперь для меня это была ни просто многолетняя идея написать историю терских казаков, но также возможность поправить материальную сторону семьи литературной работой. Невозможно жить в таком нищенском положении в окружении достатка среди местного богатого населения Израиля.
6. Безжизненная пустыня.
Сегодня обратно была проблема на трассе в начале рабочего дня. Между Явной и Решон ле Ционом авария. Автомобильная пробка между городами на несколько километров.
Разъехаться машинам никак нельзя. Прошло два часа в автомобильной пробке. Ехать на поиски работы нет никакого смысла. Спать в автобусе и ждать развязку машин в жару просто невозможно. Идти обратно домой по государственной трассе петлёй километров пятнадцать, по раскалённому от жары асфальту без воды у меня не хватит никаких сил. Если пойти напрямик через пустыню, то так сокращу километров пять до северной промышленной зоны Ашдода. Дальше, сорок пять минут ходьбы до моего дома.
Такой длины путь проходил много кратно раз в разных климатических зонах. Во время проживания на Северном Кавказе, в России, в Средней Азии, а также в Израиле, когда занимался поиском себе работы в различных промышленных зонах.
Недолго думая, повернул вправо. Пошёл напрямик через пустыню, поросшую редким выгоревшим кустарником и отдельно стоящими в одиночку двумя-тремя финиковыми пальмами на пути моего следования. По моим расчётам мог прийти к своему дому не больше чем за пять часов.
С небольшим отдыхом под пальмами. Ориентируясь по дымящейся вдали огромной трубе электростанции Ашдода.
Куда должен прийти не позже, чем после обеда. Едва удалился на километр от государственной трассы, как понял, что сделал глупость, уходя от людей.
На первый взгляд дикая и безжизненная пустыня ровная как стадион, оказалась изрытая многочисленными оврагами, заполненными различной живностью дикой природы.
Повсюду множество следов больших хищников. Словно они ждали, что к ним прямо в пасть придёт человек, которым можно будет поживиться, когда человек будет погибать от жары без воды.
Попал в самый ад дикой природы в безжизненной пустыне в виде обычного человека. Почти в каждом овраге были какие-нибудь хищники или кости от жертв животного мира дикой природы.
В некоторых оврагах попадались скелеты, побелевшие от времени давно съеденных людей.
Наверно, был не одинок среди таких дураков, которые рискнули перейти пустыню пешком без воды?
В результате чего люди погибли во славу пира хищных зверей и птиц, которые теперь ждут моей очереди, чтобы полакомится мной. Хищники сразу почуяли меня вдали от трассы.
Из-за сухого куста выглядывает на меня рыжая лисица с круглыми ушами. Дальше в сторону от моего пути на кургане сидят два орла могильщика.
Ждут, когда стану изнывать от жары без воды и потеряю сознание, чтобы полакомится мной и облегчить моё передвижение на тот свет. Орлы могильщики даже ни станут ждать, когда помру.
Сразу начнут клевать моё тело, пока тёпленький и во мне тычет свежая горячая кровь, которую можно пить по кайфу даже орлам. Не большие шакалы тоже лишь на время скрылись при виде меня.
