Император
Владения Императора представляли собой обширную паутину зданий и парков. Неприступная цитадель с собственным замком из стекла и золота в самом сердце Алуриона, цветущие сады, радиальные парки, мрачные казармы Имперской гвардии53 и величественный дворец Галактического Совета Предела. По площади дворец занимал две трети от всей территории Алуриона54 – столицы и самого большого города Империи Алур. Дворец представлял собой крепость, которую пытались несколько раз взять штурмом при военных конфликтах с тогда ещё разрозненными частями Империи. Дважды атаки активистов-оппозиционеров были отбиты, а вторжение на корню подавлено. И дело было даже не в личном гарнизоне Императора, а в орбитальных спутниках, которые окружали территорию вокруг столицы, убивая врагов без промедления, сжигая лазерным огнём. Орбитальные спутники управлялись непосредственно Имперской тайной канцелярией и лично секретарём Императора – Стиксом. К крепости невозможно было приблизиться без специального разрешения. Большинство работающих сотрудников Имперских служб жили и трудились прямо на территории дворца, никогда не выходя в город. А слуги и вовсе рождались и умирали внутри дворца, посвящая жизнь служению Императорскому дому Армеев.
Император любил гулять в саду камней и вишен. Это был один из самых больших парков на территории дворцового комплекса. Сад Камергери или сад Молчаливых Слов был назван в честь придворного художника, любимого и уважаемого Императором. Пейзажист и приютивший его Властитель Алур часто встречались на послеобеденном перерыве в этом саду и подолгу разговаривали обо всём и ни о чём, после чего художник неспешно продолжал рисовать картины, а Император возвращался к будничной рутине дел. Император устраивал ежегодные выставки работ Камергери в галерее, водя смотреть на творчество любимого художника послов из Галактического Совета. Камергери был болезненным и замкнутым пейзажистом. Будучи истинной творческой личностью, художник предпочитал не выходить на публику, продолжая писать картины только ради добрых слов своего друга – Императора. Император и художник подолгу беседовали о картинах и искусстве. Камергери был слеп – за несколько лет назад до того, как художник попал во дворец, его избили и ослепили контрабандисты на Ладане55. Художник перевозил на торговом корабле картины на выставку во дворец Императора на Алурисе, не избежав встречи с космическими пиратами. Злоумышленники отняли картины, а при попытке спасти наследие своего труда пейзажист лишился глаз. Камергери, несмотря на раны, прибыл на Алурис, и слухи о его положении дошли до Императора. Властитель Алур приказал найти и наказать изуверов по всей строгости закона, а для художника техники магиан изготовили специальное устройство-имплант56, с его помощью Камергери снова мог писать картины. Так Император приобрёл друга, который предпочёл жить во дворце и создавать картины только для него одного. Часть картин нашли на одном из складов контрабандистов на Китиче, другую часть продали неизвестному богатею за Осевым Поясом. Всех схваченных контрабандистов Стикс убил с особой жестокостью. Ассасин Императора не позволял ни одному приказу об убийстве остаться неисполненным. Камергери умер от тяжёлой болезни пару лет назад, и Император не смог его спасти – теперь у него остались только его сад, картины и память о хорошем друге. В конце концов друзья, любимые, верные подданные исчезали из жизни Императора так же внезапно, как и появлялись в ней. Оставался только Стикс, но магианы – они не люди, а существа другой расы, живущие намного дольше человекоподобных. Мысли о конечности бытия вернули Императора к визиту Арбитра. Как Арбитр справляется с этим? Боги Анхорн жили тысячелетиями, перед их глазами рождались и умирали государства, расы и цивилизации. Сотни, тысячи прожитых жизней пролетали, оставаясь лишь отблесками цифровой памяти.
«Помнит ли Арбитр, как учила меня? Помнит ли мудрость заветов Посланников Анхорн, что передавала мне? И помнит ли мечты, что, словно семена, посадила в моем разуме? Она знала, что взращивает великого Императора. Человека, который не уступал бы в гордости, благочестии и желании построить мир самим Богам Анхорн», – подумал Император.
Мысли о конечности бытия и собственной сущности Императора, никому не ведомые, мучили его душу, не давая покоя. Он мог поделиться лишь некоторыми из них со Стиксом — верным магианом, секретарь скорее умрёт, чем выдаст тайны врагам. Но были в душе Императора сомнения и страхи, которыми он не мог делиться ни с кем.
Властитель не должен проявлять слабости, так говорила Арбитр. Возможно, что с ней стоило обсудить некоторые личные вопросы, но Император не понимал целей визита Богини войны и правосудия в Империю сейчас, а оттого не мог ей довериться, зная, что силы цифровых Богов значительно превосходят человеческие возможности.
Император прогуливался вдоль аллеи, вымощенной разноцветными валунами с гладкой сферической поверхностью. С разных концов аллеи были посажены диковинные сорта лигирийской вишни, плодоносной синей сливы и белого жасмина, цветущей магнолии и океанской глицинии. Пока он шёл, в его памяти невольно оживали сцены прошлого:
– Ты не стараешься! Слишком медленно! Если бы я мыслила, как ты… давно бы стала дряхлой старухой, – в видении Императора Арбитр сидела на парапете, идущем вокруг клумбы, в своей асимметричной чёрной накидке-мантии, лицо Богини Анхорн было закрыто знаменитой золотой маской.
Они не снимали маски в присутствии посторонних людей. Голос был высокий и спокойный, будто всё, что Арбитр делала, уже предсказано, а сказанные слова чётко взвешены. Каждое слово, каждый поступок, каждое решение оправданно – Посланники несли огромную ответственность, не делая ничего поспешно.
– Арбитр, но Боги Анхорн не могут состариться! – парировал пятнадцатилетний Император, который обучался у Арбитра быстрому принятию решений в критических ситуациях, тренируя свой разум, оттачивая мыслительные процессы.
– Нет, не можем. Но мы можем представлять себе подобные вещи, любые процессы во вселенной можно вообразить. Ты будущий Император огромной Империи Алур! Ты должен понимать, как устроена Империя, какие процессы проистекают внутри государства, а ты не стараешься…
– Стараюсь! – огрызнулся юный наследник.
– Я трачу время впустую.
Арбитр всегда была загадочной, и в памяти Императора она такой и осталась. Невысокого роста, очень худая и в то же время подтянутая, жилистая и мышечная. Будто бы на тренировки тела Боги Анхорн тратили такую же вечность, сколько занимали их тренировки разума. Посланница, носившая асимметричную чёрно-золотую мантию, золотую маску и капюшон, покрывавший голову целиком. Император первый раз даже не поверил глазам, когда отец объявил, что это существо – великий Арбитр. Он понял позже, когда увидел скорость её движений, невероятные боевые возможности и атакующие контрмеры Анхорн.
– Вы бессмертны! Неважно, сколько времени ты потратишь, верно? – обиженно отозвался молодой Аламар.
Арбитр спрыгнула с парапета и оказалась рядом с ним в мгновение ока, преодолев расстояние, их разделявшее, меньше чем за секунду. Аламар дёрнулся назад и потерял равновесие, но Посланница не дала ему упасть, схватив за шиворот белой рубашки и притянув к себе. Он ощутил, что будь у Арбитра желание – она бы с лёгкостью подняла его за грудки в воздух. Но вместо этого Богиня Анхорн продолжала сжимать кулак, притягивая Императора к себе, второй рукой она дотронулась до заклёпки маски под шеей и, нажав на кнопку, сняла защитный покров, передвинула маску наверх за голову. Маска была хрупкой и тонкой, как жидкое стекло, и полностью повторяла контуры идеального лица цифровой Богини.
– Я трачу не своё время, глупый мальчишка. Моё время – вечность, и оно не имеет границ, формы и исчисления, – она фыркнула. – Я трачу твоё время! И будь у меня продолжительность жизнь столь короткой, я бы не тратила его на бесполезные вещи. Если ты слабак, то признай слабость и отступись.
– Я не слабак! – рявкнул наследник Империи.
– Если ты считаешь, что достоин бремени Императора, то старайся лучше. Намного лучше! Не трать время впустую!
***
Стикс
Храм Силуру был возведён меньше столетия назад предыдущим Императором и отцом Аламара – Бельшамом Армеем II, прозванным в народе Мудрым.
Бельшам Мудрый Армей57 обладал выдающимися стратегическими и умственными способностями, ведя политику активной торговли и расширения, при нём к союзу Империи присоединились две сотни новых планет. Бельшам чтим и за выдающийся вклад в искусство, науку, религию Анхорн, благодаря ему было построено множество храмов, основаны библиотеки на самых отдалённых планетах Империи. Ходили слухи, что Бельшам искал личное покровительство Мудреца – одного из четырёх Посланников Золотого Храма. История умалчивает, был ли Мудрец на самом деле причастен к культурному расцвету Империи, но поговаривали, что Бельшам построил храм Силуру как обитель Богов Анхорн в отдалённой части планеты, чтобы Посланники могли посещать столицу Империи тайно. Южная часть планеты, именуемая материком Кила58, была покрыта непроходимыми джунглями, а ушлые учёные из фонда с говорящим названием «Нетронутая природа Алуриса» сумели протащить закон о запрете любого строительства в этих местах. С тех пор южная часть планеты Алурис оставалась необитаемой, а простые люди отказывались возводить города в тропиках. Остальных же пугали непроходимые джунгли, опасные животные и совершенно непригодный для жизни климат. Добавим парочку активных вулканов и постоянные туманы, и вот уже военная база Империи и тайный храм Анхорн, построенный вместе с научно-исследовательским комплексом, отлично скрыты от посторонних глаз.
Храм Силуру – храм птицы, что смотрит высоко вверх, называли домом науки и поклонялись там Богу мудрости и знаний – Мастеру Анхорн – Мудрецу. Храм представлял собой классический вариант храмовой архитектуры Анхорн со всеми необходимыми строениями и постройками хозяйственного назначения. Вход украшали колонны из чёрного мрамора, поддерживая массивный фасад с фресками и гигантскими фигурами птиц. «Соколы-исполины» – вид больших птиц из семейства ястребиных, обитающих в южной части планеты, летающих высоко над горными хребтами, идущими вдоль моря. Превосходные охотники и крайне умные животные. Фигуры соколов-исполинов из чёрно-золотого мрамора и украшали храм Силуру, а мощёная белая лестница вела внутрь основной части святилища, врезанной и утопленной в скалы. Такое строение храма объяснялось тем, что с другой стороны дом Богов Анхорн выходил к морю Печали59, и там же была оборудована взлётно-посадочная полоса для разведывательных кораблей Империи. Храм служил местом встречи Императоров династии Армеев с важными гостями, в том числе и с представителями Золотого Храма.
Император и Стикс ждали прибытия «Горизонта» в специальной комнате управления над грузовым ангаром. Через просторные панорамные окна можно было легко увидеть часть неба и волны, разбивающиеся яростными брызгами о скалы вокруг взлётной площадки Силуру.
– Император, могу ли я задать вопрос? – вежливо поинтересовался секретарь.
– Да, спрашивай.
– Арбитр обучала вас техникам контроля Анхорн? – Стикс полагал, что знал всю жизнь Императора, подмечая любые аспекты его поведения и проявление характера, и прошлое Властителя Алур не осталось для него неразгаданной загадкой.
– И да и нет.
– Не понимаю, – отозвался Стикс, не боясь задеть самолюбие Императора.
– У Арбитра есть причины на всё. Верующие полагают, что Боги Анхорн используют язык кодов для общения между собой и генерации контрмер. Закодированный язык скриптов Анхорн60 – самый древний язык в Пределе.
– Язык Лабиринта?
– Да.
– Я не понимаю, как эти обстоятельства связаны.
– Арбитр сказала мне однажды, что язык Анхорн и Золотой Храм существовали всегда. Даже когда сами Посланники ещё не явились в наш мир, – Император задумчиво посмотрел за стекло на взлётную площадку. – Ты спросил, учила ли Арбитр меня?
Властитель Алур продолжал смотреть вдаль, а в структуре его разума воспоминания становились более явственными, оживая из пепла забвения. Будто бы он переживал юные годы снова, как вчера. Стикс, считавший, что знает природу переживаний своего господина, столкнулся с неожиданными трудностями. Затяжная меланхолия Императора не имела ничего общего с беглыми предположениями секретаря о её истинных причинах.
– Именно об этом я и спросил, Император.
– Да, вероятно, она учила.
– Чему-то конкретному? Языку скриптов?
– Их язык можно изучить лишь частично, на большее наших знаний математики не хватило бы, – добавил Император. – Учила ли она меня техникам контроля охотников Анхорн? Да, возможно.
– Возможно?
– Я бы сказал, что она учила меня не этому. Учение Анхорн не только о техниках владения собственным разумом, телом и мыслями, – Император прервал свои объяснения, пытаясь подобрать нужные слова.
– Чему же учит путь Анхорн? – нетерпеливо перефразировал вопрос секретарь.
– Контроль лежит в основе, да! Но учение даёт больше – понимание природы всех вещей. Вот что такое – путь Анхорн.
Стикс хотел уточнить, связано ли настроение Властителя Алур с визитом Арбитра, но в этот момент ангар наполнился вихревыми потоками со взлётной полосы. Стелс-поле едва заметно поблёскивало в косых лучах солнца, проходивших через технические отверстия сферической формы над взлётной площадкой. Камуфляж внезапно исчез, а глазам Императора и Стикса предстал «Горизонт» – самый технологичный, быстрый, оснащённый передовым боевым вооружением корабль в Пределе. Обшивка корабля была чёрной, по форме «Горизонт» отдалённо напоминал исполинскую птицу с гипердвигателями вместо крыльев, установленными справа и слева от центрального модуля. Название и эмблема пирамиды храма Анхорн были покрашены золотой краской. Неуловимый корабль-призрак, бороздящий просторы Предела, уже здесь, а на его борту ко двору Императора прибыла она – Посланница войны и правосудия.
***
Стикс
Стикс ждал вместе с солдатами Имперской гвардии у внешнего шлюза «Горизонта». Подъёмный мост опустился на посадочную платформу, и из тени внутреннего пространства корабля на шлюзовую лестницу вышли три фигуры.
Арбитр появилась в компании двух офицеров «Горизонта». Посланница действительно была невысокого роста, одета в чёрно-золотые доспехи из неизвестных Стиксу материалов, собранных в пластины, поверх накинута асимметричная мантия-накидка с капюшоном из струящегося чёрного шёлка. Лицо, как и говорил Император, было скрыто золотой маской. Маска полностью повторяла контуры лица и выглядела зловещей. По правую руку от Арбитра стоял улыбающийся аломей в военной форме охотников Анхорн. Пилот «Горизонта» родом с Зитрикса. На его голове небрежно нахлобучена красная кепка, повернутая вбок. Аломей насвистывал себе что-то под нос и выглядел весьма довольным. По левую – стоял высокий грозный лирианец61. Воинственный ящер из звездной системы Лирия62. Лирианцы обладали невероятными боевыми способностями, а их военные школы исправно готовили лучших бойцов в Имперскую армию. Стикс не раз сталкивался с наёмниками-лирианцами, отличавшимися незаурядными боевыми возможностями и выправкой настоящих солдат, но никогда не видел лирианцев среди охотников храма Анхорн, предполагая, что лирианцы не шибко ярые приверженцы религии.
Лирианцы в среднем были на голову выше людей, но среди рас Предела далеко не самыми высокими существами. Двуногие человекоподобные ящеры с цепкими конечностями, плотной кожей и развитым мышечным телосложением. Лирианцы старались закрывать свою плотную хитиновую кожу тёмно-синего оттенка военными доспехами или специальными противоударными пластинами с силовыми барьерами. Голова типичных пресмыкающихся с острыми пластинами, торчащими прямо из затылка. Головные пластины лирианцев обеспечивали им дополнительную защиту от ударов со спины. Их тела генетически заточены под битвы и сражения. Лирианец, с которым прибыла Арбитр, был одет в военные доспехи охотников Анхорн чёрно-золотого цвета со специальной грудной пластиной – щитом. По выпуклым заклёпкам с мерцанием становилось понятно, что пластина обеспечивает владельца энергетическим щитом. Ящероподобное лицо с усталым, но цепким взглядом янтарных глаз. На поясе лирианца был прицеплен традиционный чёрный клинок Анхорн, на спине в ножнах закреплено автоматическое оружие – боевая винтовка с некоторыми модификациями, разработанная корпорацией «Девин»63 и приобретённая, вероятно, на Китиче, пистолеты и автоматическая винтовка с магнитным покрытием.
Стикс чувствовал изрядную долю нервозности – не каждый день Император отправлял его встречать Посланницу войны со свитой. Но троица вовсе не выглядела столь устрашающей, а Стикс уже представил себе другую картину реальности, не имевшую ничего общего с происходящим. Он был раздосадован тем, что вопреки представлениям «Горизонт» полностью следовал протоколам лётной академии Империи при приземлении на площадке храма Силуру. Конечно, Имперский секретарь был обучен правилам и обычаям при встрече с Богами Анхорн, но Стикс ещё и доверенный Императора – его глаза и уши. Воспитание и мозг магиана позволяли ему быстрее обрабатывать входящую информацию. Он следил за троицей, пытаясь подметить даже самые незначительные детали их поведения.
Арбитр двигалась легко, будто каждый шаг давался ей без особых усилий, и Стикс понял, о чём говорил ранее Император. Походка и движения излучали скрытую, но мощную силу. Контрмеры Анхорн словно пропитывали фигуру Посланницы, отзываясь в каждом движении.
Стикс сделал знак бойцам Имперской гвардии, стоявшим позади, и те в знак приветствия отсалютовали гостям короткими поклонами. Арбитр, спустившись с моста, остановилась напротив Стикса и, чуть вытянув руку из под мантии, подала знак, означавший буквально – нет. Стикс успел заметить, что ладони Посланницы закрыты плотными перчатками, а на запястьях мерцали голубоватым свечением диковинные браслеты. Они были из голубого стекла, испускающего равномерное мерцание.
– Не нужно. – Стикс ещё раз поклонился, Арбитр кивнула. – Спасибо, что встретили нас, но в дополнительных приветствиях мы не нуждаемся.
– Прошу прощения, Арбитр. Я секретарь Императора – Стикс.
– Приятно познакомиться, господин Стикс, – по её тону секретарь не мог определить правдивость данных слов.
– Я провожу вас и ваших спутников к Императору. Он ждёт в комнате управления.
Стикс с мрачным видом развернулся, приказав гвардейцам распределиться по площадке вокруг корабля.
– Нет.
– Нет? – ошарашенно переспросил магиан.
– Мои спутники останутся здесь, – отрезала Арбитр и повернулась к товарищам. – Лайт, капитан «Горизонта» и наш пилот, – она кивнула в сторону аломея в кепке. – Как капитан, Лайт обязан проследить за техническим обследованием корабля инженерами храма Силуру. «Горизонт» отправится дальше, нам нужно знать, что звездолёт в полном порядке.
Стикс улыбнулся и вежливо выговорил:
– Конечно, прошу простить моё невежество. Я отдам распоряжения, чтобы техники подготовили ваш корабль как можно быстрее.
Голос Арбитра, как показалось Стиксу, по сравнению с трансляцией был чуть мягче, но в целом производил такое же устрашающее впечатление, вызывая внутренний трепет.
– Это ещё не всё. Офицер Варрус Эйт – мой первый помощник, – она махнула рукой на молчаливого лирианца, что шёл позади. – Он поможет с разгрузкой транспортного отсека, мы привезли подарки и необходимые материалы для ритуалов храма Силуру.
Стикс перебрал в голове информацию, связанную с обслуживанием храмов, входящими заявками по закупке материалов и оборудования, проходящими лично через его руки, и кивнул. Очевидно, что ничего опасного Арбитр бы не стала привозить на собственном корабле в Империю, но лирианский головорез не внушал Стиксу никакого доверия.
– Если вы не возражаете, то я пошлю вместе с офицером Эйтом своих людей.
Арбитр кивнула и обратилась к лирианцу, его янтарные глаза с готовностью взирали на Посланницу:
– Вар, пожалуйста, передай настоятелю64, что я буду рада принять его на борту перед отлётом на Ципилин.
– Принято, Арбитр, – расплывшись в хищной улыбке, ответил старпом.
Секретарь проследил за тем, как Арбитр отдала последние распоряжения подчинённым. Она разговаривала с ними довольно свободно, и тон голоса был немного мягче, чем при разговоре с ассасином Императора. Гадая над тем, было ли это проявлением недоверия к Императору или просто хорошими личными отношениями с командой, Стикс в сопровождении цифровой Богини Анхорн отправился в комнату управления.
***
Император
Стикс привёл гостью к Императору и встал у двери, ожидая дальнейших указаний. Солдаты Имперской гвардии стояли прямо за дверью, но обострённые чувства магиана и навыки ассасина говорили – попытайся Арбитр навредить Императору, и ни Стикс, ни целый взвод гвардейцев не смогли бы помешать.
Император Аламар для встречи с Арбитром выбрал тёмно-синюю форму дома Армеев. В руках Император держал красивую трость из чёрной кости с серебряным навершием. Он коротко кивнул Стиксу, и секретарь принял указание владыки – ему было приказано ждать за дверью. Арбитр отошла к панорамному стеклу и спокойно ожидала, пока в комнате они останутся одни.
– Стикс весьма пуглив для ассасина, купленного на рынке Гольдорана65ʼ66, – произнесла многозначительно Арбитр, а Император сделал несколько шагов к панорамной площадке.
– Очень сложно воспитать хищника, который будет кусать врагов, но любить хозяина. Тебе ли не знать, Арбитр? – Император собрался с духом, начав разговор на весьма резких тонах.
– И я рада тебя видеть, Аламар.
Находясь наедине, они обращались друг к другу на «ты», опуская рамки официальных титулов.
«Как равный к равной! Так я и думал когда-то» – заблуждение, которое испытывал Император, отравляло его самолюбие не меньше, чем осознание, что подобная мысль – действительно вымысел воображения.
По телу Императора прошла волнующая дрожь, и он спросил:
– Если ты снимешь маску, то я увижу то же лицо, которое запомнил много лет назад, будучи ребёнком?
Арбитр усмехнулась и, покачав головой, ответила:
– Вопрос неверный, Аламар. Как всегда, ты забываешь, что Богам Анхорн нужно задавать правильные вопросы, если хочешь получить действительно значимые ответы.
– Ответ, в таком случае, мне известен?.. – Император не смог сдержать чувство опустошения, на его лице отразилась знакомая Арбитру печаль.
– Мы бессмертны, не стареем и не умираем. Разве отец не рассказывал тебе?
– Отец говорил, что внешний вид Мудреца был одинаков и в их первую встречу, когда отцу было пять лет… и в последнюю, когда мой отец превратился в дряхлого старика.
– Бельшаму можно было верить.
– Я слышал от него истории о Богах Анхорн, не веря ни единому слову. Я не верил! – было понятно, что Император хотел закончить мысль, но им овладели чувства, которые он осмелился показать лишь перед Посланницей.
– Пока не столкнулся с доказательствами в реальности?
– Вот опять – только загадки, а не ответы! – возмутился Император Аламар.
– Ответ на твой вопрос я всё же дам. Посланники обязаны давать ответы, если вопросы были заданы. Если я сниму маску, то там будет то же самое лицо, которое ты запомнил в тот день.
– Вы никогда не снимаете масок, так зачем ты показала мне своё лицо?
– Чтобы до тебя дошло, что твоя жизнь здесь конечна, Аламар.
Император выдохнул и, оперевшись спиной на одну из длинных панелей управления, всмотрелся в кристально-лиловые глаза Арбитра, неспешно изучавшие устройство ангара храма Силуру. Мысли Властителя Алур хаотично роились в голове:
«Я вижу мир не таким, как они! Я даже не понимаю мир так, как они! Мне не стоило спрашивать Арбитра о моих подозрениях и опасениях! Теперь она точно узнает и о слабостях».
– Лучше ты покажешь слабость мне, чем кому-либо другому, – голос Арбитра изменился, будто она специально меняла его тон при помощи встроенных в её тело систем. Император был удивлён. Хвалёные техники Посланников Анхорн работали безупречно.
Император точно знал, что Боги Анхорн не умеют читать мысли. Возможно, что Мудрец мог, но остальные нет. Поэтому они придумали техники Анхорн, которые выражались в быстром анализе поведенческих и телесных реакций живых существ.
– Я хочу знать: что произошло на Ципилине? – строго вопросил Император.
– Мы пока не знаем, что именно произошло. Чтобы выяснить подробности, мне придётся отправиться на Ципилин. Есть лишь незначительные факты, по ним можно с некоторой долей вероятности предположить, что именно произошло.
