Меня по полной программе экипировали горнолыжным костюмом. Лиза сказала, что он и тут в слякоть пригодится. Лучшей и более надежной защиты от сырой и ветреной погоды не найти. А вот снаряжение мы покупать не стали: решили, что все возьмем напрокат уже там, на месте — вдруг мне что-то не понравится. Однако Лиза на такие мои мысли реагировала скептически.
— Мариш, ты, главное, встань на доску — и тогда сразу поймешь, что такое жизнь «до и после». Станешь адреналиновым наркоманом, как и я, — хохотала она.
Наконец настал день нашего маленького новогоднего путешествия на Алтай. Из Москвы мы взяли билеты на прямой рейс до Барнаула. Оттуда, как сказала Лиза, дальше добираться будем только на оленях. Я надеялась, что она шутит. Потому что нельзя так задорно хохотать, если это правда. Там плакать нужно.
Я посмотрела в интернете, как добраться до Белокурихи. Он мне выдал кучу вариантов с огромным количеством пересадок. Боже, куда мы летим!
Перед выходом из самолета Лиза сжалилась, приобняла меня и сказала:
— Не дрейфь, подруга! Нас встретят и с почетом доставят до места назначения.
Лишь тогда я смогла выдохнуть и расслабиться. Иногда не знаешь, чего ожидать от Лизы. Ей если что-то взбредет в голову, то она это обязательно сделает. Короче, легких путей не ищет, но тем и подкупает, она у меня добрая местами.
Однажды я принесла котенка и слезно попросила его оставить, но Лиза наотрез отказалась и быстро нашла ему новый дом. Отдала малыша коллеге, рассказав тому печальную историю его жизни. Меня аж за душу взяло, хотя я понимала, что она все это на ходу придумывает. Новый хозяин котенка был у нас через полчаса, как ему удалось облететь все пробки — загадка. Вот она, сила слов Лизы. Люди ей верят, даже если это бред чистой воды. Но он у девушки такой искренний…
В аэропорту нас встречал высокий и красивый молодой мужчина. Он чем-то был смутно похож на Лизу. Подойдя ближе, я поняла, что это ее брат, про которого она мне все уши прожужжала.
— Пашка! — с визгом бросилась Лиза в открытые объятья брата.
Он ее крепко обнял и чмокнул в висок.
— С приездом домой, родная! Девчонки ждут тебя дома.
Лиза оторвалась от брата и резко повернулась ко мне.
— Хочу торжественно представить тебе моего олененка!
Я прямо почувствовала, как мои щеки запылали румянцем.
— Ну ты коза, Лизка! Зачем девушку смущаешь? Я Паша, — протянул руку мужчина, — старший брат этой несносной занозы.
— Приятно познакомиться, Марина.
Мы дружно зашагали к выходу из аэропорта. На парковке нас ждал Крокодил — так Лиза обозвала машину брата. На самом деле это был большой внедорожник Гелендваген. В чем, по ее мнению, заключалась схожесть названия автомобиля с крокодилом, мы так и не поняли, хотя Лиза нам честно попыталась это объяснить. Паша решил, что без бутылки здесь не разобраться и нужно потом при случае вернуться к этому вопросу.
Потом была долгая дорога до Белокурихи, мы ехали уже в ночь. Метель, трасса, и мы одни на ней. В небе висело огромное блюдце желтой луны, и это зрелище меня так заворожило, что я даже не заметила, как мы въехали в город.
Мы остановились у родителей Лизы, которые жили в коттеджном поселке. На праздники ее брат с семьей тоже приехали к родителям. Дом оказался огромным, а на дворе росли сосны и ели. Все они были в снегу и украшены гирляндами. Это было похоже на волшебство, и сразу стал ощущаться праздник. Встретили меня тепло и со всеми перезнакомили. Подруги девушки тоже приехали с ночевкой, и все ждали только нас.
Не успели мы снять верхнюю одежду, как нас пригласили в гостиную, где уже стоял накрытый стол. Лиза как всегда придумывала истории. Нет, ее истории были правдивыми, но она придумывала им новое звучание — делала намного интереснее, добавляя детали и опуская неприглядные эпизоды.
Мы наслаждались вкусной едой, пили молодое вино и много смеялись. Я чувствовала себя счастливой. В какой-то момент застолья беседа переключилась на меня. Лиза рассказала, как мы с ней познакомились, и они с подругами пришли к выводу, что я «мимимишный олененок», и надо мной нужно взять шефство.
Я немного прифигела, конечно. Мама Лизы аккуратно взяла меня за руку, и я обернулась.
Тетя Наташа ласково посмотрела на меня и сказала:
— Ты, Мариш, не обижайся на Лизку, она не хочет тебя обидеть. Просто при первом знакомстве ей взбрело в голову сравнить тебя с маленьким испуганным олененком, и теперь она будет тебя воспринимать только так. Она мало кого подпускает близко. Вроде бы общительная и задорная, но держит всех на расстоянии. Но если впускает кого в свое сердце, то как заноза будет сидеть, не вытащишь. А тебя, видишь, впустила, даже к нам привезла.
Я чуть не расплакалась, такие эмоции на меня нахлынули под воздействием алкоголя. И тогда Павел решил сменить тему разговора.
— Лизка, так почему моя машина Крокодил?
— Ну, смотри. Объясняю в последний раз! Гелендваген — это у нас кто? — все задумались, а Лиза продолжила: — Правильно, это Геннадий. По-простому — Гена, а Гена — это кто?
Все напряженно пытались понять логику девушки.
— А я вам скажу кто! Это крокодил Гена из «Чебурашки»!
Все значительно протянули: «А-а-а-а…», после чего Паша заключил:
— Я же говорил, что Лизкину логику победит только бутылка.
И тут грянул дружный хохот. Так и закончился этот вечер — весело и задорно.
Как мы укладывались спать, я не помню. Утром проснулась с Лизой на одной кровати в обнимку, потому что места было мало. Оказалось, что с нами еще два тела — подруги Лизы.
День ушел на акклиматизацию и похмелье. На следующий день мы запланировали знакомство с горами и покатушки. Выдвинулись ранним утром после завтрака всем семейством.
— Лиза, а у тебя все спортсмены?
Девушка улыбнулась:
— Марин, горы — это не про спорт. Горы и любовь к спуску — это состояние души. Если честно, зимой здесь мало чем можно заняться, а лыжи или борд — самое то для всей семьи. Совместное времяпрепровождение, как говорится.
В Белокурихе оказалось несколько гор со спусками. Мы отправились на самую маленькую, где располагалась школа для новичков и начинающих спортсменов. Взяли снаряжение, прошли инструктаж. Лиза была со мной и тоже записалась на занятия — за компанию. Остальные поехали кататься без нас. Инструктор предложил сначала встать на лыжи, а потом на борд, чтобы лучше понять, что больше подходит.
Первый спуск был кошмарным. Когда мы поднялись на подъемнике, тот уже не казался мне небольшим. Лиза меня подбадривала. Сначала мы отработали с инструктором положение ног, он показал, как нужно правильно падать и как работать со снаряжением. Потом он объяснил мне, что такое «плуг» — это когда лыжи ставишь буквой v(ви), и за счет этого можно затормозить в любой ситуации, а еще попросил побороть свой страх и попытаться отработать технику. Так мы начали учиться правильно поворачивать и ездить на кантах. Я даже не заметила, как мы добрались до спуска.
Второй заезд был более уверенным, а через пару часов я уже сама съезжала, хотя и не совсем уверенно. Но мне уже не было так страшно, и я поняла, что Лиза имела в виду, когда говорила про адреналинового наркомана.
На третий день, когда я уже уверенно каталась и мне не хватало адреналина, мы поехали покорять Церковку[1]. Лиза гоняла на сноуборде по пухляку, а я — на лыжах по трассе. На пухляк заходить она мне запретила, сказав, что у меня мало опыта, и там нужна другая техника езды на лыжах.
Все каникулы мы катались и проводили все время с семьей Лизы и ее друзьями. Я попыталась встать на борд, но это оказалось совсем не мое — неудобно, когда ноги в одном положении. Я то падала вперед, то заваливалась назад, так что ни разу не получилось на нем спуститься. Впрочем, меня это не сильно расстроило, потому что лыжи мне как-то ближе стали, да и ноги себя свободнее в них чувствуют.
Позже выяснилось, что горнолыжное увлечение — это целая субкультура. Да, существует негласная неприязнь между лыжниками и бордистами. Я сначала не понимала, в чем проблема и что они делят, а потом все встало на свои места. Делят они склон. Лыжники катаются по правилам, аккуратно. Кто сверху едет — тот и виноват, поэтому они всегда следят за тем, что происходит ниже.
А бордисты — хулиганы, вылетают на тебя со спины и удирают в закат. Мне так один палки сломал кантом своего сноуборда. Недовольное ворчание слышится при каждом спуске, это идет необъявленная война лыжников и сноубордистов. Я в шутку называла Лизу ластоногой, а она пообещала на следующий год поставить меня на пухляк, и там решить, что круче — лыжи или сноуборд.
Так незаметно пролетели новогодние каникулы. Пришло время возвращаться в столицу. В Москву добирались через Горно-Алтайск. К счастью для нас, в продаже появились свободные билеты за разумные деньги. Нас поехали провожать всей толпой на трех машинах — целый эскорт. Мы тепло попрощались с родителями Лизы, и они заверили, что с нетерпением будут ждать меня в следующем году. Я так расчувствовалась: какая у Лизы прекрасная семья и хорошие друзья!
Домой мы вернулись уставшие и довольные отпуском. Начались будни, и меня направили на дополнительную практику в столичном ресторане под руководством итальянского шеф-повара.
Попала я туда благодаря моему руководителю, Леониду Николаевичу. Он был хорошо известен в ресторанном бизнесе, но не как преподаватель вуза, а как самый взыскательный критик подаваемых блюд. Леонид Николаевич Шорох вел свою страничку в социальных сетях. Там он обсуждал места, куда стоит сходить, чтобы попробовать новые блюда, и выносил свой вердикт. Основываясь на его мнении, многие выбирали то или иное заведение.
Леонид Николаевич мог возвысить простую забегаловку или уничтожить престижный ресторан. Он был неподкупен, принципиален и считал, что приготовление пищи — это таинство, а вынос блюд к столу — искусство.
По его мнению, не только блюдо должно украшать тарелку. Важную роль играет то, как его преподнесли клиенту. Самое наивкуснейшее блюдо может быть испорчено хамским отношением к гостю. Все эти нюансы Леонид Николаевич и описывал в своих статьях и рецензиях на заведения. Он даже составил собственный топ — 50 лучших заведений столицы.
Вот так я и попала на практику к шефу Александро Понтедра, который был хорошим знакомым Леонида Николаевича. Они подружились после разгромной статьи, в которой Леонид Николаевич раскритиковал Александро, упрекнув его в неумении готовить простой борщ. В конце статьи он добавил, что если Александро захочет, то его с радостью посвятят в тонкости русской кухни, а тот взял и согласился. После этого о нем начали писать в столичных газетах, и ресторан стал популярным. Так он сам стал знаменитым, а после этой истории мастера кулинарного дела сдружились.
Глава 4. Смерть и спасение
Лиза, настоящее время
— Господи, — простонала я. — Почему так рано эта зараза звенит?
Ужас какой… Будильники и ранний подъем придумали изверги. Мне так лень вставать, как же быстро закончились каникулы. Благо, совещание можно и дома провести, но все равно нужно встать с кровати.
— Шесть утра, я умру быстрее, чем проснусь, — простонала я снова. — Ладно, прилягу на пять минуточек, а потом точно соберу себя в кучку и пойду приводить себя в порядок.
Через полчаса мой сон потревожил робкий стук в дверь.
— Лизуль, ты вчера просила тебя разбудить, — позвала Марина.
— Да, я уже почти встала, — отозвалась я и опять прикрыла глаза.
— Лизунчик-к-к, — не унималась та. — Давай, просыпайся!
Марина зашла в мою комнату, коварно стянула с меня одеяло и унесла. Выходя из комнаты, она громко произнесла:
— Давай, соня, просыпайся! Успеешь со мной позавтракать.
Еда! Волшебное слово. Ну и без одеяла в прохладном помещении особо не разлежишься. Я вскочила, потянулась и быстро запрыгнула в домашние штаны, которые стали мне явно тесноваты.
— Так… — задумчиво протянула я, а затем вбежала на кухню и Марине с порога заявила: — У меня жопа выросла на твоей еде!
Марина улыбнулась.
— А без моей еды у тебя бы в скором времени гастрит появился со всеми вытекающими. Смотри, Лиз, у меня-то с фигурой все пучком, а знаешь почему?
— Почему?!
— Потому что я, в отличие от тебя, сиднем дома не сижу. Ты даже прогулки в парке забросила. Тебе нужно хотя бы абонемент в спортклуб взять. Должна же быть хоть какая-то нагрузка на организм.
— Ладно, я подумаю над нагрузкой. А сейчас давай завтракать, а то мне еще к совещанию нужно подготовиться.
Марина
Вернувшись вечером домой, я не обнаружила там Лизу. Хорошо, если она пошла гулять в парк, как раз аппетит нагуляет. А я пока на скорую руку полезный ужин приготовлю. Пока я готовила, в дверь позвонили.
— «Лизка, наверное, ключи забыла, или я на щеколду закрыла», — подумала я и поспешила к двери.
Когда я ее открыла, на меня пахнуло морозом, и в коридор влетела Лиза.
— Ты чего так долго шла? Я ужасно замерзла!
Я даже пару слов не успела произнести, как Лиза распахнула пуховик и достала из-за пазухи увесистый комочек — щенка золотистого ретривера.
— Вот, смотри, Марин!
— Лиз, это что?
— Это, Марина, наша нагрузка на фигуру в любую погоду.
— Я не буду с ним гулять, — быстро открестилась я.
Зная Лизку, ее порыв пройдет, а любовь останется. Вся ответственность за прогулки ляжет на меня, поэтому нужно сразу распределить обязанности.
Лиза нахмурилась и тихо буркнула, словно обиженный ребенок:
— Злюка… — но тут же ее настроение сменилось, и она вручила мне щенка со словами: — Ну посмотри, какой он миленький. Теперь он наш новый член семьи, — постановила она твердо.
Я улыбнулась и сказала:
— Давай, Лиз, раздевайся и проходи на кухню. Будем ужинать и имя придумывать новому жильцу.
Вот так неожиданно у нас появился Рей. Он вырос красивым псом, правда ел много, как пылесос. Аллергиком жутким был и страдал от этого. Сидел на жесткой диете, а однажды нам пришлось целую неделю ездить в ветеринарную клинику из-за маленького кусочка колбасы. Еле спасли. Там и аллергия вылезла, и гастрит, и воспаление кишечника.
Теперь он у нас ест только специализированный корм, и мы больше не ведемся на его жалобные глаза. С прогулками все решилось само: у кого было время, тот и гулял. Наш новый член семьи, конечно, пока вырос, обоссал все и много обуви погрыз. Но мы его все равно любили.
Настало лето, и мы стали планировать отпуск Лизы, чтоб съездить ко мне в деревню. Встал вопрос: брать Рея с собой или нет? Решили оставить его на няню в собачьей гостинице, там и кинолог с ним поработает. Все складывалось очень удачно. Пока мы будем отдыхать, наглую морду уму-разуму научат. А то он веревки из нас вьет.
В отпуск мы отправились в начале августа, Лиза взяла целый месяц. Как раз бабушке успеем помочь к зиме приготовиться. Было решено махнуть из Москвы в Тверь самолетом, а там арендовать машину на весь срок.
Бабушка встретила нас с пирогами из печи и наливкой собственного приготовления. На пороге она расцеловала Лизу в обе щеки, крепко обняла и сказала:
— С приездом, внучка! Давно я ждала нашего знакомства.
Лизе стало неловко, потому что у нее не было ни бабушек, ни дедушек. Так тоже в жизни бывает. Поэтому она не знала, как себя вести: вроде бы чужой человек, а принимает, как родную кровиночку.
— Бабуль, ты Лизу засмущала, это прям событие.
Баба Катя отпустила Лизу, и теперь в ее крепкие объятья попала я.
— Здравствуй, родная!
— Здравствуй, бабуль!
— Ну что мы, девоньки, на пороге стоим? Проходите в дом. У меня уже и стол накрыт, и наливочка уже греться стала.
— Бабуль, а мы не с пустыми руками, а с гостинцами.
Лиза передала бабе Кате пакет. Там, как всегда, были конфетки и бастурма.
— Уважили старушку, внучки. Пойдемте скорей к столу.
Застолье выдалось знатное. К вечеру стали подтягиваться и соседи — по мне соскучились, да и посмотреть хотели, кого я из города с собой привезла. Было шумно и весело. Лизка от души хохотала над деревенскими историями. Мы даже родителям Лизы позвонили и познакомили их по Скайпу с бабой Катей. Они немного пообщались, и мы продолжили застолье.
