Анаис Лисай "Волчий отрок. Поцелованный тьмой"

– А губить другие души лучше? Вы же этим занимаетесь?

– Ты поэтому пошёл вместо сестры? Чтобы мы не сгубили её душу?

Кира засмеялась звонко и во весь голос, что привлекло к ним внимание Жужанны. Она придержала лошадь и поравнялась с телегой.

– У вас всё в порядке? – спросила она.

– Михей думает, что мы чудовища, которые убивают детей…

– Я этого не говорил!

– Ты же сказал, что мы губим души? – Кира хмыкнула. – Разве это не одно и то же?

– Но…

– Что ты слышал про госпожу? – вмешалась Жужанна. Она склонила голову набок и тяжело вздохнула.

– Разные слухи ходят, – Михей терялся, не зная, что сказать, чтобы не оскорбить госпожу; Тиранда поёжилась на его плече. – Но я в это не верю.

– Вот как? – доверительно сказала она без издёвок. – Так получается, что мы по своей прихоти это делаем?

– Я в слухи не верю. Что-то вы для госпожи делаете.

– И что за слухи? – сказала она раздражённо.

– Ну… девочки ей нужны, чтобы купаться в их крови…

– Зачем?

– Чтобы сохранить молодость и вечную жизнь…

– Госпожа – лидерец. Она уже бессмертна. – Жужанна фыркнула.

– Лидерец? Не вампир? – Михей нахмурился. – Как это может быть…

Кира закатила глаза.

– Вампир? Который пьёт кровь? – Жужанна засмеялась. – Ты думаешь, она имеет что-то общее с этими тварями, обитающими в пещерах и лесах?

– Но разве она ими не правит? Армия тварей помогла ей сохранить Залесье от императора и султана.

– Вот что рассказывают про то, как она сохранила жудец? Армия тварей?

– Но разве всё было не так?

Жужанна засмеялась, Кира присоединилась к ней. Их смех разбудил Тиранду и приковал к себе внимание всех девочек в повозке. К Жужанне подъехал Марчел, который смотрел на неё с непониманием. Его явно смущало поведение девушек.

– Что происходит, хозяйка?

– Ничего, Марчел. – От смеха она раскраснелась; её лицо сразу же смягчилось. – Михей рассказывает, какие слухи ходят про нашу госпожу.

– Что она вампир?

Теперь был черёд краснеть Михея. Тон, с которым Марчел произнёс свой вопрос, заставлял провалиться сквозь землю. Окаянная его бы побрала.

– Как ты догадался? – Жужанна улыбалась.

– На нём были связки чеснока и полыни.

– Чеснок и полынь, – повторила она за ним. – Мне стоило догадаться. Что ещё рассказывают про госпожу?

– Так она лидерец… – сказал Михей, Марчел фыркнул. – Но разве это не одно и то же с вампиром?

– Это хуже. Намного хуже, – сказала Жужанна. – Лидерец читает мысли, выпивает жизненные силы, управляет тварями, питается младенцами, блудит…

– Жужанна! – вмешалась Кира. – Зачем ты так?

– Как? – Жужанна невинно посмотрела на неё. – Госпожа одержима, и мы доподлинно не можем знать, на что она способна…

– Ты с ней всё это время!

– Что?! – сказал Михей. – Как это вообще возможно?.. Кто вы?

– Якорь, что привязан к госпоже.

Жужанна пришпорила коня и ускакала вперёд. Марчел покачал головой и последовал за ней следом. Неужели хмурый капитан оберегал её? Кира тяжело вздохнула – её весёлость испарилась. Она глубоко задумалась.

Михей посмотрел на девочек – они побледнели и притихли. Ну, конечно же! Они слышали весь разговор, который не сулил им ничего хорошего. Он задумался, представляя, что на их месте сейчас могла быть Иния. Он обязан их поддержать.

Михей закрыл глаза и затянул балладу. Сначала его голос был робким и тихим, но с каждой строчкой он становился сильнее и увереннее. Девочки подхватили его песню, и вот уже тринадцать голосов пело про Космину, которая вместо отца отправилась в замок к страшному чудовищу, но чудовище оказалось заколдованным принцем, который, благодаря её любви, вернул себе человеческий облик. Когда они закончили пение, Михей открыл глаза и посмотрел на девочек. Ему показалось, что в их глазах горела надежда, которую зажёг он. Тиранда прижалась к нему, положила голову на плечо и обняла за руку. Его взгляд наткнулся на Киру – она мрачно смотрела на него и размышляла.

– А ты не думал, что Космина сама стала чудовищем? – спросила она так, чтобы её мог услышать только Михей.

– Нет. Её любовь спасла чудовище.

– Ты в это веришь?

– Да…

– Дурак ты, Михей. Дурак…

***

Телега не выдержала дорогу с колдобинами. На очередной выбоине она нервно дёрнулась, а заднее колесо отвалилось, заставив девочек в клетке закричать от испуга. Марчел объявил привал, пара солдат осталась чинить телегу, а остальные вместе с девочками и босоркани пошли в сторону поляны, зажатой между рекой и лесом. Солдаты быстро развернули лагерь: разожгли костры, натаскали брёвен, чтобы можно было на них сидеть, кто-то занялся приготовлением похлёбки. Девочки побежали к реке, их дружный строй возглавляла Тиранда, как самая старшая и бойкая. За вереницей последовала Кира, видимо, именно ей Жужанна поручила присматривать за девчонками.

Михей присел на бревно и осмотрелся. Жужанна и Марчел что-то обсуждали недалеко от чащи. Она казалась обеспокоенной и постоянно поглядывала то в лес, то на реку, он же непоколебимо отвечал на все её вопросы. Марчел пару раз протягивал руку к её плечу, но тут же одёргивал, запрещая себе касаться Жужанны. Чтобы это могло значить? Что было между ними? Михей фыркнул, не понимая такие сложности. Ты либо что-то чувствуешь к человеку, либо нет.

К Михею подошёл солдат и протянул тарелку с наваристой похлёбкой. Хоть в ней и не было мяса, но бульон явно варился на нём. Михей отхлебнул – жидкость приятно согревала, а вкус был богатым. Он различил морковь, репу, лавровый лист, душистый перец и баранину, сладковатую и жирную. Михей не заметил, как к нему подсела Жужанна с миской, в которой плавал вожделенный кусок баранины. Увидев его взгляд, она усмехнулась и, подхватив мясо деревянной ложкой, бросила его в тарелку Михею.

– Но зачем? – удивлённо спросил он.

– Твой взгляд пугал. Вдруг бы ты сожрал меня, я лучше остерегусь.

– Да кто бы навредил босоркани? Вас же боятся.

– А меня ты боишься?

– Немного, – глухо ответил он. – Что вы, что Кира странные, но не пугающие.

Михей посмотрел в её глаза. Синие озёра утягивали вглубь, но на их спокойной ледяной глади, ему показалось, что он заметил волнительную рябь. Неужели ей было приятно услышать это?

– Почему же? – Она наклонила голову, будто не верила в его слова и пыталась отыскать в нём фальшь. – Что в нас странного?

– Обычно босоркани старухи. – Михей пожал плечами. – А вы обе молоды. Мне рассказывали, что последняя босоркани в Драгосте была старухой, но она умерла ещё до моего рождения. Почему вы оставили нас?

– Босоркани больше нужны госпоже. Они несут службу для неё.

– Что за служба? Такая, как у вас с Кирой?

– Можно и так сказать…

Михей покачал головой и отпил похлёбки, пряча лицо за миской. Жужанна хмыкнула и тоже погрузилась в еду. Он же достал кусок баранины и впился в него зубами. Мясо расходилось на мягкие волокна, настолько хорошо оно было проварено. Баранина была редким гостем в рационе их семьи – их отары приносили шерсть, из которой пряли, и молоко, из которого делали сыр. Василе резал барашка только по большим праздникам, когда всей деревней чествовали Босору. Тогда посреди большой поляны расставляли длинные столы, а все семьи приносили угощения. Каждый хотел похвастаться своими умениями. Играла музыка, и все жители от мала до велика пускались в пляс. Он редко участвовал в общем веселье, предпочитая наблюдать за ним издалека. Теперь же разочарование холодными пальцами схватило его душу. Он помотал головой. Нет. Всё было верно. К чему ему деревенские радости, когда ему уготована великая участь?

Михей не заметил, как к ним подсел Марчел. Он присмотрелся к нему. На нагруднике красовался чёрный дракон, обвивающий ель – символ семьи госпожи, – а на шее был повязан красный платок, обозначающий, что он капитан отряда. Чёрные волосы он подвязывал в хвост, оставляя пару прядей, спадающих на лицо, подчёркивающих острые скулы. У него были зелёные глаза. Но если глаза Киры напоминали изумрудную листву, то его походили на зелень, выцветшую на солнце.

– О чём разговариваете? – спросил Марчел.

– Михей признался, я и Кира пугаем его. – Жужанна повернула голову к нему. – Разве мы опасны? Скорее опасен ты, Марчел. Голыми руками можешь свернуть шею. Я видела. Да и госпожа опасна.

Михей сглотнул. Теперь Марчел пугал его ещё больше.

– Хозяйка, не скромничайте. – Марчел усмехнулся. – Вы можете наложить порчу на целый жудец…

– Не уверена. Я знаю, что есть ритуал призыва чумы и холеры, но не думаю, что мы с Кирой справились бы с такой большой волной энергии. – Она задумалась. – Такое скорее по силам талтошам из Девлета. – Жужанна съёжилась. – Меня никогда не учили причинять вред магией.

– Почему? – Михей вопросительно смотрел на неё.

– Если я не умею драться, значит, не буду лезть на рожон. – Она прикусила нижнюю губу. – Только на таких условиях мне позволено покидать замок.

Её слова были пропитаны болью, охватывающей её. Словно к ней можно было прикоснуться. От признания Жужанны Михей поёжился.

– Чем отличается магия талтошей от магии босоркани? – спросил он, сменив тему.

– Они подчиняют магию, а мы её направляем с помощью ритуалов, – отозвалась Жужанна.

– Разве можно атаковать, пока корпишь над снадобьями?

– Над этим работают…

– Те босоркани, что госпожа держит при себе?

– Хозяйка, вы сказали ему про лагерь? – Марчел вопросительно уставился на неё. – Это же секрет госпожи.

– Не такой и большой секрет…

– Госпожа вас туда не пускает. Хозяйка, вряд ли вам можно говорить об этом.

– Я сама решу, что мне говорить и делать, – строго сказала она. – Будь добр, позволь мне это.

Её слова подействовали на Марчела как пощёчина. Михей явственно ощущал, что они ранили его, хоть он старался не подавать виду. На что она так злилась? Ведь Марчел говорил заботливо и обеспокоенно. Он не хотел её обидеть. Почему она так вспылила?

Жужанна поднялась с места и села напротив Михея, обращая к нему всё внимание. Марчел тяжело вздохнул и закрыл глаза. Он явно привык к этому и не смел возмутиться.

– Как вы стали якорем для госпожи? Что это вообще? – спросил Михей.

Жужанна не успела ответить, как со стороны реки, где плескались девочки, раздались крики. Они бежали в ужасе к лагерю, Киры с ними не было. Жужанна и Марчел переглянулись и соскочили со своих мест. Плошки с похлёбкой упали на землю, бульон оросил траву. Михей, осушив миску, поспешил за ними.

Их окружили девочки. Они перекрикивали друг друга, бледные руки хватали Жужанну за шаровары. Самые маленькие плакали.

– Тише! – сказала Жужанна. – Отступите. Пусть говорит одна. Где Кира?

Девочки послушно отступили, а Тиранда вышла вперёд. Она сжала кулаки и заговорила:

– Там… у воды… – Голос её дрожал. – Что-то утащило Анну… Кира бросилась за ней… Чудовище…

– Утащило? – спросила Жужанна хмурясь. – Куда утащило?

– На дно…

– Только Анну?

– Наверное… – Тиранда теребила подол серого платья.

– Их одиннадцать, – вмешался Марчел.

Жужанна кивнула, запустила два пальца в рот и свистнула изо всех сил. На звук к ним подбежали солдаты. Она приказала им следить за ценным грузом. От слова «груз» Михей поёжился. В нём чувствовалось безразличие, которое никак не соотносилось со взглядом Жужанны, наполненным переживанием и страхом.

Она побежала в сторону реки. Марчел тенью следовал за ней. Михей сомневался – остаться с девочками или пойти вместе с Жужанной. Что он может сделать, если там и, правда, чудовище? Перед глазами появилось лицо Киры, которая будет потешаться над его трусостью до скончания веков. Он ни за что не доставит ей такого наслаждения. Собрав волю в кулак, Михей побежал за ними к реке.

На берегу царила необъяснимая тишина, будто они очутились под куполом, который не пропускал ни единого звука. Здесь не пели птицы. Не дул ветер. Не журчала вода. Всё замерло в томительном ожидании. Михей присмотрелся: река остановилась. Стоячая вода напоминала озеро, а густой туман, клубящийся над поверхностью, только усиливал это впечатление. За ним невозможно было ничего разглядеть. Он сглотнул, осознавая, что единственный звук, который отчётливо слышал, был стук его сердца. Тук. Тук. Тук.

– Что здесь происходит? – спросил Михей, обнимая себя за плечи.

– Ты что здесь забыл? – спросила Жужанна, расстёгивая пуговицы камзола. – Это опасно!

– Он хочет помочь, – сказал Марчел. – Позвольте, хозяйка.