Страница 4 из 4
Я окатил светом фонаря тело под простыней, и оно хорошо просвечивалось через белую ткань. Внезапно чья-то холодная ладонь толкнула меня в спину. Я навалился на труп и, сползая на пол, зацепился руками за простыню — простыня слетела, и мертвец открылся неприятной наготой!
(нога свисает)
Я мигом поднялся на ноги, подобрал с пола простыню и только хотел накрыть ею труп, как он схватил меня за плечо, открыл глаза, приподнял голову и попытался что-то сказать, тяжело шевеля кривыми губами и жутко гримасничая. Я стал вырываться и закричал, но человек на столе держал меня так крепко своей бледной рукой, что я не мог никак вырваться из его нечеловеческой хватки.
На шум прибежал дежурный врач.
Оказалось, мужчина тот впал в некое подобие летаргического сна. Врач мне что-то по этому поводу объяснял, но от пережитого я даже названия этой штуки не запомнил, не говоря о механизме. А самое страшное — на следующее утро предстояло вскрытие, и как тут не вспомнишь черную донельзя шутку:
«Вскрытие показало, что пациент умер во время вскрытия».
Кто приходил той ночью в дежурную комнату и потом толкнул меня на труп, так и осталось загадкой. Когда я рассказал свою историю одной суеверной знакомой, она предположила, что это и был тот самый человек со стола-каталки в морге: якобы он балансировал на грани жизни и смерти, очутившись «между мирами», откуда и пришел заставить меня проверить собственное тело, чтобы спастись от утренней аутопсии. Но патолог сказал: «Все равно бы узнали, что он живой, еще в самом начале вскрытия...» — тут уж я не знаю, как это у них там работает...
Ведьма с дочкой на Сямозере
Это случилось в Карелии много лет назад. Я поехала со своими родителями и мужем на Сямозеро, чтобы посмотреть красивые места и сплавиться на каяках — инициатива папы, он у нас заядлый турист-экстремальщик. Мама, как обычно, его поддержала, — такая же фанатка, как и он.
Арендованный домик одиноко стоял в окружении лесных деревьев на небольшом пустыре у воды. Несколько стволов надломанных деревьев торчали из земли, как зубы гигантского мертвого чудовища, а целые и живые раздавались пышными ветками и сильным хвойным запахом; живность то и дело шумно по ним скреблась.
Мы вышли к озеру ранним утром, после того как обговорили маршрут и облачились в экипировку, взяв с собой необходимые для сплава вещи. Оба двухместных каяка ждали нас на берегу. Гладь озера стелилась рябью, вызванной несильным ветром, шепча свой мотив. Погода выдалась сырая, прохладный воздух подмораживал легкие. Макушки словно наряженных в платья елей царапали небо, их медленно окутывал разраставшийся вширь туманом. В округе стояла непривычная для городского жителя тишина и была приятная отчужденность. Местный пейзаж, казавшийся параллельной вселенной, приводил меня в детский восторг.
Мы заняли места в своих каяках — мама позади папы, мы с мужем в таком же порядке у себя — и принялись грести вдоль берега по намеченному маршруту.
Вскоре туман начал быстро разрастаться, спускаясь от елок к поверхности воды. В считанные минуты над озером нависло густое, непроглядное покрывало.
Папа достал из карманы жилета компас и стал водить им по сторонам. Стрелка застыла на юго-востоке и не двигалась с места. Казалось, мы отбились от берега.
— Вообще-то, это немного опасная ситуация. Я не понимаю, куда нам двигаться дальше, — сказал он, озираясь по сторонам и пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь мутный туман.
— Какие-то неполадки с компасом? — спросил папу муж.
— Сломался, что ли, не пойму... — ответил папа, несколько раз встряхнув сбившийся прибор.
— Как же нам теперь быть? — заволновалась мама.
— Как это, сломался? — насторожилась я.
Муж достал свой компас, но его стрелка и вовсе крутилась без причины то влево, то вправо, иногда останавливаясь на полсекунды лишь для того, чтобы устремиться в обратном направлении.
И мобильники наши предательски не ловили сеть.
Из-за резко упавшей температуры мы начали замерзать, продолжая отчаянно грести в неизвестном направлении за каяком папы — он ориентировался по собственным ощущениям.
— Сейчас в этих местах не должно быть прямо так холодно, — дрожащим, подмороженным голосом сказал папа. Мои зубы и вовсе застучали, словно невидимый дятел принялся громко стучать клювом о борт каяка.
В какой-то момент туман вдруг резко исчез, и перед нами, на похожем нашему пустыре, возник деревянный одноэтажный домик — покосившийся, сколоченный из хлипкого бруса и затертый, как на старом рисунке из бабушкиного сундука в чулане. Мы в спешке причалили к берегу, который на нашу радость оказался близко, и выбрались на сушу, вытянув за собой из воды каяки. Навстречу нам хромой походкой (одна нога была немного короче другой) вышла женщина средних лет с девочкой-подростком. У них был странный, неопрятный вид, одежда походила на старинные мешковатые халаты, волосы — длинные и нечесаные, а лица незнакомок облепили следы копоти.
— Заблудились? — спросила женщина насмешливым, скрипучим голосом, по-хозяйски сложив руки на груди и выпячивая шароообразный живот (как будто она была беременна — на седьмом месяце или вроде того).
Девочка рядом с ней, стоявшая чуть позади, смотрела на нас горящими глазами, с каким-то нездоровым, жадным интересом. Она мне показалась немного умственно-отсталой.
— Заблудились, — ответил папа.
— Небось замерзли? — Черные глаза женщины буравили нас поочередно, было ощущение, будто она залезла в тебя своими обеими костлявыми руками и вывернула наизнанку всю душу вместе с внутренними органами, чтобы внимательно изучить. Тепла это точно не придавало.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
