– А мы будем осторожны, – пояснил Толик, – я видел как-то по программе «В мире животных», что егеря делают вот такую рогатину, – он показал другу гладкую палку с небольшой рогатиной на конце. – Этой штукой нужно прижать ей голову, а потом уже можно брать ее сверху, возле головы. А потом уж пусть обвивается вокруг руки. Я видел, как люди добывают змеиный яд. Он очень нужен для специальных лекарств. Но нам же яд не нужен, поэтому мы можем щипцами вырвать ей ядовитые зубы. А потом можно будет спокойно с ней играть.
Так они и сделали. Найти змею было не сложно. Их было много у дамбы. Но поймать удалось далеко не сразу. И все же ребята сумели это сделать, не получив укуса гадюки. Они действительно смогли сломать у пресмыкающегося ядовитые зубы и спрятали ее в укромном месте, чтобы позже можно было с ней играть.
Спрятав гадюку, ребята поспешили домой.
– Я ужасно голодный! – брат погладил себя по животу, – аж в животе урчит!
– А тоже очень хочу есть! – согласился Толик, – пошли, я знаю, что бабушка обязательно сначала покормит, а потом уже работу даст.
Ребята, голодные, грязные, но очень счастливые побежали домой. Не часто им удавалось пережить такое прекрасное приключение. С этого времени они всегда искали удобного случая убежать из дома, чтобы поиграть со своей смирной змеей. Когда пленница все же сбежала, они смогли поймать еще одну тем же способом.
Магазины, в которых семья покупала продукты, находились в нескольких кварталах и в них нужно было ходить каждый день. Если кому-то из детей нужно было в школу не к первому уроку, тогда он должен был идти за хлебом и молоком. В молочный магазин молоко привозили только утром и его всегда к концу большой утренней очереди не хватало. Даже на большую семью продавец не отпускала больше трехлитровой банки. Вечно сердитая тётя Вера, продавец, всегда разбавляла молоко водой из чайника.
Молоко и так было порошковым и сильно разбавленным, но это не останавливало продавца. У молока был противный привкус, но ребята все равно выпивали свои стаканы наперегонки. За хлебом по утрам также была очередь, поэтому по утрам приходилось отстаивать две очереди. Агнес обычно говорила:
– Нашей семье на продукты нужно два рубля в день. Рубль на три литра молока и рубль на хлеб.
Конечно, супы в доме варились, но хлеб и молоко должны были быть всегда. Старшие мальчики ходили в магазин по очереди, но если они начинали препираться, не желая стоять две длинные очереди, тогда отец отправлял их обоих. Поэтому очередь устанавливалась как-то сама собой.
Несколько лет, воду в дом приходилось носить из колонки. Верующий сосед сварил для семьи специальную тележку, в которую можно было ставить две фляги. И мальчики должны были каждый день привозить воду для бытовых нужд. Для того, чтобы наполнить фляги водой из колонки, ребята использовали резиновый шланг. Это был тот самый шланг, которого они больше всего боялись, потому что за самые серьезные провинности отец бил их этим самым куском шланга. На шланге были тонкие продольные полоски, которые оставались красными полосами на теле, если отец «прикладывался» к мягкому месту.
Позже ребята шутили, что этот шланг заменял им всех психотерапевтов и антидепрессанты современной медицины. Он решал все сложные проблемы в одно мгновение. К счастью, старшие не часто видели его в этом употреблении, в основном он использовался по прямому назначению для того, чтобы наполнить фляги водой. Но младший Кирилл нередко видел его в руках отца, потому что обычный ремень был для Кирилла бесполезен.
И все же отец не часто наказывал детей. Чаще им «влетало» от строгой матери. Мать не била детей без веской причины. Тем не менее мальчики знали, насколько тяжелая рука у Агнес.
В подростковом возрасте вода и магазины были для мальчиков ежедневной обязанностью.
Но затем случился большой праздник. Договорившись с соседями, Белкины провели в дом водопровод. Для этого пришлось рыть глубокую траншею через свой и соседский огороды. Затем пригласили сварщика, который провел трубы. В день подключения воды обе семьи собрались вместе, приготовили вкусную пищу и отметили это знаменательное событие за столами в огороде.
На радостях мальчики переоборудовали тележку для фляг под свое транспортное средство, которое управлялось гаечным ключом «на двадцать семь» и ездило задом. Один из ребят «работал двигателем», другой управлял, поворачивая непокорный механизм гаечным ключом. Возможно с обретением этого, «транспортного средства», старший Семен получил первые навыки управления огромным крейсером Тихоокеанского флота, на котором позже служил рулевым.
Толик тоже позже легко парковался или ехал на машине, сдавая «задом» даже с тяжелым прицепом, «отмотав» на своём «транспорте», имеющем только задний ход, (то есть на бывшей тележке для перевозки воды) не один десяток километров по Алма-Ате.
Глава 4
Исполнительность Толика не осталась незамеченной и в школе. Учительница знала, что мальчик всегда исполнит то, что ему поручили и сделает это как можно лучше. К тому же Толик умел и любил читать стихи, и внешне выглядел красавцем. Густые, чуть вьющиеся волосы обрамляли приятное лицо с ярким румянцем на всю щеку. Глаза большие, выразительные, в обрамлении пушистых ресниц, довольно густые брови и яркие губы дополняли общую картину, радующую глаз. Мальчик не думал о внешности, и поэтому вел себя естественно, не рисуясь, и не пытаясь понравится, и от этого создавал еще лучшее впечатление. Он был прекрасным образцом увлеченного и искреннего последователя движения пионеров. Поэтому учительница стала давать ему для разучивания стихи. Толик выучивал длинные произведения и выразительно их декламировал. Поэтому преподаватели все чаще задействовали мальчика в различных мероприятиях.
Из-за репетиций Толика нередко забирали с занятий. Он читал стихи не только для классных часов, но довольно скоро стал читать и на школьных линейках. Поэтому Толик неплохо «разбавлял» скучность занятий.
Через время, когда мальчик подрос, ему предложили выносить школьное знамя, так как он был пионером, хотя многие из детей верующих родителей отказывались вступать в пионеры. Толик попробовал пронести знамя школы, и учителям понравилось, как он вышагивает. И мальчику поручили всегда выносить знамя на школьных линейках. Толик любил маршировать и тренироваться красиво носить знамя, – ведь это избавляло его от необходимости скучать на занятиях. Его нередко забирали с уроков ради этих тренировок.
Мальчику нравилось заранее читать тему, которую класс будет проходить, и поэтому обычно ему было скучно слушать то, что объяснял учитель, ведь к этому времени для него тема была уже пройдена.
Паренек прекрасно справлялся как с учебой, так и с общественной нагрузкой. Толика заметили и поручили быть знаменосцем их района на конференциях и различных встречах на «более высоком уровне». От района мальчика «продвинули выше» и он стал носить знамя города.
Как знаменосца городских школ и отличника в учебе Толика выдвинули кандидатом на поездку в пионерский лагерь «Артек». Это была огромная привилегия и честь. Лагерь находился в Крыму, на берегу Черного моря, и в него попадали только «лучшие из лучших». Толик был просто счастлив, когда ему сообщили, что он попал в число тех, кого планируют отправить туда на месяц во время летних каникул. И теперь нужно было только дождаться окончания учебного года и не подвести ни учителей, ни себя, продолжая все также хорошо учиться. И все же, зная, что отношение властей к верующим резко отрицательное, Толик ожидал, что в какой-то момент его кандидатуру все же «снимут» и старался не очень надеяться на поездку.
В зимнее время, когда работы в огороде не было, детям семьи разрешали записаться в школьную группу продленного дня и Толик очень любил посещать её. Ребята возвращались домой, обедали и затем возвращались в школу. Там они делали домашнее задание. Толик, быстро закончив уроки, шел в библиотеку и брал книгу. Время за книгами для него было самым счастливым. Ведь тогда он мог погрузиться в самые различные миры и приключения, побывать в отдалённых уголках планеты, не сходя со школьной парты. Он очень любил уроки литературы, когда можно было обсудить прочитанное.
Довольно скоро мальчик прочёл все книги в местной библиотеке. Прочитав все интересное, Толик записался в библиотеку соседней школы, в которой было больше книг.
Но читать мальчик мог в основном в школе, потому что дома всегда было много работы.
Кроме библиотеки, Толик всегда находил новые способы обзавестись книгой. В то время по городу существовало много пунктов приёма макулатуры. Люди сдавали туда ненужные старые книги, стопки старых газет и любую бумагу. Школьникам нередко давали задания собирать макулатуру по городу. Однажды, придя в пункт приёма, мальчик заметил толстую старую книгу. Такие всегда обладали для него особой притягательностью.
– Простите, а можно я эту книгу заберу у вас? – попросил он.
– Если ты сможешь по весу набрать мне столько же другой макулатуры, – отвечал приёмщик, или сдать другие книги.
– Тогда не упаковывайте, пожалуйста, вот эти, – Толик отложил несколько толстых, тяжелых томов.
– Хорошо. Если хочешь забрать – бери. Но восполни по весу, – повторил приёмщик.
Толик пробежал немало дворов, спрашивая у людей ненужную бумагу и старые книги, но все же собрал необходимый объём и получил заветные «фолианты». Одной из них оказалась «хрестоматия» для учителей по литературе. Мальчик понял, что она не предназначалась для глаз учеников и это еще больше «подогрело» его любопытство. И эту книгу он прочел «от корки до корки» с особым вниманием.
Мальчик обнаружил, что не все, что говорила учительница по литературе, было правдой. Он увидел, что многие из известных писателей были верующими людьми и это поразило его. Толик прочитал стихи Лермонтова и произведения других писателей и заметил, что им религия и вера в Бога не были чужды. Вера была частью их жизни. А учительница говорила, что все они были атеистами. Толик встретил в хрестоматии оду Г. Р. Державина «Бог»:
«О Ты, пространством бесконечный,
Живый в движеньи вещества,
Теченьем времени предвечный,
Без лиц, в трех лицах Божества,
Дух всюду сущий и единый,
Кому нет места и причины,
Кого никто постичь не мог,
Кто все Собою наполняет,
Объемлет, зиждет, сохраняет,
Кого мы нарицаем – Бог!
Измерить океан глубокий,
Сочесть пески, лучи планет,
Хотя и мог бы ум высокий,
Тебе числа и меры нет!
Не могут Духи просвещенны,
От света Твоего рожденны,
Исследовать судеб Твоих:
Лишь мысль к Тебе взнестись дерзает,
В Твоем величьи исчезает,
Как в вечности прошедший миг.
Хао́са бытность довременну
Из бездн Ты вечности воззвал;
А вечность, прежде век рожденну,
В Себе Самом Ты основал.
Себя Собою составляя,
Собою из Себя сияя,
Ты свет, откуда свет исте́к.
Создавший все единым словом,
В твореньи простираясь новом,
Ты был, Ты есть, Ты будешь ввек….»
Читая строки оды, мальчик поразился их проникновенной силой и глубоким преклонением автора перед Творцом Вселенной. Такое не мог написать человек, не верящий в Создателя.
Теперь, слушая объяснения учителя по литературе, Толик уже не доверял ее словам как раньше.
Вскоре после этого классная руководительница в очередной раз организовала творческий вечер по атеизму. Как всегда Толику достались самые большие стихотворения, предназначенные для этого мероприятия. Но мальчик, получив тексты, и прочитав их, понял, что не сможет декламировать их по собственным убеждениям. И на репетиции, когда основная часть детей уже начали учить свои стихи, мальчик твердо сказал:
– Я не буду читать эти стихи. Потому что я не согласен с ними!
– Но ты не можешь отказаться! Ты не имеешь права! Ты не можешь сорвать мероприятие! – возмутилась женщина.
– Я сказал, что не буду – упрямо повторил мальчик, положив листы бумаги на учительский стол.
Преподаватель была в ярости. На этот вечер она возлагала большие надежды. Через эти стихи она хотела воздействовать не только на умы учеников школы, но и продемонстрировать всей школе свою власть над сыном «сектантов», которого она заставила читать атеистические стихи.
Когда мальчик категорически отказался повиноваться, женщина долго кричала, все больше распаляя себя своими же собственными словами. Толик сидел молча, но в его глазах она читала непреклонную решимость.
– Ты будешь читать то, что я тебе приказываю! – снова прокричала она, подойдя вплотную и склонившись над непокорным мальчишкой.
– Нет, – коротко ответил тот.
Тогда не думая о последствиях, женщина замахнулась и ударила ученика в лоб тяжелой связкой ключей, которую держала в руке. Неожиданно мальчик побледнел и молча сполз со стула. Он потерял сознание. Классная руководительница сильно испугалась.
– Ты чего?! – растерянно пробормотала она, – я же не сильно!
– Он в обмороке, – пронеслось по классу.
– Толик не умер? – испуганно поинтересовалась одна из девочек, сидевшая рядом.
– Может и умер, – ответил кто-то из ребят, – мне кажется он не дышит.
Учительницу впору было саму откачивать. Она не на шутку испугалась! Ведь за такое она точно получила бы срок, и не малый. Сейчас были не тридцатые годы, когда за убийство верующего можно было не только не пострадать, но еще и благодарность от властей получить.
«А ведь за этого сектанта осудят, как за человека!» – с ужасом, но жестко подумала женщина.
Она склонилась над мальчиком, не зная, что делать.
– Воды! – крикнул кто-то из учеников.
В этот момент большие глаза в обрамлении пушистых ресниц приоткрылись и Толик растерянно посмотрел на встревоженные лица учительницы и одноклассников, стоящих вокруг.
– Вы чего? – тихо пробормотал он.
– Ты отключился, – сообщил мальчик с соседней парты.
– Я не знал, – Толик поспешно, но с трудом попытался «вылезти» из-под парты. Он боялся, что учительница еще раз ударит его за то, что он оказался под партой, будто не желая слушать то, что она говорит. Но женщина вдруг стала странно доброй.
– Ты иди домой, – растерянно сказала она, – полежи. – Затем классная руководительница обратилась к двум одноклассникам. – Ребята, проводите Белкина домой.
Мальчики послушно подхватили Толика под руки и повели. Кто-то из ребят быстро собрал учебники со стола и положил их в портфель, подав одному из ребят, сопровождающих Толика.
Выходя из класса, мальчик смущенно попытался освободиться от помощи.
– Да ладно, я сам, – отстранился он от сопровождающего.
Но стоило мальчику отпустить руку Толика, того «занесло» и он опять чуть не упал.
– Белкин! – не сопротивляйся! – приказала учительница, – пусть товарищи помогут!
Ребята довели Толика домой, и он прилег на стоящий в комнате диван. После прогулки голова уже меньше кружилась и все же хотелось полежать. Наутро мальчик, как всегда пошел в школу. Дома он ничего не рассказал родителям о происшествии, решив не беспокоить их по мелочам.
Толик с первого дня учебы не представлял, что должно произойти, чтобы он не пошел в школу. Он шел туда даже если болел. Однажды мать, промучившись с кашлем ребенка пол ночи, спросила:
– Может ты не пойдешь сегодня в школу?
– Если я не пойду, значит поползу, – упрямо сообщил сын.
После инцидента в классе, Толик даже не думал о том, чтобы наутро остаться дома. Он собрался и пошел на занятия. Как только Толик пришел в класс, в кабинет заглянул один из старшеклассников.
– Белкин, тебя к директору, – сообщил мальчик.
Толик шел в кабинет директора в полной уверенности, что его опять будут заставлять рассказывать атеистические стихи и будут ругать. Он побаивался, изредка потирая внушительную шишку на лбу, но направлялся «на ковер» все еще полный решимости отказаться от участия в этом ужасном вечере. Но когда мальчик переступил порог кабинета, директор встретила его очень доброжелательно и даже заботливо. Толик не знал, что она очень боится жалобы от мальчика и его родителей в вышестоящие органы, и сильно волнуется, что не только классную руководительницу могут уволить с работы, но и ее снять с занимаемой должности.
