Кира Уайт "Уровни опасности"

Останавливаемся перед черной дверью, напротив которой у стены расположены четыре одинаковых кресла.

– Мисс Брюст, вам придется недолго подождать, пока мы обсудим условия вашего пребывания в Центре. Прошу вас, располагайтесь. С вами я побеседую чуть позже.

– Без проблем, – бросаю я, скидываю рюкзак на одно из кресел, а сама усаживаюсь в соседнее, которое оказывается самым дальним от двери.

Наблюдая за тем, как Роудс и Брюст скрываются за ней, перевожу дыхание и обтираю вспотевшие ладони о джинсы. Пока, вроде, все спокойно, но это только начало. Мне предстоит разговор с главным Стражем, а потом и знакомство с остальными. Какие они? Такие же суровые, как их предводитель? Что я вообще буду делать среди них? Как меня воспримут? Во что я, черт побери, ввязалась? Еще и близость Барьера выводит меня из себя сильнее, чем я могла бы предположить, пока находилась на безопасном от него расстоянии.

Прикрываю глаза и выполняю нехитрое дыхательное упражнение, чтобы успокоиться. Панические атаки? Это не про меня. Сейчас только от меня зависит благополучие сестры, и я просто обязана собраться, как делала сотни, если не тысячи раз до этого. О своем благополучии я тоже волнуюсь, но не так, как о сестре.

Мягкое покашливание, раздающееся совсем рядом, заставляет распахнуть глаза и настороженно уставиться на стоящего поблизости незнакомца. Это высокий парень лет двадцати пяти, может, чуть старше, с темно-русыми коротко стриженными волосами, светло-зелеными глазами и заинтересованной улыбкой, сияющей на четко очерченных губах.

– Ты что – молишься? – интересуется он, продолжая улыбаться и по моему примеру так же бесцеремонно разглядывать меня.

Виктория Дэвидсон проигнорировала бы этот вопрос и отвернулась, а вот Тория (что за дурацкое имя?) Брюст должна идти на контакт со всеми обитающими здесь Стражами. А сомнений в том, что парень передо мной один из них, нет.

– Конечно, – подтверждаю уверенным тоном. – Меня против воли привезли к Барьеру, где в любую минуту может поджидать смерть. Только молиться и остается.

Незнакомец улыбается чуть шире, преодолевает разделяющее нас расстояние и с невозмутимым видом плюхается в кресло, находящееся по соседству с тем, что занимает мой рюкзак.

– Так, выходит, ты и есть та новенькая, про которую все говорят?

С показным безразличием пожимаю плечами, скрывая удивление. Понятия не имею, какая информация дошла до местных Стражей, но судя по моему досье, уверена, никто из них не воспримет Торию Брюст всерьез. А это может как облегчить задачу, так и усложнить ее. Надеюсь на первый вариант.

– Если вы ждали только одну новенькую, то да, это я, – произношу в конце концов.

Парень утвердительно кивает и сообщает, глядя мне прямо в глаза:

– Гости из гражданских, а уж тем более потенциальные Стражи приезжают к нам нечасто. Так что тут не может быть никакой ошибки.

Несколько раз моргаю, осознавая, что он только что сказал. Он назвал меня потенциальным Стражем? Не знаю, то ли пугаться, то ли смеяться. Одна мысль о том, что я когда-либо смогла бы стать одной из них, смехотворна. Ну какой из меня Страж? Мелкая, эгоистичная и расчетливая – тот набор качеств, которые не подойдут ни одному уважающему себя защитнику человечества.

– Я у вас надолго не задержусь, – говорю первое, что приходит на ум.

Собеседник усмехается.

– Это будет решать Роудс. Уже разговаривала с ним?

Бросаю быстрый взгляд на закрытую дверь кабинета, после чего отрицательно качаю головой.

– Нет, он сейчас беседует… – запинаюсь, едва не сказав с Брюстом, но быстро исправляюсь, – с моим отцом.

– Хорошо, – говорит он, хотя я не понимаю, что в этом хорошего. Спросить не успеваю, так как парень меняет тему: – Как тебя зовут?

Медлю пару мгновений. Мне совершенно не нравится выбранное Шоном Данэмом имя. Для меня оно звучит так, будто первая часть, которой любит называть меня сестра, осталась у нее, а ненужная часть досталась мне. Поэтому я сокращаю имя до прозвища, придуманного папой в далеком прошлом.

– Тори.

– Тори, – удовлетворенно повторяет парень, – тебе идет.

Ощущаю отголосок боли в груди. Так меня не называли уже очень давно. Чтобы не скатиться в пучину не самых веселых воспоминаний, тоже спрашиваю:

– А тебя как зовут?

– О’Брайен, – слегка склонив голову набок, представляется он.

Удивленно смотрю в ответ и все же решаю уточнить для надежности:

– Это имя такое?

Парень негромко смеется и отрицательно качает головой.

– Нет. Я Линкольн. Линкольн О’Брайен. Но все зовут меня по фамилии.

– Почему? У тебя красивое имя, – говорю честно.

Линкольн окидывает меня еще чуть более заинтересованным взглядом, чем до этого.

– Спасибо. Я тоже не имею ничего против своего имени, но у нас так заведено, что все обращаются друг к другу по фамилиям.

Непроизвольно свожу брови к переносице. Мне не нравится эта идея, с учетом того, что меня будут называть Брюст. Ну уж нет.

Собираюсь спросить, откуда пошла такая глупая традиция, но не успеваю. В этот момент открывается дверь в кабинет Роудса. Первым наружу выплывает подставной папаша, а следом появляется предводитель Стражей. Он окидывает нас с Линкольном внимательным взглядом, после чего обращается к Доннелу:

– Мистер Брюст, можете не волноваться. Ваша дочь в надежных руках.

– Я и не волнуюсь, – беспечно отмахивается старый идиот, и я едва сдерживаюсь, чтобы не треснуть себя ладонью по лицу.

Актер из него никакой, то переигрывает, то недоигрывает.

Поднимаюсь с кресла и пару мгновений смотрю на Брюста. Как нам следует попрощаться? Стоит ли обнять его для правдоподобности?

Сделать ничего не успеваю, старик сам хватает меня в охапку и прижимает к себе.

– Веди себя прилично, – строгим тоном наставляет он. – И не забывай звонить. Мама будет переживать, если ты не будешь выходить на связь.

Это намек на то, чтобы я вовремя передавала добытые сведения Данэму? И без напоминаний четко осознаю, зачем я здесь.

– Хорошо, – бормочу сдавленно, потому что чертов Брюст сжал меня так сильно, что трудно дышать.

Наконец, он отстраняется и поворачивается в сторону Роудса, тот многозначительно смотрит на Линкольна.

– О’Брайен, проводи мистера Брюста на выход. Мисс Брюст, прошу в мой кабинет.

В последний раз смотрю на «отца», затем на Линкольна, который ободряюще кивает мне и взмахом руки указывает Брюсту куда идти. Подхватываю с кресла свой рюкзак и захожу в кабинет главного Стража. Именно в эту секунду на меня с особой ясностью обрушивается осознание того, что обратной дороги нет, а щелчок дверного замка за спиной подобен грохоту захлопнувшейся клетки, в которой собрались самые опасные хищники, а против них я, совершенно беспомощная и безоружная.

Глава 6

Кабинет Роудса оказывается небольшим и минималистично обставленным, не чета тому, что находится в доме Брюста или уж тем более в Шахте у Альвареса. Прямо напротив двери располагается средних размеров стол, за ним – хозяйское передвижное кресло, напротив – одинокий стул поскромнее. Позади небольшое окно, по обе стороны от которого установлены открытые шкафы, полки правого заставлены ровными рядами папок черного цвета, а левого – темно-синие сверху и серые снизу. Слева от стола экран в половину стены, на котором изображена карта с отмеченными на ней светящимися точками разных цветов.

От созерцания обстановки меня отрывает голос Роудса, который уже занял свое место за столом.

– Тория, прошу, присаживайся.

Обращаю внимание на то, что Роудс без всяких разговоров перешел с «мисс Брюст» на ты, но не придаю этому большого значения. Вряд ли он стал бы обращаться ко мне так все время.

Цепляю лямку рюкзака за спинку стула, только после этого усаживаюсь, испытывая при этом странное волнение. Но, чтобы не вызывать подозрений, ведь по легенде наглости мне не занимать, смело смотрю в глаза того, за кем мне придется следить неизвестно сколько времени. Стараюсь подметить каждую деталь, ведь Данэм недвусмысленно намекнул, что важна любая мелочь.

Несколько бесконечно долгих минут молча рассматриваем друг друга, оглядываю чересчур серьезно настроенного мужчину и упрямо молчу. Мне кажется, что он должен заговорить первым. И действительно, спустя добрых три минуты Роудс нарушает тишину.

– Итак, Тория. В связи с обстоятельствами, ты теперь будешь жить в Центре Z. Условно, Центром называется каждое подразделение Стражей, а чтобы не путаться, они имеют буквенное обозначение. У нас есть негласный список правил, которых придерживается каждый человек, проживающий здесь. Несмотря на обстоятельства твоего появления и на то, что ты не являешься ни Стражем, ни даже новобранцем, никто не будет отменять уже существующие устои, и тебе придется под них подстроиться. Это понятно?

Отвечаю незамедлительно и предельно коротко:

– Да.

– Хорошо. Идем дальше. Ты, вероятно, уже в курсе, что меня зовут Франклин Роудс и я являюсь предводителем Стражей Центра Z. Но командиром меня зовут лишь условно. Со своими людьми я всегда на равных, поэтому никаких сэров и мистеров здесь нет. Обращаемся друг к другу по фамилиям, реже по именам. Поэтому лучше нам будет сразу перейти друг с другом на ты.

Он замолкает и выжидательно смотрит на меня. Коротко пожимаю плечами. Я не против подобных отношений, тем более если они уже давно сложились, лезть со своими предложениями по замене – не то, на что мне нужно тратить драгоценное время. Но меня смущает единственный аспект. Фамилия. Если бы меня звали Дэвидсон, я бы слова против не сказала, но для местных Стражей я – Брюст. А меня подобное обращение не то чтобы устраивает.

– Я поняла, – говорю твердым тоном и, раз уж, по его словам, мы на равных, прошу таким тоном, с которым Рони никогда не стала бы спорить. – Пожалуйста, зови меня Тори.

Пару секунд Роудс обдумывает сказанное, после чего медленно кивает.

– Договорились, Тори. Именно так и представлю тебя остальной команде. – Он делает крохотную паузу, после чего без перехода меняет тему. – Не знаю, какие легенды о Барьере сейчас ходят среди горожан, но могу сказать одно. У нас полно работы, и у меня нет времени возиться с тобой, ведь ты даже не новобранец и вряд ли в итоге вступишь в ряды Стражей. Но твой отец отдал мне карт-бланш, так что…

Роудс многозначительно поднимает брови, будто его последние слова должны прояснить ситуацию, но я пока не понимаю, что меня ждет, поэтому инстинктивно подбираюсь, собираясь защищаться. Именно так поступила бы Тория Брюст, да и я тоже.

– Это угроза? – спрашиваю подозрительно.

– Ни в коем случае, – без промедления отвечает он. – Я говорю все это к тому, что твой случай первый в моей практике, и я пока не решил, не зря ли вообще согласился на твое присутствие у Барьера. Но раз ты уже здесь, тебе придется в ускоренном темпе вливаться в процесс, ведь по настоятельной просьбе твоего отца, я не буду оставлять тебя в стороне. Поэтому в ближайшее время будет назначен куратор, который введет тебя в курс дела и обучит всему необходимому. У тебя какой-то вопрос?

– Да. И не один. Для начала позволь узнать, что я вообще буду здесь делать? Чего хочет мой отец?

Роудс вздыхает, по его напряженным плечам понимаю, что он не вполне рад сложившимся обстоятельствам, но этот Страж не так прост, ведь несмотря на явное нежелание возиться со мной, я все равно здесь.

– Твой отец рассказал мне про всю необычность вашей ситуации, и он хочет, чтобы навыки, которые ты получила, занимаясь незаконной деятельностью, были направлены в то русло, из которого можно будет извлечь пользу.

А вот это что-то новенькое. Ни о чем подобном Данэм даже не заикался.

– Хочешь, чтобы я что-то для тебя украла? – спрашиваю со смешком.

Уголки губ Роудса дергаются, но глаза остаются бесстрастными.

– На самом деле нет. Но если это понадобится команде, то мы подумаем, как можно будет использовать твои навыки в мирном русле.

Хмурю брови, неотрывно глядя на собеседника. Он даже не думает шутить, и я мгновенно убираю улыбку с лица.

– Подожди, ты это серьезно? Ваша работа заключается в чем? В защите Барьера и предотвращении проникновения метов на территорию города. Что я должна буду красть? Оружие у ваших конкурентов?

На этот раз Роудс не сдерживает улыбку, и пусть она выходит чуть менее скупой, чем до этого, но все же. Его веселье заставляет меня нахмуриться еще сильнее. Внутри зарождается такое ощущение, будто меня обманули.

– Тори, твои представления о работе Стражей несколько неверны, но чуть позже мы это исправим. Кроме того, у нас нет конкурентов. Пусть Стражи разбросаны по Центрам вдоль всей границы Нордена, задача у нас одна на всех. Пока что тебе рано об этом думать. Барьер место опасное, и раз уж тебе предстоит находиться в непосредственной близости от него, я не могу допустить, чтобы ты делала это без должной подготовки. Ею и займется твой куратор.

– Кто будет моим куратором? – спрашиваю я, хотя никого здесь не знаю, кроме одного. – Линкольн?

Роудс едва заметно прищуривает глаза и склоняет голову влево, на несколько мгновений о чем-то задумавшись.

– Нет, – наконец отвечает он, и я с удивлением отмечаю, что испытываю разочарование. Да, с Линкольном мы пообщались всего ничего, но этого времени хватило, чтобы понять – мы легко бы нашли общий язык. – О’Брайен занимается кураторством у новичка из научного отдела, ему достаточно одного подопечного. Тебя я закреплю за другим Стражем, возможно, он с виду покажется тебе не таким приветливым, как О’Брайен, но Хэйс профессионал своего дела.

Едва сдерживаюсь, чтобы не поджать губы. Это замечание вообще ни капли не обнадеживает. И незнакомый мне Хэйс вызывает необъяснимую настороженность.

– Как скажешь, – произношу покорно, потому что смысла заводить какие-то разговоры по этому поводу не вижу никакого смысла. Решаю ненавязчиво начать собирать информацию прямо сейчас, ведь я приехала сюда именно за этим: – Сколько всего людей живет в Центре Z?

Роудс потирает переносицу большим и указательным пальцами, ненадолго задумавшись о чем-то, а после сообщает:

– Семь Стражей живут здесь постоянно. Трое из них трудятся в инженерно-научном отделе, четверо оставшихся занимаются оперативной работой. Все вместе мы редко покидаем Центр, как минимум один-два человека всегда остаются здесь для связи. Сегодняшний день – исключение, я сейчас должен находиться у Барьера. Утром мы получили сигнал о желтом уровне опасности. Все отправились туда, кроме новенькой из научного отдела, ее куратора и меня.

Слушаю его, затаив дыхание. Единственное, что вычленяет обалдевший от информации мозг – словосочетание «уровень опасности». Поэтому я тут же уточняю, ощущаю, как от волнения пересохло в горле:

– Что еще за желтый уровень?

Роудс окидывает меня внимательным взглядом.

– Обычная практика у Барьера, – поясняет он, чем ни капли меня не успокаивает. – Ничего серьезного, мы получаем подобные сигналы несколько раз в неделю, но обязаны проверять каждый, чтобы убедиться, что в действительности попытка проникновения не представляет угрозы.

С каждым новым словом чувствую, как кровь отливает от лица и неподъемным грузом собирается в конечностях. Проживая в городе за сотни километров от Барьера, который круглосуточно охраняют Стражи, я никогда по-серьезному не задумывалась о том, что защитникам Нордена приходится в буквальном смысле постоянно сталкиваться с угрозой, да еще и разного уровня. Что я вообще здесь забыла? Нужно было прятать Веронику в какой-нибудь бункер и самой исчезнуть там же вместе с ней.

– Чуть позже сегодня, – как ни в чем не бывало продолжает Роудс, – когда вся группа соберется в Центре, я тебя с ними познакомлю. А уже завтра твой куратор более подробно расскажет тебе об особенностях жизни у Барьера. Надеюсь, ты отнесешься к этому со всей серьезностью.

– Разумеется, – тут же подтверждаю на автомате.

– Отлично. Еще тебе стоит знать, что помимо Стражей, на территории Центра довольно часто останавливаются три группы Охотников, которые выходят за пределы Барьера в нашем квадрате. Рано или поздно тебе так или иначе придется с ними пересечься. О твоей истинной причине пребывания здесь должны знать только Стражи. Охотникам об этом ни слова.

Хмуро киваю, ненадолго отодвигая в сторону информацию о реальных угрозах, поджидающих у Барьера и переключаясь на новые данные, которых как-то уже слишком много. Тем не менее, соглашаюсь со всей серьезностью, потому как вижу непреклонность, легко читающуюся на лице Роудса.

– Поняла. А что мне говорить, если кто-то из Охотников вдруг полюбопытствует о том, кто я и что вообще делаю здесь?

– Для них ты новобранец в оперативном отделе.

Недоверчиво смотрю на него, затем медленно качаю головой и объявляю:

– Никто в здравом уме в это не поверит.

Настает очередь Роудса непонимающе хмуриться.