Страница 4 из 5
– Вот это уже лишнее, – произнесли размеренно откуда-то из-за спины.
Разумеется, я завизжала. Ну как завизжала… Вытаращила глаза, открыла рот и напрягла голосовые связки, а звука из горла не раздалось.
– Тихо, – предупредило пространство голосом Сата. – Мы тут не орем, иначе нас добьют.
Оцепенев, я с ужасом наблюдала в отражении, как нечто черное ползет по моему плечу. Метка! Точно такая же, какая уже когда-то перемещалась по моему телу. Какие же мы с Валисой дуры! С места преступления сбежали, а осмотреть друг друга на предмет отслеживающих знаков позабыли. И если он прятался где-то между лопаток, то и годами можно было не узнать!
Однако когда пятно доковыляло почти до локтя, я заметила, что сегодняшний знак не похож на кляксу – нет, скорее очертаниями он напоминал нарисованного дракона со вздернутыми крылышками и длинным хвостиком.
– Ректор?! – истерично спросила я одними губами, поскольку звуки до сих пор издавать не могла.
– Исполняющий обязанности, – монотонно поправил он.
Нет, я даже смириться с его смертью теоретически была способна, но с этим – ни в какую. Вместо того, чтобы приступить к освоению новой мысли, я прикрыла обнаженную грудь. На что услышала скептическое:
– Студентка Мартос, я прятался в таких местах, что меня уже сложно чем-то удивить. – Метка вскинула лапку с маленькими острыми коготочками и будто пощелкала пальцами. – Нет-нет, мы снова не орем. Осознай и кивни.
Минуты две у меня ушло на то, чтобы с трудом пару раз провести подбородком вниз и вверх. Он каким-то образом может лишать меня голоса – а при таких условиях разговора не получится. Все еще не веря в происходящее, я тихо спросила:
– Но как? Что произошло?
Рисунок повел мордастой головой – видимо, обдумывал ответ:
– Сам точно не знаю. Твои проклятия плюс их заклинания – и их мощь, скажу я тебе, была немыслимой. Я старался напоследок хотя бы никого из студентов не убить, поэтому пытался обратить трансформацию. Но все сразу пошло наперекосяк. Дракона нельзя поджарить каким-то там внешним огнем – ты сама лучше других это знаешь. Смешно тебе было слушать, что расследователи по куче пепла решили, что меня сожгли? Тут все безмозглые, или специально для меня так совпало?
Я об этом думала, но не слишком глубоко – у меня вообще хорошенько подумать до сих пор не получалось. А сейчас настало лучшее время для начала рассуждений:
– Но… откуда же пепел? Да там такой взрыв был, что во всей академии люди проснулись!
Показалось, что дракончик растянул рожицу в улыбке:
– Мне было не выкрутиться. Ты попробуй боевую форму величиной со здание резко уменьшить, ничего при этом не спалив? Выброс энергии, мгновенная перестройка гена, колоссальный объем магии и все такое. М-да, жаль, что вы генетику оборотней не изучаете – увлекательная наука.
Сейчас болтовня на посторонние темы была крайне неуместна, и я поторопила:
– Так просто скажите – вы живы или нет?
Дракончик опустил мордочку и вздохнул:
– Жив, но сильно пострадал. Я выжигал свою боевую форму изнутри, чтобы остановить трансформацию, но эти гады умело били прямо по нутру. А если повредят его, то мне конец в любом облике. С резервом я могу со временем отрастить любую форму, без него от меня уже ничего не останется. Но я даже уйти от ударов не мог – зажали в кольцо. Вообще ни единого шанса, а потом часть меня дернуло куда-то в сторону. Несколько часов ушло на то, чтобы освоиться. Скажем откровенно, не худший вариант из тех, что мне предлагались. А тебе как, студентка Мартос?
– Не очень, – выдавила я. – Я прям-таки против. Рада, что вы целы… Сильно рада и почти целы. Но прятались бы себе на ком-нибудь другом.
Сат на этот раз ответил серьезно:
– Уж поверь, не я это выбирал. Скорее всего та самая привязка не до конца пропала – она меня как веревкой из пекла и выдернула.
Я охнула. Не та самая! Мы с Валисой предприняли жалкую попытку – и, вкупе с мешаниной других заклинаний, она сработала в таком виде. Или же мы попали крючком в пробоину и через нее вытянули скорчившееся драконье нутро из зоны ударов. Признаюсь в этом когда-нибудь потом – к тому же, это не так уж и важно. Мы пытались ему помочь – так или иначе, но помогли.
Я медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь окончательно прийти в себя. Обращаться к рисунку на коже уважительно невозможно без смеха, но я делала над собой грандиозные усилия:
– Ладно, иор. Теперь разворачивайтесь обратно в человеческий или любой другой облик, расплачивайтесь с нами за очередную услугу и бегите наказывать своих обидчиков. Рада вас приветствовать и давайте скорее попрощаемся!
– Нет, – огорошил он, а после паузы соизволил пояснить: – Во-первых, куда удобнее узнать все о своих убийцах, когда они списали меня со счетов. Во-вторых, замотало уже быть ректором, давно в отпуск хочу. И самое главное, я понятия не имею, как это сделать. Меня к тебе припечатало смесью с ведьмовской магией – вероятно, и отделить можно только с ее помощью. Я уже говорил, что наше взаимодействие ведет к весьма странным последствиям. Когда уже пятница и новые эксперименты?
– Господин Дикран, вы издеваетесь? – поинтересовалась я. – Давайте как-нибудь кочуйте куда угодно! Вы не можете ползать по мне, это отвратительно! А если я в туалет захочу?
Тут же зарделась, осознав, что он наверняка и при этом интимном занятии присутствовал. Сат шутливым тоном произнес:
– Похоже, нам уже можно переходить на ты. Хватит жалеть себя, Ирис, я сейчас в более печальном положении.
Засыпала я в ту ночь, исследуя совершенно новое чувство – счастливое негодование. Да, я была счастлива, что ректор оказался жив. И пусть не здоров, но хоть с надеждой на будущее восстановление. Однако я совсем не готова того радостного праздника ждать в такой близости с ним! Мы даже не друзья, чтобы я из сочувствия так страдала! Он согласился переползать мне на ладонь в некоторые моменты, чтобы я могла зажать его в кулаке и не допустить подглядываний. Но все равно это жутко неловко. А вдруг мы обратное заклинание никогда не найдем, то мне до конца дней так мучиться?
И с этим можно смириться, ведь есть и реальная угроза жизни – если кто-то узнает, где скрывается эйр, то меня беспощадно уничтожат вместе с ним. В намерениях его врагов я совсем не сомневалась. Выходило, что от сохранения этой тайны зависело уже не только его благополучие.
Глава 5
Я неплохо потешила чувство собственной важности, когда девчонки принялись уговаривать меня остаться с ними в комнате – они практически умоляли! Но я строила из себя оскорбленную деву и отнекивалась. Так боялась, что кто-то раньше времени разгадает мой секрет. Была и другая причина для желания уединиться: Сат мог слышать любые наши разговоры, а я пока вовсе не уверена, что он на стороне ведьм. Последние события перед его недоубийством говорили о прямо противоположном.
– Я уже в порядке, не волнуйся за меня, – обратилась я к Валисе, поскольку именно она здесь принимала итоговые решения.
– Больно надо! – Она насупилась и отвернулась к окну. – Катись куда хочешь, мы тебя и так с трудом терпели. Поразительно, что ты действительно быстро в себя пришла после гибели любовничка!
Под лопаткой защекотало. Склоняюсь к тому, что такое ощущение создавалось в тот момент, когда господин ректор изволят-с ухохатываться. Ему я и ответила – до мнения старосты мне не было дела:
– Ты этим словом всех мужчин называешь, которые мимо пробегали? Видела же моего Андая – какая дура такого красавчика на заносчивого старикашку променяет?
Щекотка под лопаткой исчезла, зато зачесалось над поясницей. Валиса не была бы собой, кабы не фыркнула:
– Этот старикашка всему молодняку фору дал бы… – сказав это, она вновь поникла. – И все же до слез печально. Он так старался нас понять – и просто не успел. Клянусь, узнав его, я уже и к другим эйрам не смогу относиться как раньше, ведь ясно, что и среди них попадаются хорошие ребята. Может, один на тысячу, но попадаются…
Белс резонно заметила:
– Да их всего пара сотен осталась. Так что не исключено, что последний приличный и канул в небытие. Но зря вы так верите предположениям господина Риндея! То, что ястребы считают свои слова правдой, не означает, что они всегда правы. Он даже не расследователь! Давайте думать, что господин Дикран похищен или… А не сбежал ли он сам, не желая больше занимать ненужную должность?
Девчонки закивали, ведь было приятнее и проще верить в это. Одна Валиса, которая все видела собственными глазами, не пошевелилась. Я пока не имела права ее утешить, но возникло острое желание позвать ее для разговора и обо всем рассказать. Эту мысль я и обсудила с драконом, когда мы остались наедине, а маленькое изображение переползло для удобства на мою руку.
– Сат, – я решила обращаться к нему только так. Ведь действительно, нелепо официальничать с тем, кто иногда ночует на твоей ягодице или на животе. – Рано или поздно нам понадобится помощь других ведьм, в одиночку я физически не справлюсь с той задачей, которую ты ставишь. Мы работаем связками и ковенами – и в этом наша сила.
– Знаю, – произнес он. – Но чем меньше людей посвящены в тайну, тем надежнее она спрятана. Для начала надо определиться, что вообще делать, а уж потом примемся сыпать чистосердечными признаниями.
И он был прав, и сострадание к Валисе не ослабевало. Но выходило так, что теперь я была вынуждена думать не только собственной головой, оттого и приходилось учитывать мнение этого хладнокровного эгоиста.
Я больше не подходила к зеркалам в обнаженном виде. Понятно, что маленькая копия большого дракона успела меня во всех смыслах исследовать, но все же есть разница, если мужчина смотрит со стороны. Однако Сат развлекался тем, что пытался меня смутить:
– Ирис, ты участвуешь в каком-то соревновании на благопристойность? Тогда проиграла – я все видел!
Пришлось состроить каменную мину и напомнить:
– А я тебя не только видела, но и собственными руками щупала. Ты же еще и без сознания был. Ого-го, что я тогда с тобой вытворяла! Придумал тоже, чем меня уесть.
Рисунок вскинул голову:
– Не понял, ты сейчас своей развращенностью гордишься? Не-не, скромная Ирис мне нравилась больше.
Я уже в который раз схватилась за виски и простонала:
– Бесы, да когда это закончится? Эй, кожное заболевание! Почему мы до сих пор тебя не спасаем? Сил нет, как хочется спасти!.. Или прямо с рукой отрезать.
– Ждем ночи, – посерьезнев, ответил Сат. – Пока не представляю, с чего начать, но в моем кабинете есть редкие издания и мощнейшие артефакты. Не уверен, что кто-то заранее прописал разгадку в каком-нибудь учебнике, но надеюсь, что натолкнемся на дельную мысль.
– А ничего, что у меня ранним утром занятия? – зачем-то проворчала я, хотя была готова не спать хоть неделю ради освобождения.
– Вредничаешь по инерции? – сразу догадался он, будто успел досконально изучить мой характер. – Вздремни часок, а я постараюсь помолчать. Но уже с ума схожу от скуки – под твоими шерстяными чулками ничего интересного не происходит.
Я действительно улеглась на удобную кровать, чтобы набраться сил. Но маленький дракончик нашел новый способ разгонять тоску – оказалось, что если он перебирал по моим ребрам своими острыми коготочками, то я чувствовала вполне настоящую щекотку. Вначале терпела, затем с размаха хлопнула себя по боку, как если бы собиралась прибить комара, на что услышала писклявое «ай». А потом и заорала:
– Ты же нарисованный! Веди себя как приличная клякса!
– В смысле, нарисованный? – Сат крайне удивился. – То есть ты меня видишь именно так?
Настала очередь изумиться и мне:
– А ты как-то иначе?
После короткой паузы он попытался объяснить:
– Ирис, я здесь – весь, целиком. Ты наблюдаешь только материальную проекцию в системе координат, подвластной восприятию органов чувств.
– Спасибо за набор умных слов. Жаль, что бессвязных. Как это? – я действительно ничего не понимала.
Выяснилось, что преподаватель из него никудышный, раз на вопросы учащихся он отвечает вопросами:
– А где находится боевая форма, когда дракон в человеческом облике?
– Понятия не имею! Лежит свернутой трубочкой в кармане?
Он раздраженно протянул:
– Странно было ждать высоких умственных способностей от девицы, которая влюбилась в Андая Эскеса.
Я выпалила в ткань сорочки, где предположительно пряталась сейчас эта назойливая проекция:
– Ути-пути, какие выпады! Думаешь, если тебя сама Великая Змея бросила, то ты теперь вправе осуждать другие пары? Но хоть ясно, почему бросила.
– Ути-пути, – противным голосом повторил Сат. – Что ты там в свои годы о любви знаешь, выскочка малолетняя?
Я терпеливо произнесла назидательным тоном:
– Ох, господин Дикран, я последний человек в мире, с кем вам сейчас нужно поссориться. И что же вы делаете?
– Я не ссорюсь. – Метка переползла на шею и, судя по интонации, уже лыбилась во весь свой маленький зубастый ротик. – Просто когда ты злишься, мне тут теплее становится. Создаю комфортную обстановку.
Как бы то ни было, но сонливость совсем пропала. Я оделась по-зимнему и пошла на улицу, чтобы осмотреть административный корпус с точки зрения взломщика. В прошлый раз мы с Валисой тщательно готовились, чтобы туда незаметно пробраться, но теперь я рассчитывала на того, кому это больше всех надо. И поэтому послушно следовала его советам:
– Ирис, иди к дальней ограде. Вон туда – за корпус волков и продовольственный склад.
Решив, что там какой-то тайный вход, я пошагала в указанном направлении. За два дня территорию академии замело снегом. Дорожки расчистили, но вечером их заново припорошило, потому мои движения сопровождались ритмичным хрустом – и этот звук меня пугал, поскольку привлекал внимание. Сат тем временем оставался спокойным, и это немного утешало.
– Да, да, прямо к каменной кладке, – поторопил он, когда дорога закончилась.
Видимо, мы пока искали не вход в здание, которое осталось далеко позади. Я открытой ладонью водила туда и обратно, чтобы бывшему ректору, сидящему теперь на ней, было лучше видно. После осмотра он вздохнул:
– Вот лаз. Давным-давно еще Энрай Светлый через него подло проникал на территорию. Месяцами тут прятался, сволочь белобрысая. Мы с трудом этот ход обнаружили и запечатали. Но кто-то снова его открыл. Похоже, для своих последователей он оставил подробный инструктаж.
Обдумав сказанное, я выдала:
– Сат, у меня назрело два вопроса: где ты разглядел лаз, и зачем герою прошлого от кого-то прятаться? Из чего вытекает и третий – ты вообще в своем уме?
– Давай потом поругаемся? – предложил он. – Прижми кончик указательного пальца к середине большого… Да на одной руке! Раздолби меня пнем, за что мне досталась именно ты?
Мои пальцы как раз были удобно сложены для того, чтобы отвесить собственной ладони щелбан. Пискнув, дракончик развернулся и вцепился зубками мне в кожу. Ничего, кроме легкой щекотки, я не почувствовала, но сам порыв оценила – да у него вообще никакого уважения к той, кто ночами не спит ради его спасения! Я скривилась и похлопала в ладоши, наслаждаясь ритмичным «ай-ай-ай». Но вслед за этим раздался смешливый голос:
– Ирис Мартос, а ты смелая. Думаешь, что только ведьмы умеют считать долги? На что надеешься? Что я никогда не смогу вернуться или до того дня обо всем забуду?
– Бесы упасите назвать какого-то дракона недостаточно мстительным, – процедила я. – А ты же лучший представитель своей расы, то есть обязан довести все пороки до максимума. Ну ничего, мне потом тоже поаплодируешь – и сочтемся.
В итоге мы кое-как договорились. Я переплела пальцы в сложном знаке, после чего Сат трижды прошептал:
– Менх-сатурус.
Я охнула, поскольку плотная кладка в одном месте подалась какой-то дымкой и будто задребезжала. Иллюзия! На незаданный вопрос Сат решил ответить:
– Да-да, очень хорошо заколдовали – если не знаешь, где искать, то вряд ли отыщешь. Вот так они сюда и пробираются… Заделаем сами. Теперь садись на корточки.
Разумеется, я была согласна с тем, что тайный вход в стене надо надежно запечатать. Пусть убийцы шныряют где-нибудь подальше от академии, всем спать будет спокойнее. Потому и корячилась со всей ответственностью: села, схватила себя за каблуки сапог, наклонила голову и усердно ею мотала между коленей. Ровно до тех пор, пока у Сата не отказала выдержка и он не начал хохотать. Лишь после этого догадалась, что драконы при колдовстве вряд ли встают именно в такую позу. Вскочила, порычала, но уточнила:
– Отомстил, прыщ с крылышками, доволен теперь? Может, побыстрее закроем от греха подальше, а уж потом будем веселиться?
Новый знак был сложнее – я долго пыталась правильно соединить пальцы обеих рук и в какой-то момент даже почудилось, что он снова издевается. Но нет, короткое заклинание привело к тому, что иллюзия сначала рассыпалась в прах, открыв сквозную дыру в стене, а потом начала медленно зарастать камнями. Я не слишком злилась, поскольку ощутила приятный трепет сопричастности к важному делу – защите всех учащихся и работников от очередного вторжения.
К сожалению, на этом наше сегодняшнее везение иссякло.
В административный корпус мы проникли через заднюю дверь – и тоже с помощью магии. Я изображала знак, а Сат читал заклинание. Нам очень повезло, что колдовство срабатывало, хотя это и казалось странным. Ладно, голос принадлежал эйру, а руки-то – обычной ведьме! Но потом придумалось поверхностное объяснение, вытекшее из недавнего разговора: Сат не только этот рисунок, все его формы одновременно присутствуют… где-то. И из этого самого «где-то» они могут обволакивать и мое тело, и сложенные знаки. Не то чтобы я была уверена в этом варианте, но остановилась на нем, иначе рисковала сломать себе мозг в нескольких местах.
По лестнице к кабинету я пробиралась очень тихо и не думала зажигать свет. Хорошо, что во времена консультаций дорога была проторена, поэтому повороты меня не пугали. Но внезапно Сат прошептал – в тот момент он находился где-то за моим ухом, и я могла уловить все его слова:
– Назад, Ирис. Тут кто-то есть.
