Тамара Ивановна Пимонова "А на небе тонкие следы"

– Мам, такие вопросы по телефону не обсуждают. Как там у вас с продуктами? А свет и газ есть?

– Слава Богу, всё есть. Недавно на подстанцию беспилотник упал, но её быстро восстановили. Полкан по вам скучает, вечером воет. Не знаю, что с ним делать. Хорошо, что квартирант с ним вечером гуляет. Может, видеосвязь с вами ему организовать?

– А что, давай попробуем. Позже. А квартиранты тебя не достают? Всё нормально?

– Вроде бы порядочные люди, только дочка у них очень своевольная. Одним словом, подросток. А так, Тарас мне помогает выпиливать старые деревья, огород вскопал. С Олесей сложнее, она необщительная. Но мне это даже на руку. Живут себе и живут, я стараюсь в их жизнь не вмешиваться, помогаю, чем могу. Они в гости не приходят, даже когда приглашаю. Наверное, стесняются. Или стараются держать дистанцию.

– Вот и хорошо, что Костя тогда их привёл, я даже спокойна, что во дворе кто-то живёт и ты не одна. Ладно, мамуль, мне уже на работу пора, сегодня вторая смена. А Оленька ещё в школе, последний экзамен сдаёт.

– Хорошо, что вы уехали, у нас дети так и не вернулись в школу, с конца сентября дистанционно занимались. Разве это учёба? Подруга сказала, что внук у неё весь год дурака провалял. А ему тройки поставили, чтобы статистическую картину не портить. За Верой невольно наблюдаю, тоже одни гулянки на уме. Но это не моя проблема!

– А у нас Оленька отличница! Обещала тебе позвонить. Всё, пока, побежала!

Ирина положила смартфон на тумбочку с красками. Потёрла глаза, чтобы не расплакаться. Как бы она себя не убеждала, что «одиночество прекрасно», что она принадлежит сама себе, может не вставать рано, не готовить, не убирать, не застилать постель, общаться с подругами, писать картины и стихи, если приходит вдохновение, но она всё равно тосковала. Особенно по внучке. Оленьку она вырастила с пелёнок, она для неё была вторым ребёнком. Маша всё время на работе, только вечером могла почитать дочери сказку, потом они с Костей уходили в свою спальню, а Оленька бежала к бабушке. Они лежали, обнявшись в постели, Ирина гладила внучку по волосам и рассказывала ей о своём детстве, читала стихи и спрашивала, как у девочки день прошёл. Иногда они сочиняли сказки или забавные истории. Часто к ним приходила рыжая кошка Мурка, устраивалась в ногах у Оли и издавала такие нежные звуки, что казалось, она дополняет музыкой бабушкины рассказы. По мере взросления внучки такие вечерние посиделки постепенно сошли на нет, но всё равно для Оли бабушка была самым дорогим и любимым человеком. Конечно, после мамы и папы. Да так и должно быть в нормальных семьях, успокаивала себя Ирина Андреевна.

– Всё у меня хорошо! Со всем я справлюсь! – тихо прошептала пожилая женщина и перекрестилась. – Бог нам в помощь! Да, пока не забыла, отправлю смс с молитвой Маше:

«Господи, благослови службу воинов в армии, на суше, воздухе, и в море, в пути, летании и плавании и на каждом месте Твоего владычества. Господи, сохрани силою Честного и Животворящего Креста твоего под кровом твоим святым от летящей пули, стрелы, меча, огня, от смертоносной раны, водного потопления и напрасной смерти раба Божьего Константина. Аминь».

Машенька, главное, читай с верой! Я люблю вас всех!

Закончив набирать текст, Ирина всё же не сдержалась и заплакала. Раньше она не была такой плаксивой. Ей хотелось быть сильной, ради своих родных, ради подруг, у кого она была единственной опорой, но порой среди ночи, особенно когда внезапно небо разрывалось от выпущенных со стороны Украины снарядов, Ирина закутывалась в одеяло с головой и давала волю слезам. Она по-бабьи поскуливала, боясь громкими рыданиями испугать кошку. Бедные животные и так при каждом обстреле забивались в разные углы и дрожали от страха.

И всё же сегодняшним июньским утром Ирина, во что бы то ни стало, будет счастливой! Наперекор всему! Ведь каждое утро по вотсапу подруги присылают ей воодушевляющие открытки или ролики:

– Доброго вам дня! Чтоб в доме вашем свет не гас, чтоб радость и надежда грели, и столько было сил у вас, чтоб вы всё-всё преодолели!

– Не теряйте хорошее настроение, а то другие подберут!

– Хороший день начинается с хороших мыслей и хороших дел. Пусть и у вас будет именно так!

– Любое время жизни прекрасно, пока оно есть…

– Да, даже когда тебе почти семьдесят, время это прекрасно! – сказала вслух Ирина, – ведь многие мои подруги не дожили до него. А я ещё могу ходить на своих ногах и даже с палками, копаться в огороде, кататься на лыжах и плавать! Вот какая я молодец! Так чем же сегодня хорошим заняться, Ирина Андреевна? – она стала за собой замечать, что разговаривает со своим отражением в зеркале. – Неужели так и сходят с ума? Нет, это просто от одиночества…

Она полюбовалась на законченный пейзаж с лугом, речкой и лесом вдалеке, сняла фартук, вымыла и вытерла кисти, закрыла краски и вышла из мастерской, прилегающей к веранде. Денёк обещал быть солнечным и безветренным. Но до этого две недели стояла довольно прохладная погода, и речка, скорее всего, ещё не прогрелась. Плавание как вариант хорошего проведения времени Ирина сразу отмела. Она спустилась в сад и решила обойти свои владения. Прошла дорожку, увитую виноградом, потом вышла на полянку с качелями под зелёным тентом, поправила подушки и посмотрела на вишню, росшую рядом. И с сожалением отметила, что завязей нет. А как цвела красиво! Словно невеста стояла, расправив пышную юбку. Обойдя сад, где они когда-то с мужем сажали яблони, груши, сливы, черешню и даже теплолюбивую айву, Ирина вздохнула:

– Заморозки погубили весь урожай. А, ладно! Значит, работы по уборке и заготовке в этом году не будет! И это тоже плюс! Немного завязалось малины, смородины, и есть летняя груша. Хватит мне одной! Не стоит из-за этого расстраиваться. Зато как красиво ромашки цветут! Сходить за смартфоном? А где я его оставила?

Ирина Андреевна посетовала, что чаще, чем раньше, она забывает о том, куда положила очки, книгу или зачем пришла на кухню. Но пройдя несколько тестов в интернете и поговорив с подругами своего возраста, она решила не заострять своё внимание на отсутствии короткой памяти. Многие жаловались на эту досадную проблему, но ведь от старости, к сожалению, нет лекарства…

Ирина для своих лет выглядела довольно молодо. За фигурой она следила, не переедала, делала зарядку, обливалась водой. Ну, а цвет лица, отсутствие глубоких морщин и пока ещё чёткий овал, по-видимому, достались ей в наследство от бабушки. На чёрно-белых фотографиях, которые сохранились в семейном архиве, бабушка в свои семьдесят выглядела на пятьдесят. Прямой нос, пухлые губы и отличный овал лица без обвисших щёк и второго подбородка. Волосы, по-видимому, тёмно-русые, немного волнистые, без седины. Глаза немного выпуклые, но цвет на таком фото не различить. Ирина видела явное сходство с бабушкой, только глаза у неё нормальные, да и ресницы ещё сохранились. Когда Ирина надевала шляпку, а она обожала и умела носить, то сходство с прародительницей было почти стопроцентным! Подруги в шутку называли её дворянкой и помещицей. А разве не так? Ни у кого из подруг не было своего дома. Ирина его любила и гордилась тем, что помогли когда-то дочери со строительством. С прицелом на то, что в старости у них с Русланом будет тут своя комната. А теперь эту комнату она занимает одна…

Вернувшись в дом, Ирина вспомнила, куда положила смартфон. Привычным движением пальца включила экран и обнаружила пропущенный звонок от подруги Нины.

– Ладно, потом перезвоню. А то забуду, зачем я его искала. – Ирина на ходу надела соломенную шляпку, дополнявшую её образ крестьянки в длинном ситцевом сарафане оранжевого цвета в мелкие белые цветочки, и снова спустилась в сад. Она сделала несколько снимков полянки с ромашками, потом отдельных цветков крупным планом, присела на травку и сняла селфи. Пересмотрела снимки, плохие удалила, а потом внимательно посмотрела на свой портрет:

– Очень удачно получился! И даже глаза не грустные. Вот что значит с утра позитивный настрой!

Ирина вдруг почувствовала себя молодой и счастливой, что так редко бывает в последнее время. Она закрыла смартфон, снова присела на полянку, а потом раскинула руки и плавно опустилась в изумрудную траву. Как когда-то в детстве, она запрокинула голову и долго смотрела на проплывающие облака. Ах, какое небо изумительно голубое! Она вспомнила, как лежали на этой же полянке с шестилетней Оленькой и придумывали, на что похоже то или иное облако. И смеялись, и дурачились и ели мороженое, которое им принесла Маша. На блюдечках и посыпанное шоколадом. Ирина вытерла с носа внучки мороженое и сказала:

– Оленька, запомни этот момент. Вот это и есть счастье! Голубое небо, полянка, цветы вокруг, нет в мире войны, у тебя замечательные родители, и мы с тобой сейчас едим вкусное мороженое! Счастье – это именно миг, нет такого понятия, чтобы в каждый момент мы были счастливыми. Ты поняла меня, солнышко моё?

– Конечно, бабуля! Счастье – это когда кушаешь мороженое на полянке с любимой бабушкой!

– Ах ты подлиза! Но я тебя очень люблю!

– И я тебя тоже! – Оленька вскочила на ноги и начала кружиться по полянке…

2 

ГЛАВА 2 МЕЧТЫ ДОЛЖНЫ СБЫВАТЬСЯ

Ирина любила природу, солнечные закаты и рассветы, леса и поля, речку и озёра, предзакатные сумерки и особенно лунные ночи. Для души, тонко чувствующей, души художника, единение с природой, словно любовное свидание, но без надрыва, без желания взаимности, без боязни, что тебя могут в любой момент оставить… В студенческие годы Ирина с друзьями ходила в горы, сплавлялась по рекам, купалась в чистейших озёрах. И всегда в этих походах она находила уголок природы, где могла бы остаться с ней наедине. В такие минуты единения со Вселенной у неё рождались стихи, и она записывала их в блокнот, который всегда носила с собой.

– Господи, как незаметно жизнь пролетела! И кто из нашего поколения, рождённого после войны и восстановления страны буквально из пепла, мог предположить, что всё повторится? Господи, защити и помилуй!

И буквально после этих слов слева над лесом прогремел взрыв. Потом второй, третий… Сработала система ПВО, в небе остались извилистые тонкие следы.

– Ну как тут настроишься на позитив? – Ирина вскочила на ноги и помчалась в дом. Мурка забилась в угол за мешком с мукой и жалобно мяукала. Ирина не стала к ней подходить, в такие моменты она могла и поцарапать. А во дворе выл Полкан. Немного придя в себя, Ирина набрала номер Нины. Без видео. Несмотря на то, что у всех подруг были смартфоны, они по старинке общались голосом. Или писали тексты. Почему не включали видеосвязь? Наверное, стеснялись своих морщин или внешнего вида. Даже перед подругами не хотелось плохо выглядеть – без причёски и макияжа. Или предстать в домашнем халате и тапочках.

– Ниночка, у вас там всё в порядке? Такое впечатление, что прогремело где-то в твоей стороне. – Ирина всегда перезванивалась с подругами после очередного обстрела. Со страхом внутри.

– Ириш, всё в порядке. Обломки упали в поле, никто не пострадал, разрушений нет.

– Ну и слава Богу! Я сегодня наметила день радости, а тут снова… Надеюсь, сегодня больше не будут стрелять? Господи, когда всё закончится? Просто нервы уже не выдерживают… А ты по делу звонила или просто так?

– Давно не виделись, хотела предложить встретиться.

– Так у нас с тобой телепатия! Я тоже звоню по этому же поводу. Денёк отличный, бери купальник и приезжай ко мне. Бассейн я ещё не ставила, но позагорать можно. Мороженое у меня есть, вино, как ты знаешь, всегда в подвале есть, сделаем вредную пиццу и посидим на полянке. Или на качелях.

– А твои квартиранты?

– Они до вечера в пункте временного размещения беженцев. Их загружают хоть какой-то работой, чтобы отвлечь от действительности. А, не будем об этом. Когда тебя ждать?

– Часа через полтора. Светлану и Ксению не приглашаешь?

– Нет, хочу только с тобой планы обсудить. Мысль одна появилась. Всё, жду. Пойду наводить марафет.

С Ниной Михайловной они познакомились лет восемь назад в областной библиотеке на встрече с читателями. И хотя в зрелом возрасте редко можно обрести подругу, тут, как говорят, сошлось всё: обе любят здоровый образ жизни, любят путешествия, обожают поэзию и театр, концерты и выставки, любят рукодельничать, готовить разные «вкусности», у обеих есть только одна дочь и одна внучка. А ещё Нина была очень похожа на подругу детства Галину Саенко, мама которой была украинкой, а отец из Прибалтики. Они вместе окончили школу, но потом поступили в разные институты. Подруга детства Галинка, светленькая в отца, осталась в Харькове, и Ирина виделась с ней очень давно. Ещё до четырнадцатого года, когда не была закрыта граница между Россией и Украиной. Ирина ездила туда по очень печальной причине, на похороны отца. Галина тогда ей во многом помогла. А вот после февраля двадцать второго года связь с ней оборвалась – причину Ирина не знала. А может, и к лучшему?

В отличие от Ирины, Нина не жила вместе с семьёй дочери, а осталась одна после смерти мужа в двухкомнатной квартире почти в центре города. Она на шесть лет была старше подруги, но такая разница в зрелом возрасте уже не ощущается. В прошлом – педагог, учитель русского языка. Именно Нине Ирина доверяла свои «опусы», как она называла стихи. И с благодарностью принимала замечания и подсказки. Нина была легка на подъём, незлобива, спокойна и рассудительна, только частенько в общении с подругами у неё проскальзывали учительские нотки. Ирина относилась к этому снисходительно и обычно отвечала:

– Опять воспитываешь? Вот спасибо, Нина Михайловна, а то как раз в этом вопросе я ещё слаба! А лишние знания и добрые советы никогда не помешают!

И обе смеялись. За время знакомства они несколько раз вместе ездили на море и ни разу крупно не поругались. А по мелочам? Бывало, но обе быстро отходили и не вспоминали обиды. Нина была чуть меньше ростом, носила короткую стрижку, а седые волосы чуть-чуть оттеняла блондом. Взгляд голубых глаз всегда был приветливым, а в уголках веером расходились морщинки-смешинки. В её возрасте Нину Михайловну можно назвать очень привлекательной женщиной, тем более, что она всегда следила за собой. Одевалась просто, по-деловому, но со вкусом. Призналась как-то, что делала подтяжку лица, но это было до шестидесяти, и повторять она не собирается. Для кого стараться? Был как-то у неё поклонник, но недолго. Умер от ковида. Старость или болезнь никого не щадит… И конец у всех одинаков. Впрочем, подруги никогда не обсуждали тему ухода в мир иной, а говорили о разном: о воспитании внучек, отношениях с дочерью и зятем, о кино, выставках и новых книгах. Немного сплетничали об общих знакомых, но так, беззлобно. Про Светлану говорили, что она возомнила себя певицей, про Ксению о её увлечении молодым поэтом, пришедшем как-то в литературный клуб «Пегас»… А кто не сплетничает?

Ирина Андреевна всегда любила принимать у себя в доме подруг, а их было несколько, близких и не очень. А разве в старости остаются подруги юности или детства? Редко так бывает. После школы и института многие разъехались по городам и весям огромной страны. Тогда все, как пелось в песне, «гонялись за туманом и за запахом тайги».

До прихода Нины хозяйка успела замесить тесто для пиццы, принести из подвала бутылку виноградного вина, накрыть стол на веранде на две персоны с самоваром в стиле хохломы, поставить приборы и переодеться в длинное белое, вышитое в русском стиле, хлопчатобумажное платье. Шляпку подобрала красную в цвет вышивки, а на ноги надела удобные белые босоножки.

Подал голос Полкан.

– Иду, иду, – крикнула с веранды Ирина и помчалась открывать засов на калитке. Раньше, до военной операции, она калитку не закрывала, ведь без предупреждения к ним никто на край города не приезжал. А соседи всегда стучали или звонили в колокольчик. Распахнув кованую калитку, Ирина бросилась обнимать подругу.

– Ты, Ниночка, как всегда вовремя и выглядишь на все сто!

– Да и ты ничего… Так и будем стоять? Забирай коробку с пирожными, – Нина протянула коробку и вошла во двор, вымощенный разноцветной плиткой.

– Ох, как хорошо пахнет сиренью! И как кусты подросли! Не забудешь потом мне букет нарезать? Обожаю сирень!

– Если не забудешь напомнить, то без букета не уедешь. А то я знаю, как мы теперь забыть можем и про букет, и про то даже, зачем встретиться решили, – Ирина засмеялась, вспомнив о том, как искала утром смартфон. – А я без тебя пиццу не ставила. Подождём пиццу, а потом уж чай?

– А загорать когда?

– А ты куда-то торопишься?

– Да вроде бы нет…

– Вот и славно. Разговор будет длинным. И про любовь! Что, заинтриговала?

– Конечно! Искусительница! Давай фартук, быстро пиццу сделаю и отправлю в духовку. А ты пока винца налей. Сыр для закуски есть?

– Обижаешь! Как без сыра? Ты же знаешь, что я его обожаю!

Вскоре пицца благополучно была поставлена в духовку с таймером, а подруги сели в плетёные кресла на веранде. Дул небольшой ветерок, и тюлевые занавески до пола то поднимались, то опускались, словно играя с ветром и с солнцем одновременно. Стол стоял так, что солнце светило сбоку и попадало на сидящих дам только при поднятых занавесках.

– Так за что выпьем первый тост? – спросила Нина.

– Раньше бы я сказала: «За любовь!», а теперь – «За мир без войны!» – Ирина вздохнула.

Они чокнулись и выпили молча. Закусили тонко нарезанным сыром.

– Нина, а ты любишь вспоминать прошлое?

– Не всегда и не всё. А что, у нас сегодня будет вечер воспоминаний?

– Почти угадала. Но сначала хочу пригласить тебя поехать со мной на Кавказ – в Кисловодск, а потом в небольшой городок, где я работала по распределению. В одиночестве в нашем возрасте путешествовать уже опасно, а вдвоём всегда веселее и бюджетнее. Кстати, ты когда-то хотела побывать на крупнейшем телескопе, он от тех мест недалеко. И Архыз сможем посмотреть, там у меня подруга живёт.

– Как-то неожиданно всё. Дай подумать немного. Так, в прошлом году мы из-за сложной обстановки в городе никуда не поехали, всё ждали улучшения. До этого два года ковид был, тоже не решались, да и в первое время никого не выпускали из города. Теперь вот новая напасть, и конца ВО пока не видно. А жизнь проходит, и её у нас осталось, нужно признать, не так уж и много. У меня дочка уже купила на июль путёвки на море, всей семьёй собираются, а знакомые поехали в Питер. Люди решили, что жить надо здесь и сейчас. А мы с тобой чем хуже? – Нина Михайловна налила в бокалы вина и хотела произнести тост, но таймер известил, что пицца готова.

– Так, сейчас пиццу разрежу, а заодно тост продумаю, – Нина удалилась на кухню и вернулась с тарелками пиццы с ветчиной и грибами. – А пахнет как! Дело мастера боится!

– А кто тесто месил? – шутливо возмутилась Ирина.

– Ладно, дело мастеров боится! Итак, выпьем за нашу дружбу и за исполнение наших желаний, которые часто совпадают! Я говорю – да! Но только недельки через две, устроит?

– А ты подумала, что прямо завтра и поедем? Билеты заказать нужно и жильё, подругу в Архызе предупредить, дела по волонтёрской деятельности кому-то на время передать, вещи подготовить. Хотя бы к концу июня получилось, я уже на сайт с билетами на поезд заглядывала, там их почти нет. Или верхние полки, или боковушки.

– Ну, на верхнюю я уже не залезу, а на боковушках ночь как-то переночуем. Всё равно в поездах я давно не сплю. Только заказ по интернету – это по твоей части. Мне всегда дочка помогала, а она скоро уезжает, ей не до меня. Ты у нас с интернетом на «ты», дерзай! Я полностью на тебя полагаюсь и доверяю! Скажи, ведь мысль поехать именно на Кавказ не просто у тебя возникла?

– Признаюсь, не просто! Я её вынашивала много лет. – Ирина встала из-за стола и начала убирать посуду. – Ты наелась? Тогда переодеваемся в купальники, берём подстилку, маленькие подушечки и отправляемся на полянку. И тебя ждёт удивительный, захватывающий и драматический сюжет из моей жизни. Никому ещё не рассказывала. Готова выслушать?

– А ты знаешь, Ирина, я давно хотела тебя спросить, как ты попала в наш Белый город. Наверное, твой рассказ к этому и подведёт?

– Ой, Ниночка, как мне повезло с тобой! Ты с полуслова меня понимаешь, – Ирина обняла подругу и потом легонько подтолкнула к двери. – Переодевайся и приходи!

В саду на полянке под абрикосовыми деревьями солнце пробивалось сквозь листву, создавая полутень. Именно там и расположились подруги на мягком пледе. Ирина захватила поднос с морсом в глиняном кувшине и такими же чашками.

– Пожалуй, начну с учёбы в Харьковском медицинском институте. Нет, не про занятия, это скучно. На первом курсе в меня влюбился Сергей Головко, довольно симпатичный парень с копной светлых волос. Тогда мы не предавали значения национальному вопросу, а теперь я могу дать чёткое определение – типичный хохол. Приехал он из какого-то хутора по направлению от колхоза или совхоза, по-русски разговаривал с акцентом, постоянно вставляя какие-то словечки и выражения на украинском диалекте. У нас в Харькове редко кто употреблял «мову», город ведь когда-то был русским. (До сих пор не понимаю, зачем его Украине отдали!). Так вот, этот Серж, так он себя называл, проходу мне не давал, хотя я ему сразу сказала, чтобы на взаимность не надеялся. Но хохлы, они ведь упёртые, хитрые и мстительные. Раз ему не достанется, пусть и никому тоже! Он распространил слух, что мы с ним были в одной компании, я немного перебрала и мы переспали. И знаешь, ему многие поверили! Особенно злословили девчонки – зубрилки, ну те, на кого парни внимания не обращали, ведь красивых в женских коллективах очень не любят! А в группе у нас были в основном девчонки. И хотя я сама никогда не считала себя красавицей, парни негласно объявили меня королевой курса.

– И как ты выкрутилась из этой ситуации?

– Так мы же медики! Пошла на кафедру гинекологии и взяла справку, что я девственница. Смешно? А что было делать? До конца учёбы ходить с клеймом? Это сейчас нравы свободные, а тогда, в семидесятые, от прозвища гулящей девки отмыться было невозможно! Зато Сергею наши парни устроили такое, что ему пришлось переводиться на другое отделение. Не буду подробно описывать своих ухажёров, там был и преподаватель истории, и студент выпускного курса, и даже курсант военного училища. Я встречалась, замечу, не со всеми одновременно! Мы ходили в кино и на танцы, а когда дело доходило до поцелуя, я сразу понимала, что это не моё. Я никаких таких ощущений, как порхающие бабочки в животе или дрожь по всему телу, не испытывала. И честно признавалась ухажёру, предлагая остаться друзьями. Ну, как ты понимаешь, мужчин такой поворот дела не устраивал, и почти все они потом обходили меня стороной. Мы с подругой Олей посмеивались, обсуждая очередного претендента на руку и сердце.

– Ирин, так ты, оказывается, столько крови попортила мужикам! Не каялась потом? – Нина перевернулась с живота на спину и внимательно посмотрела на подругу. – Впрочем, разве в этом можно сомневаться? Ты и сейчас красивая, и даже молодые мужчины на тебя заглядываются. Ты разве не замечала, как твой квартирант Тарас на тебя смотрит?

– Бог с тобой, Нина! Мне кажется, он просто уважает меня как свою маму. Он так и сказал однажды, что я ему её напоминаю. Он похоронил её три года назад.

– Ладно, значит я не права. Извини. Ой, смотри кто к нам пришёл! Мурка, иди сюда, я тебя поглажу!

Мурка посмотрела на Нину своими карими глазами, отвернулась и подошла к хозяйке. Потёрлась о её ноги, а потом улеглась и замурлыкала.

– Вот и музыкальное сопровождение к моему рассказу подоспело. Впрочем, с институтом скоро закончу. На пятом курсе я наконец влюбилась в Сашу. Высокий, подтянутый, черноволосый, с глубокими карими глазами. Красавец с параллельного потока, будущий хирург. Конечно, девчонки на него вешались сами, и было их за годы его учёбы предостаточно. Когда мы познакомились на вечеринке у Оли, подруга меня об этом предупредила. А толку что? Я влюбилась с первого взгляда, хотя никогда в это не верила. Мы начали встречаться. И всё шло хорошо – цветы, конфеты, кафе, подарки, поцелуи и признание в любви. Я даже с мамочкой его успела познакомить! В общем, не буду рассказывать подробности, всё равно вспоминать об этом не очень приятно. Боль давно прошла, но сейчас мне кажется, что это всё равно не мой человек. Короче, я его, как в дешёвой мелодраме, застукала с другой в комнате у подруги. Он клялся и божился, что ничего у них не было, но я ведь гордая! Не простила. И взяла распределение на Кавказ. Помнишь, я тебе рассказывала о своём первом впечатлении, когда я туда приехала?

– Помню. Ты ещё тогда что-то хотела добавить из своей личной жизни, но нам кто-то помешал. А потом случая не было.

– Ладно, давай немного прервёмся. Ниночка, наверное, нам пора одеться. Хоть солнце и не прямое, но сгореть в первый день можно. Это я тебе как врач говорю.

– Слушаюсь, Ирина Андреевна! Да и бока уже отлежали, – Нина встала с пледа и потянулась. – Как же хорошо у тебя в саду! Только бы не стреляли…

Подруги вернулись в дом, оделись, а потом Ирина принесла пластиковый стол к качелям и предложила мороженое.

– Ой, как здорово! Я уже и забыла, что ты о нём говорила. А тёртый шоколад будет?

– И варенье тоже. Ты садись на качели, я всё принесу сама. – Ирина лёгкой походкой поднялась по деревянным ступенькам на веранду и скрылась за дверью. И тут снова над городом раздались хлопки, не громко, но всё равно страшно. Нина невольно вздрогнула, Полкан завыл. Минут через пять всё прекратилось.

– Ну вот, снова канонада. Я думала, что сегодня уже не будет, – сказала Ирина на ходу. В руках был поднос с розетками, ложками и вазочкой с клубничным вареньем. Клубники прошлым летом было много, они с Машей и варенье сварили, и заморозили.

– Сволочи! – выругалась Ирина, глядя в небо. – Вы же ответите за всё, неужели не понимаете! Нехристи! Думаете, праздник нам испортили? Нин, мы же не испугались и будем продолжать наслаждаться жизнью?